Герои не носят плащи...

Богатырь явился в администрацию посёлка Верхние Ямки во вторник, в половине десятого утра, аккурат когда секретарша Людмила Николаевна открывала второй йогурт.

Богатырь был настоящий. Не в смысле «крепкий мужчина» или «высокий парень» — а именно настоящий, эпический, из тех, про которых складывают былины и от которых шарахаются лошади. Ростом — под притолоку. В кольчуге, начищенной так, что больно смотреть. На боку — меч в ножнах, украшенных рунами. На голове — шлем с пером жар-птицы (перо уже подвяло, но держалось из принципа).

Людмила Николаевна йогурт не уронила. Двадцать три года за стойкой администрации вырабатывают устойчивость к любым явлениям.

— Вы записаны? — спросила она.

Богатырь моргнул.

— Не... нет. Я по делу. Срочному.

— Все по срочному, — философски заметила Людмила Николаевна. — Глава сейчас на планёрке. Ждите, присаживайтесь.

Богатырь посмотрел на стул. Стул посмотрел на богатыря. Оба поняли, что ничего хорошего из этого не выйдет, но попробовали.

Стул выжил. Чудом.

Звали богатыря Добрыня. Не Никитич — просто Добрыня, без отчества, потому что в его времена с отчествами было проще. Явился он из заколдованного сна, в который был погружён злым чародеем Кощеем приблизительно в тысяча сто каком-то году, а пробудился третьего дня в лесу под Верхними Ямками, когда на него случайно наехал трактор дядьки Семёна.

Дядька Семён, к его чести, не растерялся. Вызвал скорую, скорая сказала, что у пациента все показатели в норме — феноменальные, если честно, показатели. Богатыря отпустили. Дядька Семён поехал домой и долго сидел на кухне с видом человека, пересматривающего жизненные приоритеты.

Добрыня же, осмотревшись в новом мире, решил действовать разумно: пойти к местным властям, представиться и уточнить, нет ли где поблизости какого злодея, которого следует победить. Он был человеком обязанности. Или, точнее, богатырём обязанности — что примерно то же самое, только кольчуга тяжелее.

Планёрка закончилась через сорок минут.

Глава администрации Борис Анатольевич Хрюкин (фамилия досталась от деда, сам он к ней давно привык и даже нашёл в ней определённую солидность) вышел из кабинета, увидел богатыря и сказал:

— Людмила Николаевна, это по какому вопросу?

— Говорит, по срочному.

Борис Анатольевич был человеком опытным. За восемь лет на посту главы через его кабинет прошли механики, агрономы, пенсионеры с жалобами на соседей, один медведь (история тёмная, никто потом толком не объяснил), два депутата и комиссия из района. Богатырь вписывался в эту картину примерно так же, как жираф в маршрутку, но Борис Анатольевич умел сохранять лицо.

— Заходите, — сказал он.