Жала скорпионов Аркедонии

«Мармеладное Сердце» с раздражённым шипением проколотой шины выпустило опоры и плюхнулось на потрескавшиеся плиты космодрома Аркедонии. Темпа пощёлкала тумблерами, глуша движки, и прижалась носом к иллюминатору. Картина за стеклом была скромной и унылой. Называть это космопортом — всё равно что зеленщика из лавки величать «императором овощной империи».

Два ржавых ангара, ободранная диспетчерская будка с заколоченными окнами — и пасторальная тишина. Только ветер шевелил траву, проросшую между плитами лётного поля.

Одна из колоний, где, красиво начав, цивилизация решила больше местных не беспокоить. Планета пока держалась за технологии, как старик за перила, — но силы уже кончались. Если её окончательно вычеркнут из звёздных экономических трасс, то через пару сотен лет здесь воцарятся паруса, гужевая тяга и трёхпольное земледелие.

Темпа спустилась по трапу — под ботинком что-то хрустнуло. Она нахмурилась: дурная примета. Ни за что бы она не сунулась в это захолустье, если бы не Великая, благородная, сахарная цель: Аркедонская Пышка, воспетая на гастрономическом форуме Межзвёздной Сети как «хрустящее облако в сахарной глазури». Правда, самой свежей записью в этом форуме было восемьсот девяносто пять лет. Но вера в то, что такое чудо не могло раствориться в веках, не давала Темпе покоя. Она пролетела тридцать парсеков, чтобы лично убедиться.

Город Звезднопорт — столица единственного на Аркедонии Демократического Королевства, где короля и аристократию выбирали всеобщим голосованием, — не был особо крупным. На полупустых улицах ветер трепал кое-где оставшиеся после прошлых выборов плакаты «Пора менять его величество! Да здравствуют выборы!» Пекарню Темпа нашла быстро: выцветшая вывеска и — по традиции всех пышечных Галактики — душный зал без вентиляции.

Темпа заказала сразу три порции, предвкушая райское наслаждение. Вскоре ей вынесли большое блюдо, а на нём… нечто. Серо-бурые торы, похожие одновременно на половую тряпку и пережаренную губку. И пахло от них влажными опилками.

«Это фиаско, сеструха», — вырвалось у неё после бесстрашной дегустации. Надвинув шляпу на глаза, она вышла из заведения с каменным лицом, даже не взяв пакет с заказом. Но расторопный гарсон — прыщавый подросток в засаленном фартуке — догнал её и сунул его в руки.

— Вы забыли свои пышки, мэм.

— Пышки-то как раз я не забывала, — бросила она ему в спину, но так, чтобы гарсон не услышал.

Едва он скрылся за углом, она вызвала корабельный искин.

— Марми, нас развели. Это не пышки, а чёрт знает что. Хуже, чем роботы в Кибальчиче пекут. А ведь у них нет даже сенсоров вкуса!

Из браслета на левой руке вырвался зелёный луч и пробежал по пакету. Это Марми просканировала добычу.

— Объект классифицируется как «достаточно съедобный биологический строительный материал с пониженной питательной ценностью». Есть можно.

Темпа вздохнула.

— Вот сама и ешь. Ладно, уходим с этой забытой планеты.

— Кстати, о моём питании, — добавила Марми. — У нас девять процентов топлива. Корабль на голодном пайке.

— В справочнике написано, что здесь есть заправка. Сейчас заправимся.

— В справочнике также написано, что здесь шикарные пышки. Но есть нюанс…

***

На космодроме она заметила облезлую топливную колонку с гордым табло «88%». Что это означало — проценты, годы простоя или сколько, собственно, топлива в «топливе», — предстояло выяснить.

У колонок, в тени ангара, тип в засаленном фартуке развалился в шезлонге с таким видом, что стало ясно — это он владыка всего этого запустения.

— Заправка шхуны под горловину, — бодро сказала Темпа, потрясая коммуникатором. — Криптокреды, стандартный курс.

Мужчина медленно почесал за ухом и сплюнул в банку.

— Крипто-шта? У нас тут либо соларии — золотые монетки, либо бартер. Есть чёрный металлолом с твоего корыта?

У Темпы на корабле была одна «монетка», и это была шоколадная медаль. Золотая только по цвету. Вряд ли она заинтересовала бы заправщика.

— Вижу, дела у тебя не очень, — сказал он, наблюдая за дёргавшимся кончиком её хвоста. — Не ты первая, не ты последняя... Слушай сюда, котёночек. Есть у нас в городке…

— Я не торгую телом!

— …Гильдия Приключенцев…

— О, продолжайте.

— Таким, как ты, там дают шанс. Соларии, слава и похмелье после пьянки — весь пакет. Где искать? Спроси кого угодно.

Сказав это, он закрыл глаза, как человек, совершивший эпохальное дело.

Темпа посмотрела на «Мармеладное Сердце». На мешочек с анти-пышками. На заправочную колонку. Гильдия Приключенцев… Звучало как новая глава в её биографии, а значит, это было неизбежно.

Золотистые глаза упрямо сверкнули.

— Ладно, Марми, — процедила она, пинком отправляя пышки в мусорный бак. — Похоже, чтобы вернуться к звёздам, мне придётся стать местной авантюристкой. Чёрт бы всё побрал.

***

Гильдия Приключенцев Звезднопорта обосновалась в типовом ангаре — таких здесь полсотни. Местные считают старые колониальные модули архитектурными шедеврами: королевский дворец, ратуша, даже продсклад — всё в железных коробках тысячелетней давности.

