Герой поневоле

Артур медленно умирал… Его тяжелые доспехи раскалились под невыносимо жаркими лучами полуденного солнца, превращая последние минуты его жизни в самый настоящий ад. Всего в какой-нибудь полудюжине шагов от него была спасительная тень, отбрасываемая огромным дубом. Но до этой тени ему, судя по всему, было уже, увы, вовек не добраться. Мучительно хотелось пить… А еще, честно говоря, ему уже понемногу начинало хотеться в туалет!

Но приходилось мужественно терпеть – ведь по сценарию «умирать» ему предстояло еще несколько невыносимо долгих часов.

«И угораздило же меня получить «смертельное ранение» на самом солнцепеке! Чего стоило после коварного удара вражеского клинка сделать еще несколько заплетающихся шагов, прежде чем драматически упасть! Сейчас «умирал» бы себе с полным комфортом в тени вон того здоровенного дуба!» — вот такие вот тяжкие мысли посещали нашего героя в его предсмертный час.

«Да и вообще, зачем я согласился на участие в этой дурацкой Игре?! Что мне, совсем что ли делать больше нечего?!» — продолжал укорять себя Артур.

Но, положа руку на сердце, тут он немного лукавил. Или даже не немного. Ведь еще не далее, как вчера ему самому это казалось очень даже неплохой идеей, сыграть в одну из так называемых ролевых игр живого действия. Ну знаете одну из таких, где люди притворяются персонажами одного из фэнтезийных миров, коих просто целая куча. Правда чаще всего разыгрывают самый известный из них – Средиземье Толкина. В общем мужчины, а иногда даже и женщины, наряжаются орками, эльфами, более смелые и готовые экспериментировать минотаврами, троллями, каменными великанами, а уж совсем отчаянные хоббитами, гномами и лепреконами. Ну а кое-кто, из тех, кому особо терять уже больше нечего, из тех, кто в этой жизни уже все перепробовал, примеряют костюмы энтов, говорящих орлов, медведей-оборотней и… людей. Затем, после более или менее успешного переодевания, они играют роли славных, отважных рыцарей, мудрых волшебников, бесстрашных лесных рейнджеров, дерзких воров. В общем весело, по крайней мере в теории весело, проводят свое свободное время, прикидываясь теми, кем им, обычным студентам, скучным офисным сотрудникам, менеджерам по продажам, и прочим винтикам современной экономики, в реальной жизни никогда не стать. То есть героями.

Артур, кстати говоря, был как раз из числа студентов. Точнее не просто студентов, а студентов любителей фэнтези. А если уж совсем откровенно, то не просто любителей, а фанатов, буквально помешанных на фэнтези. Молодой парень, всего-то двадцати двух лет отроду, за последние двенадцать лет своей жизни он перечитал большую часть сколько-нибудь популярных книг в этом жанре. А также пересмотрел фильмов, снятых по ним же. Начиная от такой, всем известной, классики, которую просто обязан знать каждый, как «Властелин колец» Толкина и «Гарри Поттер» Роулинг, трудов Аберкромби и Желязны, так в конечном итоге и недописанной, несмотря на все клятвенные заверения автора, саги «Песнь Льда и Пламени» Джорджа Мартина, до «Ведьмака» Сапковского и даже какого-то малоизвестного, совершенно случайно попавшегося ему на глаза автора, имени которого он, хоть убей, все никак не мог запомнить. Перунян, Пердунян – что-то в этом роде. Писал этот автор со сложнопроизносимым и еще более сложнозапоминаемым именем кстати довольно интересно. У него была целая, весьма длинная, серия про приключения мага-некрофила. В смысле некроманта.

Естественно только лишь чтением книг и просмотром фильмов с сериалами Артур не ограничивался. Все-таки ж двадцать первый век на дворе! Его любимой игрой был всем известный «Ворлд оф Варкрафт». Да, при прочих равных Артур все-таки предпочитал миры, хоть книги, хоть игры, хоть фильмы, сделанные по мотивам, пусть даже порой и весьма отдаленным, легендарного «Властелина колец». Классические хоббиты, орки, эльфы – вот это вот все. В том смысле, что эльфы из «Гарри Поттера», при всем уважении к покойному Добби, ему нравились куда как меньше. Что ж, в каком-то смысле именно любовь к миру «Варкрафта» его и погубила.

