Жадный Цветок

Том 1. Глава 1 - Врата.

Осень в Санкт-Петербурге вступила в свои владения, затянув небо свинцовыми тучами и заставив мелкий, настырный дождь барабанить по стеклам. В такой день хорошо сидеть дома, в тепле, и именно этим и занимался Авдей, развалившись за своим старым, немного потертым письменным столом. Недавно ему стукнуло девятнадцать, и он всё ещё с лёгким удивлением осознавал, что считается взрослым. Его пальцы медленно перебирали хрупкие, пожелтевшие листы папирусной бумаги, на которых причудливыми завитками застыли чернила, выцветшие так, что их было почти не видно.

«Ну и каракули... — с сомнением подумал он. — Определённо, это бред сумасшедшего. Интересно, он сам хотя бы понимал, что пишет?»

Имя Авдей было редким, почти экзотическим, и часто вызывало у людей вопрос: «А вы точно русский?» — что его всегда забавляло. Разве имя определяет национальность?

Эти рукописи он откопал на днях в университетской библиотеке, в дальнем зале, пахнущем пылью и старой бумагой. Они лежали на самой верхней полке, будто их специально спрятали от посторонних глаз. Библиотекарь, милая, но вечно уставшая женщина, лишь вздохнула: «А, эти... Бери, пожалуйста. Они у нас на учёте даже не стоят, невесть откуда взялись». Авдей, недолго думая, согласился, почувствовав щемящий интерес, будто судьба подкинула ему загадку.

И вот он сидел, вглядываясь в текст. Большинство символов были абсолютно непонятны, но один абзац вдруг проступил яснее остальных. Авдей выпрямился на стуле, приблизив листок к глазам.

«О милостивые боги, — прошептал он, — сжальтесь над вашим слугой и предоставьте ему вход в врата ваши, дабы узреть ваш лик и обрести частицу сущности вашей...»

Это было единственное, что удалось разобрать. Остальное оставалось тайной за семью печатями. Устав от напряжения, он откинулся на спинку стула и потянулся, с хрустом расправляя затекшие мышцы. Взгляд упал на настенные часы.

«Опа... — удивлённо пробормотал он. — Уже два часа ночи? Я просидел здесь полночи. Интересно, нормально, что я вслух прочёл? А то ещё накликаю что-нибудь не то на свою буйную голову».

С этими мыслями он погасил свет и отправился спать, даже не подозревая, насколько его шутка была пророческой.

Сон накатил на него сразу, тяжёлый и плотный, как волна. Обычные сны были похожи на размытые акварели, а этот — на гравюру, вырезанную из реальности. Он не спал, а парил в абсолютной пустоте, и перед ним, уходя в бесконечную высь, стояли Врата. Десятки, сотни, тысячи врат. Каждые были уникальны. Вот врата, на которых алело сердце, пронзённое золотой стрелой; рядом — массивная дубовая дверь со знаком звериной пасти; чуть поодаль — мрачные врата из чёрного камня с высеченным черепом, а следом — лёгкие, словно из перламутра, с символом нежного, незнакомого цветка.

И сквозь этот немой парад доносился шёпот: «Выбери».

Его взгляд скользил по символам, ища что-то своё, родное. И нашёл. Врата из тёмного, отливающего синевой металла, на которых цвела черная роза. Её бархатистые лепестки были так реалистичны, что, казалось, можно почувствовать их аромат — сладкий, с горьковатой примесью тлена. А в самой сердцевине, вместо тычинок, зияло открытое око, живое и всевидящее. Оно смотрело прямо на Авдея, и в том взгляде была бездонная глубина.

«Вот они», — пронеслось в его голове, и рука сама потянулась к холодному металлу.

Врата бесшумно распахнулись, не издав ни звука, и поглотили его.

Тьма. Густой, почти осязаемый туман, в котором не было ни верха, ни низа. Со всех сторон на него смотрели глаза — сотни, тысячи глаз всех цветов и форм. Одни были полны любопытства, другие — голода. Из мрака вытягивались руки — бледные, костлявые, покрытые шерстью или чешуёй, — силясь ухватить его, затянуть в свою пучину. Авдей замер, парализованный ужасом.

И вдруг... всё исчезло.

Тишину сменило пение невидимых птиц, а смрад тьмы — пьянящий аромат миллионов цветов. Он сидел в удобном плетёном кресле, за небольшим столиком из светлого дерева. Перед ним стояла фарфоровая чашка с дымящимся чаем цвета изумруда. Они находились в саду невероятной красоты, под странным сиреневым небом, где плыла яркая луна.

Напротив, в таком же кресле, восседала девушка. Она была прекрасна и одновременно пугающа. Её глаза скрывала вуаль. А из густых и длинных волос белого цвета, чуть выше виска, изящно выгибался длинный, отливающий перламутром рог. В её бледных, почти прозрачных пальцах покоилась чашечка горячего чая.