Темпа пинком распахнула дверь — так делают все легенды или все идиоты — и замерла, сканируя реакцию завсегдатаев. Лучше сразу расставить все точки. Кошачьи уши поворачивались, ловя каждый вздох.

Обитатели гильдии лениво подняли глаза и вернулись к своему пойлу. Желающих «укоротить новенькую» не нашлось. Но типажи не подкачали — всё как из дешёвого романа: пара «шкафов» в комбезах из старых скафандров, тощий субъект в тоге и с нейроинтерфейсом на виске, два пухляша-крепыша неопределённой расы, стучащие фишками по игральной доске.

Но в целом внутри было уютно: тяжёлая деревянная мебель, панельная отделка, тёплый свет и даже приятная музыка приемлемой громкости. Естественно, была и барная стойка. За ней стоял бармен — лысый, с седыми бакенбардами, лицо в шрамах, вместо левого глаза был кустарный янтарный протез, внутри которого застыла муха. Он же оказался гильдмастером по имени Туранго Джек.

— Здравствуй, новенькая, — просипел он, не отрываясь от древнего терминала. — Подходи. Очереди нет и не предвидится.

Темпа подошла, изображая скучающую независимость. Только хвост чуть нервно дёрнулся, но она вовремя взяла его под контроль.

— Я по поводу работы, — сказала она ровно, как человек без материальных проблем, который таксует только для удовольствия.

Гильдмастер поднял взгляд. Оценил её с ушей до ботинок.

— А, это ты вчера прилетела. «Мармеладное Сердце», верно?

— Шхуна класса «Странник», — подтвердила она.

— «Мур-мур-миладное…» — пробурчал он, тыкая что-то в планшете. — Документы.

Темпа молча передала коммуникатор. Устройство под стойкой проглотило его с плотоядным лязгом. Раздался писк коннекта.

На экране появилась информация.

— Имя: Темпа. Фамилия… Запышечная? Подожди, а разве не Temp? Не склоняется же.

— А у меня — склоняется, — насупилась она.

— Ага… Просроченная лицензия на мелкую торговлю, штрафы на Канопусе… Значит, топлива нет и ты сюда за монетками?

Сказать «да» — значит признать поражение. Сказать «нет» — значит признать глупость. Темпа выбрала третий путь:

— Ищу возможность совместить приятное с полезным.

Гильдмастер одобрительно хмыкнул.

— Есть один вариант. Как раз тебе подойдёт.

— Я бы хотела вон то, — Темпа кивнула на доску объявлений. Там висел листок: «Ущелье Ржавых Ветров. Место крушения балкера "Вершина". Слабый сигнал. Вытащить чёрный ящик. Оплата — 20 золотых. Аванс — 1».

— Хочешь сразу в легенды? — усмехнулся он. — Не потянешь. Там нужен противорадиационный тяжёлый костюм, мегаваттный резак, экзоскелет и пара наёмных идиотов.

Он ткнул в экран.

— А вот это точно твоё.

Принтер выплюнул листок. На нём оказалась карикатура на нечто многоногое и жалохвостое.

— Гигантский пещерный скорпион, — пояснил гильдмастер. — Сидят они в старых штольнях и пещерах. Властям на них плевать. На поверхность не лезут, но внизу — их царство. Задание простое: добыть жало. Из них варят очень ценное лекарство. За одно жало — пять золотых. Аванс — полсолария.

Темпа посмотрела на рисунок. Неизвестный художник талантливо изобразил скорпиона в стиле «кавай», даже улыбку нарисовал. Но Темпа вместо рисунка увидела грязную работу.

— А почему не эти? — кивнула она в сторону угрюмо цедящих мутное пиво «шкафов».

— Потому что не везде там пролезут. А это важно, чтобы скорпион не достал. А ты — пролезешь и убежишь. Кошачья гибкость, сумеречное зрение… Ты поймёшь, когда встретишься с этими бестиями.

Гильдмастер коснулся шрамов и ненадолго задумался.

— Это твой шанс, девочка. Но будь осторожна.

«Марми?» — позвала Темпа через коммуникатор. — «Пробей проблему».

«Arciscorpio caverna. Высокая скорость. Нейротоксин. Шансы — не обнадеживающие, но и не нулевые».

Темпа взяла лист заявки. Полсолария серебром легло в карман.

Пять золотых — за жало скорпиона. Не густо, но честный заработок. А честный заработок в космосе — почти чудо.

Темпа тяжело вздохнула и уставилась на гильдмастера своими вертикальными зрачками.

— Ладно. Где тут ваши шахты? И посоветуйте магазинчик, где можно затариться чем-нибудь подходящим для охоты на скорпионов. Не с голыми же руками идти.

— Спроси любого на улице, где старые шахты под Заводским кварталом, — отозвался он, не поднимая глаз. — Не промахнёшься. А магазин… рекомендую «Братскую помощь». Вот адрес. Удачи, охотница.

Он тут же отвернулся к терминалу, ясно давая понять, что аудиенция окончена.

