Гетто

Оторвавшись от своих преследователей, Генрих еще долго бежал по грязным закоулкам ужасного района. Пробегал мимо ветхих, развалившихся хижин из всевозможных подручных материалов и строительного мусора. Стены хибар напоминали старое одеяло, состоящее уже из множество разноцветных заплаток, только их заменяли ржавые стальные пластины, полусгнившие черные доски, дырявые фанерные листы.

В глазах рябило от пестроты местной “архитектуры”. Постройки максимально отличались друг от друга как устройством, так и размерами и окрасом. Невозможно найти даже отдаленно похожие друг на друга хибары.

Чем дальше Генри пробегал, тем меньше у него оставалось сил и тем медленнее становился бег. Он понемногу успокаивался и начинал внимательно изучать свое новое окружение.

Увиденное все сильнее повергло в шок. Он даже забыл про свои переживания из за пережитого в последнее время и своего отчаянного положения. Никак не верилось своим глазам, казалось, что все это ужасный сон при высокой температуре.Хотелось поскорее проснуться и оказаться в квартире дяди ранним утром и с нетерпением и трепетом ворваться на кухню, чтобы увидеть своих дорогих родственников.

Но суровая и дикая реальность вновь возвращала к себе от приятных воспоминаний и мечтаний.

С тоской он вспоминал свой родной рабочий городок, с его высокими каменными строениями, которые казались последнее время весьма унылыми и однообразными. Но по сравнению с гетто они теперь виделись чуть ли не бизнес-районом, который Генри видел на картинках в школе.

В голове всплывали слова дяди о положении в стране простых людей и то,что он говорил про гетто. Насколько он был прав! И насколько лучше казалось мальчику обстановка,даже со слов дяди. Такое невозможно было представить даже после самых жутких рассказов.

Но тотальная убогость обстановки не так сильно впечатляла и удручала Генриха, как обитатели этого места. Таких запуганных и пугающе выглядящих людей он никогда не видел и не имел представления, что человек может быть настолько обездоленным и несчастным.

Лица этих людей часто были обезображены глубокими морщинами и шрамами, цвет кожи чаще всего был землисто серым и очень темным. Безжизненные глаза с пугающее желтыми белками периодически испуганно озирались по сторонам и тут же опускались в землю,будто бы боялись взглянуть на что то страшное или запрещенное. Одежда на подавляющем большинстве людей напоминала их же унылое жилье: множество разноцветных заплаток, пришитых и привязанных ветхих тряпок, обмотанные вокруг головы или темные капюшоны, из которых глядели жуткие глаза исподлобья. Цвета одеяния были очень блеклые и выцветшие и хоть и отличались своим многообразием,но их оттенки были очень похожи и стремились к темно коричневым или серым цветам.

Люди на улицах, где проходил Генри, встречались очень редко. В основном они находились под навесами,около входа, чинили свои хижины, добавляя или меняя различные куски металла или дерева.

Большинство людей пристально смотрела на него, пока он проходил мимо них. При этом они скручивались , прятали глаза и лица, когда Генри смотрел на них украдкой. Некоторые и вовсе скрывались с виду, заходили в дом или прятались за неким подобием заборе, если он имелся.

По улочкам практически никто не ходил, лишь изредко некоторые измученные женщины и старушки украдкой шли прям вдоль корявых стен хижин, буквально вжимаясь в них и пытаясь максимально слиться с ними и не привлекать внимание.

Полупустых кривые улочки вызывали сильный дискомфорт своей чрезвычайно малой шириной. Безобразные хибары вокруг будто давили на череп и часто нависали прямо над головой нелепыми выпирающими частями, балками и неком подобии балкончиков. Изредка попадались многоэтажные домики, но они были настолько искривленными, что казалось, вот вот рухнут, поэтому хотелось поскорее от них удалиться, чтобы не быть погребенным под обломками мусора, из которого состояли эти постройки.

Генрих шел быстрой и нервной походкой прямо посредине улочек, боясь сильно близко подходить к домам. Он постоянно оглядывался и пристально смотрел по сторонам, думая что одичалые местные жители могут представлять опасность.

-Очень странные люди. - судорожно размышлял Генри, пытаясь собраться мыслями и понять, что же тут происходит.

-Почему они ведут себя так- пугаются меня и прячутся, как будто я могу представлять опасность. Почему тут так бедно? Неужели, они не могут себе построить нормальные дома и сделать более- менее приличную одежду. Носят какие то убогие лохмотья. Даже мой потрепанный старый школьный костюм выглядит королевским нарядом, несмотря на небольшие пятна и дырки. Моя одежда сильно выделяется, может поэтому они так пристально смотрят на меня.