Как-то раз, в один очень недобрый день и еще более недобрый час, его угораздило брякнуть вслух, что, мол, как бы он хотел, чтобы все это было на самом деле! Чтобы можно было жить этой жизнью в реале, по-настоящему! К несчастью один из его однопартийцев воспринял его болтовню всерьез. И поведал ему о многочисленных сообществах любителей ролевых игр живого действия. Артур заинтересовался. Начал расспрашивать. Слово за слово и вот… И вот он уже лежит в бутафорских, но при этом на удивление довольно тяжелых доспехах, сраженный в первые же двадцать минут, после начала игры. Лежит себе без движения и обливается потом.

«Если я тут так пролежу еще хотя бы час, то помру ведь на самом деле. Ну или, как вариант, получу солнечный удар. Тоже приятного мало», — мрачно подумал Артур. «Переползти, что ли, потихоньку в тенечек? Пока никто больше из участников меня не видит?»

Его терзали изрядные сомнения. С одной стороны, в суд на него конечно никто не подаст – как максимум уже больше никогда не пригласят на игру. На что ему уже в общем-то глубоко, целиком и полностью наплевать – честно говоря, с него и одного подобного опыта было более чем достаточно. На всю оставшуюся жизнь. Как оказалось, все эти ролевые игры на свежем воздухе то еще удовольствие!

Но ведь оставался еще и моральный аспект. Он же вроде как взял на себя определенные обязательства. Считай слово дал. А Артур за двадцать два года своей жизни привык думать о себе, как о человеке, который всегда держит свое слово! В смысле почти всегда. В большинстве случаев. То есть в пятидесяти процентах, никак не меньше. За крайне редкими исключениями.

Но слово словом, а здоровье все-таки дороже! Благо никого из участников Игры поблизости видно и слышно не было – по всей видимости, они уже ушли далеко вперед, в другую часть парка. Артур встал, с наслаждением расправил затекшие от долгого лежания конечности и неторопливо направился в сторону дуба, с тем, чтобы на сей раз улечься уже с комфортом в его уютной тени.

И только он было осуществил свое намерение, улегся в смысле, как ему что-то послышалось. В принципе в самом этом факте вовсе не было ничего необычного. Это могли быть как другие участники Игры, так и самые обычные прохожие. Ведь тот факт, что они проводили свою Игру в городском парке, вовсе не делал его запретной зоной для всех остальных посетителей. Нет, организаторы Игры лишь выбрали такое время и такое место весьма обширного, кстати говоря, городского парка, чтобы риск столкнуться со случайными зрителями был минимален.

И тем не менее, Артур почему-то насторожился. Было что-то в этих звуках такое, что заставило его насторожиться – что-то, что выбивалось из такого привычного и обычного городского шума. Так что в следующее мгновение, он с легким изумлением обнаружил, что его тело само, без малейшего участия того, что обычно называют разумом, идет в направлении источника этих самых непонятных звуков.

Одни кусты, затем другие, а потом и третьи, и вот он уже оказался перед небольшой рощицей. Причем рощицей с виду дикой, будто парковые садовники по какой-то одной им ведомой причине уже много лет обходили ее стороной и даже и не думали придать ей облик, более соответствующий всему остальному парку. Но поразило его вовсе не это явно вопиющее нарушение ландшафтного дизайна. Нет, поразила его сценка, разворачивающаяся на самой границе этой рощицы и всего остального парка. Два здоровенных парня, из тех, что обычно зовут громилами – правда, как правило, зовут не в лицо, из опасений лишиться этого самого лица – старательно выкручивали руки третьему. Кто-то скажет – эка невидаль! В любом большом городе такое происходит если и не сплошь и рядом, то с завидной, точнее с незавидной периодичностью. Большинство горожан, став свидетелями подобного малоприятного зрелища, постараются ретироваться как можно скорее, пока их не заметили. Самые ответственные и добросердечные потом даже позвонят в полицию, остальные же будут утешать себя тем, что, как гласит народная мудрость, если бьют, то значит есть за что.

