Жарким вечером без кваса

Душный летний вечер. 18:05. Сижу на кухне за ноутбуком. Усталость невыносимая, перед глазами всё плывёт. Работаю на себя — отпуск не светит. А ещё нужно оплатить палаточный лагерь дочкам, ждавшим его всю весну!

Эх, так хочется сейчас сходить за холодным кваском, включить фильмец. А ещё круче было бы выкинуть всё с балкона и устроиться там, чтоб ветерок обдувал... Нет, надо следующий заказ обрабатывать. Кликаю на папку клиента и отворачиваюсь. Ну что-нибудь... пусть на пять минут... хоть бы соседка за солью зашла...

Зазвонил телефон. С радостью подняла трубку.

— Ало.

— Ангелина Вячеславовна?

— Да.

— С вами сейчас свяжется президент Беларуси.

— Чего???

— Пока нечего. Не благодарите.

— Что за хре... шутка такая?

— Ало, Ангелина Вячеславна, здравствуй, — в трубке я услышала знакомый голос. Хоть и не смотрю телик уже лет пять, этот голос не забуду никогда. — Так вот шо я табе скажу. Хватит уже работать. Детей на неделю в поход отправила?

— Да...

— Вот и хватит. Детям готовить не надо, муж наверняка в командировке?

— Ага. А как вы...

— А мы тут всё знаем, ты не надейся, что от нас что-то скрыть можно. Так вот, общество тебя не осудит, отдыхай давай. Я благословляю. И сыра кусочек съешь с бульбой. Это на всякий. Ну чтоб там ковид не подхватить.

И я услышала в трубке гудки.

— Это что такое было? — спросила я у кота, лежащего на столе рядом с ноутбуком. Кот на секунду открыл один глаз и снова закрыл.

Стоп. Кот? Откуда у меня кот? Он же умер от старости в прошлом году. Так вот оно что, я во сне! Это снится всё! Ну конечно! Фух, ну наконец можно позволить себе не работать.

В Ботсад в цветочный что ли сгонять, купить рассады на клумбу у дома? А точно ли можно? Вдруг карма даже и во сне за неработу прихлопнет. Может, просто очень-очень быстро... Так, а какое число вообще сегодня, чтоб не сандень в цветочном? Двадцатое... У Лизки день рождения, надо поздравить!

Достала телефон, зашла на страницу двоюродной сестры — оказалось, на стене уже висела моя открытка и куча приятных слов. Ого, а когда это я? А, это ж сон, тут всё возможно. Пошла к ней в личку — там красивое стихотворение и фото букета с нашего стола (недельной давности, ещё до похода с командировкой, сейчас он стоял засохший в заплесневевшей воде, пока я изо всех сил старалась открыть по двадцать клиентских папок в день).

Но что это? В ответ написала лишь «благодарю»? И это Лизка? Это человек, с которым мы со второго класса по одиннадцатый виделись по три раза в неделю и всё лето пропадали то на даче, то в лагерях? Чего так официально-то?

А-а-а, понятно всё. Спелись с мамой. Сидят там вместе на дэрэшке и обсуждают, какая я гадина проклятая. Картошку копать не еду (которая маме не нужна), на день рождения не явилась, подарок почтой не шлю и так далее. Что ещё можно про меня придумать? Что дома бардак. Ну, так-то оно и есть — я обвела глазами кухню. Но это не главное, главное, что они про меня наверняка придумали ещё целую кучу гадостей. А вот какую кучу, знать бы, чтоб аргументированно как-то приготовиться к защите.

Ой, так сон же. Я ж всю жизнь во снах летаю. Что такое триста километров? Полечу и узнаю.

С этими словами я тут же вылетела из комнаты. Когда поднялась к самому небу, увидела внизу Ваську на подоконнике.

— Со мной хочешь? — крикнула я ему.

Но кот презрительно отвернулся. Ну да, зачем летать в жару за сплетнями, ночная кошачья драка это поинтереснее, понимаю тебя, Вась.

Лететь на огромной высоте было скучновато. Сплошные леса... Я начала стонать от скуки... Мне стало так тоскливо на душе. И рука одна начала отниматься.

И тут я сообразила, что что-то просто лежит на моей руке, и она затекла, и я сейчас проснусь из-за этого. С силой, паря в воздухе, рванула к груди руку. Что-то не пускало её. Я рванула ещё и ещё. Услышала недовольное рычание, но руку отпустило.

У меня в реальности пёс? Я и забыла... Стоп, стоп, не отвлекаться. Не возвращаться к реальности. А вдруг такой сон не повторится. Надо срочно узнать, что говорят. Я разогналась и как самолёт полетела к когда-то родному дому. Уже совсем скоро я парила у окна.

— Плохо воспитала, выросла моральным уродом она. Давай еще по шампусику, — это мамин голос. Ну конечно меня обсуждают, а кого же ещё!