Парень понял, что он сильно отличается тут ото всех своим относительно опрятным видом и быстрой походкой на виду. Это привлекает слишком много внимание и настораживает местных при виде чужака. Плюс, кому нибудь рано или поздно придет идея и напасть на него,чтобы забрать ценные вещи и одежду.

Поэтому было решено максимально слиться с окружением. Он подошел к безлюдному переулку, сел прижавшись в узком промежутке между хижинами и достал из сумки старое залатанное покрывало. Но оно выглядело слишком хорошо и его он вымазал о землю.

Обмотавшись этим покрывалом, так,чтобы спрятать сумку и школьный одежду под ним и укутав голову, чтобы не было видно лица. Ведь оно тоже выделялось среди потухших физиономий своей белизной и румяностью. Теперь Генриху казалось,что он стал незаметен и выглядит,будто прожил тут всю жизнь. Это его успокоило и сильная тревожность немного утихла, появилось ощущение хоть какой то безопасности.

Хоть на улице было и прохладно из за поздней осени, от постоянной ходьбы укутанным в плотное покрывало ,становилось жарковато, обильно выделялся пот. После нескольких часов блуждания по закоулкам Генрих, уже полностью опустошил запас воды и в железной фляжке. Ее хватило на несколько дней, но теперь пришло время искать новый источник воды.

Время от времени попадались лужи и грязные корыта с мутно-коричневой водой. Жажда еще не сильно мучала,поэтому пить из них парень брезговал. Но горло все сильнее пересыхало,казалось, что оно покрылось незримой пленкой, его будто что то кололо и стягивало изнутри. Каждая лужица виделась все привлекательнее и кае будто каждым разом все чище. Пить из них все таки было боязно. Еще оставались силы терпеть и надежда,что можно найти чистый источник, ручей или хотя бы озеро. Но даже намека на это не удавалось повстречать.

Наконец,Генри, измученный ходьбой и жаждой упал на колени около деревянной емкости, наполненную наполовину мутной водой. В ней плавали маленькие жучки, личинки, по поверхности воды бродили странные насекомые. На дне образовался зеленый осадок из слизи. Эта вода все равно была чище остальных, можно было даже разглядеть дно этого бочонка.

Генри долго стоял нагнувшись над водой, с тоской наблюдая на свое отражение, искривление волнением воду и не мог решиться пить оттуда. Наконец он попробовал сначала умыть лица, может это поможет успокоить жажду. Набрал аккуратно в ладони воды и упустил туда свое лицо. Мерзкий и гнилой запах сильно ударил в голову, лицо сморщилось, а глаза сморщились на несколько секунд.

Несмотря на неудобства и отвращение, это помогло освежиться. Он повторял омовение еще и с каждым разом запах ощущался все меньше.

Генри соорудил из нескольких кусков ткани примитивный фильтр и набрал через него полную фляжку. На тряпках осталось темное зеленоватое пятно того, что все таки не попало в питьевую воду.

Принимать ее парень сразу не решился, дал время, чтобы вся грязь осела на дно.

Это сработало- уже через час-полтора, когда опять настиг приступ жажды, эта вода показалась чистейшим живительным нектаром, будто набранный прямиком из школьного водопровода.

После этого все равно оставалось очень горькое послевкусие,но это не шло в сравнение, с тем, как мучает жажда

Уже вечерело, становилось все прохладнее и Генри ходил по безжизненным темным улочкам, чтобы найти укромное место для ночлега.

Город, если его так можно было обозвать, все сильнее погружался во тьму и тени отвоевывали пространство у гаснущих лучей закатного солнца.

Никакого освещения,естественно не было. Почти все дома полностью погружались во мрак и выгляделе еще ужасающе и отвратительно. Лишь изредка можно было увидеть в узких щелках закрытых окнах проблески света от свечей или печей. Спрятавшись около ржавой стены одной из хилых построек, парень укутался решил отдохнуть и обдумать свое положение.

Начинал моросить мелкий осенний дождик. Благо как раз Генри нашел местечко под небольшим дырявым навесом, который хоть как то мог защитить от воды.

Первым делом он вылил грязную воду из ушата, которая была у него во фляге. Пока вода лилась на землю,он с ужасом наблюдал ее грязно-зеленоватый и мутный цвет. Подставив горлышко под струйку дождевой воды, которая лилась с его навеса, он набрал немного воды и хорошо прополоскал фляжку. Затем поставил ее набираться , в мечтах о более чистой питьевой воде.