***

План казался безупречным. Зачем тащить арсенал, если нужно просто отпилить хвост? Вместо оружия Темпа выложила пол-аванса за синтетический трос, пару зажимов-карабинов, нож и пилу («вечную», как заверил продавец). Перед выходом она заглянула в трюм «Мармеладного Сердца». Прихватила ремонтный помогатор — мало ли что. И конечно, любимые «кошачьи» перчатки. Выполненные по её личному проекту, защита рук и выдвижные когти из карбонового композита, и в драке хороши, и лазить помогут. Не на всякой планете такие могут сделать. По дороге к шахтам она скрутила из троса лассо. Идея была проста: накинуть петлю, зафиксировать членистоногое, забрать жало. Чисто, профессионально, как отпилить панты у оленя. Правда, оленям дают обезболивающее, но Темпа не нашла подходящего средства для гигантских членистоногих, поэтому решила, что хорошо зафиксированный скорпион в анестезии не нуждается.

Но реальность расхохоталась прямо в лицо.

Пещерный скорпион оказался не кавайным монстром с иллюстрации, а бронированным кошмаром. Хитиновый панцирь цвета запёкшейся крови — нож скользил по нему с лязгом, оставляя лишь царапины. Пила вязла в хитине; даже если бы тварь позволила пилить себе хвост, на это ушло бы минут двадцать. Но скорпион не желал, чтобы ему пилили хвост. Он двигался, будто инструктор по фламенко: клешни щёлкали кастаньетами в сантиметрах от головы, а жало, похожее на слоновий бивень, вонзалось туда, где мгновение назад была Темпа.

Ей пришлось использовать всю свою кошачью ловкость, чтобы не попасться.

И всё же она поскользнулась на влажном камне и рухнула на одно колено. Этого хватило. Клешня тут же сомкнулась на голенище — композит ботинка жалобно затрещал. Хвост чудовища выгнулся дугой, и жало с шипением впилось в скалу совсем рядом с виском. Брызги слизи обожгли лицо. Сердце ухнуло вниз. Нож, выхваченный наугад, предательски выскользнул из мокрой ладони и отлетел в темноту. Темпа взмахнула рукой — перчатки со щелчком выпустили композитные когти. Она ударила в один из восьми глаз. Хитин не пробила, но тварь на миг ослабила хватку. Рывком освободив ногу, перекатилась за выступ и, наплевав на достоинство примата, проскользнула в узкую расщелину.

Дыхание вырывалось хрипами, а пальцы дрожали. Ещё миг — и её голова стала бы сувениром со сквозной дыркой, как у бусины. Теперь она понимала, почему заказ пылился в планшете: добровольцы предпочитали не умирать.

«Чёрт… чёрт… ЧЕРТ!» — зло шипела она, прижимаясь к камню. В пещерном зале глухо клацали ноги — скорпион методично выискивал её, как бухгалтер недосдачу.

И тут Темпа вспомнила про помогатор.

Она скинула со спины кейс и лихорадочно перебрала содержимое. Паяльник — мимо. Плазморез — слишком долгий разогрев. О, баллон с универсальным хладогентом!

На корпусе значилось: «Фазовый переход: -210 °C».

Мгновенно родился план — немного безумный, но пригодный.

Она выбралась из укрытия, метнулась в сторону и на бегу с разворота пнула скорпиона под хвост. Тварь взревела, развернулась и рванула за ней. Темпа повела её в узкий коридор между сталактитами — скорпион, ослеплённый яростью, рванулся следом и на миг застрял.

Этого было достаточно.

Темпа выскочила, накинула петлю, вскинула баллон и вдавила клапан. Струя ударила в основание жала.

Сухой треск — как будто ломали лёд. Хитин покрылся сетью белых трещин. Скорпион завизжал — пронзительно, почти по-человечески. Темпа обрушила рукоять ножа на замёрзший сустав.

Жало — полметра хитина и яда — с хрустом отломилось и рухнуло на камни.

Тварь, взвыв, перерубила трос и исчезла во тьме, оставив после себя удаляющийся цокот лап и кучу адреналина в крови Темпы. Но трофей был в её руках.

Она стояла, тяжело дыша. Жало пахло кислотой. Но триумфа она не ощущала — это была просто грязная, изматывающая работа.

***

В Гильдии она молча швырнула трофей на стол. Гильдмастер Туранго Джек удивлённо присвистнул.

— Ого! Не ожидал. Думал, либо вернешься с пустыми руками, либо без рук, либо тебя вообще принесут в чёрном мешке. А ты даже целая-невредимая? Недурственно, кошечка. Недурственно. Заказчик не привереда, но этот экземпляр — хоть на выставку.

Темпа так посмотрела на гильдмастера, что тот заткнулся и полез в сейф.

— Держи свои пять монет.

Он отсчитал звенящие кружочки и протянул новый листок — тот же корявый рисунок скорпиона.

— У тебя талант. Давай ещё разок. Семь монет. Берёшься?

Темпа посмотрела на монеты, на бумажку. В ушах всё ещё стоял свист жала. Лицо чесалось там, куда попала слизь.

«Марми, — мысленно позвала Темпа, — сколько надо на топливо?»

«Пять золотых монет, по текущему курсу, покроют примерно шесть процентов от необходимого объёма, капитан».

Черт. Черт побери. Она чуть не лишилась ноги и жизни, чтобы заработать жалкие шесть процентов. А чтобы заправиться, придётся повторять этот цирк… Она с отвращением прикинула: не меньше тринадцати раз. Это минимум, ведь ещё будут расходы на расходники…

Её янтарные глаза сузились до булавочных уколов. Она ненавидела эту идею, этот грязный, ржавый мир, который заставлял её калечить живых существ ради того, чтобы выбраться отсюда. Но между свободным кораблём и покалеченным скорпионом она выберет корабль.

— Ладно, — выдохнула она, сгребая монеты со стола. — Давай сюда свою бумажку.

