Гайдзин в Хогвартсе

Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь пыльные стекла вагона, были, пожалуй, единственным приятным моментом в этом бесконечном походе по коридору. Сентябрьское солнце заливало проход теплым, густым янтарем, заставляя рыжие волосы Рона вспыхивать огнем каждый раз, когда он поворачивал голову.

— Это просто смешно, — в очередной раз проворчал Рон, с силой дергая тяжелый чемодан. — Мы старосты, Гарри! Ста-рос-ты! У нас должно быть преимущество, какое-то уважение... А вместо этого мы тащимся через весь поезд, как первокурсники, и не можем найти даже захудалого уголка.

— Перестань ныть, Рон, — выдохнула Гермиона, шедшая чуть впереди. Она ловко маневрировала между галдящими учениками, умудряясь при этом держать спину идеально ровной. — Значок на мантии не дает права выгонять людей с их мест. И вообще, если бы ты не копался так долго на платформе...

— Я не копался! Я помогал Джинни!

Гарри молча перехватил ручку чемодана поудобнее, чувствуя, как футболка прилипает к спине. Ему было жарко, шумно и уже хотелось просто упасть на любое сиденье. Мимо пробежала стайка второкурсников, едва не сбив его с ног, и Гарри только вздохнул.

— Сюда! — вдруг скомандовала Гермиона, останавливаясь у одной из дверей ближе к концу вагона. — Здесь свободно.. почти..

Девушка заглянула внутрь, и выражение её лица сменилось с решительного на слегка озадаченное. Гарри и Рон подошли следом, заглядывая через её плечо.

Купе действительно было не пустым, но там оказался всего один человек..

Он спал, или, по крайней мере, делал вид. Соседом по купе оказался высокий парень, которого Гарри совершенно точно никогда раньше не видел в Хогвартсе. Он сидел, вытянув длинные худые ноги в потертых конверсах в проход, откинув голову на спинку сиденья. Густые темные волосы до плеч, частично скрывали лицо, но Гарри успел заметить резкие скулы и плотно сжатые губы.

Но забавнее всего было то, что на голове парня были большие потрепанные наушники, подключенные к кассетному плееру, лежащему на коленях. Даже сквозь пластик и шум поезда до Гарри донеслись приглушенные, но яростные звуки — тяжелые гитарные запилы и хриплый, агрессивный вокал. Это было что-то магловское, что-то, что Дадли мог бы слушать, чтобы позлить дядю Вернона, но встретить подобное здесь, в Хогвартс-экспрессе?

— Ну, выбора у нас нет, — шепнул Рон, косясь на незнакомца. — Только давайте потише, выглядит, будто парень не высыпался неделями.

Они просочились внутрь, стараясь не грохотать вещами. Гарри с трудом закинул чемодан на верхнюю полку, стараясь двигаться плавно, в то время как гитарное соло из наушников незнакомца на секунду стало громче — видимо, песня перешла к кульминации. Парень даже не шелохнулся, его грудь поднималась и опускалась в медленном, глубоком ритме.

Гарри рухнул на сиденье напротив спящего, вытирая лоб рукавом. Рон уселся рядом, все еще выглядя недовольным, но уже с облегчением вытягивая ноги. Солнце теперь било прямо в окно, освещая купе и пляшущие пылинки в воздухе.

Внезапно Рон замер. Он подался вперед, сузив глаза, а затем резко и пребольно пихнул Гарри локтем в бок.

— Эй, — одними губами произнес он. — Смотри.

— Что? — так же тихо спросил Гарри, потирая ребро.

Рон кивнул на багажную полку над головой незнакомца. Там лежал чемодан — из темной, явно дорогой кожи. Он выглядел старым, потертым во многих путешествиях, с царапинами на боках, но от него все равно веяло основательностью и богатством, которое не скрыть возрастом вещи.

Но Рон смотрел не на кожу. Он указывал на небольшую металлическую пластину, прибитую рядом с ручкой. Серебро потускнело от времени, но гравировка была четкой: черный ворон, сжимающий в когтях кинжал, направленный острием вниз.

— Видишь? — прошептал Рон, его глаза округлились.

— Ну вижу, — Гарри пожал плечами, не понимая причины такого волнения. — Просто герб. Мало ли у кого какие причуды.

— Просто герб? — переспросил Рон, понизив голос до свистящего шепота, и опасливо покосился на спящего парня в наушниках. — Гарри, это не просто картинка. Это герб клана Морганов.

— Морганов? — переспросил Гарри, снова взглянув на потертый кожаный бок чемодана. — Никогда о них не слышал.

