Гербарий

В каждой деревеньке, на каждом хуторе и в каждом селе есть свои легенды. Отдельно для своих, отдельно — для приезжих. Они составляют большую долю местного фольклора и порою их легко можно отличить от правды. Но иногда случается так, что легенда — это и есть сама правда, только никто в это не верит.

В Малиновке, куда на лето приехали Ленка и Сашка, тоже была такая легенда-страшилка. Папа привёз их на машине и сразу уехал, едва выгрузив вещи — у него был какой-то симпозиум, и он отпросился буквально на несколько часов. Иначе им пришлось бы добираться двух электричках.

Узнав, что мобильная связь здесь почти не ловит, а Инета и вовсе не дождаться, дети было приуныли. А бабушка только всплеснула руками:

— Ну какой вам тырнет? Речка вон недалеко! Тут в округе много всяких мест. С детишками местными задружитесь, они вам покажут!

— И что, прям вот везде-везде можно гулять? — поражённо спросила Ленка, а Сашка согласно кивнул, поддерживая вопрос сестры.

В городе дальше детской площадки у дома или школьного двора им не разрешалось уходить. А ведь там было столько всего интересного! Трудно быть любознательными исследователями, если вам всего девять-одиннадцать лет, и родители вас никуда не пускают, так как считают маленькими. А они не маленькие! Ленке уже почти двенадцать! Да и Сашка скоро тоже станет тином.

— Везде, — подтвердила бабушка, но тут же строго добавила: — Кроме одного дома! К нему не ходите ни в коем случае!

— А почему? — сразу заинтересовался Сашка.

— Дурное это место, гиблое. Просто не ходите туда, хорошо? Обещаете?

Разумеется, и Ленка, и Сашка наперебой пообещали бабушке, что «в тот страшный дом — ни ногой». Но на всякий случай держали за спиной пальцы крестиком, чтобы несчитово было. Все знают, что данное таким образом обещание недействительно. А что бабушке это правило неизвестно — ну, кто ж виноват? Надо было знать!

С местными они быстро сдружились. Быстроногий Сашка показал класс в беге наперегонки, а любознательная Ленка сразу закидала детвору вопросами про местные обычаи. Тут-то ребята и рассказали им местную легенду и почему к одному из домов в деревне никто не ходит.

— Там живёт старик, — пуча глаза для пущей убедительности рассказывал вихрастый всегда растрёпанный Митька. — Даже моя бабушка, когда была ещё девочкой, он уже был стариком! Он выходит только ночью и забирает души у потерявшихся путников. Поэтому ночью если ты вышел за околицу, то он найдёт тебя и заберёт твою душу! — в этот момент он сделал резкое движение руками, как будто хотел схватить Ленку. Та взвизгнула и отскочила.

— Дурак! Что пугаешь?

Ребята наперебой загомонили, подтверждая слова Митьки.

— Много лет назад, — взяла слово Варя, самая старшая из местных, — в округе стали часто пропадать люди. А по утрам видели этого старика, который шёл из леса, держа в руках листья. Когда его спросили, зачем ему эти листья, он сказал, что собирает гербарий. Но видно было, что это необычные листья. Они всегда были крупные, и таких деревьев в наших лесах нет. А на самом деле это были не листья, это были души тех людей, которых он встретил ночью и забрал их души! И превратил их в большие листья, похожие на древесные!

Постепенно её голос понижался и затихал, под конец она говорила почти шёпотом. От этого становилось жутко. Несмотря на солнечный день, дети, даже местные, поёживались и начали на всякий случай оглядываться по сторонам — вдруг этот старик где-то идёт.

— Да ну, гоните, — нарочито бодро сказал Сашка, но голос его подвёл, и он осёкся.

— Не гоним! — приглушённым голосом сказал Митька. — Несколько лет назад пропали две сестры-близняшки. Они были ярко-рыжими, их мама говорила, что всегда сможет их найти, потому что их головы светятся, как два солнышка. Но не нашла. И никто не нашёл, хотя искали весь день и почти всю ночь. А утром, на следующий день после их пропажи видели этого старика, как он нёс из лесу два ярко-оранжевых листочка, похожих на кленовые. Но это точно было не кленовые листья! У нас и клёнов-то не растёт!

Ленка передёрнула плечами. Может, бабушка права, ну его, этот таинственный дом! И без него интересного в округе много!

Но Сашка был иного мнения. На следующий день, когда снова было жаркое солнце, когда вчерашние рассказы стали казаться всего лишь срашилками для простачков, он сказал Ленке:

— Давай сходим?

— Куда?

— В дом этот!

— Ты что?