Она снова направилась в лавку «Братская помощь». На сей раз, помимо нового, более прочного синтетического троса, она прихватила два баллона с охлаждающим реагентом, оставив там полтора золотых.

***

И вот она снова, как паучок, спустилась в шахту по тонкой мононити. В ноздри ударил запах влажной плесени и мокрого металла. Темпа двигалась гораздо осторожнее, чем в прошлый раз. Фонарик не включала — ловила ушами и вибриссами каждый шорох, ориентируясь на вибрации. Зрачки полностью расширились, поглощая скудный свет фосфоресцирующей плесени и зеленоватых грибов, торчащих из трещин.

Нового противника она нашла быстрее, чем в прошлый заход. Или, точнее, это он её нашёл. Этот был ещё больше и явно агрессивнее. Увидев Темпу, монстр не стал ждать — сразу ринулся в атаку с такой скоростью, что охотница едва успела отпрыгнуть в боковой тоннель. Его ядовитое копьё вонзилось в стену на том месте, где она только что стояла, оставив глубокую выбоину.

«Слишком силён для лассо», — пронеслось в голове у Темпы, пока она скользила за уступ. Она открыла сумку и вытянула баллон с хладагентом, который заранее превратила во что-то похожее на гранату.

У неё был новый план: выманить тварь на открытую площадку, где валялись старые реакторные блоки. Дренажные насосы давно не работали, и там образовалось мелкое озерцо — в него и надо было заманить добычу.

Получилось это с десятой попытки. Темпа прыгала, как мячик, уворачиваясь от смыкающихся клешней и жала. Один раз клешня всё же зацепила её за капюшон, швырнув с силой в воду. Мир поплыл перед глазами, но кошачий рефлекс заставил упасть на ноги и тут же подняться. В этот момент скорпион, видя беспомощность врага, преодолел брезгливость перед водой и ринулся к ней.

Темпа сорвала предохранитель, прыгнула и в полёте швырнула баллон в воду. Морозная волна пробежала по поверхности — озерцо мгновенно заледенело, сковав ноги монстра. Она приземлилась уже на твёрдый, как сталь, лёд.

— Попался!

Она нарочито медленно подошла к разъярённому скорпиону, держась так, чтобы между его щёлкающими клешнями и её ухмылкой оставалось не меньше фута.

— Я просто возьму то, что мне нужно.

Тварь скрежетом дала понять, что не согласна.

— Пойми, это уже не твоё жало и даже не моё… Это жало фармкомпании, что платит мне денюжку…

Болтовнёй Темпа отвлекала себя от стыда, который всё же испытывала перед несчастным существом. Скорпион издал пронзительный звук и попытался отпрянуть, но ноги, скованные льдом, не позволили. Струя хладагента покрыла жало инеем. Подойдя ближе, Темпа ударила по нему обухом ножа. С леденящим хрустом бивень отломился и с тяжёлым стуком упал на лёд.

Когда лёд растаял, монстр, фыркая и скрежеща, безоружный уполз прочь, в темноту тоннелей. Он был побеждён, но жив.

***

Туранго Джек отсчитал восемь монет — пять за жало и три премиальных за размер. Без насмешки, даже с зачатками уважения во взгляде. Он унёс трофей за стойку и вскоре вернулся.

— Заказчик от прошлого экземпляра в восторге. Говорит, криогенная консервация сохранила образец идеально. Готов забирать столько, сколько сможешь добыть.

Темпа задумчиво подбросила монеты на ладони. Семь процентов за ходку. Ещё один скорпион. И ещё. И ещё.

Золотистые глаза сузились. Охотничий инстинкт не включался — скорее она чувствовала себя бездушной машиной, созданной калечить скорпионов.

Словно зафиксировав изменение пульса, Марми вышла на связь:

— Я навела справки. У этих скорпионов очень быстрая регенерация. Через три месяца они снова будут бегать с целыми хвостами.

Темпа расслабленно выдохнула — это уже лучше. Бросила взгляд на монеты. «Хватит переживать», — решила она. С неприятными делами надо разбираться быстро.

***

Третий поход в пещеру закончился позорным бегством. Скорпион не просто ждал её — он будто заранее изучил все уловки. Избегал узких расщелин, обошёл стороной озеро, куда Темпа надеялась его заманить, а потом сам устроил засаду у спуска, едва не отхватив ей половину хвоста, когда она поднималась наверх. Темпа с трудом вырвалась из тоннелей, чудом отбилась, усвоив: хитиновые твари не просто инстинктивны. Они учатся. Как-то передают друг другу об опасности. И теперь этот членистоногий рыцарь знал все её прошлые трюки. Это сильно усложняло дело.

Но отступать было некуда. «Мармеладное Сердце» всё так же нуждалось в топливе, а счёт за стоянку, выписанный бароном космосвалки, что именовалась здесь космодромом, рос с каждым днём.

В отчаянии, перебирая варианты, она вспомнила ещё одно место. Участок в глубине пещеры, недалеко от зала, где была схватка с первым скорпионом, покрытый мелким сыпучим гравием и песком. Идеально для силков — о принципах которых паукообразные пока не подозревают.

Она снова направилась в «Братскую Помощь», истратив целый соларий на шикарный, почти невидимый в полумраке металлический тросик и катушку прочного шнура. В строительном магазине купила рулон прочной арматурной сетки, заставив продавца разрезать её на фрагменты по девять квадратных футов. Весь остаток дня и половину ночи провела в трюме, заготавливая десятки петель-удавок, а затем усталыми пальцами привязывая их к сетке.

