Гавань Врат: Охотники

— Один, — протяжно и задумчиво произнёс Густав. Он смотрел на тролля, сидящего в глубине лесной чащи.

— Ну хоть так, — сказал дворф, — будь их там хотя бы два, я туда бы хрен сунулся.

— Нам за это платят. Так что никуда бы ты не пошёл, — ответил ему Роман, взводя арбалет, — это взрослый тролль, а значит может нас нахлобучить, не расслабляемся.

Солнце стояло высоко, позади была долгая дорога. А впереди охотников ждала непростая битва. Три дня назад им дали контракт на устранение чудища на севере от городка Сноушилд, что стоит на одноимённой реке. Когда охотник получает задание на устранение чудища, это может значить буквально что угодно. От волка-переростка, до великана-людоеда. Зависит от количества выживших свидетелей и их воображения.

— Делаем вот как, — сказал Густав, показывая пальцем в тролля — Роман атакует его вон с того холма. А мы, в свою очередь, нападём на него со спины. Не опускай щит и не дай ему до нас добраться, Хардог.

— Да да, как обычно, — заворчал дворф, — мне — по роже, вам — по пиву.

Роман взял в руки арбалет, внимательно осмотрел рощу, перепроверил снаряжение и направился к холму.

— Я пошёл.

Он двигался бесшумно, как лис на охоте. Только здесь добыча была несопоставимо больше обычной полевой мыши. Роман затаился, ожидая, когда Густав подаст сигнал.

Сигнал. Прицел. Выстрел. Вой.

Точное попадание застало монстра врасплох. Мохнатый великан взревел, отбросив чью-то тушу в сторону. Пока он пытался найти того, кто потревожил его за обедом, раздался крик.

— Игнис!

Всполох пламени вылетел из руки Густава, опалив и без того почерневшую шкуру. Тролль взревел и направился к нему. Разбрасывая ветки и взбивая пыль, он бежал к магу, с явным намерением втоптать того в землю.

— Не сегодня, паскуда!

С этими словами дворф встал между тонной неудержимой ярости и расчётливым чародеем из Дэча. Он поднял свой щит и крепко сжал в руках топор. Дворфам в жизни дороги всего три вещи: топор, друзья и пиво. И сейчас Хардог из Клана Серого Камня сражался за два из них.

Казалось, что удар вомнёт дворфа в грунт. Но Хардог стоит стеной. Не одно десятилетие эти мышцы тренировались. Не один бой был выигран благодаря ним. Начиная от потасовок в тавернах и сражений с бандитами, не говоря уже о битвах с чудовищами из других миров.

Огонь и сталь дождём смерти накрыли обречённого на погибель монстра. Ещё три дня назад его судьба была предрешена.

Глухой удар массивной туши о землю стал точкой в истории жизни тролля. Молчаливый лес, ставший импровизированным эшафотом, даже не заметит эту потерю.

— Отличная работа. Как всегда, — осматривая добычу, сказал Густав — который это уже в этом месяце? Пятый? Надо будет поговорить с де Корсой по этому поводу. Нечисто здесь что-то.

— Больше троллей — больше работы. Больше работы — больше денег, — заметил Роман, вырывая зубы у поверженного чудища. Он любил собирать трофеи. Не только для продажи, но и как память. — Пять минут и можем идти. Почти закончил.

— Два, — отрапортовал Фауст, — они должны были вернуться два дня назад. Три дня туда. День там. Три дня обратно.

— А их до сих пор нет, — заключил Этьен.

Он ещё раз посмотрел на отчёт, в котором был изложен состав отряда охотников и показания свидетелей. Взял в руки печать гильдии, на которой красовался потрёпанный временем и рутиной герб Королевства Дэч. После чего откинулся на кресло и уставился в потолок. Сделал глубокий вдох и посмотрел прямо на своего коменданта.

— По протоколу мы обязаны выждать три дня, перед тем как объявить охотников пропавшими без вести. Если завтра к полудню они не вернутся, то отправь кого-нибудь в город за гонцом. Свободен, — дал отмашку де Корса.