Генри переодел школьную легкую на теплый костюм от таинственных незнакомцев. Теперь, закутавшись еще и в покрывало он, наконец смог окончательно согреться и почувствовать даже некий комфорт. Рядом лежала куча различного строительного мусора и из нее парень соорудил невысокую стену, за которой можно было спрятаться от ветра и посторонних глаз.

Генри погрузился в раздумье. Вместо дикого страха наступила глухая тревога и удушающая печаль. Вспоминая свой уютный уголок школьном приюте и тихой комнате в дядиной квартире, он почувствовал появление горького комка в горле и подступающие слезы. Через несколько минут и они покатились по щекам и смешивались с грязной тканью покрывала.

Последнее время жизнь резко скатилась в пропасть. Каждый день приносил новую катастрофу. Он прежней беззаботной жизни не осталось и малейшего следа, только мутные воспоминания.

Прогоревав некоторое время и выпустив самые удручающие эмоции, Генрих смог все таки взять себя в руки. Ведь последние приключения его хоть немного, но уже закалили и укрепили характер. Он теперь вспоминал свои злоключения в развалинах промзоны, где он уже познал различные тяжести жизни вне домашнего комфорта и выживания в уличной среде.

В памяти проплыли так же опасная попытка увидеть дядю в тюрьме и неудачное освобождения его из неволи, которое почти получилось. Лишь досадное недоразумение по вине Генриха и героический поступок дяди не дал произойти побегу.

- И как же дядя смело поступил! Пожертвовал своей свободой и ,возможно, даже своим здоровьем или даже жизнью,чтобы не дать схватить меня тюремщикам . - восхищался мальчик своим дядей.

-Как интересно он там?. - с тоской и испугом он представлял самые ужасные исходы. - Увижу ли я его еще когда нибудь? И что за секреты он скрывал от меня все это время?

Нн меньше его волновали и интересовали таинственные шпионы. Они вызывали очень смешанные чувства и Генрих до сих пор не мог понять, как к ним все таки относиться. С одной стороны эти диверсанты задумали что то плохое и хотели использовать его и дядю для каких то своих темных целей. Но с другой стороны, они помогли ему не замерзнуть и не умереть с голоду в промзоне, спасли его от ареста и пытались вызволить из неволи дядю. Одно время они даже вызвали у парня доверие и он думал временно присоединиться к ним.

- Все таки они слишком странные и подозрительные, может и к лучшему, что я сбежал от них. Зачем я с ними связался? Из за них я очутился в этом страшном месте. Это ведь они нарисовали те проклятые рисунки, которые спровоцировали дядю на запретные дела.

Горькие мысли уже почти полностью захватили юношу, но он вовремя смог остановить себя.

Перед ним стояла первоочередная задача- найти пропитание. Он съел последний сухарик из провизии от шпионов,но голод отступил совсем ненадолго. Возможно, тут получиться найти пропитание или заработать его. Он не особо что умел,но зато была огромная мотивация.

Сон получился очень прерывистым, так как постоянно снились кошмары. Возможно на это повлиял голод, холод или пережитые утраты и тревоги.

Снился беззаботный и веселый дядя, что то напевая себе под нос, готовя себе вкусный завтрак: ломтики мяса и яичницу с зеленью. На столе лежали фрукты и выпечка в тарелке. Кухню освещали утренний яркие лучи, окрашивая предметы в ярко-оранжевые оттенки.

Мебель была другая ,хотя и находилась на привычных местах , потолок был выше и с него свисали цепи.

Позже он увидел, что дядя сидит за столом и ест, а его руки и ноги скованы цепями, которые тянулись с потолка.

Генри начал пытаться его освободить , ударяя в цепям и тянув их со всех. Было очень больно и страшно от своей беспомощности. Он еще раз взглянул на дядю и увидел незнакомого худого как скелет старика с бородой. Он взглянул со злостью на него и резко схватил Генри за руку ,от чего громко зазвенели цепи.

Парень проснулся в холодном поту. На секунду показалось, что цепи до сих пор звенят, уже в реальность. Но это были капли мелкого дождя, долбящие громко по жестяной крыше,, что напоминало отдаленно звон цепей. Этот звук и проник в сознание, пока он спал и создал образ звенящих цепей в сновидении.

Уже светало и темные силуэты хижин медленно проявлялись и обрастали некоторыми деталями.

Генрих быстро собрался и снова закутался в покрывало, так как спать дальше было уже не безопасно. Быстро шагая по кривым улочкам, между плотно застроенными трущобами,он пытался придумать, как найти пищу и кров.

Очень долго плутал, пока не стал замечать, будто ходит кругами. Казалось, что этот домик из согнуты в красных листов железа, окраска которых уже сильно слезла, уже встречался до этого.