Пробравшись в пещеру, она двигалась тенью, сливаясь с камнями. Каждый шаг выверен, каждый вдох был под контролем. Главное — не попасться во время устройства ловушки.

Она нашла тот самый песчаный участок, на который рассчитывала, и принялась за работу.

Это был тяжёлый, изматывающий труд. Час за часом, затаив дыхание, она рыла в песке неглубокие ямки, аккуратно укладывала сетку, соединяла фрагменты, маскируя петли слоем гравия. Каждый звук катящегося камешка, каждый стук капли, сорвавшейся со сталактита, казался оглушительным грохотом, способным выдать её. Она была сапёром на минном поле, которое сама же и закладывала. Но всё обошлось — кошачьи уши ловили малейший шорох, но ничего опасного, лишь тихий шелест песка под руками.

Когда работа была закончена, она чуть не рухнула от нервного истощения. Темпа отошла к выходу из песчаной ловушки, перевела дух и, встав на твёрдый камень, крикнула в темноту:

— Ау! Скорпиончик, ты где?

Ответ не заставил себя долго ждать. Из глубины донеслось яростное шипение, и огромная тень выскочила на открытый участок. Скорпион мчался с устрашающей скоростью, его лапы отбрасывали фонтаны гравия. Он был полон решимости разобраться здесь и сейчас.

И именно это его и погубило.

Первую петлю он вырвал легко, просто пробежав по ней. Но вторая затянулась на средней лапе. Он дёрнулся, пытаясь освободиться, и его брыкающиеся конечности попали в третью, четвёртую, пятую… С каждым движением он только сильнее запутывался в невидимой сети. Металлические тросики впивались в сочленения, затягивались, сковывая движение. Через несколько секунд гигантская тварь, издавая яростные, недоуменные щелкающие звуки, лежала в центре ловушки, беспомощно бьющаяся в паутине стали и собственных конечностей.

Темпа не стала медлить. Она подскочила, ранец с охлаждающим реагентом был уже наготове. Струя дымящейся жидкости ударила в основание жала. Треск, удар рукояткой ножа — и ещё один трофей, даже крупнее прежних, оказался у неё.

Она отступила, глядя на скорпиона, который, освободив одну лапу, начал с яростью перекусывать тросики. Все восемь глаз с ненавистью провожали Темпу, пока она не скрылась в боковой штольне. Когда он освободился, девушка с помощью электролебедки уже летела вверх по мононити.

***

Темпа шла в Гильдию, руку оттягивал свёрток с добычей. Но настроение было паршивым: ещё один трюк теперь стал известен бестиям. Вряд ли кто ещё поймает скорпиона подобной ловушкой — на силках их в другой раз не проведёшь… Получается, они со скорпионом сыграли вничью.

Отчаяние — плохой советчик, но довольно сильный стимул. В четвёртый раз Темпа спустилась в пещеры не за добычей, а для разведки. Она просто решила побродить по знакомым и незнакомым туннелям, надеясь, что это натолкнёт её на идею, как дальше ловить оказавшихся слишком смышлёными членистоногих. Надо ли говорить, что она была вся как напряжённая пружина, чтобы никто не застал её врасплох. Но… Именно в этот момент она и столкнулась с Ней.

Свернув в широкий туннель, она упёрлась взглядом в массивную тёмную гору хитина, преградившую путь. Судя по гребневидным крышечкам, это была самка, по сравнению с которой предыдущие экземпляры казались дистрофическими юнцами. Её размер пугал — она с трудом поместилась даже в этом туннеле-проспекте, а в большинство боковых ходов-улочек ей было и не протиснуться.

Темпа замерла, инстинктивно сжимая рукоять ножа. Сейчас начнётся. Свист жала, щёлканье клешней…

Но атаки не последовало. Королева — Темпа как-то сразу поняла, что это не рядовая особь — не двигалась. Она медленно, словно это ритуал, развела мощные клешни в стороны и раскрыла их, показывая, что они пусты. И хвост не изгибался для удара, а был недвижим.

«Что… Что тебе нужно?» — прошептала ошарашенная Темпа.

Она попятилась назад, чтобы нырнуть в боковое ответвление, но Королева издала короткий свист — не угрожающий, а явно просящий остановиться.

Так начались их странные, трудные полчаса. Королева водила клешнями, показывала на стены, на себя, снова разводила их. Темпа, с потными от взвинченности ладонями, пыталась понять этот немой язык. Она показывала пустой рюкзак, жестами изображала, что не хочет драться, разводила руки, копируя жесты Королевы.

Ничего не получалось, и Темпа уже была готова смириться, что они друг друга не поймут, как вдруг… Это случилось. Не звук, не образы — чужая тяжёлая мысль прокатилась по сознанию. Грубо, но невероятно чётко. Телепатия! Как тогда, с Морской Звездой, но проще — просто голос в голове.

Зачем жало?

Темпа аж подпрыгнула от неожиданности. Она мысленно ухватилась за контакт, посылая образы: «Мармеладное Сердце» на космодроме, заправочную колонку, блестящие монеты.

Зачем… отнимаешь жало? — мысль прозвучала снова, настойчивее. Видимо, объяснение не приняли или не поняли. Надо проще.

— Нужна еда! — Темпа отчаянно выкрикнула и одновременно послала мысленный импульс, сопровождая его чувством голода и пустоты в желудке. — Для моего друга, с которым я путешествую. Без жала — нет монет. Без монет — нет еды для друга.