Но конкретно эти громилы чем-то неуловимо отличались от своих многочисленных городских собратьев. Возможно тем, что носили доспехи из кожи, штаны из какого-то странного материала, высокие кожаные же сапоги, на головах у них были металлические шлемы, а их оружием служили не кастеты, ножи или биты, а меч и булава. Их несчастная жертва также была одета весьма своеобразно – в плащ с капюшоном, короткие штаны чуть ниже колен, да вязаный жилет. Обуви же на ней не было и вовсе. И еще одно. Она, в смысле жертва, была очень маленькой. Маленькой даже не по сравнению со своими обидчиками, а вообще. Ростом так с десятилетнего ребенка, не более того.

Артур застыл в нерешительности, не зная, как ему реагировать на все увиденное. С одной стороны, вполне можно было бы предположить, что все это просто-напросто часть той самой Игры, в которой он и сам участвовал. Да вот только что-то никого из этой весьма примечательной троицы перед началом Игры он в упор не видел! Не было там ни таких здоровенных, шкафоподобных качков в кожаной броне, ни уж тем более детей – ведь участие несовершеннолетних строго-настрого запрещалось правилами. А то получит какое-нибудь чадо палкой, в смысле деревянным мечом по голове, так ведь по судам потом затаскают. Но тогда почему они так одеты?... Может одновременно с их Игрой, здесь проходит и какая-то другая, о которой он не знает?

— Эй вы! – на удивление громко даже для него самого, крикнул Артур в сторону этой троицы, так и не придумав чего получше.

Ну что ж, по крайней мере их внимание ему привлечь удалось. Громилы немедленно развернулись в его сторону, от удивления и неожиданности даже выпустив из рук на одно-единственное мгновение своего пленника. Пленник, надо отдать ему должное, не растерялся и со всех ног кинулся бежать в сторону Артура, одновременно отчаянно что-то ему мыча. Да именно так – мыча, а не крича. Может он и хотел бы покричать, да изо рта у него, пленника, торчала какая-то грязная тряпица, судя по всему служившая кляпом. Вынуть же эту тряпицу изо рта и всласть покричать, ему мешали связанные за спиною руки.

Громилы опомнились, но вместо того, чтобы кинуться следом за своей добычей между ними состоялся весьма примечательный диалог:

— Ухх! Смотри Торк – человек-рыцарь! Опасность!

— Эхх! Вижу Борк! Опасность, да! Но приказ есть у нас! Поймать недомерка и домой отвести его!

— Но Торк меч острый у него и доспехи славные! Вдруг меч достанет свой, да насквозь нас проткнет?!

— Но Борк, проткнет, не проткнет, этого не знаю я, а коли вернемся без добычи мы, так барон нам точно голову оторвет!

— Ухх! Верно, верно ты говоришь! Да и двое нас, а рыцарь один всего! Убьем его! Недомерка вернем! И получим награду! Большую награду! Ухх!

— Эхх! Окружим!

— Ухх! Убьем!

— Эхх! Недомерка живым возьмем!

— Ухх! Награду обретем!

И с этими словами оба громилы поначалу медленно, но все ускоряя шаг двинулись в сторону Артура, намереваясь по всей видимости обойти его с двух сторон и напасть. Их пленник тем временем, добежал до Артура и что-то ему отчаянно замычал. Артур, мозг которого в данный момент целиком и полностью был занят тем, что лихорадочно пытался осознать только что услышанный им диалог, а также тот факт, что к нему приближаются двое очень странных типов явно с недобрыми намерениями, машинально вынул кляп изо рта пленника.

— Пфф! Спасибо, добрый рыцарь! Но тебе лучше побыстрее вытащить свой меч и напасть первому! Не жди от них честной схватки! Если ты промедлишь, то пока ты будешь заниматься одним из этих негодяев, второй попытается наброситься на тебя со спины! – тут же затараторил пленник.

— Что? Меч? – спросил Артур, переведя взгляд на «меч», висевший у него на поясе. «Меч» этот состоял из весьма искусно обструганной деревяшки, столь тщательно обернутой фольгой, что он был очень похож на металлический не только издалека, но и вблизи. – Это что, какая-то странная шутка, да? Вы ребята, наверное, из другой команды? – с надеждой ухватился он, точнее его разум, за единственное логическое объяснение. Потому что все остальные объяснения логикой явно даже и не пахли.

— Да не стой же ты столбом, человек! Нас же сейчас убьют! – отчаянно заскулил пленник, видя, что «добрый рыцарь» реагирует на надвигающуюся опасность примерно со скоростью в стельку пьяной черепахи.

