Гений места

Я здесь живу с начала. С исходного мгновения, когда Всевышний вдохнул жизнь в пустоту. Я стал душой камня, оставленного до последних времен, хранить память об истине и провозгласить ее, когда другие голоса умолкнут.

Подобный Творцу я сам создаю вокруг себя мир, изучая и оберегая его. Вокруг меня из дикого бульона поднималась жизнь. Она была необузданной и действовала прямо, используя простые средства для своего развития. Меня восхищал ее стремительный рост, безудержная воля заполонить собой все пространство. Но я сдерживал эти порывы. Обладая бескрайними знаниями моего создателя, я понимал, что надо оставить место для совершенного.

Сначала пришли предвестники. У одних была чешуя, у других перья, некоторые прятали уязвимую наготу под толстым панцирем, другие обросли мехом. Я видел их путь, восхищался гением, подарившем им жизнь, и сам, уподобившись ему, поддерживал это новое дыхание. Во время полуденного зноя отбрасывал тень, чтобы они могли укрыться в ее прохладе. В холодные дни хранил тепло каждого луча солнца, чтобы рядом со мной можно было согреться. Ко мне приходили они в минуту триумфа и поражения и всегда обретали душевный покой.

Потом появились люди. Любимые дети Творца. Они также как и звери нашли во мне источник божественных сил. Я отдавал им частичку себя, делясь бесконечной энергией, и она хранила их, оберегала и питала долгое время. Когда они чувствовали, что сила моей благодати затухала, вновь приходили ко мне и я щедро одаривал их. Они же приносили цветы, хлеб, мед и молоко. Я принимал от них все с благодарностью, расширяясь от переполняющей меня любви.

Миллионы солнц пронеслись по небу, пока не настал день моего второго рождения. Опять пришли люди, и я отдал им свои силы. Но они не принесли дары. Это были мастеровые, для которых начался очередной день в каменоломне. Работая зубилами и молотками, они сдвинули меня с места. Для них – еще один валун, добытый из породы. Я же, вечный, переживал мгновение, которое было сродни моему рождению.

Глыбу обтесали и положили в фундамент дома. Это было скромное жилище ботаника, который ухаживал за аптекарским огородом. Мне нравился этот трудолюбивый и старательный человек, который весь день занимался растениями, а вечерами при свече читал старинные фолианты о лекарственных свойствах трав. Я помогал ему, нашептывая то, что не было написано ни в одной книге, раскрывая секреты течения жизненных соков.

К нашему домику потянулись страждущие, каждого из которых я приветственно обнимал духом. Сначала их было немного, но получая исцеление, они несли весть о чудесном лекаре и волшебном месте по всему свету.

Чем больше становился поток людей, и чем беззаветней отдавал я себя, тем больше энергии получал от Творца. Я вышел далеко за пределы скромного домика ботаника и уже парил над всеми лекарственными растениями вокруг.

Я помог своему другу написать множество научных трудов, привел к нему помощников и учеников. Подсказал план строительства новых полезных зданий, где можно было очищать речную воду, надежно хранить медикаменты и проводить исследования, изобретая полезные лекарства. Люди в большинстве случаев считали, что сами творили, придумывали все эти замечательные идеи. Я был не против. Меня, как вечное существо, не заботит слава проходящего мира. Все, что я делал, было во славу создавшего меня и для Его любимых творений.

Время шло. Мой добрый друг, дожив до глубоких седин, ушел в вечную обитель. Наш домик обветшал и был разобран. Меня подняли из фундамента и использовали для строительства другого здания, которое возвели на том же месте. Так повторялось еще несколько раз, и каждый строитель находил меня добротным и крепким. Мудрые люди.

В итоге я лег в основании величественного и красивого здания медицинского института. Сюда приходили тысячи лекарей, чтобы получить знания и десятки тысяч несчастных за исцелением. Я всем давал силы с избытком.

Восхищаясь человеческой самоотверженностью и милосердием, я в той же мере ужасаюсь подлости и вероломству этого рода. Не успело это место освободиться от строительных лесов, как вокруг стали появляться лавочки знахарей и заклинателей, которые продавали мел под видом чудодейственных таблеток и простую воду из фонтана под маркой эликсира бессмертия.

Внутри меня поднялся вихрь возмущения. Он рос с каждым обманутым путником, пришедшим в поисках исцеления в наш заботливый дом. Однажды глубокой ночью этот праведный гнев вырвался наружу, он разметал лавки ворожей, развеял по ветру мел, разбил все склянки с водой и зельями.

Утром газеты писали о загадочном метеорологическом феномене, а я спокойно продолжил укреплять страждущих.

Тысячи солнц сменились на небе. Мое предприятие росло. На бывших землях огорода были построены больницы, лаборатории, библиотека и даже разбит сквер с памятниками выдающимся лекарям, которые работали здесь за все время существования института. Вспомнили многих достойных людей, но я был опечален, когда не нашел на изваяниях образа моего дорогого ботаника, с которого и началась эта прекрасная история. Человеческая память избирательна и ненадежна.

