Жажда величия

Дисклеймер: данный рассказ является художественным произведением, лишь вдохновленным реальными событиями. Любые совпадения в описании технических процессов, биографиях реальных людей, сроках и датах являются случайными и не имеют целью очернение тех или иных лиц/организаций.

— Миссис Маколифф, каково это: быть первым гражданским, выбранным для полета в космос?

— Знаете, вы сочтете меня лицемеркой, но мне просто повезло, что из одиннадцати тысяч учителей выбрали именно меня.

— Вы, как обычно, скромничаете. А можно тогда еще вопрос…

— На сегодня достаточно, время пресс-конференции закончено, господа, вашим героям пора вернуться к тренировкам. Не хотите же вы отправить ваших астронавтов в космос неподготовленными?

В этом весь наш капитан. Остроумный, но непреклонный. Человек-скала. Впрочем, остальная команда мало от него отличается. Лучшие представители человечества. Летчики, инженеры, ученые. Среди них в первые недели подготовки я чувствовала себя настоящей белой вороной – бакалавр истории, учитель, которого в НАСА вежливо обозвали «специалист по полезной нагрузке».

Однако тяжелые тренировки сблизили нас, и в своей команде я увидела обычных людей, которые когда-то выбрали совершенно отличный от моего путь. Путь, на который, однако, привела и меня причудливая судьба. Через две недели, двадцать восьмого января, я тоже стану астронавтом. Первый учитель в космосе. Первый урок с орбиты.

* * *

Пятью месяцами ранее.
Компания "Тиоколь", подрядчик-разработчик твердотопливных ускорителей шаттлов.

Я дочитал очередной бессмысленный ответ представителей НАСА, которые уже несколько месяцев отмахиваются от меня подобными отписками. Как же они хотят запустить свой очередной шаттл!

«…таким образом, указанная Роджером Божоли «неисправность» конструкции в виде выхода из строя уплотнительных колец при низких температурах в результате исследования не признана таковой. Обозначенный риск имеет минимальное влияние на надежность системы и признан приемлемым. Также напоминаем о последних шести успешных запусков шаттлов «Дискавери» с таким же конструктивом. С уважением, менеджер проекта твердотопливных ускорителей Джордж Харди, Космический центр Маршалла, НАСА».

Попробуем еще раз достучаться до собственного начальства. Много ли проку будет от очередного телефонного звонка?

— Привет, Джеральд. Эти высокомерные ублюдки…

— Знаю, Роджер, получил копию. Тем более у меня вчера был очередной созвон с вице-президентом НАСА. Знаешь, а ведь эта конструкция и правда уже шесть раз…

— Да-да, шесть раз летала, и ничего не случилось. Но что, если это просто везение? Да, маловероятное, но все-таки? И именно в этот раз не повезет? Я ведь направлял совету директоров записку о последствиях повреждения уплотнительных колец. Почему даже наше руководство не хочет еще раз все тщательно проверить?

— Ты и сам знаешь ответ на последний вопрос: и у нас, и у НАСА сейчас не хватает людей, а времени до запуска почти не осталось. Предстоит еще долгая подготовка всего комплекса. Насчет твоей записки: боюсь, большинство считает твои опасения пустыми предчувствиями, а не обоснованными фактами. Дай мне факты, Роджер, и я сделаю все, что от меня зависит.

— Тогда позволь мне собрать специальную группу, чтобы за полгода успеть провести доскональные исследования влияния холода на эти уплотнительные кольца. Уверен, мы найдем достаточные доказательства, чтобы убедить наш совет директоров.

— Не забудь, что после этого тебе придется убеждать еще и NASA, а они точно сожрут тебя с потрохами в ответ на любую просьбу отложить очередной запуск. Что касается специальной группы для исследования – собирай, только не думай, что эти инженеры будут работать только над этими исследованиями – два-три часа в день, не больше. Для подготовки запуска нам важен каждый специалист. И да: я не обещаю, что результаты работы твоей комиссии вообще успеют рассмотреть раньше старта «Челленджера».

Обычное высокомерие и упрямство менеджера. Уверен, нам хватит и четырех месяцев, чтобы найти все необходимые доказательства. Пуск будет остановлен.

* * *

28 января 1986 года, стартовая площадка «Челленджера».

Сегодня очень холодно. По пути к челноку командир встревожено сказал мне, что это минимально допустимая температура для запуска. Ему, конечно, виднее. Шаги гулким эхом отдаются по трапу. С металлических конструкций стартового стола тут и там свисают сосульки. Из-за погоды запуск уже переносили три дня подряд, но сегодня, кажется, мы все-таки полетим, хоть старт и отложили еще на час.

Я не в первый раз вижу наш «Челленджер», но насколько же он прекрасен именно сегодня! Гигантское белое торжество человеческой мысли, воплощение идеи о том, что мы можем изобретать не только орудия убийства.

Где-то там, в сотнях метров, среди ликующей толпы стоят мои родители, с тревожной радостью вглядываются в далекий от них стартовый стол. Сегодня их дочь полетит в космос. А ведь есть еще ученики, замершие у экранов телевизоров,и еще миллион-другой зрителей. С орбиты я проведу первый урок из космоса, который будет транслироваться по всей планете. Готова ли я к ответственности стать учителем для всего человечества?

