Герой нашего времени

В кафе, где он решил перекусить и выпить пиво, его форма цвета хаки не осталась незамеченной. Посетители бросали в его сторону осторожные, а порой виноватые взгляды, словно чувствуя невысказанную ответственность за то, что ему пришлось пережить за годы службы.

Действительно, его камуфляж с синеватым цифровым принтом из умной ткани с терморегуляцией, да еще и со вторым классом защиты, притягивал взгляд. Краповый шеврон «за Цереру», нагрудная черная эмблема «Terra Sphere», стилизованный глобус с трезубцем и алый значок ветерана боевых действий, вызывали уважение у тех, кто понимал их значение. Однако таких знатоков в кафе не нашлось. Кроме обычного любопытства, посетители ничего не испытывали к новому гостю.

Выглядел он старше своих тридцати, он уже давно не служил, но гражданская одежда казалась ему чужой. Форма стала его второй кожей, с легкими пятнами от пролитого, локти, истертые до блеска, лишь подчеркивали это. Давно не стриженные волосы тронула седина, казалось их присыпали пеплом. Внешность мало его заботила, если не считать безупречно выбритых щек и подбородка, где бледная кожа отливала легким блеском.

Он демонстративно держал левую руку на столике, вернее, то, что осталось вместо нее: титановый корпус, обтянутый грубой матовой кожей, украшали шрамы от плазменных атак Автохонов. Бионическая кисть безвольно сжимала давно пустую бутылку. Он сидел, погруженный в себя, и его взгляд, словно потерянный, то и дело останавливался на официантке, будто в ней он искал что-то.

Настя, чья смена в кафе «Орбита» только началась, привычно лавировала между столиками. Студентка-первокурсница с факультета межгалактических коммуникаций, сегодня была немного рассеяна, мысленно возвращаясь к недописанной курсовой. Симпатичная, с живыми глазами и вечно растрепанным хвостиком, разносила заказы и собирала посуду за гостями. Подработка в кафе помогала ей сводить концы с концами и иногда баловать себя новой книгой или билетом на концерт.

Столик ветерана был в ее зоне обслуживания, и она уже несколько раз бросала на него быстрые взгляды, заметив его странные взгляды на себе она решила, что он желает рассчитаться.

Она подошла, положила перед ним чек и вежливо улыбнулась. Ветеран несколько секунд изучал бумажку, продолжая удерживать протезом пивную бутылку, затем медленно поднял на девушку тяжелый взгляд.

-Что это? – Голос его, охрипший от долгого молчания, звучал глухо.

-Вы не могли бы оплатить счет? – спросила Настя, сохраняя улыбку.

Вместо ответа он лишь хмыкнул, и в следующее мгновение пальцы протеза сжались. Темные стекло брызнуло по столу, горлышко бутылки, отлетев, покатилось в сторону крупного бородатого мужика с блондинкой за соседним столиком. Судя по синей куртке с надписью Т-Gagarin, он был служащим космопорта. Бородач с блондинкой недовольно посмотрели на ветерана.

-Эй, полегче парень, здесь люди сидят, – предупредил он.

Ветеран будто его не слышал, продолжал смотреть в глаза Насте. Что-то в его худом лице и взгляде темных глаз изменилось.

-Что-то не так? – спросила она, внутри нарастала тревога.

-Ты не помнишь меня, забыла, да? Я Паша, ну? - Он сделал попытку улыбнуться, но получился глупый оскал. Ко всему, он встретил в ее глазах непонимание и с досадой покачал головой, -говорили мне пацаны, тебе верить нельзя.

Страх всё сильнее охватывал Настю. Она слышала о тех, кто возвращался с Цереры, изменённых войной, о которой знала лишь по телевизору и почти ничего не понимала. Теперь, столкнувшись с этим впервые, она подумала: «Нужно быть осторожной… но насколько?» Лицо её порозовело, губы сжались.

-Пожалуйста оплатите счет, - дрогнувшим голосом произнесла Настя.