Она поднесла её к губам, отхлебнула, и её алые уста тронула лёгкая, загадочная улыбка.

— Ты принят, — её голос был похож на шелест шёлка. — Будешь под моим началом.

Она поманила его пальцем с длинным, острым ногтем. И всё снова поглотил свет.

Авдей вздрогнул и сел на кровати, сердце колотилось, как птица в клетке. Сквозь щель в шторах пробивался тусклый утренний свет. Он глубоко вздохнул, пытаясь отогнать остатки кошмара.

«Фух... Ну и сновидение...».

Он провёл рукой по лицу, смахивая капли пота, и его пальцы наткнулись на что-то странное на тыльной стороне ладони. Замер. Медленно, с нарастающим ужасом, поднял руку перед лицом.

На нежной коже, будто татуировка, нанесённая самой природой, красовался символ. Тот самый. Чёрная роза с открытым глазом в середине. Он был чуть тёплым и пульсировал в такт его сердцу.

Сначала он испугался, что его мама это увидит и разозлится, что он набил татуировку... Потом он понял, что это бред, с не реакция и испугался. Потом он решил удивиться. Потом он решил уже перестать решать, как реагировать и успокоился.

И наконец, как удар молотка, пришло холодное, трезвое осознание. Рукописи. Молитва. Врата.

Он сорвался с кровати, не заботясь о том, как выглядит в помятом ночном белье. Руки дрожали, когда он схватил со стола злополучные листы. И снова — чудо. Там, где вчера были лишь закорючки, теперь стояли чёткие, понятные строки. Он мог читать!

«Я... Я могу это прочесть...» — его собственный голос прозвучал хрипло и неуверенно.

Он лихорадочно начал листать страницы, бумага шуршала под его пальцами. И он нашёл то, что искал.

«Знак Чёрной Розы с Оком внутри именуется "Жадным Цветком". Он символизирует Врата Жадности, что пребывают под владычеством Богини Азарта и Риска — Аглаи Морс. Сии Врата избирают лишь горстку смертных, ибо путь по их уровням сокрыт во мраке, а их носители скованы Клятвой Молчания...»

— Охренеть, — выдохнул Авдей, и в его голосе смешались восторг и ужас. — Интересно, конечно, но ничего не понятно! Что это за уровни? Какая клятва?

Он вернулся к странице с молитвой, которую прочёл накануне.

— Так что же я такое сотворил? — пробормотал он, пробегая глазами по тексту.

Теперь всё вставало на свои места. Он, сам того не ведая, воззвал к богам, прося у них силы. Врата, которые он видел, были Вратами Богов, и каждая давала уникальные способности и свои, никому не ведомые правила для «прокачки». И... покровительство божества. Правда, мелким шрифтом было указано, что божество это делает строго по желанию. Захочет — поможет, а захочет — поиграет тобой, как кошка с мышкой. О личных встречах, как у него во сне, не было ни слова. Выходит, ему просто фантастически повезло.

Или же невероятно не повезло.

«Значит, теперь у меня есть магия? — с надеждой подумал он. — Но... какая? И что значит "повышать уровни"?»

Едва эта мысль сформировалась, как его сознание взорвалось.

В его голову, будто из прорвавшейся плотины, хлынул поток образов, схем, знаний и ощущений. Комната поплыла перед глазами, потемнело в глазах. Он схватился за стол, чтобы не упасть. Это длилось всего мгновение, а когда прошло, в голове воцарилась кристальная, абсолютная ясность.

— Я... Я знаю... — прошептал он, и в его голосе зазвенела неподдельная уверенность. — Я понимаю, кто я теперь и что я могу!

Он закрыл глаза, сосредоточившись на новом знании.

«У меня первый уровень Врат Жадности — "Садовод". Я могу ускорять рост растений... и, бросив лепесток любого цветка, увидеть кратчайший путь к цели... Еда теперь насыщает меня сильнее, я стал ловчее... и мои глаза...»

Он замолчал, осознав нечто. Его руки потянулись к переносице, к привычному месту, где должны были быть очки. Их не было.

— Глаза... — ахнул он. — Точно! Я... я вижу!

Он с жадностью оглядел комнату. Он видел не просто чётко. Он видел идеально. Каждую пылинку в луче света, мельчайшую трещинку на потолке, текстуру дерева на столе на расстоянии, на котором раньше всё расплывалось в мутное пятно. Это было зрение, превосходящее обычное. Орлиное зрение.

В ту самую минуту будущее Авдея всё ещё было окутано туманом. Он не знал, что принесёт ему эта новая сила и тайна рукописей. Но одно он мог чувствовать кожей — где-то там, за гранью реальности, богиня по имени Аглая Морс уже наблюдала за ним. И в её взгляде, помимо любопытства, читалась безудержная, азартная улыбка.