Все эти достижения и бурное развитие немыслимы были бы без хлопот скромного попечителя. Одним из самых дорогих и горьких воспоминаний для меня останется его судьба.

Этот человек был выбран из числа лекарей для управления всем этим огромным хозяйством. Он не совершал выдающихся открытий, не блистал талантом наставника и не отличался особой интуицией, которой славятся все хорошие диагносты. Мой скромный герой обладал качеством, которое роднило нас. Он заботился об обитателях и гостях этого места.

Я всячески помогал моему другу во всех его начинаниях. Он задумает строительство новой лаборатории, а я отведу ток подземных вод, чтобы не было проблем с фундаментом. Он планирует работу над новым лекарством, а я нашепчу ему на ухо фамилии самых подходящих для этого ученых. Он задумает строительство башни для исследований, я помогу архитектору выбрать самое подходящее для нее место.

Как много замечательных открытий удалось совершить во времена его работы. Он чутко прислушивался ко мне и всегда благодарил. Каждый раз, когда я подсказывал ему решение сложной проблемы или помогал со строительством, он вспоминал Творца. Мой дух в такие минуты ликовал и готов был обнять не только его и весь институт, но всю Землю, весь Свет.

У попечителя был талант находить таких же, как и он, горящих и милосердных. С одной из его учениц с солнечными веснушками на белоснежных щеках мы долго работали над научным проектом. Несмотря на свой ум, она была абсолютно невосприимчива ко всем моим подсказкам. Как только я ни старался направить ее по нужному пути, все было бесполезно.

Я принес ей лист с научной статьей из библиотеки, который влетел в ее окно с порывом ветра, но она бросила бумагу в урну. Я сбросил со стола книгу, и она открылась на нужной странице, но моя подопечная не глядя подняла ее с пола. Я свел ее с другим ученым, который работал над этой же темой и нашел правильный ответ, но она так и не задала ему нужных вопросов, а вышла за него замуж. Как же намучился я с этими подсказками. Пришлось послать ей крепкий сон и нашептать правильный ответ, несколько раз. С первого раза ничего не получилось. Она все перепутала.

Это были золотые времена и золотые люди. Но, однажды, я почувствовал, что над моим институтом сгущаются тучи, хотя на небе не было ни облачка. Рядом витала черная зависть.

Именитый и богатый лекарь из соседнего города возненавидел моего скромного друга и наш общий дом. Он был мастером не только лекарственных средств, но и ядов. Улучив момент, злодей отравил попечителя и с помощью интриг занял его место. Даже я со всеми своими знаниями и способностями ничем не смог помочь.

Для всех обитателей моего дома настали сложные времена. Злой лекарь не желал процветания и развития для ненавистных его сердцу стен. Он мечтал уничтожить, превратить в пыль каждый камень на этой земле. Злодей под предлогом модернизации начал сносить здания, одно за другим. Он выгонял талантливых лекарей, жег их труды во дворе института в назидание остальным. Он выбросил старинные приборы и чертежи, но не дал новых.

Я был растерян. Все мои попытки восстановить справедливость, указать на отравителя и остановить разрушение были бессильны. Привыкший лечить и заботиться, я не знал, как противостоять вероломному злу.

По воле Творца все решил один случай.

Коварный лекарь был очень тщеславен. По любому поводу он собирал огромные толпы людей и рассказывал им о своих планах, обещал всем скорое благоденствие и процветание. Перед тем как разрушить одно из любимых детищ убитого попечителя – башню исследований, он пригласил всех послушать его речь.

В долгом рассказе, полном лжи, он бросил тень на таланты моего доброго друга, обвинив его в небрежении при строительстве башни, которую теперь требуется перестраивать. Описывая ее красоту, злодей вспомнил о статуях величественных грифонов, которые венчают ее. Говоря об этих мифических созданиях, он упомянул, что они являются гениями места, которые охраняют эту землю.

Вот как он представлял меня. Древней химерой, с высоты взирающей на маленькие фигурки людей, суетящиеся внизу. Я попытался представить себя в этом облике и вдруг случилось чудо. Голова грифона, которого я изучал, чуть заметно двинулась. Продолжив наблюдение, я понял, что могу сам вдохнуть жизнь в камень, как Творец когда-то в меня.

Свыкнувшись с этой мыслью, я вдруг ясно ощутил себя древним существом, запертым в глыбе. Еще мгновение и тяжелые крылья расправились. Оживший каменный грифон взмыл в воздух и обрушившись на голову злодея, рассыпался на тысячи маленьких камушков.

После смерти отравителя жизнь пошла своим чередом. Я с увлечением помогал строителям возводить новые здания на месте разрушенных, лечил, направлял и оберегал.

Об упавшем грифоне все в скором времени забыли. В институте это называли несчастным случаем. Все произошло очень быстро, и никто не заметил метаморфозу каменной птицы. Никто, кроме моей любимицы с солнечными веснушками на щеках. К тому времени она уже была седой и, обладая рациональным умом, не рассказала никому об увиденном. Это наш с ней секрет.