В его глазах вдруг вспыхнул нехороший огонек. Он поднял протез, подвигал механическими пальцами.

-Смотри сюда, нравится? Бионика, на магнитной застежке, правительство заботится обо мне, не то что вы тут, набиваете карманы пока другие льют кровь, - он обвел взглядом затихший зал, затем вернулся к Насте, -скажи! Это ведь ты? Ты тогда, восемь лет назад толкнула меня отправится туда, - он указал пальцем вверх, горько усмехнулся и опустил руку, - ладно, ты не парься, я не жалею. Я вернулся и вот я здесь.

-Мне очень жаль, что с вами так случилось, правда, - Настя вынуждено улыбнулась, - мне надо работать, прошу вас оплатите счет.

-Тебе жаль? Ты серьезно? После всего что было с нами, ты делаешь вид, что не знаешь меня?

-Я не понимаю вас, вы меня с кем-то путаете.

Ветеран по имени Паша взял Настю ,живой, рукой за рукав.

-Сядь, - сказал он.

Настя одернула руку.

-Эй парень, заплати, и иди куда тебе надо, не мучай девчонку, - подал голос бородатый.

-Он что-то сказал? - не спуская глаз с Насти, спросил ветеран.

Возмущенный его выходкой мужчина, попытался было подняться, но блондинка его остановила, возвратив на место. Они о чем-то тихо заспорили.

-Просто заплатите и все, - сказала Настя, сделав еще одну вежливую попытку уладить нарастающий конфликт.

Паша зацепился взглядом за девушку, он видел ее тонкий стан под униформой, волосы цвета каштан под каре, ее кожа сияла юной свежестью и упругостью.

-Думаешь покрасила волосы, я тебя не узнаю? - сказал он.

На мгновение Настя почувствовала себя неловко. Она ощутила на себе взгляды баристы и притихших посетителей, которые, казалось, замерли, пытаясь уловить каждое слово. Однако мелодия, наполнявшая зал, была слишком громкой, и их голоса тонули в ней.

-Простите, но я вынуждена пригласить администратора, – произнесла она, уже готовясь ретироваться.
-Стой, - он полез в нагрудный карман, -думаешь я не способен рассчитаться за это ваше синтетическое дерьмо?

Она остановилась, с надеждой вглядываясь в его худое лицо и необычно яркие с блеском синие глаза. Он достал плоский предмет и бросил его на раскрытый чек-бук. Это был армейский наградной жетон, черный шестигранник с рельефным изображением Цереры, в его трещинах светился голубой эмалью лед, а внизу виднелся штрих код с полной информацией о его владельце.

-Такие дают не каждому, и только тем, кто отдал восемь лет верной службе. А таких, - он постучал кулаком себя в грудь, - скажу тебе, осталось не много.

Мужик с космопорта вновь проявил нетерпение.

-Смотрите, герой нашелся, - сказал он нарочито громко, - наверное, думает, раз потерял руку, то и весь город ему должен.

На этот раз Паша повернулся к нему. Он увидел крепкого мужика с холеной физиономией. На мгновение в Паше всколыхнулась холодная ярость, затуманив разум. Он окинул незнакомца ненавидящим взглядом. Встретив вызывающий ответный взгляд, сжал кулаки.

-Дим, не заводись, пожалуйста, - попросила его блондинка.

В этот момент у его столика появился администратор, невысокий с животиком свисающим над ремнем. На белой рубашке без галстука светился бейджик с его именем Валентин К. Он преставился и сделал предложение ветерану.

-Мы все уладим, можете не беспокоится, как к вам обращаться? - сказал Валентин.

-Сержант Ярков, позывной Варяг, - сурово провозгласил Паша. Валентин поклонился ему.

-Настя, гостю еще пива, - сказал администратор и незаметно, не спуская глаз с ветерана, пнул ее по лодыжке,-ни о чем не беспокойтесь, отдыхайте, все за счет заведения. Может еще сэндвич или пиццу желаете?

