Герцог Ворон. Том 3. Тень над Империей

Силада, 18 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.

Три часа спустя.

Малый обеденный зал, Резиденция Воронов, Пик Ворона, Герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

— Не знаю как ты это делаешь, но это меня пугает. — Сказал мне сидевший напротив Дункан, лениво ковыряясь вилкой в своей тарелке, не обращая внимания на одного из мнущихся у стен слуг, прислуживающих сегодня за обедом. — Вот как ты это сделал, Андрей? Как смог предсказать возвращение Маркела?

— Хм… — В отличие от своего друга, я не был так слеп к труду своим поваров и с удовольствием работал столовыми приборами, закидывая все новые куски сочного мяса в рот. Айрис, сидевшая со мной рядом, на месте хозяйки, не сильно отставала. — Веришь или нет, но я в не меньшем шоке, чем ты. Свои надежды я связывал с другим событием, которого так и не произошло.

И замолчал, вернувшись к уничтожению обеда, который был выше всяких похвал. Мои повара, узнав что в замок срочно прибыл другой герцог, постарались на славу и сготовили невероятную оленину по имперски, сначала пожарив крупный окорок на сливочном масле, а затем, сделав глубокий продольный надрез, вывернули его наизнанку, получив большой зажаренный карман, который набили сыром, овощами и специями. После этого карман был заткнут с помощью деревянных прутов и мясо отправлялось в печь, где пару часов доводилось до готовности на красном вине и травах.

Итог — получилось вкуснейшее мясо, распадающееся на волокна, с легкой винной кислинкой, оттенком козьего сыра и специй, чем-то напоминавшими тимьян, базилик, мяту, орегано и шалфей, правда немного в измененном виде.

Да, большинство местных растений были точными копиями тех, которые росли на Земле, но были и небольшие отличия, которые не сильно бросались в глаза, но все равно были заметны для меня, как выходца из другого мира.

«Все же хорошо, что я переродился в герцогском доме» — Подумал я, закидывая в рот очередной кусочек дичи и запивая его легким, слегка терпким вином. — «Местные крестьяне, в большинстве своем, тоже живут неплохо, но таких вкусностей точно никогда не попробуют»

— Каким, если не секрет? — Спросил Дункан, краем глаза заметив моего главного повара и, поняв насколько тот нервничает, решил перестать играться с едой и начал нормально есть.

«Жаль мне тебя, Коля. Не то блюдо ты решил подать» — Подумал я, бросив взгляд на расслабившегося и улыбнувшегося толстого мужчину, с удивительно мускулистыми руками, чего не ожидаешь увидеть от человека его фигуры. — «Хотя сам дурак. Думал впечатлить герцога Оленя двурогой дичью, коей в его землях водиться хоть одним местом жуй»

— Я думал на восстание дома Гленхейма. — Ответил я частичную правду, не желая выдавать свои «пророческие» способности. Ведь мои надежды и вправду были на Маркела, который подобно Гендальфу, явился в самый последний момент и… ну, пусть будет, спас положение.

— Гленхейм? — Удивился Дункан, слегка приподняв брови. — Лорд Колдуэлл Гленхейм? Шурин Годрика? А он здесь при чем?

— При том, что тебе нужно побольше интересоваться землями за пределами своего герцогства. — Ответил я, внутреннее недоумевая. — Если ты не знал, то лорд Колдуэлл ближайший друг архиепископа Рэндалла, главного священника твоих земель.

— Да… — Задумчиво протянул мой друг, задумчиво почесав затылок. — Не знал. А тебе откуда это известно?

— Видел как они общаются до и после первой битвы на Северном броде. — Честно ответил я, вспомнив тот небольшой эпизод, когда мне хотелось узнать как архиепископ герцогства Оленя подружился с вторым по силе лордом герцогства Единорога, гложущий меня еще с прошлой жизни, когда я проходил игру.

Да, да, Колдуэлл Гленхейм был тем самым лордом, которому Нивал так и не создала индивидуальный аватар, вынудив как в основной компании, так и во Владыках Севера ходить в виде простого паладина, которого в своей первой миссии сначала приютил и защитил на землях Ироллана Файдаэн, а затем, спустя несколько лет, нашла и прикончила Фрида, ведь именно у него тогда скрывался принц Андрас.