Темпа представила «Мармеладное Сердце», как она заходит в тамбур, скидывает наноскафандр, как нежится под струями душа, как выходит из платяного автомата уже в лёгком домашнем белье и забирается под одеяло в каюте. Как сидит в кресле, а на экране — звёздная метель варп-прыжка.

Да, это понятно. Вы с другом — симбиоты.

В её голове наступила пауза, полная тягучего размышления чужого разума.

Почему… не убиваешь?

Вопрос застал её врасплох. Темпа собрала все свои чувства — сожаление от необходимости калечить, понимание, что жало отрастёт, твёрдое убеждение, что лишать жизни без крайней нужды неправильно. Она послала это одним эмоциональным сгустком, добавив и слова.

— Не хочу смерти. Беру только жало. Оно же… вырастает снова?

Мысль Королевы изменилась, в ней зазвучало удивление.

Люди… ценят… наши жала?

— Да, — просто послала Темпа. — Очень ценят.

Королева издала серию повторяющихся щелчков, и Темпа с изумлением поняла, что она смеётся. Смех резко оборвался.

Ради этого… пустяка они приходят… убивать и гибнуть сами?

Королева замерла, её мысленное присутствие стало тяжёлым, как свинец. Наконец прозвучало повеление.

Следуй… за мной.

Страх сжал горло ледяной рукой. Это могла быть ловушка. Заманить и прикончить доверчивое млекопитающее. Но что-то подсказало Темпе, что можно довериться. Вздохнув и пропустив через кулак дрожащий хвост, чтобы успокоиться, она кивнула и включила налобный фонарь.

— Ведите, ваше величество.

Они двинулись вглубь лабиринта. В боковых туннелях виднелись другие скорпионы. Их множественные глаза сверкали в темноте, полные ненависти и любопытства. Несколько раз кто-то делал угрожающее движение, клацал клешнями, скрипел хелицерами. Но Королева отдавала мысленный приказ, и они отступали, недовольно пощёлкивая.

Наконец они вошли в огромную пещеру. И Темпа застыла, её золотистые глаза расширились от изумления.

Здесь был целый курган, сложенный из сотен сброшенных, свежих и уже высохших жал, больших и маленьких. Они лежали, как багровые бивни, поблёскивая в свете фонаря. Этой кучи хватило бы, чтобы скупить весь Звезднопорт на корню.

Бери… сколько… хочешь, — величественно предложила Королева, махнув клешней.

Темпа, не веря своим глазам, подошла к груде. Она выбрала несколько свежих, примерно одного размера жал, столько, чтобы наверняка оплатить топливо и набежавшие проценты за стоянку. Лишнего ей не надо. Пышки тут — отстой, а остальное ей не интересно.

Пока она выбирала, она продолжала мысленный контакт с Королевой. И с удивлением обнаружила, что с каждой минутой их телепатический язык становится богаче и она уже может оперировать абстрактными понятиями, и что поразительно — Королева её прекрасно понимает. Темпа и Королева принадлежали к разным видам и даже планетам, но у них оказалось много общего. Королева даже шутила — и Темпа эти шутки понимала.

Королева рассказала, что каждый скорпион сбрасывает жало раз в полгода, новое отрастает быстро. Хранение сброшенных жал — это их проблема: естественные враги скорпионов, многоножки и большие черви, очень заинтересованы в яде, чтобы стать резистентными к нему, поэтому нельзя разбрасывать жала где попало. И утилизация этого органа для скорпионов тоже та ещё проблема. И эти сведения натолкнули Темпу на одну идею.

Темпа, плотно упаковав дар в рюкзак, поклонилась Королеве, прижимая драгоценную ношу.

— Благодарю вас, ваше величество, — послала она, наполняя мысль искренней радостью. — Вы… не против, если я приду к вам завтра? У меня, кажется, появилось для вас предложение. Хорошее. Для вас и… вашего народа.

Королева на несколько секунд задумалась.

Приходи.

Обратно в Звезднопорт Темпа не карабкалась по тросику, а гордо вышла на поверхность через боковую штольню, в которую люди из-за скорпионов не смели и носа казать. Солнце после мрака пещер ослепило, пришлось надеть тёмные очки. Но в руках был ключ к свободе, и довольная улыбка не сходила с её губ.

***

Гильдмастер Туранго Джек смотрел на груду скорпионьих жал, рассыпанных по стойке, с таким выражением, будто видел не хитиновые острия, а явление святого духа. Его толстый палец с татуировкой перстня, дрожа, потрогал самое блестящее.

— Чёрт возьми, кошечка… — просипел он, забыв о том, что должен держать марку невозмутимого мастера. — Ты… что, целое гнездо разметелила?

— Не совсем, — уклончиво улыбнулась Темпа, с приятным звоном пересыпая золотые монеты из руки в мешочек. — Пойду-ка я заправлюсь, помоюсь, отдохну, а вечером загляну к вам снова, будет очень интересный для тебя разговор. — Темпа потёрла большой и указательный палец перед зрячим глазом Джека. Этот жест в расшифровке не нуждался.

— С нетерпением буду ждать, мисс Темпа, — манера держаться гильдмастера изменилась неузнаваемо, теперь он вёл себя как джентльмен на приёме у герцогини.

— Уверена, ты будешь в восторге. Пока же не посылай никого из приключенцев драться со скорпионами где бы то ни было, это крайне важно, проследи за этим.

***

Золота хватило не только на топливо, но и на то, чтобы снять с «Мармеладного Сердца» все мыслимые и немыслимые штрафы, которые за это время изобретательно выписал всё тот же заправщик — капитан космопорта.