— Еще бы ты слышал, — фыркнул Рон, понижая голос до совсем уж конспиративного шепота и опасливо косясь на спящего парня. — Они... ну, темные. Не как Малфои, конечно. Ты-Знаешь-Кого они не поддерживали, по крайней мере, так говорят. Но репутация у них все равно мутная. Обычно их детей в Хогвартсе не встретишь — они все больше отправляют своих то в Дурмстранг, то в Шармбатон. Туда, где порядки построже, а к Темным искусствам относятся попроще.

Гермиона, которая уже успела достать книгу и раскрыть её на коленях, громко перевернула страницу, всем своим видом показывая, что не желает слушать очередные сплетни. Но Рона это не остановило. Он подался ближе к Гарри, его глаза горели смесью страха и мальчишеского восторга.

— Говорят, они живут даже не в поместье, как нормальные волшебники, а в настоящем средневековом замке. С подъемным мостом, рвом и всем таким прочим. И папа рассказывал, что у них бзик на старых традициях. Мол, прежде чем получить палочку, ребенок в их семье обязан научиться махать мечом или шпагой. Или вообще драться по-маггловски, кулаками.

Гарри не удержался и фыркнул, представив, как Малфой пытается размахивать мечом, который весит больше, чем он сам.

— Звучит как бред, Рон. Мечи? Серьезно? Мы же волшебники. Зачем им мечи, если можно просто оглушить кого-то заклятием?

— Не знаю, — Рон пожал плечами, выглядя немного обиженным недоверием друга. — Может, им нравится резать людей по старинке. Фред и Джордж говорили, что Морганы — прямые потомки каких-то датских завоевателей. Тех самых, что нападали на Британию кучу лет назад. Каким-то чудом они тут закрепились и с тех пор сидят в своей крепости.

— Датских завоевателей? — переспросил Гарри, улыбаясь. — Рон, ты уверен, что Фред с Джорджем тебя не разыграли? Это звучит... ну, слишком уж мрачно. И немного нелепо.

— Папа подтверждал! — горячо зашептал Рон, его уши начали розоветь. — Ну, про замок и древность рода точно. Он сказал, что с Морганами лучше не связываться, они себе на уме...

Гермиона вдруг перестала водить пальцем по строчкам. Она не подняла головы, но Гарри заметил, как она замерла, словно услышанное наконец пробилось сквозь текст учебника.

— Элеонора Морган... — едва слышно пробормотала она, скорее себе под нос.

Она медленно подняла взгляд от книги. Солнце сместилось, и теперь луч света падал прямо на лицо спящего парня, очерчивая его профиль: резкий, с прямым носом и волевым подбородком. Длинные темные волосы разметались по плечам, скрывая часть щеки, но того, что было видно, оказалось достаточно.

Лицо Гермионы вытянулось. Она прищурилась, словно пытаясь сопоставить то, что видела, с чем-то из своей памяти. Недоверие в её глазах сменилось узнаванием, а затем — полнейшим, ошеломленным шоком.

— Быть того не может... — выдохнула она.

Книга с глухим стуком соскользнула с её колен на пол. Гарри удивленно моргнул — Гермиона никогда не роняла книг. Но она даже не посмотрела вниз. Резко, с пугающей решимостью, она вскочила на ноги. В тесном пространстве между коленями Гарри и Рона было мало места, но она, не обращая внимания на их ноги, подалась вперед, прямо к спящему незнакомцу.

— Гермиона, ты чего? — испуганно пискнул Рон, вжимаясь в спинку сиденья. — Не трогай его, он же из Морганов, он тебя проклянет!

Но Гермиона его не слушала. Она протянула руку и резким, требовательным движением сорвала большие наушники с головы парня. Хриплый рев гитар тут же заполнил купе.

Реакция спящего была стремительной и немного пугаююещей.

Стоило наушникам сползти, как парень дернулся, будто от удара током. Его глаза распахнулись, Гарри увидел скорее взгляд загнанного зверя, чем только что проснувшегося человека. Левая рука метнулась вверх, перехватывая запястье Гермионы, а правая скользнула к поясу джинсов — где из деревянного футляра выглядывала рукоять волшебной палочки.

— Эй! — рявкнул Рон, неуклюже пытаясь выхватить свою палочку из кармана мантии, но запутался в ткани.

Гарри тоже вскочил, сердце гулко ухнуло, но сделать он ничего не успел. Парень в кресле замер. Его взгляд прояснился, фокусируясь на лице девушки.. Враждебность в позе сменилась полнейшим замешательством.

Гермиона же, казалось, ничуть не испугалась, хотя Гарри видел, как побелели костяшки парня на её запястье. Она уперев свободную руку в бок, сдерживая улыбку и глядя на него с той самой учительской строгостью, от которой у Рона обычно начинал дергаться глаз.

— Киран Кай Морган, — произнесла она тоном, не терпящим возражений. — Я тебе сто раз говорила: если продолжишь постоянно сидеть в наушниках, однажды испортишь слух. И тогда мне придется кричать, чтобы ты меня услышал.

