Где тётя Валя?

В детстве я страдал лунатизмом. Вернее, я не страдал. Мне об этом говорили родители. Я просто просыпался в разных местах, плакал. Мама тащила меня в ванную и умывала холодной водой. Чтобы проснулся. Однажды родители поймали меня, когда я собирался написать в аквариум. Они до сих пор с хохотом вспоминают эту историю, мне, конечно, не смешно, но рассказ не об этом…

Ещё мне снились очень яркие сны. И они меня пугали… Видимо от этого я стал бояться темноты.

Мне снилось, что под кроватью у меня прячутся непонятные существа, похожие на кислородные баллоны, а ещё, что, открыв дверь шкафа можно попасть в сказочный лес. Однажды прогулка по этому лесу привела меня к дереву с огромным дуплом, куда можно было залезть. Возможно, этот сон был навеян сказкой «Огниво», но я так не думаю, и вы скоро поймёте, почему.

Итак, я боялся темноты, и мне шёл, наверное, пятый год. Родные твердили, что нет ничего страшного, но без света я отказывался спать напрочь, или же проснувшись ночью в темноте, тут же покидал свою кроватку и лез к родителям на диван, где тепло и безопасно.

Спустя тридцать с лишним лет, детские страхи кажутся мне чем-то пустячным. Всё плохое забывается. И даже то, что было на самом деле. Ведь я не просто так боялся темноты. Там кто-то был!

Я даже забыл об этой страшной истории, и она мне кажется выдумкой, но ради Бога, не спрашивайте меня, где тётя Валя.

Мне пять с хвостиком. Родители оставили меня дедушке и бабушке. Мы втроём с ними пошли на какой-то праздник. Даже не помню, что это было за торжество. Взрослые хорошо сидели, пели песни, громко смеялись. Мне это не очень нравилось, поэтому я в компании двух таких же неразговорчивых мальчишек, как и я, обследовал территорию в поисках майских жуков.

Наконец праздник закончился, все стали выходить, прощаться, обниматься, целоваться, снова прощаться. Мне казалось, что это будет длиться бесконечно. И вот мои бабушка и дедушка, помахав рукой друзьям, направились в сторону нашего дома. Но представьте себе моё разочарование, когда с ними вместе мне навстречу двинулась ещё одна тётка. Она чем-то походила на мою бабушку, но меня очень раздражали её губы, накрашенные ярко-красной помадой. Она громко говорила и то и дело смеялась на всю улицу. Дед меня вёл за руку, и я, улучив момент, шёпотом спросил, когда уйдёт эта тётка? Он тоже шёпотом ответил, что она идёт к нам в гости.

Такого подвоха я не ожидал, поэтому до самого дома шёл молча. Взрослые разместились на балконе. Тут снова был накрыт стол, пошли долгие разговоры, поэтому я стал развлекать себя как мог – шнырял под стульями и под столом, залазил на полки стенного шкафа. Гостья, которая, спросив, как меня зовут, представилась тётей Валей, теперь пила вино и постепенно говорила уже тише и непонятнее.

Наконец её внимание переключилось на меня. Она стала мять металлическую пробку, которую до этого вертела в руках, потом принялась прилаживать к ней спички. Четыре – в образовавшуюся щель, одну – сверху. По её задумке получился несуразный ишачок. После этого она, немного заплетающимся языком стала на ходу сочинять поэму про приключения ишака, который скакал по горам в виде чайников, преодолевал героически пустыню – стол. Я улыбался, поглядывал на бабушку, которая, едва сдерживая улыбку, перемигивалась с дедом. Никто не ожидал, что гостья так наклюкается.

И тут разговор каким-то образом зашёл о моём страхе темноты. Мне конечно, стало совсем не весело, а вот тётя Валя воодушевилась. Отправив бабушку с дедом убирать посуду, она взяла меня за руку и потащила в самую дальнюю комнату. Как раз в ней была наша с родителями спальня до того, как мы переехали в новую квартиру. Теперь же эту комнату мы называли библиотекой, потому что две её стены были полностью увешаны книжными полками.

Замысел тёти Вали был коварен. Она для начала попросила меня показать ей библиотеку. Мы прошли через зал, зажгли свет, прошли в библиотеку, зажгли свет и там. Я наивно показывал ей книги, которые уже пробовал читать, что-то рассказывал.

Потом тётя Валя спросила:

- Разве здесь страшно? Нет? Нет!

Я замотал головой, мол нет ничего.

- Тогда пошли назад, - продолжила наша гостья.

Мы с ней прошли через зал до коридора.

