Гермиона Грейнджер и Маска философа

Гермиона Грейнджер стояла в дальнем конце лондонского вокзала Кингс-Кросс, у барьера, ведущего на платформу 9¾, и задумчиво рассматривала кирпичную кладку — выглядевшую монолитом, как будто ничего по ту сторону не существовало. В сжатом кулачке она держала билет на волшебный поезд.

— Ну что ж, — пробормотала она, — вот и кроличья нора.

Джин, мать девочки, наклонилась и заботливо поправила серебряную с едва заметными чёрными узорами ленту в густых каштановых волосах, стягивающую их в аккуратный хвост:

— Не забудь попрощаться с папой, Герми!

Она кивнула и поочерёдно обняла обоих родителей. Мысли были далеко.

Барьер. Проход. Поезд. Формирование архетипов.

— Следующая станция — обряд инициации, — прошептала она исключительно себе и, перехватив зачарованный чемодан, шагнула сквозь стену.

Барьер не сопротивлялся. Проход был гладким, как мысль, ещё не оформившаяся в слово.

Гермиона шагнула сквозь — и по ту сторону ощутила давление магии. Она оказалась на платформе 9¾.

Мир вокруг был шумный, живой, но слишком скоординированный. Люди двигались в ритме, будто отрабатывали традиционную хореографию: красочные мантии, уверенные жесты, совы, парящие чемоданы. Волшебный мир явил себя Гермионе, как сцена, приготовленная к спектаклю. Паровоз, ярко-алый и блестящий, будто отлитый из лака, медленно выпускал облака дыма, зевая до начала действия.

Гермиона отошла в сторону и замерла. Она наблюдала.

Всегда смотри вперёд. Но помни: настоящие смыслы — в уголке твоего глаза, там, куда ты не хочешь смотреть.

Фраза наставника вспомнилась сама собой. Девочка усмехнулась — почти по-дружески.

Толпа двигалась мимо неё, не замечая маленькую девочку со слишком большим чемоданом и слишком взрослым взглядом. Дети смеялись, родители суетились. Все торопились туда, внутрь, в поезд — а Гермиона словно смотрела на них с другой стороны зеркала.

Ее внимание привлекло, как один из мальчиков, круглолицы и пухлый, сопровождаемый высокой дамой в старомодном платье, роняет клетку с жабой — и никто не реагирует. Никто, кроме светловолосой девочки в зелёной мантии, которая успела поймать её до падения. Их глаза встретились на мгновение.

Первые — и не случайные, — поймала Гермиона быструю, как вспышка молнии, мысль, так же быстро исчезнувшую в вихре прочих.

Она сделала еще шаг в сторону, прижимаясь спиной к столбу, чтобы ее не унес поток людей, и наблюдая, у кого чемодан заколдован, кто идёт в одиночку, кто оглядывается назад.

И только потом двинулась к вагону, выбранному по принципу: не первый, не последний, почти в центре. Симметрия — её якорь в этом мире.

Несмотря на заполонивших поезд студентов, девочке повезло быстро отыскать почти пустое купе. Почти — потому что на столике между сиденьями сидела уже виденная жаба круглолицего мальчика. Огромная. Тучная. Созерцающая людей за окном с равнодушием премьер-министра.

Гермиона остановилась на пороге, крепче сжав ручку чемодана.

Жаба медленно повернулась и посмотрела на неё. Небольшой розовый язык появился и исчез.

Гермиона фыркнула и вошла.

— Ну, допустим, — пробормотала она, аккуратно ставя чемодан на скамейку. - Иногда это великан, иногда дракон... а иногда просто жаба.

Жаба — не меняя выражения мордочки — нырнула под него, будто это было её личное пространство, и всё уже решено.

Гермиона села и посмотрела в окно.

Если символ появляется в начале пьесы — он обязательно ещё сыграет. Возможно, не раз

Наставник. Как всегда — запоздалое на миг воспоминание.

Девочка поймала мысль, что жаба, возможно, не настоящая.

А может — наоборот: единственная настоящая в этом странном мире метафор и смыслов.

Пока она размышляла, дверь снова скользнула в сторону, и в купе заглянул уже виденный мальчик с круглыми щеками и тревожными глазами. Он выглядел, как ребёнок, который потерял последние остатки уверенности в этом мире.

— Прости, ты не… не видела Тревора? Это моя жаба. Он вечно убегает…

Гермиона кивнула в сторону чемодана.

— Под ним.

Мальчик просиял и наклонился, забирая Тревора с невероятной осторожностью, будто это была тропическая бабочка, которую можно случайно разрушить, если не так схватишь.

— Спасибо! Я… Я Невилл. Невилл Лонгботтом.

Гермиона чуть улыбнулась.

— Гермиона Грейнджер. Ты, кажется, из тех, кто всё ещё думает, что всё это происходит по-настоящему?

Невилл моргнул.

— А разве… нет?

Она коротко пожала плечами и достала блокнот, черкнув короткую запись.

Интуитивный, но неосознанный. Возможно — будущий герой.