Как подобало любому начальнику, Этьен знал, что потеря подчинённого — это большая проблема. Как функциональная, так и бюрократическая.

— Вас понял! — с выправкой бывшего солдата ответил Фауст. Он развернулся и, похрамывая, покинул кабинет. Хоть внешне по нему и не было видно, но он переживал. Боялся отправить гонца и в ответном письме узнать, что его люди погибли. Или ещё хуже — пропали без вести. Боялся, что никогда больше не послушает похабных анекдотов от Хардога. Не увидит новые охотничьи трофеи Романа. И не услышит назойливое жужжание Густава о том, что в холодном подвале слишком холодно.

— Есть новости? — грубый женский голос отвлёк его от неприятных мыслей. Полуорчиха сидела на скамье и зашивала потрёпанный кожаный наплечник. На её теле виднелись свежие следы тяжёлой битвы.

— Нет, — сухо ответил комендант, — пока нет. Если что-то узнаю, сообщу.

Орчиха кивнула и продолжила своё ремесло. Постороннему было бы непривычно видеть женщину таких размеров, занимающуюся подобной тонкой работой. Но таковы будни охотников. Качество твоей экипировки напрямую влияет на выживание во время вылазки.

Этьен де Корса смотрел в окно и размышлял. Он думал о том, как ему не хочется писать рапорт о потере трёх охотников. Подписывать письма родственникам. Мысль о количестве бумаг, которые лягут на его плечи, уже душила его.

— Три, — крикнул дворф. Он повернулся обратно к товарищам, растянув улыбку в предвкушении, — сегодня пьём за мой счёт.

— Вот как? Даже без споров и ругани? Какой повод? Ты умираешь? — язвительно усмехнулся Роман.

— Да пропади ты в бездну, — рассмеялся бородач, — у моего брата сегодня день рождения! Двести лет ровно! Хочу, чтобы мы выпили за него.

С течением времени в шумной таверне нарастало веселье. Чем ниже опускалось солнце, тем больше людей приходило отпраздновать это, казалось бы, ежедневное событие. Кто-то радовался концу рабочей недели, кто-то просто выпивал с друзьями, а кто-то отмечал очередную удачную охоту.

— Слушай, — начал Густав, — Роман, а ты не скучаешь по родине? Война уже давно кончилась, не думал вернуться?

Речевец поджал губы и насупил нос. Он подумал пару секунд и открыл рот, намереваясь выдать очередную саркастическую тираду, но вместо этого просто тяжело выдохнул и покачал головой.

Густав, видя его реакцию, решил не продолжать свой расспрос. Прошедшая гражданская война — весьма болезненная тема для всех жителей Речевы.

— Ваше пиво, мальчики. — Как неожиданный подарок судьбы, официантка прервала это неловкое молчание, — чесночные хлебцы. Её взгляд зацепился на угрюмом речевце. Ей показались привлекательными его широкие скулы и выразительные голубые глаза. Но спустя долгое мгновение она наконец взяла себя в руки — комплимент от хозяина, — продолжила она и, отправив игривую улыбку, растворилась в толпе.

— Оооо, — завыл Хардог, потирая огрубевшие ладони, — вот это по нашему

Жидкое золото блестело у них в стаканах, стол покрывался крошками от гренок, а глаза наполнялись простым мирским благоговением. Всего пару часов назад они продирались сквозь поросшую чащу за головой местного монстра, а сейчас под звуки бардовской песни распивают солодовые напитки и обсуждают семейное древо клана Серого Камня.

Сталь звенела в такт пульса. Шум мечей был обычным аккомпанементом тренировочной площадки гильдии. Полуорчиха, рассекая воздух своим мечом, загоняла новичка в угол. Измученный полуэльф с трудом парировал сокрушительные атаки, которые сыпались на него подобно граду. Спустя несколько тщетных попыток оказать сопротивление, новобранец был прижат огромным телом прямо к каменной стене.

