Ждать

Сколько себя помнил Грох, ему редко доводилось видеть солнце. Обычно солнце пряталось за тучами, отчего весь мир казался тусклым, блёклым и каким-то серым. Возможно, причина крылась в той давней катастрофе, которую люди устроили на далёком материке. Старики говорят, на большой земле много убежищ и много еды. Но здесь, на крохотном острове, затерянном посреди океана, стояло лишь несколько полуразрушенных бетонных коробок, где и ютилось племя псов. Да, Грох настоящий пёс: он умеет резво бегать на четырёх лапах (хотя отец всячески ругает его за это), умеет рычать, грызть, громко лаять. У него отличный нюх и всё, что требуется псу.

— Грох, ты где? — размышления молодого прервал недовольный голос отца. Отец никогда не лаял. Он считал, что недостойно потомственному псу, предков которого некогда подвергли генетическим экспериментам, опускаться на уровень диких животных.

Грох торопливо выскочил наружу… и тут же получил крепкую затрещину от сурового отца.

— Сколько раз я тебе говорил, мы ходим на задних лапах! Быстро встать! Запомни, сын, мы люди и должны вести себя подобающе!

— Но, папа, — робко заскулил Грох, — мы лишь собаки, а люди ушли и бросили нас! Хвор говорил…

— Молчать, щенок! Я ещё доберусь до этого жалкого проповедника. Да, люди ушли! Возможно, ушли навсегда. Но они создали нас. Мы разумны, можем ходить, говорить, наши лапы напоминают руки… Мы теперь люди!

— А что с ними случилось? — Грох нехотя приподнялся на задние лапы. С отцом спорить бесполезно!

— Большая катастрофа! Хотя Джек верил, что они вернутся. Старик целыми днями сидел на берегу, смотрел на море. Там мы его и похоронили… Ты знал, что Джек из Первых?

— Нет, — Грох заскакал вокруг, по привычке опустившись на четыре лапы, но тут же спохватился: — Ой, прости, папа, я забыл!

Удивительно, отец не стал наказывать, он лишь пробормотал, грустно покачав головой:

— Забыл, потому что тебе хочется оставаться животным. Ты не виноват, это инстинкты. Нет, мы всё-таки деградируем! Сперва один, потом будут сотни. Всё зря… Нам никогда не стать людьми, — отец сокрушённо махнул рукой и побрёл в сторону моря.

— Нет! Ничего не зря, — видя сгорбившуюся спину отца, Грох внезапно решился. Отец всю жизнь мечтал о чём-то великом, учил своего единственного сына, прививал ему любовь к людям, хотел сделать из него человека… а Грох беспечно рушит эту мечту. Люди способны на многое, им подвластно море, небо, земля. Они строят, создают предметы. Собакам никогда не достичь их уровня… если они останутся собаками! Грох станет человеком! Он больше не будет ходить на четырёх лапах. Он не будет лаять!

Молодой пёс медленно выпрямился, протянул свои уродливые, по человеческим меркам, но достаточно развитые руки к морю и торжественно произнёс:

— Отец, клянусь тебе, что отныне я больше не пёс. Люди создали нас, и мы должны следовать их задаче. Мы верно служили, а они в благодарность сделали нас похожими на себя.

— Я очень хочу тебе верить, сын, — хрипло произнёс отец, — но понимаю, что это невозможно… Сегодня настал и мой черёд.

— Черёд? Ты собираешься уйти? Но тебе рано умирать!

— Не торопи судьбу, — притворно проворчал отец. — Я ухожу к морю. Отныне буду жить там, сидеть на берегу и ждать людей. Они должны вернуться и помочь нам! Ты прав! Мы, действительно, собаки. Обычные животные, которым судьба дала призрачный шанс уподобиться человеку… Знаешь, что мне рассказал Джек?

Грох приблизился. Странно, он только сейчас заметил, как постарел его отец. Сколько седых волос в его опечаленной морде! Отец ссутулился, стал меньше ростом. Глаза уже не блестят задорно и даже нос, как будто выцвел… Старик, живший мечтой, но так и не встретивший расцвет собачьей цивилизации.

Внезапно среди туч появился проблеск, а вскоре они разошлись, и остров благодарно принял живительные солнечные лучи. Солнце! Грох снова видит его. Это Знамение! Скучный и унылый остров вдруг стал ярким, а морской песок ослепил глаза. Белый остров, словно чистый лист, на котором он напишет новую историю бывшего собачьего рода.

— Быть может, всё получится, — словно угадав мысли сына, отец обрадованно показал на виднеющийся вдали пирс. — Я буду жить там.

Массивный двуногий пёс медленно направился к месту своего дальнейшего пребывания, оставляя за спиной надежду… Ибо такова роль у собак — честно служить своим хозяевам, верить и ждать. На полпути отец обернулся:

— Когда на большой земле случилась катастрофа, люди спешно покинули остров. Они открыли клетки, где жили подопытные. Они выпустили нас, показали склады с продуктами… Они сделали напоследок всё, чтобы мы не погибли. А один из них опустился перед Джеком на колени и произнёс: «Джек, я вернусь! Обязательно вернусь, слышишь? Ты будешь меня ждать?» Старый Джек ждал Человека все эти годы. Теперь моя очередь…

Отец ушёл. Грох долго стоял, смотрел вслед. Вместе с отцом ушло и детство. Пора становиться мужчиной! Быть может, настанет и его день. Поседевший Грох придёт к берегу, где будет коротать свой век, смотря на море. Он будет ждать… Люди вернутся и встретят здесь, на безымянном острове, братьев по духу!