-Нет, - ответил Паша, - тащи пельмени, только настоящие, не из принтера, и сметаны побольше.

-Будет сделано, Настя ты слышала? - он вновь больно лягнул ее, - быстро все организуй дорогому гостю. Хлебушек желаете сержант Варяг?

Павел посмотрел на него, хотел поправить этого гражданского увальня в белом, но передумал и махнув рукой сказал.

-Тащи.

Настя ушла. Администратор, откланявшись, удалился следом. На кухне, он отозвал девушку в сторону, и сказал.

-Откуда ты его знаешь?

-Откуда я его знаю? – Настя округлила глаза, -вы что шутите? Я в первый раз его вижу.

-Но он знает тебя, - настаивал Валентин.

-И я слышал, что ветеран говорил о тебе, - вставил худой бариста поправляя длинные волосы.

-Да вы прикладываетесь? Восемь лет назад мне было двенадцать.

Валентин перевел удивленный взгляд на баристу, тот моргнул и технично удалился.

-Ладно, но этот обед все равно за твой счет, ясно? – сказал Валентин.

-Вы же сказали, что за счет заведения.

-У меня на счет тебя появились сомнения, тебе нужна эта работа?

Он мог бы не спрашивать, она месяц ждала что бы оказаться в «Орбите», где всегда солидный наплыв гостей, здесь хорошо платили и оставляли щедрые чаевые. А деньги ей еще как нужны.

-Да, - ответила она покорно.

-Глупая, - он постучал пальцев по е голове, - научись ладить с клиентами, где твой профессионализм? Ты неделю работаешь, а так ничему не научилась. – Он повернулся к повару, - Ну что еще?

-У нас пельменей нет, – ответил повар.

-Отлично, значит ты, - он положил ладонь на плечо Насти, - сейчас пойдешь и предложишь вояке, что-то другое из меню и так что бы ему все понравилось. Вежливо и тактично. Тебе ясно?

-Да, мне все ясно, - ответила Настя.

Павел неотрывно смотрел сквозь прозрачное стекло, взгляд блуждал где-то в пустоте между небоскребами. Семь орборнов за пиво и этот убогий сэндвич из молекулярного принтера? Сумма смехотворная. На его счету пылились нетронутыми боевые – сорок две тысячи, хватило бы на небольшой двухместный Флип, или, нет на квартиру точно не хватит. Он ослабил хватку воротника, словно тот душил его. Восемь лет ада, восемь лет, балансируя на грани жизни и смерти, он выжил. Ради нее. Именно она была его маяком, когда взрывы разрывали тишину, а плазма прожигала броню. Ради нее он отправился на Цереру. Ради нее мечтал стать героем, доказать, что он чего-то стоит. В его голове роились сотни сценариев триумфального возвращения, но реальность оказалась куда прозаичнее.

Он увидел ее у космопорта. С другим. Молодой, самоуверенный, наверняка тоже рвется в герои. Она провожала его, нежно касаясь его щеки, а потом направилась сюда, в "Орбиту". Ирония судьбы.

Неоновый щит через дорогу, словно издеваясь, сменил картинку. Рекрутинговый центр зазывал новобранцев: "ЦЕРЕРА-7. ГЕРОИ НУЖНЫ СЕЙЧАС!». Он отвернулся, ком в горле мешал дышать. Именно этот щит, с обещаниями славы и признания, когда-то отправил его на Цереру-5. Доказывать, чего он стоит. Он доказал. Только кому это нужно?

В нем бурлила тьма, подпитываемая неосознанным поиском конфликтов. Он жаждал выплеснуть агрессию в мир, который казался ему чуждым и враждебным. Ненависть, словно ядовитый плющ, оплела его сознание, и он не мог вынести чужого счастья, чужой беззаботности. Его раздражало само их существование, их радость, в то время как он просыпался по ночам в холодном поту, преследуемый кошмарами войны.