В реальности его фигура была гораздо важнее, чем рядовой лорд, которого нужно была сначала защитить, а затем убить.

Лорд Колдуэлл Гленхейм был властителем Гленхейма, крупной области на северной оконечности герцогства Единорога, с одноименным городом в центре. Сам город стоял на пересечении торговых путей и подземных тоннелей, соединяющих Судгерд, самый южный город гномов, Конос, официальную столицу Игг-Шайла, которым управляет клан Заклеймённых Тенью, а также земли Оленя и Гончей. Все это позволило Гленхеймам не только содержать крупную и хорошо обученную армию, которая была гарантом того, что пребывающее в город темные эльфы и гномы не передерутся, но и активно участвовать в регионально политике, имея связи почти со всеми родами герцогства Единорога, в том числе и с правящим домом.

Так почему же я был уверен, что Колдуэлл восстанет, даже не знай всех особенностей канона? Ответ прост — лорд Гленхейма был точной копией Годрика во всем, что касалось чести, благородства и следованию своему слову, с одним лишь отличием.

Он не давал клятву прошлому императору до конца поддерживать Изабель и возвести ее на трон, от чего ощутимо страдал, видя творящийся в стране кошмар. Я своими глазами видел, как кривилось его лицо на последнем Совете и что он до конца не вынимал из ножен меч, даже когда началась битва после ранения Изабель.

Его, как хорошего рыцаря и преданного вассала, наверняка разрывали противоречия. Ведь с одной стороны была верность сюзерену, а с другой — легитимность имперской власти.

Невероятно тяжелый выбор для местных, воспитанных на идеалах Порядка и Справедливости, но я верил, что Гленхейм примет правильное решение и присоединиться к нам. К этому меня подталкивало и мое личное знакомство с ним, и его дружба с Рэнделлом, и его величество канон, в котором он до конца отказывался служить императрице-тиранше.

— Ясно. — Кивнул Дункан, доев свою порцию и, повернувшись ко мне, спросил:

— И что же мы теперь будем делать?

— Это у тебя нужно спросить. — Ответил я, ткнув в его сторону вилкой, с насаженным на нее обжаренным грибочком. — Ты у нас лидер Союза, поэтому тебе решать, что делать дальше.

— Вот только давай без этого фарса, Андрей. — Сказал Олень, театрально закатив глаза. — Да, лидером вы назначили меня, но большую часть планов и идей всегда выдвигал ты. Среди моих людей даже присказка есть, что каждый в союзе отвечает за свое: Бык — сила, Олень — благородство, а Ворон — хитрость. Так что давай, стратег, говори, чем для нас обернется появление Маркела.

— Вообще-то обидно. — Заметил я, доев и промокнув губы белой салфеткой. — Я так-то тоже силен, ничем не уступая вам.

— Да, да, много раз это слышал… Ты тоже рыцарь, воин и хороший лорд, но давай не будем повторять это снова. — Ответил Дункан, отмахнувшись, чем вызвал смешок у сидящей рядом со мной Айрис, которая съела уже третью порцию и останавливаться не собиралась. И как в нее столь влезает?

— К тому же, Андре, в любой шутке есть доля шутки. — Добавила она, широко улыбнувшись. — Раз тебя все считают интриганом, то этим стоит пользоваться.

— Во! — Сразу поддакнул ей Дункан, отпив большой глоток вина из своего кубка. — Твоя женщина дело говорит.

— Кхм… — Я и Айрис от такого захода чуть не подавились, а все слуги и гвардейцы, присутствующие в трапезной, старались смотреть куда угодно, не на своих смущенных хозяев.

Вообще, наши отношения давно были известны среди моих вассалов и с одной стороны вызывали возмущенный ропот, а с другой — одобрительные перешептывания. Первые в основном относились к старой, жившей в центре герцогства аристократии, которая надеялась выдать за меня одну из своих дочерей или сестер и были недовольны, что их место может занять та, в ком практически не было благородной крови. С другой стороны были лорды, которые жили в районе Фронтира и не стеснялись сами выходить на поле боя, от чего знали на что способна Айрис и лишь одобрительно кивали, считая что дети от «Хитроумного ворона» и «Солнечной бестии» будут такими, что даже императорскую семью смогут за пояс заткнуть.