-Теперь ты постой, а я схожу туда одна, - улыбаясь своим красным ртом, предложила женщина. Она деловито направилась в дальнюю комнату и через минуту вернулась оттуда с моей любимой книжкой.

- Да, там совершенно нечего бояться, - подтвердила она. – Теперь твоя очередь. – Она вручила мне книжку. – Ты сам пойдёшь, и поставишь её на место. Идёт?

- Идёт! – согласился я. При свете это было плёвое дело. Я побежал в комнату, нашёл на полке пустующее место и поместил туда книгу.

Назад я вернулся тоже воодушевлённый. Но, замысел был коварный.

Тётя Валя похвалила меня, а затем направилась в библиотеку и погасила там свет. Теперь люстра горела только в большой комнате.

Я сглотнул.

-Давай-ка повторим! – весело скомандовала тётя Валя.

Отказать я не мог. К тому же свет из зала достаточно хорошо освещал и библиотеку. Мы вместе проследовали в комнату, осмотрелись.

- Видишь, - выдала гостья, - всё в порядке. Никого тут нет.

При этих словах я взглянул под стол, где уже было совершенно темно и ничего нельзя было разобрать, и похолодел. Ведь я совершенно не был уверен, что там никого нет. Напротив, мне казалось, что оттуда, из мрака, на меня смотрят два чёрных глаза. По телу пробежали мурашки.

Мы взяли вместе книгу и вернулись на исходную позицию. После этого свет был погашен и в большой комнате. У меня аж поджилки затряслись. Но тётя Валя не успокаивалась. Она крепко держала меня за руку.

- Пойдём поставим книжку на место! – всё так же бодро предложила она.

Я молчал, но она решительно потащила меня в темноту. На секунду я даже зажмурился, стараясь сконцентрироваться на руке взрослого, который рядом, который защитит в случае чего…

В библиотеке я пялился во все глаза, но через зашторенное окно лишь тонкая полоска лунного света падала на пол. После яркого света её даже невозможно было различить. Трясущимися руками, я стал ставить книгу на место. В то же время я таращился в самую темноту, зная, что там кто-то есть. Время словно замедлилось. Тётя Валя потащила меня назад. Только в коридоре я вновь задышал.

- Теперь, - я пойду схожу сама. Ты подождёшь меня тут. А потом поменяемся.

Я хотел отговорить тётю Валю, потому что-там наверняка кто-то страшный спрятался в темноте, но слова словно застыли в горле. Я закивал и стал смотреть, как её силуэт удаляется и потом совсем исчезает во тьме.

Через минуту что-то светлое, словно привидение, замаячило в дальнем дверном проёме. Я прижался к косяку, готовый в любой момент рвануть на спасительную кухню, где бабушка с дедом гремели тарелками.

Силуэт пошатывался из стороны в сторону, как это показывали во взрослых страшных фильмах. Но и в этот раз я выдохнул. Несколько нетвёрдой походкой на меня шла живая и невредимая тётя Надя.

- А теперь ты сходишь сам! – огорошила она меня. – Ты ведь знаешь, что там ничего нет. Принеси мне какую-нибудь книжку.

На глаза навернулись слёзы, хотя она этого и не видела. Я знал, что мой поход сродни самоубийству, но всё же пошёл. Маленькими ножками я тихо ступал по ковру, чтобы меня не было слышно тому, кто прячется в библиотеке. Я старался разглядеть хоть что-то перед собой, но идти приходилось почти что на ощупь. При этом не хотелось и ударить в грязь лицом. Ведь что может обо мне подумать эта тётя? Дойдя до дверного проёма я глубоко вдохнул, зажмурился и зашёл в тёмную комнату. Повернув направо, я оказался перед книжными полками. Ладошками я стал шарить по корешкам книг, и тут мои пальцы наткнулись на что-то мягкое. Я одёрнул руку и замер. Сердце выскакивало из груди. Где-то на полке лежали две-три мягкие игрушки. Но ведь они лежали не здесь!

Я не открывал глаза, снова протянул руку, чтобы побыстрее выхватить с полки уже любую книгу. Мои пальцы дрожали, и тут я отчётливо услышал слева от себя тяжёлое дыхание кого-то большого. Он словно тоже сдерживал его, чтобы не услышали. По спине побежали мурашки. Трясущимися пальцами я наконец смог вытащить книгу и после этого со всех ног бросился из комнаты. Почувствовав движение рядом, я прислушался, но не услышал, что за мной кто-то погнался.

Когда я вернулся с книгой, на мне лица не было. По щекам пробежали горячие слезинки. Книжку я сжимал так сильно, что костяшки пальцев побелели. Тётя Валя сделала недовольную мину. По её методике я уже должен был полностью излечиться от своего страха. В глазах женщины отразилась злость.