В его развороченном сердце зияла тугая боль, которую приобретают только там, на передовой, где жизнь и смерть танцуют в смертельном вальсе. Он воевал, спал в грязи, вдыхал запах пороха и возился в крови, пока они, в тепле и комфорте, пили вино и ели изысканные блюда. В его искалеченном сознании росла убежденность: все они должны ему. Должны за его сломанную жизнь, за украденные сны, а не кошмары, за ту боль, которая разъедала его изнутри.

Настя, собравшись с духом, подошла к ветерану и, искренне извиняясь, предложила ему любое блюдо на замену.

– Водка есть? – вместо ответа спросил он.

– Крепкие напитки у нас запрещены. Только пиво, – ответила Настя.

Паша, достал из пачки сигарету и неторопливо засунул ее в сухие губы.

– Здесь курить нельзя, – тихо сказала Настя, голос ее предательски дрожал.

За соседним столиком простонали.

–Вот же наглец, вызывайте полицию, чего вы с этим нахалом церемонитесь? – взорвался бородач, его поддержали недовольные возгласы других посетителей.

Паша медленно поднялся. Тяжело ступая ботинками, он пересек короткое расстояние, отделявшее его столик от соседнего. Правая рука в кармане, а левая, с протезом, покачивалась вдоль тела словно грозное оружие. Он казался абсолютно спокойным.

– Извинись, – потребовал он, глядя прямо в глаза мужчине.

– За что? – огрызнулся тот, но было видно при реальной угрозе он сник. – Слушай, ты реально всех напрягаешь, не платишь и мешаешь людям отдыхать.

Его спутница, испуганная блондинка старалась не смотреть в их сторону. Паша молча продолжал смотреть на бородатого мужчину.

-Да ладно тебе, расслабься, мы не хотим скандала, никто этого не хочет. Понимаешь? - продолжил мужчина, пытаясь разрядить обстановку, - ты много пережил, не за бесплатно же? Ты знал, на что шел. Так что будь мужиком до конца, соблюдай правила и уважай других, – он произнес это быстро и, увидив, что ветеран опустил взгляд и уставился в пол, решил, что его слова возымели действие.

-Видишь, Тари, – обратился он к своей спутнице, – парень всё уяснил. Так что останемся, допьем наш латте. Нам ведь ещё десерт не подали.

-Ты всё сказал?" – внезапно прервал его Паша.

Бородач пожал плечами, не уловив в голосе ветерана той напряжённости, что явно его обуревала.

-Ну да.

Паша, скрипнув подошвой, провёл рукой по волосам. Внутри поднималась мутная волна, пульсируя в висках, грозя вырваться наружу. Он сделал глубокий вдох через ноздри, но это не принесло облегчения. Лицо техника расплывалось, трансформируясь в смутно знакомое, но оттого ещё более ненавистное рыло – желтовато-бледное, с хищным оскалом, такое типичное для автохонов с Цереры. И всё же, оно оставалось человеческим.

-Пока твоя сытая рожа тут отсиживалась в тепле, мои товарищи гибли. – тихо говорил Паша, и вдруг его лицо коснулся жар Цереры, сухой, колючий, обжигающий.

-Я не вижу, в чем тут загвоздка, – вскинулся бородатый, он недоумевал, – мой брат тоже служил на Марсе. Все знают, кого вы там, на Церере прикрывали. Мирных инженеров там точно не было. Может, расскажешь про гелий-3 в шахтах, который триллионы стоит? Кого вы там защищали? Вы для них всего лишь пешки в чужих играх, солдат.

-Тебе этого не понять,– ответил Паша, его голос звучал с ледяным спокойствием.

-Ладно, я понял тебя воин, давай просто разойдемся, нам делить нечего.

Ветеран не двигался с места, смотрел в упор на бородатого. Четко проступившее, вместо человеческого лица, рыло автохона не оставляло сомнений. Перед Пашей был враг, с которым он не раз сталкивался в темных тоннелях Цереры.

