Где каркнет — там беда

Алинка:Бабушка, а ты знаешь какие-нибудь истории?

Бабушка:Алин, тебе уже пора спать.

Алинка:Ну бабушка! Ну пожалуйста! Я не боюсь, уже не маленькая!

Бабушка нахмурилась и посмотрела на внучку.

Бабушка:Думаешь?

Алинка кивнула и с нетерпением в глазах посмотрела на свою бабушку — Эльвиру.

Бабушка:Есть коё что...

Она оглянулась, потом посмотрела на внучку, а после снова отвернулась к окну и задумчиво стала говорить. Глядя на падающие капли дождя. Которые так и били по ушам.

Бабушка:В нашем краю — в деревне Клюквино — с давних времён ходит одна байка. Старики всегда говорили: «Где каркнет ворона — туда нечисть глядит».

Алинка:Так, это же выдумка...

Алинка помрачнела, ей стало неуютно.

Бабушка:Не веришь? А зря.

Это было весной, когда талая вода разнесла половину кладбища вниз по оврагу. Гробы старые — сгнили, доски торчали, а ворон — будто с ума посходили.

Эльвира Васильевна опустила глаза и затараторила.

Бабушка: День и ночь сидели на берёзе у дома Лукиных и не каркали, а шептали, как люди. Шепчутся, будто зовут кого-то. А куда ни сядут — там холод, как в погребе...

Бабушка:Лукины — молодая семья: Пашка, Катя и дочка их Мелёнка. И вот с тех пор, как вороны сели у них на дерево, девочка стала не своя. По ночам в углу стоит, не моргает.

Мелёнка:— Дядя с чёрными руками велел в подвал идти.

Бабушка глубоко вздохнула и продолжила.

Бабушка:А в подвале — кости. Их вода с кладбища принесла. Думали, крысиные, а баба Лукерья из соседей глянула и побелела:

Баба Лукерья:— Это человеческие..

О Господь всемогущий...

Алинка ахнула при этом факте, но затихла и продолжила слушать.

Бабушка:В ту же ночь вороны начали долбить клювами окно, будто ломятся. Пашка вышел с вилами — вороны разлетелись, но на крыльце было что-то написано грязью:

«МЫ СМОТРИМ».

Надпись была плохо видна. Но, уже было ясно что там написано.

Катя хотела уехать. Да вот беда: вороны сели на крышу машины и не слетают. Каркнут — и двигатель глохнет. А потом Мелёнка пропала.

Алинка:Пропала... Но куда, бабушка?

В глазах бабушки читалась некая тревожность.

Алинка:Бабуль?

Эльвира Васильевна повернулась лицом к Алине и посмотрела на неё своими ясными, голубыми глазами.