Жанна Ворлеанская | Книга II. Заклятые друзья

Посещение организуемых друзьями приёмов — признак хорошего тона в Галантном веке. Те, кому посчастливилось родиться аристократом, проводили значительную часть жизни именно в гостях, и чем выше было положение и знатнее род, тем чаще поступали приглашения.

Герцог де Сен-Ворль — яркий пример. Государственник, доверенное лицо генерального контролёра финансов Франции, ещё и частый гость при королевском дворе, а оттого желанный для каждого друг.

Но ему, военному до мозга костей человеку, шумные банкеты не нравились — вместо супруга банкеты и салоны с удовольствием посещала герцогиня, и оба были довольны таким положением дел.

Вот и сейчас, когда приём должен был пройти в его доме, герцог де Сен-Ворль предпочёл отправиться в свои лесные угодья вместе со старым другом и старшим сыном.

— …мы, конечно, тогда вынужденно отступили, но англичане ещё долго оправлялись от потерь! — заканчивал он очередной рассказ о временах Семилетней войны.

Втроём они неспешно прогуливались верхом по знакомым каждому из них тропам. Слева от отца вёл лошадь Франсуа, справа же от того — граф Огюст д’Эпе.

— Клянусь на Священном Писании, в прошлый раз эта история звучала совершенно иначе, дорогой герцог.

— А для чего же рассказывать одно и то же, дорогой граф? — титул он произнёс особенно язвительно.

— Месье д’Эпе, а вы участвовали в Недавней войне? — обратился Франсуа к грузному мужчине средних лет.

Он выглядел несколько старше своих лет — особенно в этом были повинны морщины на лбу и мешки под глазами. Однако граф никак не пытался их маскировать — даже не пудрился!

— Нет. Отец очень хотел, чтобы старший ребёнок пошёл по его стопам и стал офицером, но подвело моё слабое здоровье.

— Зато из вас вышел потрясающий интендант армии!

— Прошу…

— Месье, это вовсе не лесть! Король Людовик XV тоже посчитал вас талантливым человеком!

Граф смущённо потрогал знак Ордена Военных заслуг на груди. Его синяя лента выделялась на красном жюстокоре, расшитом золотой нитью.

— К слову, благодарю за приглашение…

— Не стоит, — прервал друга герцог, — каким бы был этот приём без вас? Право слово, если бы я полностью доверил составлять список гостей супруге, пришлось бы не просто устроить конную прогулку, а спрятаться от них в лесу.

— И всё же организацию вы доверили ей.

— А я никогда не отрицал, что моя дорогая жена лучше меня знает, чем кормить и развлекать гостей. Вы были на нашем последнем приёме в прошлом году?

— Увы, был болен.

— Жаль… вы многое пропустили.

— Матушка велела приготовить торты высотой в два с половиной туаза[1], а ещё подать несколько блюд из томатов, — подхватил Франсуа.

— Из томатов? Но позвольте, это ведь декоративное растение!

— Как скажете, дорогой друг, но его плоды очень вкусны.

Герцог ненадолго задумался и продолжил:

— А ведь это всего лишь еда. Ещё были фейерверки, выступление театральной труппы, карлики… даже спустя месяцы в Париже всё ещё вспоминали тот приём.

— А вам он понравился?

— Признаться, если бы на его организацию не были потрачены значительные суммы, понравился бы.

— Матушка иногда… увлекается и тратит больше, чем хотела первоначально.

— В этом она могла бы посостязаться с королевой, — обронил граф д’Эпе.

— Всё ещё стоите на своём, любезнейший?

Граф утвердительно кивнул.

— Что же, всерьёз считаете, что следует дозволить Генеральным Штатам определять содержание королевской семьи?

— Позвольте напомнить, дорогой друг, что из нас двоих вы лучше знаете все тонкости бедственного положения Франции. Финансы удручают.