-Ну ты достал меня, нарываешься? – мужик поднялся.

Протез, сжатый в кулак, с хрустом врезался в переносицу. Бородатый, опрокидывая стулья, полетел на пол. Блондинка завопила.

-Он ему нос сломал, - кричала она, - скорую, вызовите врача! Бородач стонал, хватаясь за окровавленное лицо.

В следующее мгновение в голове Паши что-то переключилось. Он отступил. Туман в глазах рассеялся, враг исчез, но легче от этого не стало.

-Он сам напросился, – сказал Паша.

Вернувшись на свое место, он уловил приглушенные стенания девушки, тревожный шепот и шарканье стульев. Некоторые гости уже спешно покидали заведение, а кто-то, похоже, уже вызывал полицию.
Всё это время Настя, словно статуя, наблюдала за разворачивающимся кошмаром. Внутри неё поднималась холодная волна ужаса, уносящая в прошлое, два года назад, в тот злополучный вечер в электробусе. Тогда, возвращаясь домой с мамой, они стали заложниками чужой жестокости. В памяти всплыло искаженное болью лицо матери, отчаянно пытавшейся спрятать кольцо – подарок отца. И этот зверский удар, обрушившийся на неё, когда один из грабителей заметил драгоценность. Воспоминание обжигало, как раскаленное клеймо, заставляя сердце бешено колотиться в груди.

Сейчас, Настя вновь чувствовала себя беспомощной, оцепеневшей от страха.

Ветеран успел вернуться на свое место, как двери привычно разъехались. Первым делом в помещение влетел патрульный дрон – кинетический шар "Феникс-ПП", местный участковый.

Сопровождаемые едва слышным дрожанием микротурбин, он парил в воздухе, круглый и невесомый, поблёскивая красными полосками по чёрному потертому корпусу. Шесть тонких щупов словно лапки паука, то выдвигали, то прятались внутри, рассыпая невидимые лазеры лидаров.

Выбрав позицию, Феникс занял место под потолком, удерживая контроль за обстановкой внутри заведения. Его щупы дрогнули, уловив кровь на пострадавшем.

-Прошу всех оставаться на своих местах, - прозвучал сверху его безликий голос.

Следом за Фениксом в кафе вошел офицер. Обычный человек в легком бронежилете, на котором мерцал голографический герб МВД с личным номером. Шлем с темным визором закрывал левый глаз и висок, придавая ему вид, одновременно и защищенного, и внимательного стража порядка.

Офицер сразу же приступил к работе, принимая показания от встревоженных свидетелей. Он внимательно кивал, слушая их сбивчивые рассказы, и время от времени бросал короткие, оценивающие взгляды на ветерана, словно пытаясь понять, что тот думает обо всем происходящем. В его движениях чувствовалась собранность и профессионализм, контрастирующие с паникой, царившей в воздухе.

Паша же неотрывно, с давящим спокойствием, смотрел на Настю. Она избегала встречаться с ним взглядом.

Администратор суетился рядом с офицером, что-то шептал ему, жестикулировал руками и указывал на ветерана. Наконец, офицер развернулся и решительно направился к «виновнику». Его рука привычно легла на рукоять парализатора, готовая к действию.

– Ваши документы, – сухо потребовал он.

Паша лишь кивнул на свой жетон. Офицер взял его, повертел в руках и, уважительно кивнув, подал знак дрону. Феникс плавно спустился, мгновенно считал информацию со штрих-кода и вывел ее на визор офицеру.

Паша прекрасно знал, как работают патрульные дроны. На фронте он видел их сотнями, и знал, что любое резкое движение будет расценено как агрессия. Тогда – прощай, жизнь. Впрочем, сейчас это знание не вызвало в нем ни малейшего отклика. Судьба, жизнь, все потеряло смысл. Пусть делают, что хотят.

Если бы Паша заглянул в визор офицера, он бы увидел не просто набор данных, а калейдоскоп своей жизни.

ФИО: Павел Ринатович К., 2056 года рождения.