* * *

Шестью часами ранее.
Срочная видео-конференция НАСА и «Тиоколя»

Конференция идет уже больше двух часов, и все это время представители НАСА давят на нас. Наши вице-президенты уже несколько раз отключались для внутреннего совещания и снова присоединялись к конференции. Не помогли все мои аргументы, подкрепленные расчетами и чертежами. НАСА собирается запустить «Челленджер» сегодня. Моим последним козырем остается Мейсон – старший вице-президент «Тиоколя», пообещавший мне, что этого запуска не будет до тех пор, пока мы не будем уверены в конструкции ускорителей. Осталось только дождаться его выступления и не умереть от амбиций напыщенных директоров НАСА.

— Я все-таки настаиваю на переносе запуска «Челленджера» на завтра. Даже предпринятый перенос запуска на один час позднее недостаточно минимизирует риск эксплуатации систем корабля при такой температуре…
— Я не позволю ни «Тиониколю», ни кому бы то ни было отменить этот старт! И можете отказаться от надежд на дальнейшие работы над программой шаттлов! — Крик Лорренса Маккоя, главы отдела НАСА по ракетным ускорителям, проникает через наушники прямо в мозг. С этим человеком невозможно иметь дело.
— Давайте не будем так горячиться, мистер Маккой, — вкрадчивый голос вечного дипломата Джеральда Мейсона. Наконец-то он поставит на место этого грубияна. — Думаю, инженеры просто перестраховываются, ведь на то они и инженеры. Но нам все-таки необходимо сейчас принять решение как руководителям. Я считаю, что запуск корабля должен состояться.

Что? Я не могу поверить своим ушам. Всё в пустую: месяцы упорной работы для предотвращения этого запуска, бессонные ночи за расчетами и совещаниями, сотни писем. Угроза человеческим жизням сочтена приемлемым риском. Тем временем со словами Мейсона по очереди соглашаются остальные вице-президенты «Тиоколя» и представители НАСА. Мы окончательно проиграли. Я отключил камеру и сорвал ненужные наушники с микрофоном. Господи, сделай так, чтобы они оказались правы, а я ошибался.

* * *

В числе наблюдающих за стартом челнока небольшой человек в шляпе. Он завороженно смотрит на стартовую площадку, а в момент старта вообще зажмуривается. Мгновение-другое, слышен только рев ракетных двигателей, толпа затаила дыхание. Роджер Божоли открывает глаза: «Челленджер», оставляя за собой столпы дыма, медленно поднимается к небу. Божоли облегченно вздыхает, но все еще отсчитывает каждую секунду полета, его нервозность и беспокойство становится все слабее и слабее с каждым преодоленным метром. Наконец, он шепчет:
— Сорок секунд. Спасибо, Господи, что я был неправ.

* * *

Как только паника от невероятной тряски и ужасающего шума улеглась, ее место тут же занял восторг и гордость. В моих наушниках снова слышен отсчет секунд с момента старта. Прошло меньше минуты? Мне казалось, что нас трясло целую вечность. Я решила повторить про себя предстоящую речь. Еще на Земле я решила, каковы будут мои слова там, в космосе, обращенные к оставшимся внизу. Мой экипаж доверил мне Землю. Нет-нет, ничего пафосного в духе «маленький шаг одного человека…», я все-таки не шагаю на Луну. Это будут простые слова о достижении невозможного, о маленьких людях, которые… Вибрация снова усилилась, она похожа на ту, что была на старте. Меня предупреждали, что после отделения боковых ускорителей ожидается повторная тряска, но, кажется, это должно произойти несколько позже…Успокойся, Шерон, доверься профессионалам. Медленный вдох – медленный выдох. Они знают, что делают.

Шипящая рация отвлекает меня от размышлений:

— Челленджер, увеличивайте мощность, -- капитан Скоби кивает, кажется, с момента старта на его лице не дрогнул ни один мускул. Хотела бы я себе такую уверенность.

— Понял, увеличиваю мощность.

Живой огонь под нами становится еще мощнее. Можно ли сказать, что я -- новый Прометей? Тот принес нам огонь, а я, полностью гражданский человек, несу его обратно на небо? Надо будет не забыть рассказать эту мысль на занятиях…

* * *

Сегодня на кладбище города Конкорд можно найти могилу, над которой установлена полированная гранитная плита с надписью: «Жене, матери, учительнице. Женщине-пионеру, первому простому гражданину, стартовавшему в космос».

Роджер Божоли, который оказался прав во всех своих опасениях, после проведения расследования и обнародования результатов работы специальной комиссии подвергся остракизму, а его коллеги порвали с ним. Он частично потерял зрение, до конца жизни страдал от депрессии и головных болей, с трудом сохранил семью. Компания «Тиоколь» обвинила его в нарушении корпоративной этики и исключила из космической группы. Суд против «Тиоколя» Роджер Божоли проиграл.

Четырнадцать ящиков с собранными рабочими документами Божоли передал библиотеке университета Чепмена, где через полгода они стали доступны всем желающим. В дальнейшем этот архив и показания Роджера использовались для документальных фильмов, посвященных катастрофе «Челленджера».