— И что же? Предлагаете лишить короля права распоряжаться собственными доходами? — вмешался Франсуа. — Вы бы смирились, если бы ваши деньги тратил кто-то вместо вас?

— А есть ли у короля «свои» деньги? — вопросил граф и многозначительно замолчал. — В конце концов, большая часть французов относится ныне к третьему сословию, которое эти деньги королю и платит.

— Его величество уже выделил третьему сословию почти шестьсот мест в Генеральных Штатах, тогда как им полагалось всего три сотни. Мера и без того смелая, а вы предлагаете ещё и более радикальные реформы.

— И не я один, юноша. В окружении короля многие думают так же.

— Если вы о простолюдине Неккере, то им движет лишь улучшение собственного положения. Если третье сословие получит привилегии, они распространятся и на него, всё просто.

— Неккер и без того располагает привилегиями как королевский министр. Имеет ли значение, какую роль играет человек, если ему подчиняется целый штат? И потом, я ведь говорю не только о министрах-буржуа.

— А о ком же?

— Взять хотя бы подругу её величества мадам де Ламбаль.

Франсуа усмехнулся.

— Принцесса благочестива и добра, но разве смыслит в политике? Разве её удел не в покупке новых туфель или украшений для причёски?

Герцог ехал чуть впереди своих спутников и внимательно слушал их разговор. Возможно, он и хотел кому-то из них что-то возразить, но предпочитал не вмешиваться.

— Помните, юноша, имеет ли значение, какую роль играет человек, если ему подчиняется целый штат? Да, принцесса может играть с королевой в крокет, но ведь игра лишь повод. То, что её величество слышит от любимой подруги, влияет на то, что сама скажет королю.

— И всё же, разве король послушает того, кто только и умеет, что играть в крокет?

— Когда эти слова донесутся до короля, их скажет ему вовсе не играющая в крокет придворная дама, а сама королева Франции и Наварры.

Граф мгновение поразмыслил и продолжил:

— Коль вам не угодна фигура мадам де Ламбаль, я могу вспомнить герцога Орлеанского. Он не только титулованный аристократ и влиятельный человек при дворе, но и происходит из правящей династии Бурбонов. И он тоже стоит на стороне третьего сословия.

— Месье, при всём моём уважении и почтении к вам, вы серьёзны? Герцог мятежник, их отношения с королём крайне осложнены, и тот совершенно точно не послушает кузена.

— А быть может, стоило отбросить личную неприязнь и прислушаться?

Франсуа терял терпение и изо всех сил старался оставаться вежливым.

— Король прислушался, допустил больше депутатов от третьего сословия в Генеральные Штаты.

— И будет ли этого достаточно? Король оттягивает созыв Генеральных Штатов… как знать, к чему нас всё это приведёт?

— Не знаю, к чему нас приведёт это, но вот по дороге мы сейчас поедем назад, — вмешался снова герцог. — Я бы мог гулять с вами до заката, но гости наверняка уже собираются. Пора появиться и хозяину грядущего вечера.

— Ваша супруга приглашала де Бретюня?

— К сожалению, да. И де Бретюня, и де Пеона…

— Сочувствую.

— Что же, они тоже за время нашего знакомства успели стать моими друзьями. Заклятыми друзьями.

Угодья окружали замок де Сен-Ворль со всех сторон. Герцог, большой любитель охоты, не мог не выкупить все ближайшие к имению леса. Пришлось, разумеется, потратить большую сумму денег, однако теперь со всей Франции друзья и знакомые приезжали к нему поохотиться. Правда далеко не всех герцог допускал до охоты в своих владениях — нужно было быть очень дорогим и важным для него человеком, чтобы удостоиться такой чести.

Граф д’Эпе ни охоту, ни верховую езду не любил, но ради друга был готов терпеть. Да и прогулка по лесу в уединении давала передышку перед грандиозным вечерним праздником.

[1] Туаз — французская мера длины, приближённо равная 1,9 метра.