— А что? Боишься? Они тебя запугали страшилками для младших классов? Вот увидишь, никакого старика там нет, просто пустой старый заброшенный дом!

— А если есть?

— А если есть, то это просто старый одинокий старик!

— Старый старик — это тавтология! — Ленка недавно узнала это слово и теперь использовала при каждом удобном случае.

— Да пофигу! — отмахнулся Сашка. — Давай сходим!

— А когда?

— Давай во время вечерней дойки. Местные всё равно почти все заняты будут, не до нас им, никто не помешает.

Поколебавшись, Ленка согласилась. С Сашки станется, он и один пойдёт, если она откажется. Да и интересно проверить местные страшилки. Сашка проходу её не даст своими насмешками, если там действительно никакого страшного старика нет.

С каждым шагом дом казался всё выше. Старый бревенчатый сруб, побитый ветрами и непогодой, с торчащей кое-где дратвой. Слегка покосившееся крыльцо. Дом не выглядел заброшенным — на верёвке сушились штаны, ставни сняты, а за стёклами висели занавески. Двор был выметен, а дорожка к крыльцу даже посыпана светлым песком. Вокруг было тихо — уже отзвенели колокольчики возвращавшихся по дворам коров. Деревенский люд занимался скотиной.

— Странно, — сказала Ленка, когда они остановились у начала песчаной дорожки. — Не похоже, что дом заброшен.

— А я что говорил! — воодушевлённо воскликнул Сашка и сделал шаг вперёд.

Как только его нога коснулась песка, раздался громкий скрип. Сашка вздрогнул и отскочил назад. На песке остался след его сандалии. Но это всего лишь отрылась дверь, и на крыльцо вышел невысокий сгорбленный старик. Он пошарил рукой за дверью и вытащил палку. Тяжело опираясь, он спустился с крыльца. Дети во все глаза смотрели на него.

— Здравствуйте! — первой пришла в себя Ленка.

Старик зыркнул на них, но ничего не сказал, только молча приближался, подволакивая ногу. Странно было, что он шел не по песчаной тропинке, а рядом, по траве. Видимо, чтобы не нарушать красоту ровного песка.

Подойдя ближе, он остановился, посмотрел, наклонив голову вбок, и сказал надреснутым голосом:

— Добрый вечер, дети! С чем пожаловали?

— Мы пришли познакомиться! — сказал Сашка. — Мы всех уже тут знаем, только у вас ещё не были! Мы из города приехали несколько дней назад. Вон в том доме живём, — он показал рукой на дом бабушки.

Старик хрипло рассмеялся.

— И Митрофановна разве не говорила, что к моему дому нельзя подходить?

Митрофановна — это и была их бабушка. Ленка с Сашкой уже привыкли, что в деревне все взрослые, особенно пожилые, друг друга называют по отчеству.

— А нельзя?

— Отчего же? Можно. Только идите по траве. Тяжело двор в красоте мне содержать.

— Я не хотел... — начал было Сашка, но старик махнул рукой.

— Не беда, я потом выровняю. За ночь ветер листьев нанесёт, всё одно мести придётся.

Это «листьев нанесёт» кольнуло Ленку, она хотела задержать Сашку, но тот уже шагнул вперёд.

Дом оказался совсем не зловещим. Обычный деревенский дом-пятистенок, как у многих тут в деревне. В сенях под потолком висело множество пучков разных трав, стояла огородная утварь. В летней части дома было светло.

Оказалось, старик живёт тут очень давно. Сашка при этом сделал круглые глаза, повернувшись к Ленке, намекая на рассказы местной детворы. Старик не заметил. Он достал магазинное печенье, налил чаю из электрического самовара. Пока пили чай, рассказал, что у него есть дети, только живут очень далеко отсюда, поэтому бывают нечасто. А поскольку местные его не жалуют и дел с ним не ведут, приходится ходить в магазин за десяток километров, что в соседнем посёлке.

— А как вы так? — удивился Сашка. — Ну, с ногой...

— Да потихоньку. У меня тележка есть, цепляю её к поясу и ковыляю потихоньку. Устану если, то сяду, отдохну, да дальше иду. Дорога у нас ровная, хоть и извилистая. В лесу озёр много, когда дорогу прокладывали, напрямки дорого выходило, вот и петляет она вокруг озёр-то.

— А вы и лес знаете? — спросила Ленка.

— А как же! Всю жизнь тут прожил, все окрестные места исходил. Да и сейчас порою выбираюсь, хоть и тяжко по лесу ходить. Но иногда грибочков очень хочется. Да и вареньицем себя побаловать тоже. Мне много не надо, соберу корзинку-другую да на зиму себе засолю грибочков да варенья наварю. Вот и будет, чем побаловать себя.