Генрих уже не мог понять и полностью утратил способность ориентироваться, так как не было никаких особенностей в окружении,которые могли послужить знаком.

Отчаяние вновь начало заполнять тягучей субстанцией сознание подростка. До этого ему удавалось поддерживать боевой настрой и проявлять силу воли и свой характер. Но как только физические и моральные силы начали истощаться и подходить к минимуму, контролировать эмоции стало сложнее.

Наконец, Генри в итоге полностью дал волю своим чувствам. Забравшись под хлипкую лестницу полуразрушенного сарая он лег и свернулся в позе эмбриона.

По началу он просто размышлял, выпуская слезу за слезой:

-Как все ужасно! Я больше так не могу. Неужели я умру от голода в грязи и холоде? Вдали от родного района и всех родственников и друзей. И они даже не узнают, где я и что со мной случилось.

Случился новый прилив эмоций страха и ощущения беспомощности, Генриха затрясло в бесконтрольном рыдании. Он чувствовал, как страшно скорчилось его лицо, безобразно напряглись. На нем все мышцы. Это неприятно, но нужно было выпустить всю негативную энергию наружу.

Знатно отдавшись эмоциям, Генри почувствовал приятную пустоту внутри. Эмоции практически полностью утихли. Несколько часов страдалец пролежал под лестницей. Уже начинало опять темнеть, а еду так не удалось найти.

Отряхнувшись от пыли, парень вышедший наружу из под лестницы, решил любыми способами найти что поесть. Отчаяние ушло, но появилось злость и твердая решимость. На ум приходили даже самые безнравственные способы добычи пропитания, вплоть до грабежа и воровства. Хотя было ясно, что люди тут предельно бедные и с них мало чем можно поживиться.

Голод все больше захватывал разум и обострял животные чувства. Страх погибнуть подстегнул Генриха и временно придал силы, будто открылось второе дыхание.

Он шел быстрой походкой, хотя и шатался из стороны в сторону, периодически прислонившись к стенам или забору, чтобы не упасть от головокружения. Из памяти постепенно стиралось даже воспоминание о том, что и когда он в последний раз ел. Казалось это уже было давно, не в этой реальности и не с ним.

Парень вышел на относительно широкую дорогу, где уже можно было повстречать больше людей. Уже не важно, в чем они были одеты, какие сооружения вокруг, только мысли о еде.

Генрих никогда не испытывал такое острое и мучительное чувство голода. Иногда, бывало, не доедал, когда долго жил у дяди на каникулах, либо были перебои с поставками в гимназии.Также жизнь в промзоне была, мягко говоря,не сытной. Но такое было впервые и , оказалось, он совсем к этому не был готов к такому.

Смотря по сторонам, он краем глаза заметил в переулке какой то темный холмик, будто кучу одежды свалили в кучу. Генриха это заинтересовало - вдруг там что то съедобное, да и любопытно стало. Подойдя ближе ,стало понятно, что это лежит человек скрючившись на боку.

-Такой же бедолага как и я, ночует на улице. И не боится он тут спать посреди дня. - удивился Генри.

Появилась небольшая надежда, что можно узнать у этого бродяги, как он тут выживает, может он поможет ему как то.

Подойдя вплотную, подросток остановился и начал рассматривать его и понять, спит ли он еще. Было видно спину, которую прикрывало какое то рваное тряпье. Пахло тут чем то неприятным, такой запах встречался впервые. Вокруг летали толпы жужжащих мух.

-Как он тут еще смог заснуть? Тут наверное, где то рядом туалет уличный. Может он пьяный в стельку. - удивлялся Генрих.

Немного подождав и не увидев активности бродяги, парень решился все таки привлечь к себе его внимание.

-Сэр! Извините за беспокойство. - начал говорить Генрих. Он пытался быть максимально учтив и вежлив, так как боялся вызвать негативную реакцию, вытянулся на цыпочках, чтобы увидеть реакцию лежачего.

Ее не последовало, что взволновало мальчика.

-Может ему плохо? Или вдруг он умер! - Генриха пронзила пугающая мысль.

Захотелось уйти поскорее отсюда и он уже начал было пятиться назад, как вдруг решил, что нужно проверить, вдруг там человек ушибся или ему стало плохо.

Генри резко обежал человека и увидел, что тот лежит уткнувшись прямо лицом в землю, а само лицо закрывает густая копна волос. Руки были скручены в максимально естественном положении.

Парень резко толкнул его в плечо и отскочил назад. Туловище покачнулось и вернулось в прежнее положение. Тогда был испробован сильный толчок ногой, чтобы уже наверняка привести в чувство отдыхающего и увидеть его состояния.

