Жаркое лето для двоих

1 Глава. Поближе к воде

В Солнечногорске второй день палило солнце. И всё бы ничего, но она здесь на работе, а в гостинице с утра отключили воду.

Ксения мрачно посмотрела в зеркало на всклоченные волосы. Только людей пугать, а к парням и вовсе не приблизиться. Они такие изысканные, и она такая… Замарашка, в общем. На визажиста ни разу не похожая.

Сначала хотела узнать у администрации, а где поблизости находится городская баня, но сразу же самой смешно стало: жестяные тазики по-старинке, гудящие краны и злобные тетки голышом.

Потом взяла телефон, чтобы разбудить менеджера, который только под утро прилёг. Но Германа все же пожалела, одновременно вспомнив важное.

Организовывая гастроли, менеджер снова поселил Луку к квартирной хозяйке. Этим решалось сразу несколько глобальных проблем. Поклонницы не устраивали дикие выходки в пределах гостиницы, поэтому остальные могли жить спокойно. Герман Александрович давал некоторый отдых собственным натянутым нервам, потому что на выезде у красавчика- солиста энергия утраивалась, что для обычного человека становилось непереносимым. В- третьих, родители парня, узнав, что тот остался без домашней еды, запретят ему всякую концертную деятельность на благо страждущих.

Поэтому Ксения набрала номер Луки. Тот быстро ответил, без расспросов, что горячая вода в наличии. А хозяйка, Изольда Прокофьевна, всегда рада гостям.

Бросив в сумку шампунь, Ксения решительно отправилась в жаркое пекло. Благо, Луку поселили в двадцати минутах быстрой ходьбы. В обычное такси сесть при такой погоде она бы не решилась.

Отплевываясь от тополиного пуха, дошла быстро. Изольду Прокофьевну сразу не узнала в подобной позе. Та занималась цветами на ближней к многоэтажке клумбе.

В распахнутом окне второго этажа колыхались жалюзи, но Лука уже убежал на местный рынок.

— Ксюшенька, ты дверь не закрывай совсем. Я вам покушать приготовлю, мальчик скоро вернётся.

Передернув плечами при ненавистном варианте собственного имени, Ксения, стараясь мечтать о душе, направилась в квартиру.

Такое блаженство…пенные струйки от геля, с виноградным тёплым запахом, потекли по загорелым плечам. Полежать в кондиционированном номере, а ближе к вечеру рвануть на море… И чтоб никакой работы…

Она даже дверь в ванную не закрывала. И на шаги не обращала внимания. Хозяйка вернулась, завтрак приготовить. Прохладные брызги летели в лицо, слегка направляемые ладонями.

Сказка, да и только…

— Принц ненаглядный, хорош намываться!

И тишина…

Ксения капризно раскрыла глаза. Распрекрасно! Эд, друг Луки, разглядывал её, сверху донизу. И ещё улыбался.

— Уже сомлел! — оборвала она ему райские видения. Цыган бесстыжий! — Полотенце мне найди, я забыла.

— Ксень, а я ведь теперь жениться на тебе должен.

— Размечтался… Родителям своим за океан позвони, они тебя в один день определят в законный брак с какой-нибудь чернявой.

Ксения посмотрела в зеркало на собственные зелёные глаза. Что-то разволновалась. Длинные каштановые волосы промыла до сияния.

Эд без церемоний бросил в неё большое полотенце. Заворачиваясь, поняла, что он не смотрит. Даже если стоит рядом. Застеснялся, бедняжка. Кто бы мог подумать… Лука и тот за ним не успевает, уже прячется, если по девочкам погулять зовет.

— По ушам настучу, — Ксения разозлилась, вспомнив про их многочисленных поклонниц. Как будто Герман её приставил за нравственностью у мальчишек следить.

2 Глава. Непонятное

Повертела вилкой. Это что-то необычное: омлет с зеленью и луком, но и с кусочками сельди. Наверное, литовское? Ну, конечно! Ксения посмотрела на Луку. Ест не торопясь, бирюзовые глаза — в мечтах, между делом успевает загадочно улыбаться. Он сегодня спокойный, как будто успел добиться главного в жизни.