Корабль прогревал системы и с тихим гулом стоял заправленный, готовый к прыжку. Но дело было ещё не закончено.

***

На следующий день Темпа снова отправилась в пещеру. На этот раз вместо верёвок и ножа у неё был планшет и масса идей. Мысленный контакт с Королевой установился сразу — видимо, их разумы нашли общую частоту.

Они встретились в том же зале, где вчера Темпа набирала жала. Королева восседала на естественном возвышении из спрессованной породы, её клешни покоились на каменных выступах, как на подлокотниках трона. Вокруг, почтительно затихнув, толпились десятки скорпионов поменьше. Их глаза сверкали в темноте, как россыпь чёрных бриллиантов.

Ты вернулась, — мысль Королевы прозвучала спокойно, без тени удивления.

— Вернулась, — сказала Темпа вслух, потому что говорить в тишине пещеры было привычнее. — С предложением.

Она раскрыла планшет, и голографический экран засиял в полумраке, осветив ближайших скорпионов. Те шарахнулись, но Королева щёлкнула клешнями, и они замерли.

— Смотрите, — Темпа вывела на экран таблицу цен, графики спроса, фотографии переработанного яда в медицинских капсулах. — Это ваши жала. Точнее, то, во что их превращают. Лекарство от нейродегенеративных заболеваний. Одна капсула — пятьсот золотых. Ваше жало в сыром виде — пять. Понимаете, какую наценку делают перекупщики?

Королева молчала, но Темпа чувствовала, как её мысленное присутствие пульсирует, переваривая информацию.

Сложно, — произнесла Королева. — Мы считаем четверками.

Темпа возблагодарила свой математический талант. Некоторое время заняло обучение Королевы переводу из десятичной системы счисления в четверичную и обратно. Она быстро схватила принцип, всё же не зря стояла на вершине феодальной лестницы.

В сто раз, по-вашему, больше! — в конце-концов смогла сосчитать она.

— Вот именно. Можно торговать напрямую с фармацевтическими корпорациями. Но лучше, пусть и не с такой эффективной прибылью, но безопаснее — работать с гильдией. Они будут и охраной, и партнёрами. Туранго Джек — старый хрыч, но честный. Насколько это вообще возможно для человека.

Старый хрыч, — мысль Королевы дрогнула, и Темпа снова уловила в ней отголосок того щёлкающего смеха. — По-нашему — «ломкая клешня». Он приходил с железом и огнём, давно. Я была меньше. У него хороший удар. Я запомнила. И сама его отметила.

— Он тоже вас запомнил, — усмехнулась Темпа. — Но я хочу убедить его, что выгоднее торговать, чем воевать.

Темпа перешла к прайс-листу, который готовила всю ночь:

— Свежие жала, не более дважды четыре дня — высшая цена. От месяца до трёх — стандарт. Старше — скидка, но не больше трети. Размер имеет значение. Маленькие — меньше яда, но это жала молодых, возможно, они чище по составу. Средние — стандарт. Большие — эксклюзив, только под заказ, цена в два-три раза выше.

Почему маленькие дешевле, если они чище? — Королева сыпала вопросами так, что если не знать, с кем говоришь, то можно было подумать, что их задаёт контрактный управляющий торговой фирмы.

— Потому что рынок платит за количество яда, а не за чистоту, но тут нужно найти баланс в процессе торга.

Королева, удовлетворившись ответами, переваривала информацию. Темпа чувствовала, как работает её разум — не слишком быстро, но неумолимо, как ледник, перемалывающий скалы.

Разберёмся по ходу дела, — наконец сказала она. — Теперь объясни, что ты говорила про контролируемый дефицит.

Темпа довольно потянулась. Она не хотела, чтобы скорпионы отдавали ценности за стеклянные бусы.

— Сейчас, ваше величество, тут важно, чтобы цены не сбивались из-за переизбытка товара. Поэтому вам следует…

***

С Туранго Джеком был разговор, в ходе которого он прошёл все семь стадий принятия нового положения дел.

— Почему вы не начали со скорпионами нормальные торговые отношения раньше? — спросила его Темпа.

— Да кто же их спрашивал-то? — уставился на неё Джек. — Никому и в голову не приходило вести с этими чудовищами переговоры. Увидел — стреляй, вот и вся дипломатия.

— Да уж… — услышав ответ, Темпе осталось только покачать головой. — Жаль…

***

На следующий день в пещеру, с тяжёлым сердцем и обвешанный оружием, спустился сам Туранго Джек, один, без сопровождения. Никто больше не согласился добровольно отправиться в клешни скорпионов, а в гильдии уже начали скидываться на венки и тризну.

Темпа встретила его у входа в штольню.

— Сними железо, — сказала она. — Они не тронут. Я ручаюсь.

— Ты ручаешься, — буркнул гильдмастер, но автомат положил, а тяжёлый бластер повесил на выступ. С холодным оружием — клевцом и шестопером — не смог расстаться, оставил при себе, как бы его ни уговаривала Темпа.

Контакт с Королевой настраивался долго. Мозг старого солдата оказался закоснелым, его мысли — тяжёлыми, как ржавые шестерёнки, а образы — грубыми, переполненными старыми битвами и потерями.

Темпа выступала переводчиком, перекидывая мост между ними.

И вдруг Королева сказала:

Передай ему: я помню, как оставила борозды на его лице. Тридцать лет назад. Это была хорошая драка.

Темпа передала.