В этот раз все получилось - человек перевернулся на спину, а голова с силой откинулась в противоположную сторону.

Сразу же привлекли внимание его уши, они были черные и странно скрученные.

Генри быстро обежал ,чтобы увидеть лицо. Оно тоже было темное.

Приглядевшись, он пришел в ужас, попятился назад и ,споткнувшись неуклюже сел на землю.

На него “смотрело” сморщенное ,угольно черное лицо. Хотя лицом это уже сложно было назвать- часть кожи разложилась настолько, что виднелись желтые кости черепа, а редкие полусгнившие зубы торчали наружу. На месте,где должны быть глаза, находилась мерзкая кашица из белой слизи,где копались по несколько трупных червей.

Никогда Генриху не приходилось так близко смотреть в лицо смерти. Он был на похоронах одного из учителей в гимназии, видел издали его тело в гробу. Но по степени ужаса перед мертвецами, это не шло ни в какое сравнение с найденным трупом.

Парень судорожно начал смотреть по сторонам. В пятнадцати метрах от него ходило множество людей, многие из них видели этого лежащего человека. Но никто не удосужился даже убрать и похоронить его, не говоря о расследовании его смерти. И лежал он уже довольно давно,раз успел настолько разложиться.

Этот факт шокировал не меньше найденного безобразного мертвеца.

-Неужели тут всем плевать настолько на других людей? Что за люди тут живут? В какой ужасное место меня угораздило попасть! - размышлял он в состоянии шока.

Снова подступающий приступ голода дал опомниться и прийти в себя. В животе что то бурлило и покалывало, ныло, периодически переходя в острую боль. В голову тут же пришла странная мысль - обыскать труп. Брезгливость и отвращение хоть и подступили из за этой идеи, но почти сразу были подавлены инстинктом выживания.

Морщась и прикрывая нос, Генрих все же подобрался к телу и подобранной палкой раздвинул лохмотья на мертвеце. Одежда также оказалась отвратительной, как и сам труп.

Под верхним слоем одеяния оказалась неряшливо сшитая самодельная рубаха из грубой и толстой ткани, возможно от мешка. Тряпье пропиталось какой то грязной жидкостью и на эти пятна так и норовили сесть множество мух и оводов, которые кружились вокруг.

Пришлось несколько раз отходить подальше, чтобы вздохнуть свежего воздуха, так как из за того, что труп Генри расшевелил, тот осталась мертвецкая вонь.

В итоге был найден лишь небольшой кулек под мышкой, привязанный на шнурке. Разорвав веревку с помощью палки и ею же вытащив сам кулек, начал рассматривать его содержимое.

Там оказалось несколько странных монет, будто самодельных из кусков толстой стали и выгравированные несколькими точками в случайных местах. Еще обнаружен другой сверток ,поменьше из газетной бумаги. Внутри что то было сыпучее. Генри аккуратно его раскрутил и почувствовал знакомый с детства запах - это был сухой сублимат, который он так сильно ненавидел.

Но в данный момент мальчик судорожно набросился на эту небольшую кучку с тал яростно слизывать его с бумаги. Дело дошло до того, что часть самой газеты случайно тоже была съедена, вместе с сублиматом.

В желудке наступило долгожданное затишье. Генри почувствовал знакомое тепло, появившееся сначала в животе, а потом начавшееся распространяться по всему телу. Он проглотил порошок так быстро, что даже не почувствовал тот самый горьковатый вкус сублимата.

Чувство голода немного стихла, но все равно было ощущение, что питательных веществ поступило мало.

Зато переживания и эмоции немного притупились и улучшилось настроение и как стало несколько безразличным , происходящее вокруг.

Генрих улегся прямо недалеко от трупа и некоторое время просто валялся и разглядывал синюю полоску неба, между кривыми крышами хижин.

Только когда голод на время отступил, он снова начал осознавать свое бедственное положение и на сколько он уже опустился тут, что не брезгует обыскивать трупы и тем более есть найденное.

Стало страшно, что такое дикое состояние скоро опять найдет на него и со временем он совсем потеряет человеческий облик.

-Куда же я попал? И как тут выживают эти шпионы, имеют такие навыки, одежду и снаряжение? Нужно все таки было идти с ними, даже если это неправильно.

Чувство справедливости совсем покинуло разум и границы дозволенного постепенно расширялись. Каждую минуту приходилось выходить за рамки дозволенного, которые закладывались в парня всю жизнь до этого.