И было в его голосе что-то такое и эдакое, что Артур с некоторым удивлением для себя обнаружил, что его правая рука вытаскивает «меч» из ножен, а его тело принимает боевую стойку. Ну или то, что его тело принимало за боевую стойку.

Дальнейшие события развивались столь стремительно, что остались в его памяти лишь смазанным пятном. Вот громилы наконец-то добрались до него и пленника. Пленник, к его чести, не бросил своего «спасителя», попытавшись пинками, поскольку руки у него по-прежнему были связаны за спиной, отвлечь внимание одного из своих обидчиков. Безуспешно, впрочем. Громила взмахнул мечом, Артур машинально подставил под удар свой и остался с обрубком деревяшки в руках. В отличие от него самого, у его противника меч оказался как раз вполне настоящим – то есть из металла, а не бесполезной деревяшкой.

Впрочем, сильно удивиться этому факту Артур уже не успел. По той весьма простой причине, что второй громила, как и предсказывал пленник, подкрался к нему сзади и огрел булавой. Пожалуй, здесь стоит уточнить, что огрел он его не так сказать боевой частью, а всего лишь рукояткой – в противном случае на этом бы закончилась не только эта битва, но и сама история Артура.

А так закончилась лишь битва – Артур упал без сознания, пленника изловили, и он вновь стал пленником, а грязная тряпица опять оказалась у него во рту. В общем, громилы, кем бы они на самом деле не были, имели полное право считать себя победителями. Они и считали.

— Ухх! Торк! Победили мы! Человек-рыцарь то слаб оказался!

— Эхх! Верно все говоришь, Борк! Верно! Слабак он!

— Слизняк он!

— Ничтожество он! И меч у него дрянной!

— Совсем дрянной! Фальшивка!

— Подделка! Глупому человеку-рыцарю жалкую подделку продали! А он глуп настолько был, что и не понял даже!

— Верно, верно! Очень глуп! Мы умнее!

— Да, намного умнее!

На этом обмен мнениями о только что прошедшем сражении как-то сам собой иссяк и оба громилы на какое-то время замолчали, явно о чем-то сосредоточенно думая. Что надо сказать давалось им с некоторым трудом.

— Ухх! Торк?

— Эхх! Да, Борк?

— А ведь человек-рыцарь-то жив еще!

— Да, жив он!

— Не тем концом булавы ударил ты его! Когда тем – голова всмятку! Как яйцо!

— Да, как яйцо!

— Тогда ударь его сейчас еще раз, как надо! Чтоб голова у него как яйцо была!

— Нет, не надо!

— Не надо?

— Да, не надо!

Вслед за последней репликой наступило просто оглушительное молчание. Видимо один из громил был настолько потрясен гуманизмом своего собеседника, что какое-то время не мог вымолвить ни слова.

— Ухх! Торк? Почему не надо?!

— Эхх! Награду хочу получить за него, Борк!

— Награду?

— Да, награду!

— Но награду дают за недомерка!

— И за рыцаря тоже должны дать!

— Думаешь?

— Уверен! Человек-рыцарь! Диковинка! Редкость! Ценный пленник!

— А если не дадут?

— Эхх! Съедим его тогда мы! Зажарим и съедим!

— Ухх! Человека я еще никогда не пробовал! Вкусное должно быть мясо! Ухх! Торк?

— Эхх! Да, Борк?

— Ты умен очень, Торк! Гений прям почти!

— Спасибо, Борк! Ты тоже не дурак!

— Ухх! Награда!

— Эхх! Съедим!

— Ухх! Возвращаться пора нам! Барон ждет нас!

— Эхх! Да, пора! Барон ждет! Нехорошо, когда он долго ждет! Совсем нехорошо!

— Ухх!

— Эхх!

Продолжая обмениваться столь же многозначительными репликами, громилы со странными именами Борк и Торк, и еще более странными гастрономическими пристрастиями, подхватили пленников. Да, да теперь уже именно пленников – во множественном числе. Так вот они, громилы, подхватили пленников и потащили их в рощу. Причем Борк подхватил, как они выражались «недомерка», а Торк закинул бесчувственного Артура на свое широченное плечо с такой легкостью, будто тот весил не больше котенка.