Лука совсем недавно смог договориться о свадьбе с её любимой подружкой, а ей самой уже стал вместо родного брата. И квартирную хозяйку успел очаровать, готовит ему любимые блюда, а проходя мимо, так и норовит поцеловать в макушку. Наконец, оставила их одних, пошла заниматься клумбой.

— Лука, здесь такие девочки…

Ксения быстро смерила взглядом. Эд снова за главное! Ему не до еды. Мальчишки совсем разные, Герман специально их так подбирал, чтобы на любой вкус. Лука светленький, изысканный. Эд мятежный и черноволосый. Уже зашептались!

— Ей позвоню, — предупредила Ксения, взявшись за телефон.

Лука понял, устремил на неё гипнотизирующий взгляд так, что аж в жар бросило, и, тщательно выговаривая, произнес:

— Не надо, она же на работе. Как и мы.

Эд, уже давясь от смеха, быстро сказал что-то на цыганском. Их, наверное, с колыбели учат так непринужденно играть с голосом. Со всей нежностью притянул Луку за шею к себе. Но тот, нахмурившись, увернулся.

— Давай, всё же сами съездим на место, посмотрим сцену, пока Герман спит. Мне до трусов что ли раздеться? Я никогда не пел под открытым небом, на солнце и почти у пляжа. Где людям купаться и загорать, не песни слушать.

— Шортики на тебя наденем, — успокоил Эд. — Бутылочки хорошей воды возьмём горлышко промочить. Ну, и что, если закрытый клуб? Девочки богатые, ухоженные, всё, как ты любишь. Родители будут спать, а мы погуляем.

Ксения хлопнула по столу: да они издеваются, обсуждать свои делишки прямо при ней!

Лука недоуменно уставился на неё ангельскими глазами. Эд бездонно-черные очи предпочел спрятать, но продолжал непринужденно хихикать над её грозным видом.

Квартирная хозяйка прибежала с объяснением, что забыла разогреть блинчики. Лука вызвался помочь ей и помыть посуду. Ксения, откинув почти высохшие волосы на спину, мечтала воспитательно приложить Эда по шее. Но лучше без свидетелей. А он продолжал разглядывать её, как будто про свои насущные интересы уже забыл. Жарко так смотрит, не стесняется. Только длинные ресницы порхают, как крылья у бабочки. Так не на ту напал, она тоже в гляделки умеет играть.

А потом Лука пропал. То есть он сначала тихонько вышел из квартиры, оставив их вдвоем. А потом позвонил менеджер на его телефон, который так и остался лежать на столе. Бросились его искать. И только квартирная хозяйка сказала во дворе, что минут пятнадцать, как попрощался и уехал в такси с какой-то женщиной.

Ксения ошарашенно уставилась на Эда. Она бы и придумать такого не могла, что солист вместо репетиции уедет в неизвестном направлении, ничего не сказав.

Не прошло и года, остальные мальчишки из группы приехали на такси: Андрей, Никита, Сашка. Наверное, уже менеджеру снотворного подсыпали, чтобы всей компанией рвануть без надзора к приключениям, и жара им не в тему. Ксения почувствовала реальный холодок, когда мобильник замелькал звонком от подруги. Да она бы и сама заволновалась, если от милого нет утром звонка, вместо будильника. А вразумительно ответить нечем! Растянув губы в улыбку, проворковала, что перезвонит.

Никита, выслушав её сбивчивую речь, недоуменно смерил карими глазами, взъерошил светлые волосы.

— Он, конечно, не потеряется в городе. Но кто это Герману скажет?

— Снова мне, — поняла Ксения.

Ух, вот это было… Герман конкретно пригрозил, что повесит всех на ближайших деревьях. От греха подальше, решили поискать неугомонного Луку самостоятельно. Но куда он мог пойти в незнакомом городе? Разве что в картинную галерею… Потом Ксения вспомнила: он же сам сказал, куда собирается. Посмотреть сцену. Но его никто не услышал. Эд знал адрес только приблизительно. Отправив парней успокаивать менеджера и репетировать в половинную силу, сам вызвал такси. Ведь таксисты обязаны знать всё о городе!