Слезы скатывались по лицу и падали на холодный песок. В глазах отражались проблески неба и глубокая тоска и беспомощность.

Но тут Генрих снова вспомнил дядю - его добрые глаза с проницательным мягким взглядом, сгорбленную осанку, длинную бороду.

-Ему ,наверное, еще хуже чем мне. Он же в тюрьме, а я хотя бы на свободе. Еще и ною. Может его пытают и не кормят, избивают и держат в одиночестве. - размышлял Генри. - Все таки у меня ситуация лучше, нужно найти пропитание и вернуться в город.Может получится вернуться хотя бы в обычную гимназию.

Парень сжал кулаки, в которые набрал песка, вместе с тем и собрав всю волю и все оставшиеся силы в кулак, максимально сконцентрировавшись и успокоившись. Разжав кисти рук, он увидел в них плотно-спрессованные песчаные кусочки.

2 глава

Вновь мимо взора проносились извилистые и местами кривые улочки беднейшего района. То и дело ноги спотыкались об огромные валуны, непредсказуемые выступы от построек, которые угрожали в равной степени, как голове, так и ногам. Со временем получилось привыкнуть к тому, что каждую секунду и каждый шаг нужно контролировать окружение и свое тело, чтобы не врезаться, не споткнуться и не напороться на что либо.

Лишь в некоторых постройках виднелись следы жизнедеятельности человека, большинство выглядели заброшенными. Заколоченные окна или ,вовсе,их отсутствие- частое явление.

Люди попадались уже все чаще. Некоторые выглядели довольно бодро и уверенно ,не обращая ни на кого внимание. Иногда собирались даже небольшие толпы, через которые приходилось с трудом пробираться.

-Видимо я подхожу к центральным улицам района, где получше живут люди- радовался в душе Генри.

Люди шли в одну сторону,будто сговорившись, поэтому и Генри решил пойти за толпой.

В толпе, как ему показалось, за ним увязались несколько странных личностей. Они выглядели чуть лучше остальных, лица были прикрыты тканью. Чем дальше Генрих шел,тем ближе они подбирались к нему. Когда наступил момент и толпа покруг Генриха немного рассеялась и один из преследовавших подьежал к парню ,схватил за руку и затащил в ближайший узекий переулок между домами.

Генрих со всех сил упирался,кричал и старался вырваться из цепких рук нападавшего, но тот был сильнее.

Прижав к стене Генри, рейдер достал нож и приставил к горлу. Парень как мог оттягивал голову назад, подальше от лезвия и беспомощно поднял руки.

-Что у тебя тут ценного есть? Нука доставай все!

-Сейчас у меня заберут единственную ценную и самую необходимую вещь - мой костю! Только не это!

Медленно , трясущимися руками, он вытащил из под покрывала свою сумку и начала медленно копошиться ней

И выкладывать ненужные тряпки.

Бандит не выдержал этого и стукнул кулаком в грудь Генриха, схватил сумку и резко начал вытряхивать ее.

Тут подоспели еще два начали спешно обыскивать самого парня и смотреть, что у него покрывалом.

Мысленно Генрих уже успел попрощаться со всеми своими вещами, но громкие крики и глухие хлопки резко остановили обыск.

Все моментально замерли, стали прислушиваться к усиливающимся звукам и смотреть вдаль улицы.

Тут же толпы людей ринулись в тот самый переулок толкая все на своем пути и разделили грабителей и их жертву.

Генрих воспользовался моментом и смешался с пробегающим мимо людьми. Между ними он увидел одного из нападавших, который уходил вместе со всеми и у него в руках была сумка Генриха.

-Нужно вернуть сумку несмотря ни на что! Он растерян и отделен от подельников. - решил парень.

Пробравшись между толпящихся людей ,он спешно нагонял вора. Теперь он уже был на месте охотника и преследовал жертву. Убедившись, что рядом с грабителем нет его сообщников ,он вплотную подобрался к нему сзади и ударил со всех сил по задней части ноги.

Рейдер упал на одно колено, суетливо пытался обернуться и встать. Генри еще сильнее ударил его, уже в спину и тот упал на живот,выронив сумку.

Забрав сумку Генри начал удирать в противоход толпы, к главной улице. Краем глаза он заметил ,что грабителя начали затаптывать и тот неистово закричал.

Генриха на секунду посетили чувства стыда и сожаления о таком жестоком поступке. Но тут же он вспомнил ,как тот хотел обойтись с ним самим и отбросил от себя эти мысли.

-В этом жестоком месте нельзя быть слабым и слишком жалостливым.- успокаивал себя парнишка.