Будь Артур в сознании, он бы, наверное, поразился насколько таинственно и загадочно выглядит эта роща, стоит лишь удалиться немного вглубь. Здесь было намного темнее, чем это можно было бы предположить. Солнечный свет неохотно, с большим трудом проникал сюда, а те его лучи что все-таки проникали, заставляли деревья отбрасывать какие-то очень уж странные тени. Тени, которые вовсе не соответствовали тем деревьям, которые их вроде, как и отбрасывали. Да и сама роща внутри почему-то казалась намного больше, чем снаружи. Пожалуй, для полноты картины не хватало еще таинственных шепотков на грани сознания, да низко стелющихся клубов тумана… Но вот чего не было, того не было.

Зато было кое-что другое. Спустя где-то десять минут прогулки бодрым шагом, Борк и Торк, а также их пленники, оказались примерно в центре этой рощи. Что, конечно, было удивительно уже само по себе – ведь стороннему наблюдателю, который увидел бы эту рощу снаружи, показалось бы, что ее всю можно пройти из конца в конец от силы минуты за две, не более того. И то, если идти очень медленным, едва ли не черепашьим шагом. Более того, здесь в центре этой странной рощи, она, роща, стала уже скорее похожа на лес. Причем не обычный земной лес, хоть окультуренный, хоть условно дикий, а такой который покрывал землю многие века и тысячелетия назад. В ту немыслимо древнюю эпоху, когда мифы и легенды еще вовсе не были мифами и легендами, а свободно, ничуть не скрываясь, бродили по земле. Более того, в те далекие, славные и очень жестокие времена мифом и легендой вполне мог стать и сам человек. В смысле весь род людской.

Но мы кажется немного отвлеклись. Так вот, Борк и Торк добрались до центра рощи и оказались перед огромным, величественным деревом. Будь оно еще чуть больше, и его вполне можно было бы счесть родственником того самого мирового древа. Но даже и при его нынешних размерах оба громилы по сравнению с ним выглядели не такими уж и громилами – пожелай они обхватить его руками, потребовался бы еще пяток таких Борков и Торков в придачу к тем двум, что уже имелись в наличии.

Впрочем, судя по всему ни Борка, ни Торка ни загадочная роща, чудесным образом уже превратившаяся в лес, ни величественное дерево прямо перед ними особо не удивляли и не впечатляли. На их вовсе не обезображенных интеллектом лицах читалась лишь мрачная, видимо иной у них просто и не было, решимость и целеустремленность.

Торк небрежно швырнул Артура на землю перед собой – то есть всего в паре шагов от ствола гигантского дерева, под сенью которого они теперь все стояли. Затем его могучая рука нырнула под кожу его доспехов и после некоторых усилий и ожесточенной борьбы извлекла оттуда амулет, висевший у него на шее. Дальше Торку полагалось бы произнести какой-нибудь загадочный и при этом абсолютно бессмысленный со всех точек зрения набор слов. Какое-нибудь загадочное и очень зловещее заклинание вроде абра-кадабра. Ну или одну из его многочисленных вариаций. Но вот беда, такой загадочный и зловещий набор слов просто не удержался бы в его пусть и большой, но при этом на удивление несколько пустоватой голове. Выходом было бы записать их на клочке бумаге и зачитать их. Но проблема в том, что ни Торк, ни уж тем более Борк не умели читать. Вот совсем не умели. Даже медленно, по слогам. Так что пришлось ему просто приложить амулет к коре дерева. К счастью, и этого вполне хватило.

По коре дерева прошла волна ряби, а затем она, кора, просто-напросто исчезла. Равно как и то, что находилось за ней – в стволе дерева образовался проход, через который вполне мог пройти человек. Даже такой высокий и крупный, как Борк или Торк. Что они тут же и доказали на практике. Торк вновь подхватил все еще находящегося без сознания Артура, Борк нес отчаянно упирающегося «недомерка». И затем оба они шагнули один за другим в этот проход.

После чего, несколько мгновений спустя проход безо всякого предупреждения исчез, кора и все остальное вернулось на место точно также внезапно, как и исчезло, и дерево вновь стало целым. А четверо людей, из которых, собственно, лишь один на самом деле и был человеком, исчезли не только из волшебной рощицы и парка, но и из этого мира.