— А откуда у вас это?

Сашка стоял у дальней стены и смотрел на широкие лосиные рога, закреплённые на стене под самым потолком.

— Это я по молодости охотником был. Это рога как раз того лося, что ногу мне повредил. Я в его рога и подвесил, как памятку: в лесу надо быть очень осторожным и внимательным!

— Как вам тяжело, наверное, было! — посочувствовала Ленка.

— Да, долго нога срасталась, да и сами видите, срослась неправильно. Я после этого не смог быть охотником, пришлось становиться травником, ягодником и грибником.

Старик грустно улыбнулся.

— Но нет худа без добра. Зато я травы хорошо знаю, даже записал кое-что, хоть грамоте не очень обучен.

— Тут? — Сашка указал на пухлую книгу, явно ручного изготовления: множество листков были сшиты воедино и обшиты дерматиновой обложкой.

— Да! Это сборник трав и растений наших лесов.

Старик доковылял до серванта, где лежала книга, и принёс её к столу, раскрыл. На каждой странице было нарисовано растение и крупными неровными буквами описание — где растёт, когда собирать. Старик перелистнул несколько страниц, и на очередной дети увидели, что вместо рисунка к ней был приклеен засушенный листочек растения. Они переглянулись. «Гербарий!» — беззвучно, одними губами, прошептал Сашка. Ленка кивнула. Старик не заметил, он рассказывал о травах и ягодах. Ленка перевернула страницу, там снова был засушенный листок какого-то растения. Она начала перелистывать дальше и вдруг остановилась. На раскрытой странице были приклеены два оранжевых листочка. Наверное, когда-то они были яркими, но сейчас были невзрачными, безжизненными. Она посмотрела на Сашку. Сашка смотрел на неё, и она видела в его глазах тот же вопрос — это те самые листья?

Сашка тихонько мотнул головой в сторону окна, мол, надо уходить! Ленка согласно кивнула и закрыла книгу. Сказала:

— Спасибо вам за чай и за интересные истории! Но уже поздно, и нам надо домой.

Старик осёкся и поморгал. Видимо, он так погрузился в воспоминания, что совсем забыл о гостях. Потом проскрипел:

— Да, конечно, дети! Мне тоже было приятно с вами поговорить, вспомнить былое! Нечасто ко мне кто-то заходит...

Стараясь не показаться невежливыми, они торопливо вышли в сени, а потом и во двор. Оказалось, что пока они сидели в гостях, на улице уже совсем стемнело, хотя они точно помнили, что из комнаты в окнах было видно заходящее солнце! Ленка схватила Сашку за руку, и они припустили вдоль песчаной дорожки.

— Стой! Смотри! — Сашка затормозил у конца дорожки. — Моего следа нет!

— Как он мог пропасть? Ведь старик не выходил из дома, с нами сидел! Тут что-то не так! Бежим быстрее!

И они рванули по деревенской улочке к своему дому. Было темно и ветрено, облака то и дело прятали луну. Окна домов были темны. Собаки не брехали, вообще не слышно было никаких обычных деревенских шумов — фырканья стоящих в хлеву коров, кудахтанья кур...

В темноте да со страху они, видимо, проскочили свой дом и выбежали в сторону леса. Остановились, чтобы оглядеться. Деревня была почему-то у них за спиной.

— Как мы тут оказались? — спросила, задыхаясь от быстрого бега, Ленка.

— Не знаю. Пойдём назад!

Они повернули к деревне, но сколько бы он не шли по дороге, крайние дома не становились ближе. Сзади из леса раздалось жуткое уханье, а потом захлопали тысячи крыльев, как будто какая-то стая поднялась в воздух. Дети в панике обернулись, но в ночном небе не увидели никаких птиц. Впрочем, было сложно что-либо увидеть, облака сгустились настолько, что свет луны едва пробивался через них. Можно и было разглядеть только силуэты домов вдалеке да участок дороги под ногами.

Вдруг позади они услышали шаги. Кто-то быстро шагал по дороге, нагоняя их. В отчаяньи они остановились и вскоре увидели высокого мужчину с посохом в одной руке и корзинкой в другой. Он немного хромал, подволакивая ногу.

— Зря вы не послушались бабушку, дети! — сказал мужчина.

И тут они узнали в нём того старика, только много моложе. Они бросились бежать, но внезапно дорога пропала, они оказались посреди луга. Ноги запутались в траве, Ленка упала первой, Сашка повалился следом. Трава, как живая, начала опутывать их, они закричали. Подошедший молодой старик присел рядом с ними на корточки.

— Зря вы не послушались бабушку, — повторил он. — Вот что бывает с непослушными детьми. Они превращаются в листики моего гербария.