Идти против толпы было гораздо сложнее и опаснее ,что по течению. То и дело его почти сбивали с ног и нужно было использовать все силы, чтобы не упасть и не быть затоптанным.

Наконец удалось вырваться из пучины давки и выйти к широкой улице. Она почти опустела, лишь по краям еще оставалось небольшое количество людей.

Те, кто все таки остался на главной улице, стояли очень странно: кто то присел, кто то нагнулся, а некоторые пали на землю лицом вниз.

Генри растерянно осматривал их, пробегая мимо, стараясь отбежать подальше от места нападения бандитов.

Все сильнее слышался какой то приближающийся грохот и топот, что то глухо взрывалось или хлопало.

-Неужели это опять какие нибудь бандиты орудуют? И у них уже есть оружие и их целая толпа! Видимо, они с кем то воюют даже - носились самые страшные догадки в голове.

Генри зашел за одну из покосившихся стен и начал осторожное наблюдение за обстановкой. Наконец, приближающаяся процессия попала в поле зрения. Из далека стало понятно, кто это идет. На сердце отлегло, даже стало спокойнее и радостнее.

-Солдатскую походку и амуницию ни с чем не спутаешь и запросто узнаешь издалека - довольно размышлял Генри.

В памяти заиграли воспоминания о том, как частенько с детства он засматривался на проходившие мимо военные отряды , старался выпрямится в стойке и правильно по военному поприветствовать. Всегда это завораживало и восторгало Генри,особенно если кто нибудь из солдат заметит его и аккуратно поприветствует в ответ.

Тревога отлегла совсем, даже перестало интересовать, почему так местные странно себя ведут. Он медленно вышел из укрытия и направился навстречу стрю. Появилась надежда, что военные могут помочь ему выбраться с этого района или хотя бы покормить. В голове крутились варианты - как лучше обратиться к ним и с чего начать речь.

Солдатские бронированные усиленные пластины защитного костюма уже отчетливо были видны и то, что они были у многих солдат сильно потерты или чем то глубоко поцарапаны.

От волнения сердце танцевало внутри и едва не выпрыгивало из груди. Генри собрался духом и начал неуверенно выходить к середине улицы, при этом не отводя глаз от марширующего отряда.

Только он сделал несколько шагов и отошел немного от края улицы, несколько солдат резко засуетились и начали целиться винтовками в его сторону.

Парень немного опешил, а ноги продолжали нести его дальше.

Тот он почувствовал чей то сильный хват на своей руке, который за секунду стащил его к обочине, прямо под дверь ближайшего дома и повалил лицом вниз.

Генри сначала даже не сопротивлялся первое время от неожиданности ,пока не оказался уже на земле. Он было хотел вырваться и кричать, но его рот тут же был закрыт плотно ладошкой , а тело еще сильнее прижато к земле.

-Сиди тихо и дергайся, если хочешь жить! -сквозь зубы прохрипел чей то голос. -Ты зачем поперся прямо на солдат? Если хочешь умереть, так и скажи- я тебе мешать не буду. Но ты при этом еще кучу людей погубишь.

Тут же Генриха отпустили и он резко глянул на того, кто его схватил. Все это время ему казалось, что это был кто то из тех грабителей в переулке. Но это было не так.

На парня глядел одинокий глаз суровым и резким взглядом исподлобья. Серебристо-зеленый зрачок нервно бегал, будто непрерывно сканируя Генриха. Второй глаз был перемотан тканевой аккуратно коричневой повязкой, а вокруг нее выступали края жуткого шрама.

Генри несколько секунд осматривал незнакомца, пытался понять, что произошло и что ответить на вопросы.

-Ты о чем вообще? И кто ты такой? - резко выдал в итоге он.

Тому парнишке не понравился тон и видно было по лицу, что тот начал злиться. Но потом умерив свой пыл ,ответил:

-Послушай, я понял что ты не местный вообще и не понимаешь, что происходит. Я только что спас тебя от расстрела. Пока солдаты не пройдут, сиди возле меня и не двигайся. Главное, старайся не смотреть на них. Если они заметят это, в лучшем случае изобьют, а то и арестуют или пристрелят.Ты понял?

Генри кивнув в ответ, решив, что сейчас не лучшее время выяснять с ним отношения.

Глаза были опущены на землю, голова почти касалась земли- в таком положении, парень встретил проходящих мимо него солдат.

Не поднимая взгляда, боковым зрением он начал разглядывать процессию и происходящее вокруг.

Военные двигались уверенно, но немного суетливо: постоянно двигали корпусами, поворачивались в разные стороны, осматривая все вокруг. Казалось он хотят разглядеть каждый дом и каждого человека вокруг.