Туранго замер. Его рука машинально потянулась к шрамам, пересекающим щеку.

— Скажи ей… — голос его сел, — скажи, что я тоже помню. И что её хвост… — он хрипло кашлянул, — её хвост тогда чуть не отправил меня к праотцам. Хорошая была драка.

Королева издала серию тихих щелчков. Темпа уже знала: это смех.

Он был сильным противником, — пришла мысль. — Редкость среди людей.

— Она говорит, что ты был сильным противником, — перевела Темпа.

Туранго Джек, старый вояка, которого не пугали ни лазерные пушки, ни взбешённые скорпионы, вдруг смущённо крякнул и полез в карман за платком, вытирая внезапно вспотевшую лысину.

— Ладно, — прохрипел он. — Давай к делу.

***

То, что началось как разговор, быстро переросло в переговоры. Королева показала фрагменты старой прокопчённой минеральной ваты, которую скорпионы тайно таскали из панелей заброшенных домов. Туранго не выдержал и рассмеялся.

— Так вот кто это делал… Мы поставим целые рулоны этой штуки, — сказал он. — Рулоны за жала.

Королева откуда-то вытащила толстый том «Стройпрайса».

Давай установим справедливый курс.

Туранго, увидев «Стройпрайс», бросил испепеляющий взгляд на Темпу. Та сделала вид, что очень интересуется сводами пещерного зала. Торги продолжались. Вскоре Джек так увлёкся, что всучил шестопер одному из придворных скорпионов, а для Темпы и Джека принесли перекусить вяленой многоножки и сплетённые из корней кресла — грубые и кособокие, но сидеть можно.

Что ещё есть у людей? — спросила Королева. — У нас есть враги. Многоножки с поверхности. Большие черви в глубине. Они жрут нашу кладку. Мы хотим с ними справиться.

— Многоножки? — Туранго оживился. — Это ж наше всё. Фермеры с ними воюют поколениями. У нас есть яды, ловушки, дроны-истребители. Можем поставлять. А за червями надо смотреть отдельно, но тоже решаемо.

Он уже достал свой старый, затертый планшет и тыкал в него пальцем, составляя списки.

— Вам нужно расти, размножаться, — бубнил он. — Чем вас больше, тем больше жал. А значит, богаче все мы. Я тут подумал… можно вам экран поставить. Большой, сенсорный. Будете заказывать товары по каталогу, не дожидаясь, пока я спущусь.

Экран, — задумчиво повторила Королева. — Мы видели такие. В заброшенных домах. Они показывают движущиеся картинки.

— Не только. — Туранго аж загорелся. — По экрану можно с нами связываться, цены смотреть, заказы делать. Я вас научу, вашвеличие, это не сложно.

Мы научимся, — в мыслях Королевы сквозила спокойная уверенность. — Научимся всему, что поможет нам выживать.

Темпа как переводчик уже была не нужна, она «слушала» этот разговор, стоя чуть в стороне, и тихо радовалась. На её глазах зарождался альянс. Стратегический, как сказал бы Туранго. Смешной, если смотреть со стороны, но вполне себе рабочий и взаимовыгодный.

Королева вдруг повернулась к ней, что-то уловив из мыслей Темпы.

Ты улетаешь…

Не вопрос — утверждение.

— Улетаю, — подтвердила Темпа. — Моё дело здесь сделано. Дальше вы сами.

Королева коснулась её плеча огромной клешней. Прикосновение вопреки ожиданию было довольно нежным.

Если твой друг снова будет голодать, — пришла последняя мысль, — прилетай. Мы дадим жал. Бесплатно. Один раз.

Темпа поняла, что в конце была шутка.

— Спасибо, ваше величество, — она улыбнулась. — Постараюсь, чтобы не понадобилось.

***

Она стояла в кабине «Мармеладного Сердца», глядя на потрёпанную посадочную полосу. Планета Аркедония, эта цивилизация, выбравшая тихое загнивание, неожиданно получила свой многообещающий шанс. Стабильные поставки жал — или лекарства из них — сделают её достаточно привлекательной, чтобы сюда потянулись космические торговцы.

— Марми, все системы проверены? — спросила она, закладывая курс в навигационный компьютер.

— Все системы в норме, капитан. Топливные баки заполнены на сто процентов. Запас провизии пополнен. И, если позволите, я скачала из местной сети рецепт аркедонских пышек. Анализ показывает, что проблема не в рецепте, а в качестве местной муки и… своеобразном подходе к выпечке.

Темпа усмехнулась.

— Сохрани рецепт. Когда-нибудь найдём нормальную муку и проверим.

Её золотистые глаза блеснули.

«Мармеладное Сердце» с мягким гулом оторвалось от потрескавшегося покрытия и, набирая высоту, растворилось в блеклой дымке аркедонского неба.

Внизу, в пещерах, начиналась новая история — история союза скорпионов и людей. Туранго Джек уже составлял списки товаров, а Королева собирала совет старейшин, чтобы объяснить им принципы контролируемого дефицита. Через месяц в Звезднопорте должны были появиться первые дроны-истребители многоножек. Через три — первый корабль фармацевтической корпорации, летящий за пробной партией жал.

А через полгода, возможно, кто-то из торговцев привезёт на Аркедонию нормальную муку.

Но для космической авантюристки по имени Темпа эта глава была закрыта.

Впереди ждали новые миры, новые приключения и новые, ещё не попробованные пышки.

От автора

Это сказочная фантастика, надеюсь, она вас развлечет так же, как меня во время написания этих историй :)