— Тут тебе бы уже отгрызли морду, ушастый, — рявкнула она, без труда удерживая эльфа на месте.

— Понял! Понял! — вырываясь и задыхаясь от изнеможения выкрикнул бедолага.

— Объясняю в последний раз, слушай внимательно, — начала она свою тираду, — если на тебя прёт здоровенный враг, то ты ни в коем, мать твою, случае не пытаешься держать удары. Ты, бедовая башка, должен уйти в сторону, иначе тебя втопчут в землю. Усёк?

— Да, всё понял, — переводя дыхание ответил он.

— Вот и славно, свободен, — закончила она, провожая взглядом измученного полуэльфа

Проводив взглядом новичка, Джозеффина оглянулась на небо. Полдень. Азарт победы, хоть и такой простой, сменился грустью. Никто из команды так и не вернулся. А это значит, что скоро де Корса должен отправить гонца, а тот — принести печальную весть. Гонцы чаще всего так и делают.

— Зеф, ты как? — хрупкая женщина в элегантных одеяниях бесшумно подкралась к ней.

— А? — орчиха оторвалась от плывущих облаков, — сама знаешь. Парни бы так просто не подохли. Что-то дерьмовое там случилось. Ты новости какие принесла или просто потрындеть пришла?

— Новости, — быстро кивнула она, — Фауст отправляет меня в город за гонцом.

Джозеффина громко и протяжно выдохнула. Никто бы не подумал, что у неё в лёгких может быть так много воздуха.

— Послушай, — продолжила жрица, — я тоже переживаю, но ведь есть же шанс. Шанс того, что они живы. Может быть они ранены, может потерялись в лесу. Но живы.

Элоиза положила руку на плечо Джозеффине. Она казалась ничтожно маленькой на фоне налитых мускулов воительницы.

— Просто не хорони их раньше времени, хорошо?

— Хорошо.

— Погодите, — Роман поднял руку. Его вид был более напряжённым чем обычно. Он остановил лошадь и спешился. — Вы слышали это?

— Ничего не слышал, — быстро ответил Густав.

Роман закрыл глаза и замер, затаив дыхание. Он старался полностью сконцентрироваться на окружении, улавливая каждый шорох. Лёгкий ветер шумел листвой. Где-то вдалеке птицы вели свои бранные диспуты. Но что-то в этом привычном ритме природы было не так. В нём появилось нечто, чего там быть не должно.

— Треск стекла, — сказал Роман, доставая арбалет.

— Треск стекла? — переспросил Хардог, — ты уверен?

— Да, точно, я ни с чем не перепутаю этот звук. А это значит только одно, — он пристально смотрел вдаль, взводя арбалет. — Либо кто-то в этом поганом лесу бьёт посуду, либо там прямо сейчас открывается портал.

Они привязали лошадей и аккуратно, стараясь издавать минимум шума, двинулись к цели. Уходящее на покой солнце подгоняли их в спину. «Надо поторопиться, — будто бы говорило оно, — во тьме ночи у вас нет шансов».

Спустя пару метров они нашли источник зловещего шума. Разлом — бич всей Гавани. Зияющая дыра в пространстве мироздания. Врата в другой мир, которые необходимо закрыть как можно скорее.

— Густав, ты же ритуал помнишь? — озираясь по сторонам, спросил дворф. Сын клана Серого Камня редко позволял себе нервничать. И сейчас был именно тот случай, когда нервничать стоило.

— Конечно помню, — резко ответил Густав, поспешно доставая из своей сумки кристалл, — он уже достаточно широко открылся. Что-то уже могло проникнуть сюда. Смотрите в оба.

Их нарастающую тревогу прервал лисёнок, выскочивший из-за куста диких ягод. Его шерсть имела угольно-чёрную раскраску, а маленькая мордочка была покрыта следами недавней трапезы.

— Да чтоб я сдох, — выругался Роман, вцепившись крепче в своё оружие, — в этих краях лисы не водятся.