Тем временем прозвучал громкий свисток и, через короткое время, поезд медленно двинулся с места, разгоняясь и набирая скорость. Гермиона бросила короткий взгляд за окно, отметив, как вокзальная платформа сменилась видом городских домов, и посмотрела на соседа по купе, неуклюже затащившего чемодан в багажный отсек и разместившегося напротив.

— Тревор тебя не укусил? — спросил мальчик, устроившись напротив и неловко засовывая руки в карманы.

— Нет. — Гермиона бросила короткий взгляд на поставленную на столик клетку с жабой. — Он ведёт себя, как будто знает, что поезд — не его территория.

Мальчик немного оживился:

— Он всегда убегает. Даже дома. Бабушка говорит, это от того, что я мягкий характером.

Он замолк, будто осознал, что сказал что-то глупое. Гермиона кивнула, не усмехаясь и не сочувствуя — скорее, фиксируя.

— У зверей своя логика, — произнесла она. — Иногда они просто… ищут, куда исчезнуть, — девочка прищурилась и добавила чуть тише, почти для себя: — Или хотят, чтобы их кто-нибудь заметил. Но не трогал.

Невилл осторожно кивнул, хоть и было видно, что он не особо уловил смысл реплики, но сделал вид, что понял. Это было неожиданно приятно.

— У тебя красивая лента, — чуть смущенно произнес мальчик. — Эти узоры - друидическое письмо? Я видел дома в справочниках. Она зачарована?

— Ничего серьезного, так, чтобы волосы не разбрасывать где попало. Подарок. Ты из семьи волшебников?

— Да. Ну... меня вырастила бабушка, она волшебница, — мальчик чуть смутился. - Но знаешь, вся моя семья была уверена, что я самый настоящий магл. Лет до восьми я был самым обычным, пока... — Невилл замялся. — Не выпал из окна со второго этажа. Но я не разбился, а словно превратился в мячик. Все были в восторге, бабушка даже расплакалась от счастья, а дядя Элджи подарил Тревора.

— Интересно, — негромко, больше для себя, заметила Гермиона. — Стал магом, потому что упал. Или потому что отказался упасть?

— Гермиона, а ты давно знала, что волшебница?

— Я давно догадывалась. Некоторые вещи не бывают случайными. Просто они долго притворяются, что обычны, - девочка сделала короткую паузу, после чего улыбнулась. — Но вообще в моей семье нет волшебников. Мои родители стоматологи. Когда-то я не поверила бы, что меня пригласят в школу магии. Но вот... я здесь.

Невилл молча кивнул, по взгляду было заметно, что ему было бы интересно обсудить маглов, но он сдержался, из-за стеснительности или тактичности. Гермиона извлекла толстенький томик "Истории Хогвартса" и открыла на одной из закладок. Невилл, будто завороженный, засмотрелся на проносящиеся за окном поля и луга.

В какой-то момент раздался стук и в купе заглянула женщина с ямочкой на подбородке, предложившая перекусить.

Невилл вышел из своего медитативного состояния полудремы, подскочил, неуловимо напомнив собственного питомца, и поспешно засунул руку в карман.

— О, отлично! Бабушка дала мне несколько сиклей… — Он замер, вытаскивая смятый мешочек. — Хочешь чего-нибудь?

Гермиона слегка приподняла бровь.

— Ты предлагаешь мне купить магическое лакомство, состав которого я не знаю, у женщины, которую вижу впервые, в поезде, где есть жабы и волшебные светильники?

— Э… да?

Она задумалась.

— Звучит как начало истории. Тыквенное печенье. И что-нибудь с начинкой, которую не нужно идентифицировать в лаборатории.

Невилл рассмеялся.

— Хорошо, я всё выберу!

Он выскочил из купе с видимым энтузиазмом.

***

Тыквенное печенье оказалось неожиданно приятным. Немного пряным, с хрустящей корочкой и чуть карамельной серединкой — как будто кто-то придумал, каким должен быть вкус безопасности в чужом мире, и почти угадал.

Гермиона отломила маленький кусочек и кивком поблагодарила Невилла, который, в свою очередь, сидел, окружённый разложенными по сиденью сладостями, как паук в паутине.

— Ты собираешься в экспедицию или готовишься к концу времен? — спросила она, приподняв бровь.

Невилл покраснел:

— Я просто… хотел попробовать разные. Не так уж их и много. В коридоре говорят, что Гарри Поттер скупил целый вагон.

— Ну конечно. Избранному положено три слоя шоколадных конфет и суфле из обожания, — отозвалась Гермиона, хрустнув печеньем. — Ты, кстати, знаешь, что у тебя клетка пуста?

Невилл замер. Медленно повернул голову. Посмотрел на клетку. Потом снова на неё.

— Тревор?

Он в панике наклонился, полез на корточках по полу, бормоча что-то нечленораздельное. Гермиона наблюдала за ним с лёгкой полуулыбкой. Она не была уверена, что Тревор успел покинуть купе, но интуиция подсказывала: если что-то может сбежать, оно сбежит. Особенно если никто не смотрит.

