Жатва

Что-то пришло в этот мир, чтобы собрать кровавую жатву среди людей. Да и не только среди них. Нет объяснения, почему кошка, бегущая по лужайке у дома, вдруг разрывается кровавыми ошметками в разные стороны. Или подросток, качающийся на качели, вдруг остаётся без головы. Та просто исчезает. Ни капельки крови, ничего, будто лазером срезали. Учёные со всего мира бились над загадкой сих необъяснимых смертей. Проблема затронула весь мир. Ясно было одно: что-то пришло в этот мир, дабы собрать свою кровавую жатву.

Работая графиком два через два по шестнадцать часов смена, охранник Артур всегда был в депрессии именно в первую смену, потому что между двумя рабочими днями он мог позволить себе лишь чекушку водки. Иначе можно было схлопотать штраф за перегар. Артур был охранником на кассовой линии магазина среднего размера. Он бродил вдоль касс туда-сюда, не обращая внимание на второго охранника, своего напарника. По факту, Артур даже не знал его имени. Эти напарники менялись чуть ли не каждую смену. Мало кто выдерживал жёсткий график шестнадцати часов на ногах.

А ещё Артур был зол. Зол на весь мир. Его любимый кассир, проработавший, как и он, более пятнадцати лет в этом магазине, не пришла на смену. Как рассказала заплаканная старший кассир, та задремала в автобусе, когда ехала на работу, а потом у неё просто вывалились внутренности на колени. Кишки, сердце, лёгкие, будто кто-то невидимый разрезал её огромным скальпелем.

- Эх, Машка-Машка, – вздохнул Артур шепотом.

Злость сменилась печалью, хотелось плакать.

Один из покупателей, молодой на вид парнишка, начал буянить на кассе. Что-то с ценником его не устроило. Пока он просто возмущался, охранники не лезли. Но вот он начал материться, и напарник Артура подошёл сделать замечание. Буян вдруг побледнел, открыл рот и замер. Артур шёл на страховку к напарнику с другого конца кассовой линии.

Шаг… шаг… шаг…

Из-за рта бледного парня выстрелил вперёд язык метра на три и пробил голову охранника насквозь.

В свете последних мировых событий Артур насмотрелся на много смертей. Он не был равнодушным, но приходилось перешагивать через детский окровавленный памперс с ногами и отсутствующим выше памперса телом, когда рядом вопит обезумевшая от горя мать ребёнка. Приходилось обходить остановку с парочкой молодёжи, обнявшихся и целующимися так, что их тела сплавились в одну биомассу на глазах окружающих. Много видел, со многим смирился. Но ни разу Артур не видел чудовищ.

Действуя больше интуитивно, чем осознанно, Артур схватил канцелярский нож с кассы и начал резать, пилить и рвать проклятый язык-канат. Чудовище не шевелилось. Артур отрезал его язык и швырнул на пол, где тот свился в клубок и начал шипеть, пузыриться и растворяться, будто на него вылили кислоту. А чудовище-парень вдруг развалился пополам и вдоль, будто сверху рубанули огромным мечом. Внутренности и половинки смачно шлёпнулись возле кассы. Кровь обрызгала Артура, кассира и стоявших сзади покупателей в очереди.

А напарник с дырой в голове, через которую Артур видел противоположную стену магазина, продолжал стоять. Он так и простоял до приезда специальных служб по уборке последствий чрезвычайных ситуаций. ЧС – чрезвычайная ситуация. А трупы – это последствия ЧС. Так называлось всё это гадство.

Спустя час, когда труп увезли, кассира отпоили валерьянкой и помыли полы, магазин продолжил работу в штатном режиме. Артур ходил вдоль касс и рассуждал о злых кознях судьбы и своём везении, в частности. Эти злые козни-злодейки судьбы подталкивали охранника купить после смены полулитровую бутылку водки, а не чекушку. А повезёт ли после этого не нарваться на штраф за перегар, оставалось загадкой.