Парень медленно моргнул. Его пальцы на руке Гермионы разжались, он отдернул руку, словно обжегся.

— Гермиона? — его голос был хриплым спросонья, в нем звучало недоверие, будто он увидел призрака. — Грейнджер? Это правда ты?

— Конечно я, — фыркнула она, но напускная строгость испарилась. Она вдруг широко улыбнулась и, наклонившись, крепко обняла его.

Киран застыл на мгновение, всё ещё выглядя оглушенным, но затем напряжение покинуло его плечи, и он неуверенно, но осторожно обнял её в ответ.

— Мерлинова борода, — выдохнул он, отстраняясь и вглядываясь в её лицо. — Я думал... я не ожидал тебя здесь увидеть.

— Взаимно, — Гермиона сияла. Она опустилась на сиденье рядом с ним, жестом приглашая друзей сесть обратно. — Знакомься, это Гарри Поттер и Рон Уизли. Мальчики, это Киран Морган. Мы... мы дружили в детстве. Наши родители хорошо общались.

Киран, казалось, полностью пришел в себя. Он тряхнул головой, отбрасывая волосы с лица, и протянул руку сначала Гарри, потом Рону.

— Приятно познакомиться, — сказал он. Голос у него было ровный и вежливый.

Гарри пожал протянутую ладонь и едва не поморщился. Рукопожатие у Кирана было крепким, сухим и жестким. Гарри заметил, что костяшки пальцев парня покрыты сеткой мелких белых шрамов и старых рубцов. Белесые змейки шрамов уходят и дальше, под рукав мантии.

— Мы жили на соседних улицах, — тараторила Гермиона, её глаза блестели от возбуждения. — Строили шалаши, катались на велосипедах... А потом, когда нам было по восемь, он просто исчез! Миссис Морган, сказала моим родителям, что Кирана отправили в Японию, в какой-то престижный лицей с математическим уклоном. Я так расстроилась тогда, писала тебе письма, но они возвращались...

Она легонько ударила его кулаком в плечо.

— А теперь я понимаю, что никакой математики там не было, да?

Киран виновато улыбнулся, потирая шею.

— Ну, математика там тоже была, — признал он. — Но да, ты права. Я действительно был в Японии. В Махотокоро.

— Махотокоро? — переспросил Рон, который все еще с опаской поглядывал на чемодан с вороном, но любопытство брало верх. — Это японская школа магии? Та, что из нефрита?

— Ага, — кивнул Киран. — На острове Минами Иводзима.

— И как там? — не унимался Рон. — Говорят, у них мантии меняют цвет, если ты начинаешь изучать Темные искусства?

— Есть такое, — Киран пожал плечами, уклоняясь от подробностей. — Сравнивать мне не с чем, я ведь в других местах не учился. Но школа хорошая. Дисциплина строгая, зелья, квиддич.

— Тогда почему ты вернулся? — спросил Рон, и в его голосе прозвучала нотка патриотизма. — Хогвартс-то, ясное дело, лучшая школа в мире. Но зачем срываться с места на четвертом курсе?

Гарри внимательно смотрел на нового знакомого и заметил, как на долю секунды лицо Кирана застыло. В глазах мелькнуло что-то тяжелое, болезненное, словно Рон случайно ткнул в еще не зажившую рану. Это длилось мгновение — тень воспоминания, которую тут же спрятали за вежливой маской.

— Семейные обстоятельства, — ровно ответил Киран. — Дед и отец решили, что мне пора получить образование на родине. Традиции и всё такое.

— А как же распределение? — встрепенулась Гермиона. — Тебе придется надевать Шляпу перед всей школой? Ох, я помню, как это волнительно...

— Нет, обошлось без этого, — Киран слабо улыбнулся. — Всё решили заранее через переписку с Дамблдором. Учитывая характер... и историю семьи, меня определили на Гриффиндор.

— Гриффиндор! — Гермиона в восторге хлопнула в ладоши. — Это же чудесно! Мы все на Гриффиндоре! Тебе у нас понравится, правда, Гарри?

Гарри кивнул, все еще задумчиво разглядывая шрамы на руках Моргана.

— Да, — сказал он, встречаясь взглядом с Кираном. Тот смотрел прямо, без того подобострастия или скрытой злобы, к которой Гарри привык у некоторых чистокровных. — У нас неплохо.

«В конце концов, — подумал Гарри, вспоминая рассказ Рона про темный клан и замки со рвами, — не все древние семьи одинаковы. Если есть Малфои, то должны быть и такие, как Сириус или Уизли. Надеюсь, этот парень ближе к ним».

Киран снова расслабился, откинулся на спинку сиденья и, кажется, впервые за долгое время искренне улыбнулся Гермионе, которая уже начала засыпать его вопросами про японские заклинания. Поезд мерно стучал колесами, унося их все дальше на север, к Хогвартсу.