Да, после прошедшей войны первых стало незначительно меньшинство, но все равно сохранялась проблема — все мои вассалы в один голос требовали, чтобы я сделал выбор.

Кто для меня Айрис?

Будущая жена, с которой тогда необходимо заключить помолвку, или простая любовница, которая должна сидеть в тени лорда и не высовываться. Все ждали того момента, когда я объявлю помолвку, либо с Айрис, либо с кем-то другим, показав наши истинные отношения, вот только я же не хотел торопить события.

Причины было две. Первая — сейчас я просто не хотел провоцировать своих лордов. В нынешних обстоятельствах, когда угроза войны постоянно висит над нашими головами, а наше единство было залогом выживания, давать повод для обид или предательства было полной глупостью, а во вторых… я просто боялся. Будучи в первой жизни сиротой, я с большим недоверием относился к такой вещи как семья.

Казалось бы, ну как можно встретиться с человеком, связать себя узами брака, а затем взять и разойтись, бросив собственного ребенка? Для меня — никак, вот только годы жизни в детском доме, куда каждый год регулярно поступало все больше и больше детей, сломали об колено эту веру и сейчас я, даже несмотря на годы жития в другом мире и понимание, что я люблю Айрис, а она отвечает мне взаимностью, не мог пересечь эту черту.

Просто не мог.

Страх, поселившийся в моей душе, не давал мне сделать последний шаг и почувствовать то самое, лелеемое многими людьми, семейное счастье.

— Я что-то не то сказал? — Недоуменно спросил Дункан, заметив заминку, возникшую в зале.

— Кхм, нет, все нормально. — Сказал я, откашлявшись и вернув былое самообладание. — Что касается Маркела, то в любом случае это идет нам на пользу.

— Это каким образом? — Уточнил напрягшийся Дункан, посмотрев на меня взглядом, полным подозрения. — Андрей, если он вторгся в империю с огромным войском нежити, то нам придется хватать оружие и срочно бежать на помощь Изабель, ведь наша вражда стоит гораздо ниже, чем целостность государства.

— Знаю, знаю. — Ответил я, успокаивающе улыбнувшись и покачав руками. — Не волнуйся. Дело в том, что он в любом случае направиться к Изабель, наверняка с каким-нибудь предложением.

— С чего ты так в этом уверен? Неужели ты научился читать мысли Маркелла? — Задал очередной вопрос Дункан, окончательно смирившись с ролью ведомого. Хотя это было неудивительно — это у меня, как попаданца, который знал канон и мотивацию большинства персонажей, все происходящее было как на ладони, а для моего окружения все происходящее было темным лесом, где каждый поворот мог привести в неизвестность, таящую в себе как хорошие, так и плохие исходы.

— Можно сказать и так. — В ответ я лишь пожал плечами. — Дункан, ты же тоже застал «правление» Маркела. Неужели ты не понял какие мотивы им двигают?

— Никакие. Его интересует только власть. — Практически не думая, мгновенно ответил мой друг, напоследок хмыкнув. Ведь мой вопрос был близок к риторическому.

— Вот именно. — Кивнул я, сцепив руки в замок. — Его интересует только власть, а это значит в Империю он вернулся только ради нее и к нам точно не сунется.

— Извини, Андрей, но я повторю вопрос. Почему? — Нахмурившись переспросил Дункан.

— Потому что знает, что у нас его ждет только немедленная смерть на алтаре Эльрата. — Ответил я, тоже став серьезным. — И ты, и я десять лет назад его людей, самое большее, выслушивали, прежде чем выкинуть на улицу, а в основном даже слушать их отказывались. Про Педро и моего деда я вообще молчу: те вообще ихдаже за стены Светотени не пустили. Поэтому единственной, к кому Маркел может обратиться это Изабель, которая не была знакома с ним лично и не знает его также как мы, и Годрик, который тоже не будет его сразу убивать, из-за той связи, существующей между старым некромантом и его сестрой, императрицей Фионой.

— Извини, Андре… — Неожиданно вмешалась в наш разговор Айрис, сидевшая рядом и евшая маленькой десертной ложечкой небольшое бисквитное пирожное.

— Но ты же сам сказал, что всем в империи известно, что он некромант.