— Не прижимайся, — завопила Ксения, отпихивая его от себя. — Жарко же…

В какие дебри братишку унесло, даже мысль о море не радует!

3 Глава. Почти свидание

За окном мелькали поросшие розами и мальвой палисадники частных домов.

Эд сел рядом с водителем, и Ксения извелась от желания дернуть его за черные локоны. Не у каждой девочки такие кудри по плечам. Настоящий цыган волос не стрижет. Вот-вот, только в этом и придерживается обычаев, в остальном творит, что на душу войдет.

Родители из Америки быстро до него не доберутся, а отцова сестра все шалости любимому племяннику прощает. Только невест не перестает ему приглядывать на цыганских свадьбах. Но Рамир — Эд жениться не хочет. Ему свобода — главное в жизни. Да и какая жена подобное терпеть будет, хоть и цыганская? Уже в группе ребята смеются, что у Эдички каждый день новая девочка. Но никто на него не обижался, такой уж очаровашка.

Ксения усмехнулась. Он и на неё раньше поглядывал, но так ничего и не придумал. Серьезных разговоров не заводил, а потом и смотреть перестал. Обидно, конечно, девушка она видная, и сердце пока свободно. Причину потом поняла: Рамир в её подружку влюблен, хоть и таится. Не посмел своему лучшему другу соперником стать.

Иногда очень жалко его: красивый, талантливый парень, а всё мечется по жизни, как будто ничего не интересно. Тратит себя на всякую ерунду. Хотя старается не пить и не курить, особенно, при старших. Стыдно такое. Ксения резонно заметила, что Лука бы с ним не дружил, если б Эдичка был совсем паршивцем. Странно жизнь устроена. Может, и были бы с Франческой парой. Он цыганёнок и она цыганочка… Только подружка кроме Луки никого и видеть не хочет, как свет в окошке. Бережет себя для него.

Рамир что-то тихонько напевал, поглядывал по сторонам, расспрашивал водителя. И всё о злачных местах. Ксения только вздохнула: неисправим. Могла бы она в такого влюбиться? Страдать понапрасну не хотелось.

Сначала поговорили с охранником. Тот явно скучал на посту и без лишних расспросов сказал, что техники что-то намудрили с аппаратурой, но кроме них никого другого с утра пока не было.

Солнце уже начало припекать. В воздухе пахло солью и пряностями. Помидорами.

Салат какой-то.

Эд — вот кому энергии девать некуда — швырнул ногой песок. Работник пустил их на охраняемый пляж.

— Раз уж на море, давай воду попробуем? Сцена, как на ладони, всё увидишь. Если надо тебе так срочно…

Уговаривать Рамир умел. Медленно расстегнул рубашку.

Ксения сбросила легкий сарафан, оставшись в ярко-красном кружевном белье, и, не оглядываясь, пошла к воде.

Рамир блаженно замер, одновременно видя обе картинки. Узкие лодыжки, красивые линии бедер, маленькие грудки. Так и стояло перед глазами то, что успел рассмотреть утром. Очень красивая девочка. Немного повозившись с длинными шортами, направился за ней.

Быстро оказался рядом в воде. Еще неглубоко, поймал за руку.

— Ксень. А давай встречаться, стихи читать, песни при луне петь у костра?

— А потом что? Да тебе не до меня, поэтому не приставай. Интересы пониже и поглубже. Многочисленные. Какие стихи?!

Она упрямо оттолкнулась. Направилась вперед.

— Золотая моя, рубиновая, слово даю, больше ни к одной не притронусь.

— Не верю!

Рамир схватил её так, что вместе ушли под воду. Сейчас разденет догола, а потом скажет, что так и было… Попыталась выскользнуть из его рук, но не получилось. Наконец, сам отпустил. Сумасшедший! Вот так люди и тонут.