— Да плюньте вы на неё, тетя. Она всегда такая была. Эгоистка мрачная и злюка. За мой день!

И они чокнулись.

Странно, нет никого больше. Они вдвоем. Стол ломится. Меня разобрала злость, и я зашла прямо в окно.

— Сами эгоистки чокнутые. Хватит уже меня обгаживать! Стараюсь как могу! Что? Сидите животы наращиваете и меня обсуждаете? Одну сестра на крутую работу пристроила, вторая за счет мужа живет. У вас всё, всё в жизни было готовенькое! А я с нуля. Вы вообще пробовали как я? Вы вообще хоть немножко, хоть капельку пробовали как я? У тебя, Лиза, дом, дача, машина и огроменный участок у озера, путешествия раз в год! И всё за счёт мужа и родителей! У тебя, мама, то же самое плюс постоянные бонусы от работы были, всю жизнь. Вся жизнь выстроена на везении, работа с огромной зарплатой в пяти минутах от дома, ребёнок, то есть я, смиренно-молчаливо-покорный, никаких счетов, никаких проплат, блин... А у меня что? Что вообще у меня есть? Сын с психическим диагнозом, две дочки, которых учу и стараюсь вывести в люди, муж с переломанным здоровьем, съемная квартира, но я пашу, я стараюсь. А вы... вам лишь бы осудить!

Я разогналась так, что не устала бы говорить до вечера, но мама вдруг расхохоталась, и я растерялась и прервала свой поток.

— Что? — спросила у нее Лиза с задорной улыбкой, не глядя на меня.

— А помнишь, как на Купалу матом рыбаков посылали под музыку?

— А-ха-ха, да, тёть. Вот ту матную песенку если вспомнить, то можно повторить. И кстати дочке вашей отправить.

— Ай, да ну ее. Пошли снова к рыбакам.

— Шампанское осталось. Да и светло совсем. И гости не собрались. Можно всем вместе, как приедут.

До меня дошло, что они не видят и не слышат меня. Со злости я ударила кулаком по стене. Да так, что стена затряслась и петух на дворе зачем-то заорал «ку-ка-хрю-хрю». Так какой смысл от этого сна!? Презирают меня обе, и я даже высказать им не могу.

Я спрыгнула из окна на землю и пошла между грядок и цветов к мостику (мамин участок выходил прямо на озеро, тоже вот когда-то классно ей так подвезло). На ходу выдернула пару высоченных кустов лебеды, мне по пояс. Остановилась у очитка с желтыми соцветиями. О, какого красавца мама вырастила, достала же где-то. Оторвала кусочек себе на клумбу.

Вышла на край мостика, увидела метрах в двадцати от себя молодого рыбака, недвижимо сидящего на надувной лодке. Второй рыбачил с противоположного берега.

— Эй! — громко крикнула я.

Мне показалось, что рыбак посмотрел на меня. Я показала ему неприличный жест. Он не отреагировал. Значит, меня точно никто тут не видит. Я пошла по воде через озеро. Мне хотелось обнять знакомый дуб на том берегу, а после и домой можно лететь. В конце концов, я была с уловом — очиток был великолепный. Проходя мимо рыбака, я заметила, что у него на поясе прицеплен старенький плеер, такой у меня ещё в школе был. В ушах наушники. Я подошла совсем близко к нему и прислушалась. Музыка не звучала.

И чего не включает? Лицо рыбака было безмятежным. Он повесил голову и, казалось, задремал.

В этот момент на мостике, пошатываясь, появились мама и Лиза. Я передумала идти к дубу и помахала им очитком на прощание. Мама и Лиза снова засмеялись и начали что-то кричать. Тогда я нажала на треугольничек с надписью «play» на плеере рыбака.

На удивление голос запел не из плеера, а откуда-то сверху:

— До свиданья,

Мой любимый город.

Я почти попала в хроники твои...

Я так давно не слышала этой песни! Я села в лодку к рыбаку и закрыла глаза, наслаждаясь песней.

Боже!!! Какой прекрасный вечер! Надо мной разорвали на ошметки белоснежную бумагу из облаков, подо мной гладь тёмной воды, а в ушах честный голос любимой Земфиры! Время пропало...

Кто-то вдалеке пел матерные песенки, кто-то кричал «клюёт», а я между небом и водой ловила лёгкие и нежные прикосновения ветра к коже.

Меня потрогали за локоть. Я открыла глаза и разглядела мужа в рыбаке.

— Ангелиш, ну ты как всегда, весь расслабон перевернёшь в движуху. Только хотел хоть во сне расслабиться и подремать на природе!

— Не надо было, да?

— Да ладно, такой сон даже интереснее, пусть будет.

И мы заорали вдвоём:

— А я улыбаюсь, живу и стараюсь,

И волосы целые!

Проснусь, пойду за квасом и на балкон, короче. И загляну в старый плейлист.