Одни осматривали низ- людей, основания домов, иногда подходя поближе к дверям, однажды вломились и несколько секунд осматривали подозрительное помещение.

Другие смотрели больше по верху, направляя по направлению крыш свои автоматы. Оружие ни у кого не висело на плече, как обычно бывало в городе, а держалось в руках наготове, словно вот вот начнется бой.

Люди же вокруг как будто сходили с ума: одни падали ниц на землю и поднимались раз за разом с поднятыми руками,которые протягивали к солдатам. Кто то просто, стоя на коленях ,что то эмоционально причитал, словно моля о чем то. Некоторые, наоборот- бодро и радостно выкрикивали строю какие то благодарности и прославления.

Самые смелые пытались приблизиться- ползли на коленях и бежали вприпрыжку.

Но все эти выходки резко прерывались нервными криками и жестами военных, которые еще и начали целиться прямо в людей , которые сильно активничали.

В воздухе чувствовалось все сильнее элекрезующееся со временем напряжение: толпа по сильнее бушевала, а солдаты все больше дергались и кричали, прижимали винтовки все ближе прицелом к голове.

Генрих попытался прислушаться к тому, что кричали самые активные женщины. Часть из них восхваляло и благодарило военных за что то , другие же ,как он понял ,просили еды. Скорее даже,умоляли в полном отчаянии.

Генри прекрасно понимал их, так как голод уже несколько чуток сверлил желудок, а еду тут непонятно было где добыть.

Как только отряд прошел мимо, Генри решился поднять голову повыше, чтобы все лучше рассмотреть. Но тут одна женщина, видимо, от безысходности бросилась к ногам ближайшего патрульного. Возможно, она думала, что если упадет ниц, обхватив бронированные ноги солдата, вызовет снисхождение и жалость к себе.

Этого,предсказуемо, не последовало. Как только бедная женщина начала приближаться слишком близко, у военных совсем сдали нервы и один из них ударил женщину, с размаху ногой в грудь.

Стук толстенной тяжелой подошвы о женское тело ,хруст костей и крик от дикой боли потонули во всеобщем гуле.

Женщина осталась лежать на земле недвижимой,возникла небольшая немая пауза, а затем толпа начала гудеть еще сильнее, но уже более грозно.

Среди военных тоже послышались крики,они сомкнулись в плотное круговое построение, прикрывая друг друга со всех сторон.

Их Генрих насчитал 9 человек и они спешно начали удаляться с этой улицы. С разных сторон в отряд полетели булыжники ,куски металлолома и кто то умудрился кинуть в них что то горящее. Летело в том числе и сверху - кто то все таки забрался на крыши бараков.

Строй отступающих солдат скрылся от Генриха за многими спинами прохожих, а затем вновь послышались выстрелы, крики и толпа начала снова разбегаться по сторонам.

Все увиденное снова очень сильно впечатлило парня, хотя за последние недели он насмотрелся всего ужаса вдоволь,но гетто умудрялось удивлять снова и снова.

А вот его спаситель, отнюдь, выглядел спокойным и равнодушным к происходящему, будто это всего лишь часть его обычных будней. Хотя при этом он явно был в тонусе и внимательно следил за обстановкой.

-Я ухожу отсюда,- сухо произнес он. -Ты тоже лучше вали побыстрее.

Но Генриху почему то уже не хотелось расставаться с ним, ведь это чуть ли не первый человек за много дней, с кем он смог хотя бы перекинуться парочкой фразам. Да и удивительно было, что в такой обстановке, кто то побеспокоился о нем. Поэтому Генри пошел за ним и попытался завязать разговор.

-Ты был прав, я не местный. Мне тут тяжело освоиться пока что.

-Интересно… А откуда ты?

-Я из рабочего городка… Я сбежал от военной полиции сюда. А вот дядю моего арестовали.

-Что вы там натворили? Хотя… не важно. Я слышал, что сюда многие бегут преступники с других районов и городов. Особенно бегут военные с фронта, так что ты тут затеряешься. Но вживую первый раз встречаюсь с таким, повезло мне. - ухмыльнулся при этом незнакомец.

-И как они тут обживались?

-Кто как… еще сильнее ухмыльнулся тот. Кто то почти сразу был убит или взят в рабство. А вот дизринтины тут как рыба в воде.

-Кто? Может дезертиры?

-Да,да,они самые. Сложно слово заполнить это. Их обычно называю “боевыми” или “ветеринарами” .

-Ветеранами. - едва Генрих сдержал смех.

-Да, я так и сказал же,- нахмурившись буркнул в ответ незнакомец. -Меня зовут