Устав бороться, они лежали на пляже. Песок или искусственный, или привезенный, похожий на маленькие жемчужинки.

— Ксень, соглашайся. Я правду сказал.

Медленно провел рукой до её щиколотки.

— Это что, пытка с пристрастием? Что ты себе позволяешь?!

Ксения нетерпеливо дернула коленом.

— Лука бы себе такого точно не позволил.

— Я не он. Почему мы должны быть одинаковыми? Что решила, отвечай!

— Ничего. Думать буду.

— Хорошо, думай. Я подожду.

Эд ушёл разговаривать с охранником, уже дремавшим в шезлонге, среди благодатной тени, а Ксения, приглядевшись, увидела Луку на краешке сцены.

4 Глава. Вечером

А синячок на шее уже проявляется… Ксения машинально прикинула, как замазать гримом, даже невольно потянулась рукой. Но Лука отшатнулся. Было с ним такое: не любил, если прикасались.

Присела рядом.

— Что с тобой случилось? Неужели Лора и сюда приехала за тобой?

Девочки всех возрастов привыкли вешаться на солиста. Почему именно на него, Ксения не понимала. Все парни были отменно красивыми. Наверно, ангельские глаза Луки покоя не давали, чистые, как само безоблачное небо. Для Лоры, взрослой и обеспеченной дамы, тот и вовсе был непонятным фетишем: в постель не пыталась затащить, просто игралась. Снова она?

— С хозяйкой клуба немного пообщался, — ответил Лука. — Нормально всё.

— Милой позвони, — Ксения протянула ему свой мобильник.

— Спасибо.

Его лицо просияло искренней улыбкой.

Эд наблюдал издалека. Лука мог ничего не делать, но даже тогда девочки начинали кружить вокруг и около. Прямо цыганская магия… И Ксения. Не уговорить её в постель так просто, да и самому не хочется способа обычного. Что делать? Подошел поближе. Лука закончил разговор по телефону, а потом чуть слышно обратился к нему:

— Рамир, если надо, ночуйте в квартире. Изольда Прокофьевна уезжает на дачу на выходные. Только Герману не говори, а то приедет сам меня кормить.

И протянул ключи. Эд только покачал головой: такое не сбывается.

Лука перезвонил Герману и спокойно выслушал поучения на крайне повышенных тонах. Он привык, что его ругают чаще всех.

Ксения глубоко вздохнула. Хоть одна миссия выполнена, солиста нашли. Маневр с ключами она заметила, но на свой счёт не отнесла, голова сразу переключилась на рабочие моменты. Как накрасить мальчишку для такой жары, чтобы грим не потек? Может, и вовсе обойтись без него вечером?

Да-да-да. Вот и началось. От визга болят уши. Ксения подумала, что богатые девочки и их пылкие мамаши ничуть не отличаются от прочих смертных. А парень на сцене уже работает подобно турецкому аниматору: больше говорит, чем поёт. Концерт плавно перешёл в вечеринку, а гулянка — в купание при свете цветных прожекторов. Аппаратуру разобрали, погрузили и увезли. Но Герман и тогда не успокоился. Мальчишки просили немного времени отдохнуть, но тот стал орать:

— За волосы всех повытаскиваю. Марш в гостиницу!

Становилось прохладно. Пока собирались, Ксения накинула кофту на плечи и подошла поближе к воде. Рамир оказался рядом.

— Я знаю, ты хорошая. Но и я не плохой. Как -нибудь посмотри на меня немного внимательней.

— По ушам, — предупредила Ксения. — Не люблю я эти нежности.

— А что любишь?

Наверное, ему надо очень быстро отвечать? Нетерпеливо не дождался. Губами настойчиво приоткрыл её губы. А потом отстранился. Она сама потянулась навстречу. Но передумала.

— Я обещала думать, не торопи меня.

— Дети, я вас утоплю. Поехали уже, — предупредил Герман на редкость мягко.

Ночью Ксения смотрела на звезды. Рамир тоже вышел на балкон.

— Воду горячую дали, — постучала соседка в её дверь. Вот смех и грех…