Ждём трамвай четвертый номер

Сижу на остановке, жду трамвай.

Кроме меня, никого нет. Пока жду, листаю газету.

Но вот подходит мужчина и, кивнув мне, садится на другой конец лавки.

– А четвертого не было? – спрашивает он.

– Не видал.

Мужчина кивает.

Оба сидим, молчим. Он смотрит по сторонам. Я читаю газету.

Через какое-то время мужчина снова обращается ко мне:

– Четвертый редко ходит. Странное дело... всё какое-то странное... сегодня...

Опускаю газету и бросаю на него беглый взгляд.

Не старый ещё человек, в грязных джинсах. Волосы с проседью, растрепаны. Прячет голову в воротник куртки, как если бы его знобило. Куртка поношенна. Землистый цвет лица. И морщины, морщины под глазами. Такое бывает, когда не спишь трое или четверо суток. Долго, в общем.

Темные пятна на джинсах.

– Там ничего не пишут? – спрашивает мужчина.

– О чем?

– В газетах... в последнее время. По радио, по телевизору. Одно и тоже.

– Вы про конец света?

– Да!

– Ерунда всё это.

– Думаешь?

– Конечно. Этих пророчеств о конце света... за всю историю, знаете сколько было!

– Ну да... наверно...

– Не сосчитать, вот что. А всё для чего? Тиражи чтоб были...

– Вот и я думал, – перебивает меня мужчина. – Всё трезвонили про завтра. Про то, что завтра конец света. Я уж и спать не мог, и есть. Как прожил эту неделю, не знаю. Не помню. Я ведь... и жену убил и дочь, чтобы они... ну, чтоб не увидели этого кошмара.

Я опускаю газету. Сижу и смотрю на человека, который всё это мне рассказывает. Чувствую, как холодок пробегает по спине.

– Ну, чтобы конца света не увидели. Это ведь так ужасно! Да?

Снова смотрю на его джинсы. На пятна.

– Ужасно, – говорит он. – Я бы не смог... не выдержал...

Ну да, пятна бурые.

Смотрю по сторонам, нет ли кого. На тот случай, если придется звать на помощь.

– И вдруг узнаю, – продолжает мужчина, как бы просияв, – что конец света не завтра. Понимаешь? А сегодня! Я просто в днях запутался... малость...

Вместо того чтобы что-то сказать, киваю.

– Вот! Конец света сегодня, – говорит мужчина. – Сегодня. Просто дни...

Какое-то время он молчит, а потом, тоже посмотрев по сторонам и даже наверх, на небо, продолжает.

– А мои в квартире лежат. В ванне. И все какое-то другое теперь. И цвета другие. И воздух. Какое-то всё странное. У вас нет закурить?

Сую руку в карман, но тут вспоминаю, что бросил курить ещё лет десять назад. Так что пожимаю плечами и мотаю головой.

– Ясно.

Вдалеке показывается трамвай. Оба, я и этот мужчина, смотрим в ту сторону. Хотя номера пока не разглядеть.

Подъезжает одиннадцатый.

Мой.

Скручиваю газету в трубку, встаю и иду к распахнутым дверцам, вскакиваю на ступеньку. Дверцы закрываются, трамвай трогается с места, подвывая и издавая металлический грохот.

Свободных сидений полно. Пока иду к выбранному, держась за спинки и поручни, смотрю в окно, на удаляющуюся остановку.

Человек сидит там же, пряча голову в воротник, а руки – в карманы куртки. Не шевелится, будто впав в ступор.

Вскоре остановка выпадает из поля моего зрения.