— Верно. — Кивнул моей благоверной Дункан. — Воспоминания о том скандале с Орденом Пустоты и не найденными ячейками некромантов еще свежи в памяти. Даже Южная фракция, несмотря на свои позиции, скорее прирежет Маркела, чем позволит ему остаться при дворе.

— Вы говорите правильные вещи, но упускаете из виду один важный момент. — Заметил я, положив руки на стол, скрестив руки в замок и облокотившись на него подбородком. — Да, Маркел некромант и, судя по его прошлому, далеко не слабый, поэтому обладающий многими знаниями и умениями. А у нас, в Империи, в разгаре династический кризис, начавшийся из-за смерти предыдущего императора…

— Нет… Не может быть… — Шокировано прошептал Дункан, мгновенно понявший к чему я веду. Да и глаза Айрис невольно расширились.

— Еще как может. — Ответил я, бросив на своего друга и товарища тяжелый взгляд из-под черных, нахмуренных бровей.

— Дункан, может ты и забыл, но Изабель стремиться занять трон не из-за жажды власти, а чтобы выполнить последнюю волю своего жениха.

Сказав это я невольно огладил запульсировавший на лбу шрам, который был очень чувствителен к любым моим эмоциям.

— Будь она простой, жадной до власти, интриганкой, то действовала бы гораздо тоньше и просто взяла бы регентство над принцем Андрасом, после чего либо убила его, перехватив власть, либо женила на себе, став императрицей при малолетнем ребенке. — Продолжил я говорить, краем глаза заметив как побледнели стоявшие у стен слуги и гвардейцы, что было неудивительно. Все эти разборки и Советы проходили за закрытыми дверями, не выходя за пределы благородного сословия. Простые люди же находились в неведении, занятые восстановлением страны после Вторжения и лишь с недоумением посматривали на столицу, гадая, когда им объявят имя нового правителя.

— Андрей… — Неодобрительно посмотрел на меня Дункан, но я лишь махнул рукой.

— Давай без политесов. Нам сейчас не до них. — Ответил я, невольно поморщившись. Я всегда хвалил и в какой-то степени завидовал благородству Оленя, но сейчас это невольно бесило. — Ты не хуже меня должен понимать, на что будет готова пораженная горем женщина если ей дадут надежду. Надежду не только прекратить назревающее кровопролитие, которого не хочет никто, но и вернуть к жизни императора, которого она, судя по ее поступкам, очень сильно любила.

— Но это же богохульство! Прибегать к некромантии! — Воскликнул Дункан, вскочив и опрокинув на пол свой кубок, который с металлическим лязгом упал на пол. — Ни лорды, ни церковь, ни ангелы на это не пойдут!

— Я бы не был в этом столь уверен. — Ответил я, устало опустив плечи. — Если Изабель Николас будет нужен живой даже без императорской короны, то для остальных возвращение с того света законного монарха будет означать мгновенную победу над нашим Союзом, без кровопролития и риска проиграть. Особенно сейчас, когда силы обеих сторон примерно равны, даже несмотря на присоединение к сторонникам Изабель ангелов и той небольшой доли священников, которые раньше представляли их интересы в Церкви Святого Дракона. А это значит одно — Макрел может вступить в союз с Изабель, пообещав той вернуть к жизни Николаса, сильно усилив ее позиции.

Мысли были сказаны и в зале воцарилось молчание. И я, и Айрис внимательно смотрели на глубоко задумавшегося Дункана, который сел обратно на свой стул, скрестив руки на груди и невидящим взором смотрел на стену.

«Как лидеру ему предстоит сделать сложный выбор» — Думал я, в очередной раз радуясь, что лидер Северного союза он, а не я.

Да, может это прозвучит малодушно, но я бы не хотел находиться на месте Дункана. Не только из-за ответственности, которая тяжелым грузом висит на его плечах, но и из-за страха ошибиться. Ведь себе можно было честно признаться — я принимаю решения, постоянно оглядываясь на канон, который с каждым днем становиться все более неактуальным.

Конечно с одной стороны это давало мне небольшую долю послезнания, позволяя делать логические цепочки, как сегодня было с Маркелом, но одновременно с этим этот инструмент может оказать мне медвежью услугу. Ведь оценивая все со стороны канона, я мог невольно не заметить изменения в характере персонажей или диспозиции, времени, божественном провидении и прочих вещах, способных кардинально повлиять на происходящее.