Возраст не имел значения в этом мире, где жизнь измерялась не годами, а опытом. А опыта у Павла было предостаточно.

Статус: Альфа-ветеран.

Это уже говорило о многом. Альфа-ветеран – высшая категория, присваиваемая тем, кто прошел через самое пекло.

Штурмовые войска, 4 полных года на Церере (равняется 8 земных).

Церера. Восемь лет ада на ледяном астероиде, где каждый день был борьбой за выживание. Восемь лет в штурмовых войсках, в первых рядах атаки. Это объясняло многое в его взгляде, в его движениях, в его молчаливой уверенности.

Протокол: Игнорировать.

Этот пункт был самым интересным. Игнорировать. Значит, Паша К. мог позволить себе больше, чем обычный гражданин. Он был вне стандартных протоколов.

Лояльность 98%.

Почти идеальная лояльность. Но эти два процента. Что скрывалось за ними? Сомнения? Разочарование? Или просто человечность?

Привилегии: Статья 45-Б, неприкосновенный, применение силы к нему в исключительных случаях, несущих угрозу органам власти.

Вот оно. Ветеран. Фигура, окутанная ореолом неприкосновенности. За его спиной стояла мощная система, которая не просто признавала его заслуги, но и даровала ему особое, почти священное место в обществе. Любое применение силы к нему было возможно лишь в крайнем случае, когда речь шла о прямой угрозе самой власти. Это делало его фигурой двойственной: опасной для тех, кто мог бы посягнуть на его статус, и в то же время невероятно ценной для тех, кто понимал его значимость.

Вся эта информация, словно невидимая аура, окружала ветерана, позволяя офицеру мгновенно оценить его, понять его место в этой сложной игре, где каждое движение имело вес, и принять единственно верное решение.

-Вам есть, что сказать, Павел Ринатович? – вежливо спросил офицер, делая пометки в виртуальном блокноте, который возник прямо перед его взором.

-Нечего мне сказать тебе старлей, – ответил ветеран.

-Он же едва не убил человека, – взвился сзади администратор, который еще не располагал новыми знаниями офицера.

Возмущенный ропот прокатился по залу, требуя немедленного правосудия. Офицер бросил на администратора мимолетный, ничего не выражающий взгляд и снова уставился в нейроэкран.

В визоре высветилась лаконичная запись: "Легитимное применение силы. Самооборона."

Офицер обратился к ветерану.

-Мы обязательно займемся виновником. Ему будет предъявлено обвинение в антикорпоративных высказываниях и оскорблении героя войны. Вам требуется медицинская помощь?

Паша с недоверием покосился на офицера и покачал головой.

Похоже смысл сказанного дошел лишь до блондинки.

-Что происходит? Он покалечил человека, все это видели. Отвечайте же офицер?! – Тари трясло, она говорила, помогая раненному спутнику, который уже пришел в себя и пытался подняться, держась за окровавленное лицо руками.

Офицера, казалось, происходящее совершенно не волновало.

-Уровень стресса 26%, - прозвучал бесцветный голос Феникса, - потеря крови не критическая, угроза жизни отсутствует. Травма классифицируется как «легкая».

Движением руки офицер смахнул невидимую для других страницу с визора, и приблизился к бородатому мужчине, который из свидетеля мгновенно превратился в подозреваемого.

-Вы с ума сошли?! Да ему в больницу надо! - девушка затрясла перед полицейским руками.

-В участке ему окажут всю необходимую помощь, - ответил офицер и защелкнул магнитные наручники на руках бородатого, которому с трудом удалось подняться.

-Я это так не оставлю! – выкрикнула девушка, судорожно роясь в сумочке в поисках телефона. – Это уже ни в какие ворота. Вы покрываете преступника. А если бы он его убил?

-Мы во всем разберемся, - сухо ответил офицер.

Остальные свидетели, притихли и перешептывались, наблюдая за происходящим со смешанным выражением сожаления и бессилия на лицах.