Девочка потянулась к блокноту и быстро черкнула на полях:

Закон Тревора. Если существо свободолюбивое — оно найдёт выход.

— Не понимаю, как он мог сбежать, клетка была закрыта, — чуть запыхавшийся мальчик выпрямился. — Надо найти!

— Не уверена, что надо... — Гермиона задумалась, не закончив мысль, ее глаза заблестели любопытством и она решительно отложила книгу. — Да, ты прав, надо найти. Посмотрим в соседних купе.

Она встала, деловито поправила ленту и шагнула к двери.

— Только если ты где-нибудь увидишь на потолке слизь — не трогай. Вдруг он решил эволюционировать.

Невилл испуганно замер.

— Ты шутишь?

— Надеюсь, — отозвалась она и, приоткрыв дверь, вышла в коридор.

Заглянув в пару ближайших купе, занятых старшекурсниками, они подошли к очередной приоткрытой двери, из-за которой доносились звонкие мальчишечьи голоса. Девочка решительно вошла.

— Никто не видел жабу? Невилл ее потерял, а я помогаю отыскать, — одновременно с фразой Гермиона внимательно оглядела пространство: чемоданы, клетка с белоснежной совой, заваленный горой сладостей столик; и обитателей купе: долговязого рыжего мальчика с потрепанной волшебной палочкой в руке и дремлющей белой крысой на коленях и его соседа, с растрёпанными волосами, слишком большой одеждой и удивлёнными глазами за линзами очков-велосипедов.

— Гарри Поттер? — спросила девочка буднично, словно читала список учеников.

— Э… да, — он моргнул. — А ты откуда знаешь?

— У тебя шрам на лбу, и ты ведёшь себя, как персонаж, про которого уже написана книга. Я Гермиона. Приятно видеть главного героя лично. Ты уже отыскал кольцо Волдеморта?

— Какое кольцо? — мальчик смутился и удивился одновременно.

Гермиона вздохнула, присаживаясь на край свободного места. Невилл тихо проскользнул следом.

— У каждого добропорядочного Темного лорда есть кольцо, которое герой должен бросить в вулкан, — терпеливо объяснила девочка, но, внезапно, изобразила тревогу. — Ой, извини, кажется, это был спойлер. Гарри, забудь, что я сказала, тебе позже все расскажет Гендальф... профессор Дамблдор!

— Гендальф? — переспросил запутавшийся Гарри.

— Ты уверена, что ты из этого поезда? — добавил рыжий с подозрением.

— Станция — та же. Купе — другое, — ответила Гермиона. — Я просто... немного раньше прочитала сценарий.

Рыжик нахмурился.

— Чего?

Гермиона пожала плечами, будто речь о погоде.

— Не важно, — бросила девочка, вставая. — Просто скажите, если вдруг увидите жабу. Она похожа на шоколадную лягушку, только... ну... не шоколадная. И не лягушка.

Однако они не успели выйти, как дверь с шумом отъехала. В проёме возникли трое — один светловолосый, ухмыляющийся, и двое за его спиной, как нарисованные образы "угроза №1" и "угроза №2”. Блондин, явно возглавлявший эту небольшую группу, осмотрел присутствующих, задержавшись на Гермионе чуть дольше, чем требовалось, и обратился к Гарри:

— Это правда? По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно?

— Верно, — кивнул мальчик.

— Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил своих спутников блондин. — А я Малфой, Драко Малфой.

Со стороны Рона донесся кашель, похожий на сдерживаемый смех. Взгляд Малфоя стал не добрым, он покосился на Рона с намерением что-то сказать, но не успел.

— Ты явно читаешь пьесу с конца, — вмешалась Гермиона в начинающийся конфликт. — Начинаешь с роли антагониста. Быстро. Но знаешь... мне никогда не нравились спойлеры. Если, конечно, я не озвучиваю их сама.

— А ты кто?

— Технически — никто. Но в рамках структуры — наблюдатель. Позже, может быть, трикстер. Посмотрим, как пойдут оценки.

Малфой прищурился.

— У тебя острый язык.

— Спасибо. А у тебя — острый подбородок. Надеюсь, он тоже окажется полезен. А теперь вы не могли бы посторониться, мы с Невиллом собирались уходить.

— Что ж, увидимся в Хогвартсе, — бросил раздосадованный Драко, кивая своим спутникам.

Гермиона, улыбаясь, проводила их взглядом, после чего оглянулась на мальчишек.

— Гарри, у тебя есть слава, вокруг которой вертится пьеса. Это не плохо. Но это значит, что люди будут пытаться стать твоими друзьями, врагами или сюжетными поворотами.
Выбор, кто из них кем станет — только за тобой.

— Это... странно, — пробормотал Поттер.

— Это — структура. Привыкай.

Когда они с Невиллом вышли в коридор, мальчик негромко заметил на удивление спокойным и серьезным тоном:

— Ты жуткая.

Гермиона кивнула, задумчиво глядя в окно. Где-то там, впереди, Хогвартс. Где-то там — ещё десятки масок и образов.

— Спасибо. Я стараюсь.