Такая ошибка могла стоить мне слишком дорого, ведь на войне любое решение могло стать последним. Поэтому я и был за то, чтобы нашим лидером стал Дункан — человек обладающий достаточным благородством, умом и мудростью, чтобы выслушать меня, проанализировать сказанное и принять логичное и взвешенное решение.

Как, надеюсь, будет и сейчас.

— Ну и задал мне задачку, Андрей. — Сказал он, после нескольких минут молчания, а после, встав и поправив немного скомканный плащ, продолжил:

— Твои слова звучат разумно, но в них слишком много предположений и догадок. Поэтому мы не будем принимать их основу для дальнейших планов.

— Я все понимаю. — Кивнул я, немного склонив голову и не став возражать. Повторюсь, я сам доверил Дункану место лидера, поэтому было бы странно идти против него всего через несколько дней после образования Союза.

— Но это не значит, что их нельзя не воспринимать всерьез. — Продолжил он, заложив руки за спину и бросив взгляд на окно, за которым Солнце медленно поднималось к зениту, намекая о скором окончании первой половины дня. — Андрей, сколько людей ты успел вернуть в строй?

— Двадцать тысяч. — Ответил я, припомнил всех людей, которые стояли в двух лагерях под Владикраем и Исталоном.

— Это все? — Уточнил Олень, помрачнев. Ведь изначально я привел на войну на пять тысяч больше.

— Нет. — Сказал я, покачав головой. — Еще две тысячи вскоре окончат обучение и сменят ветеранов на границе с орками.

— Тоже неплохо. — Едва заметно кивнул Дункан. — Приготовь их выступлению, но не держи их у границы, чтобы не провоцировать наших врагов. Посмотрим, как закончиться встреча Маркела и Изабель, а после будем решать что делать: атаковать, ждать или обороняться.

— Понял. — Ответил я, удовлетворившись ответом, ведь ждать оставалось недолго.

Сильные маги в этом мире обладают невероятной мобильностью, получаемой благодаря таким заклинаниям как Астральные врата или особым артефактам передвижения, таким как ковры-самолеты у чародеев Серебряных городов или ледяные колесницы некоторых наг, решивших по какой-то причине попутешествовать по суше. Все это позволяло им за считанные дни преодолевать невероятные расстояния, сравнимые с земными машинами, но даже так у них были ограничения в виде маны или банальной усталости.

Однако нежить стояла здесь отделочной строкой. Не знающие усталости некроманты могли сутки напролет скакать к своей цели на своих немертвых конях. За считанные дни они могли пересечь весь континент, добравшись от Эриша до Гримхейма, что не раз проделывали, делая вылазки в самые глубокие уголки Империи много веков назад, до того как герцоги Быки не создали нормальную оборону на границе.

Да, простые скелеты не могли сравниться по скорости с конем. Да, Маркел не мог идти напрямую, чтобы не попасться на глаза простым обывателям, которые могли сдать его местным церковникам, мгновенно бы организовавшим преследование. Да, некроманта замедляла его собственная армия, на которую тоже нужно было тратить ману и силу. Но он все равно был гораздо быстрее простого купеческого гонца, который хоть и мог преодолеть двести миль за день, используя сменных лошадей, но все равно был вынужден спать и отдыхать.

Так что я не сомневался: в тот момент как мне принесли письмо Маркел уже встретился с Изабель и уже скоро вся империя узнает, завершились ли их переговоры успехом или неудачливого некроманта сожгли на месте в солнечном пламени.

***

Ильда, 20 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.

Два дня спустя.

Сад, Резиденция Воронов, Пик Ворона, Герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

— Мда, никогда бы не подумал, что ожидание может быть настолько выматывающим. — Сказал я, расслабленно развалившись на траве и, прищурившись, смотрел на безоблачное небо, которое было видно сквозь тонкие щелочки в толстой кроне растущего неподалеку дуба.

— Мне напомнить, кто совсем недавно жаловался на недостаток свободного времени? — Со смешком спросила лежавшая рядом Айрис, положив голову на плечо.

— Не спорю. — Ответил я, аккуратно пожав плечами, чтобы не потревожить покой девушки. — Однако сейчас мне хочется одного: узнать, как прошли переговоры между Маркелом и Изабель.