- Чего ты испугался? Малыш? – с деланным спокойствием произнесла она, едва сдерживая досаду.

- Там кто-то есть! – прошептал я, с широко раскрытыми от ужаса глазами. - Я хочу к дедушке.

-Нет! – строго ответила она. – Мы же ещё с тобой не закончили! Смотри. Я сейчас пойду туда и принесу тебе ещё книгу. Я всё проверю, чтобы ты убедился, что там никого нет.

- Не ходите! – испуганно прошептал я. – Не ходите, тётя Валя!
В дверном проёме за её спиной, где теперь я уже чётко мог различить просвет между двух штор мелькнуло что-то тёмное. Нет, я не был уверен. Вполне могло быть, что это ветер колыхнул шторы и они на миг сомкнулись полностью. Но это ведь было не так…

Мне хотелось стремглав броситься на нашу светлую замечательную кухню, подальше от ненормальной женщины, снова уходящей с улыбкой в темноту.

- Вот смотри! – произнесла она, удаляясь.

Я не мог её просто так оставить. Поэтому я смотрел. Глаза привыкли к темноте. Я видел её силуэт, маячащий в дверном проёме. Потом снова появилась полоска света. Значит тётя Валя свернула к книжным полкам направо.

«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – горячо просил я. – Беги скорее оттуда!». Но она не торопилась.

Послышался её неуверенный голос: «Малыш? Ты за мной пробрался?». Она осеклась, замолкла. Я затаил дыхание.

В проёме снова появился силуэт. Я выдохнул. Тётя Валя сделала шаг в моём направлении, и за её спиной полоска света вновь пропала. Я услышал едва различимый звук «Ма..». То ли она снова хотела позвать меня, забыв моё имя, то ли звала уже свою маму.

Послышался стук. Больше я это выдерживать не мог. Со всех ног, заливаясь слезами, я ринулся на кухню. Без оглядки. Там я уткнулся в мокрый фартук бабушки и разревелся.

Они с дедом стали меня успокаивать, пытались понять, что произошло. Но я только всхлипывал и повторял «ва-ва-ва»!

- Где там Валя? – удивился дед. С этими словами он через коридор направился в большую комнату.

Я встрепенулся, провожая его взглядом.

Бабушка тоже последовала за ним. А мне уже сам Бог велел. Дед зажёг свет в зале. Там никого не было.

- Валя! – позвал он громко. – В его голосе я слышал настороженность. – Валя!

Через зал он прошёл в библиотеку. Там тоже загорелся свет. Дед обернулся к нам.

- Нет! – удивлённо пробормотал он. – Никого нет.

Затем он наклонился и поднял с ковра раскрытый томик в синей обложке. Повертев книгу в руке, он поставил её на полку и выключил свет.

Взрослые стали шептаться. Дверь в подъезд была не запертой, но босоножки тёти Вали стояли на месте.

- Может дурно стало? – предположила бабушка.

- И что? Босяком поскакала?

- Ну, всякое бывает. Приспичило.

- Хорошо, сейчас выйду во двор, посмотрю.

Дед взял фонарик и вышел, а бабушка обняла меня и снова спросила: «Где тётя Валя?»

- Её забрал тот, кто был в темноте! – наконец смог проговорить я.

- Ну ты и выдумщик! – рассмеялась бабушка.

Никаких следов тёти Вали мы так и не нашли. На следующий день она должна была куда-то уезжать, поэтому вскоре все забыли об этой истории. Сотовых в то время не было, а адрес Валентины мои и не знали, чтобы написать письмо. Её босоножки простояли в кладовой ещё несколько лет, а потом были успешно выброшены.

Меня несколько дней спустя повезли к бабке, которая что-то там «колдовала», чтобы прошёл мой лунатизм. Не помню, что там она делала. Помню только, что там были какие-то манипуляции с куриным яйцом, а потом мне сказали три дня не купаться.

Ко всеобщему удивлению после этого лунатизм и вправду прошёл, а вместе с ним исчезли и мои яркие сны о тайном ходе в сказочный лес, спрятанном в шкафу.

Об этой истории никто уже и не вспомнил, ведь прошло столько времени. Вот только недавно, когда мы семьёй ходили на чьи-то поминки, и старики стали вспоминать, как они хорошо веселились раньше, пели, плясали, не то, что теперь.

- А Валька ведь в тот раз пропала без вести. После юбилея Степана. – Проговорила маленькая старушка, вертя в морщинистых ладонях платочек. – Мы думали все, что она уехала, а там в деревне думали, что она тут осталась. А она как в воду канула. И кто знает, куда Валя делася?»