Нелепая процессия двинулась к выходу. Бородатый с разбитым лицом, пошатываясь, шел впереди, сломленный и подавленный. За ним следовал офицер, непроницаемый и твердый. Последним, бесшумно удалился патрульный дрон, оставив после себя лишь слабый запах озона и гнетущее чувство несправедливости, накрывшее всех присутствующих.

В блестящей поверхности хромированной салфетницы Паша увидел свое отражение. Бледное лицо, а глаза – темные, словно потухшие звезды, смотрели с какой-то обреченностью. Сейчас он одним своим видом внушал страх. А ведь когда-то он хотел стать героем, ради той, кого любил. Хотел доказать ей свою силу, показать той девчонке, что способен на великое.

В 2071 году корпорация «ТерраСфера» объявила набор добровольцев для освоения Цереры-5. Паша тогда был обычным рабочим с Земли, без денег, без надежд и без будущего. Ему обещали пять лет службы, социальные льготы и пожизненную пенсию. Но вместо этого он получил восемь лет настоящего ада.

Церера-5 официально считалась необитаемой. Однако, когда земные буровые установки начали добычу гелия-3 из-под ледяного покрова вышли они – автохоны, потомки первой колониальной экспедиции, замерзшие в ледяных телах на протяжении веков. Их окрестили «сепаратистами». Позже Алексей узнал, что «ТерраСфера» знала о них, но ради добычи ресурсов предпочла скрывать правду.

В 2075 году на шахте «Кратер Эребус» Алексей потерял руку. Автохтон-диверсант заминировал туннель. Алексей успел оттолкнуть новобранца, но сам не смог избежать взрыва.

Очнулся уже в корабельном госпитале. Врач сказал: Вам повезло. У нас как раз тестируют новые бионические протезы. Только он не сказал о боли, которую каждую ночь будет причинять нейросвязь.

Героем он себя не ощущал. Восемь лет на этой жестокой планете выжгли в нем все, оставив лишь притупленные чувства и старые, ноющие раны. Возможно, именно поэтому он так долго откладывал встречу с ней? Мысли путались, каждый отголосок прошлого причинял боль, обнажая то, что он так старательно пытался забыть.

-Водка есть? - сказал он Насте, которая стояла неподалеку от него и в ее глазах, еще недавно полных страха, теперь зажглась искра вызова.

-Крепких напитков не держим, - она смело смотрела на него.

-Не правильный ответ, - сказал он.

Нарисовался администратор, лицо красное, лоб в испарине. Он угодливо наклонился.

-Мы все сделаем, за углом алкомаркет, сейчас все решим, вы только не беспокойтесь. Настя все сделает, правда Настя? Все насчет заведения, - пролепетал администратор и тут же испарился.

-Ну, тебе же сказали, - ветеран вновь обнажил зубы в улыбке.

Настя молча смотрела на него.

-Слушай, я просто выпить хочу, - смягчился он, - я все оплачу.

Сжав кулачки, она наконец выдавила.

-Хорошо, я сделаю, как хочет герой. Все за счет заведения, только обещай, что никогда здесь не появишься.

-Не уверен.

-Почему?

-Потому что не знаю, захочу ли я тебя еще раз увидеть. Я все это время думал только о тебе, - говорил он тихо, его сдавленный голос теперь не звучал так гордо, по-геройски. Он заметно сник.

-Ты помнишь, как звали ту девчонку? – спросила она.

-Настя, - ответил он.

В глазах девушка промелькнуло сожаление.

-Ты сказал, что это было восемь лет назад, так?

-Да.

-Я тогда была ребенком, понимаешь?

Он вздрогнул, удивленно и растерянный.

-Твоя Настя не я. - Сказала она и отправилась в алкомаркет.

Перед глазами Паши все поплыло, боль в груди нарастала, разрывая его на части. Когда Настя вернулась, его уже не было. Вместо жетона, на столе лежали скрученные в рулон крупные купюры орборнов.