Два дня, прошедшие с получения письма и последующего за ним визита Дункана, пролетели быстро. Я и Айрис с новой силой впряглись в работу, продолжив решать актуальные на тот момент проблемы, а также работать над появившимися. Так всем монашеским орденам было приказано доставить в кузни Исталона и Вороньего пика всю святую воду и Святую сталь, сплав идеально подходящий для производства оружия против нежити, для создания освященного оружия паладинам освежить остальным воинам знания как правильно бороться с трупами и самое главное — заменить большую часть оружия с колюще-режущих мечей и копий на боевые молоты, идеально походящие для борьбы с немёртвыми.

Вассалы конечно завалили меня вопросами, но услышав о возвращении Маркела лишь понимающе покивали и, дав своим людям профилактический втык, еще сильнее ускорили стремительное перевооружение. Ведь большинство моих лордов и баронов являлись моими ровесниками, прошедшими со мной степи Рунаана и равнины центральной Империи, поэтому достаточно доверяли мне. К тому же наш бывший имперский астролог бесил не только меня, а практически всех благородных в герцогстве Ворона, что само по себе можно было считать настоящим достижением.

Чтобы невольно взбесить столько людей нужно иметь какой-то особый талант…

— Такое ощущение, что ты отводишь их союзу слишком много внимания. — Заметила Айрис, повернув ко мне голову. — Нам ведь в любом случае придется сражаться с ними. Какая разница?

— Очень большая. — Ответил я, тоже повернувшись и взглянув ей прямо в глаза. — Айрис, нужно принять как данность — гражданская война неизбежна. Разница лишь в том, кто будет против нас воевать: люди или нежить.

— И ты предпочтешь?.. — Задумчиво спросила у меня голубоглазая блондинка.

— Конечно последнее. — Не думая ответил я. — Одно дело дробить кости нежити, отправляя бедные души обратно в объятия Эльрата, а совсем другое — убивать своих сограждан, чьи потомки наверняка захотят нам отомстить. Первое позволить еще сильнее скрепить империи и обойтись без братоубийства, а второе навсегда расколет Империю на ненавидящие друг друга провинции, что станет для нас концом. Мы просто не переживем очередное Вторжение демонов.

— Неужели все будет так страшно, Андре? — Уточнила Айрис, поплотнее прижавшись ко мне.

— Нельзя недооценивать гражданскую войну, любовь моя. — Ответил я, обняв ее обеими руками и крепко прижав к своему телу. — Поверь мне, лучше пережить еще одно Вторжение демонов, сразиться со всеми легионами Эриша, испытать на себе всю мощь Титанов Серебряных городов и побиться головой о щиты гномьего хирда одновременно, чем своими руками убивать верных слуг Эльрата, а потом сжигать их дома и поля.

Невольно замолчав я своими глазами представил, какого это воевать с людьми, с которыми всего пару месяцев назад пировал за одним столом и нес гробы на церемонию захоронения, и невольно передернулся.

— Сражаясь с врагами мы становимся крепче. Сражаясь друг с другом мы лишь подыгрываем слугам Ургаша.

В тот день мы до самого вечера пролежали в небольшом саду, разбитом в одном из уголков поместья, наслаждаясь компанией друг друга, а также ожидая любых новостей из Имперской провинции.

Вот только Асха, как воплощение Судьбы, не любила подыгрывать даже своим верным воинам. Вместо новостей из империи мне пришли две весточки. Одна из замковой кузни, где последнюю неделю безвылазно работал старший брат Люциаэля — Зариэль, наконец выковавший мне обещанное оружие, совместив глефу, отнятую у Раилага, Слезу Асхи, похищенную из Данмура, и еще несколько десятков дорогих и редких материалов, взятых из моей сокровищницы.

Это было прекрасной новостью, ведь моем в замке уже практически закончили с установкой алтаря, а это значит что в скором времени над землями моего домена разнесется благословение Асхи.

Однако на каждую хорошую новость всегда приходиться одна плохая. Одновременно с известием о завершении копья пришла весточка с Фронтира. Из глубин Рунаана на герцогство шло большое племя орков во главе с моим старым знакомым.

Курак объявился вновь.