Железная Челюсть

Помидорный суп с улитками был именно тем, что нужно после рабочего дня, закончившегося горящим публичным домом и дюжиной заполученных в нечестное имение шлюхастых колец. Вот так! Сараш, развалившись на кожаном диване Хелены Голд, с аппетитом, достойным голодного карлика-шахтёра, уплетала ароматную похлёбку, макая в неё ломоть грубого хлеба с тмином. Вкус был отменным — кислинка томатов, нежность улиток, пряность перца и лаврового листа. Женщина ела, причмокивая, не обращая внимания на крошки, падавшие на её грубую кожаную куртку. Две легавые собаки, свернувшись калачиком у её ног, с надеждой поглядывали на каждое её движение. Впрочем, собакам такую еду точно нельзя — у них своя.

— Ну что, насыщаешься? — Хелена, укачивая на руках маленькую дочь, улыбалась. Её эльфийское лицо, несмотря на седьмой десяток, сияло безмятежной молодостью, от которой Сараш порой бесилась. Эльфы не стареют. Не так, эльфы не становятся страшнее с прожитыми летами. А вот её собственная физиономия, изборождённая шрамами и украшенная железной накладкой вместо нижней челюсти, на таком фоне смотрелась как лицо вышедшего в увольнение зомби. По уважительной причине.

— Наполняю резервуар, — буркнула Сараш через полный рот. — Это не еда, это стратегический запас. Сегодня было энергозатратно. Эти ублюдки из охраны хотя бы пару раз чуть не попали. Не ругаю их, но и не рада.

— Я слышала, — вздохнула Хелена, во вздохе эльфийки было больше сожаления, чем осуждения. Подруга знала Сараш слишком долго и слишком хорошо. — Опять полный разгром. И опять кольца.

— Кольца — побочный продукт, — равнодушно отмахнулась Сараш, доставая ложкой последнюю улитку. — Главное — процесс. И результат. Чем меньше этих тварей, дурманящих наших мужчин и торгующих информацией тёмным эльфам, тем чище воздух в Киу. Хотя бы метафорически.

Не было никакого Киу. Хелена это знала. Никакой страны Киу не было уже десять лет. Ну а вот Сараш отказывалась верить.

В дверь постучали. Не громко, ритмично и твёрдо, с той специфической настойчивостью, которая сразу выдавала военного или чиновника. Мальчик, сын Хелены, Коул, бросился открывать, но староста жестом остановила его.

— Позволь мне.

Эльфийка передала сонную дочь Сараш, которая приняла ребёнка с неожиданной нежностью, устроив его у себя на коленях рядом со спящим в рукаве щенком. Хелена поправила передник и направилась к двери.

Сараш, не оборачиваясь, уловила скрип открывающейся двери, лёгкий всплеск удивления в ауре Хелены и затем низкий, бархатистый голос, который заставил её железные зубы непроизвольно сомкнуться с тихим щелчком.

— Добрый вечер, Хелена. Прошу прощения за беспокойство в такой час.

— Генерал Ирвин, — в голосе эльфийки прозвучала холодная вежливость. — Неожиданно.

Сараш медленно, будто через силу, повернула голову. Она могла бы поклясться, что в ее позвонках промелькнули искры. В дверном проёме стоял мужчина. Высокий, подтянутый, в безупречном плаще цвета воронова крыла с серебряным шитьём на воротнике и манжетах. Лицо — аристократически худое, с высокими скулами и острым подбородком. Волосы, убранные в строгий хвост, отливали серебром, не как у стариков, а каким-то неестественным, магическим металлическим блеском. Уши… Да, уши были заострёнными. Не эльфийские, как у Хелены — коротко, изящно. У него они выглядели слишком… правильными. Словно выточенными резцом скульптора, который никогда живого эльфа не видел, а только читал о них в книжках. Плохих.

«Ну конечно, — пронеслось в голове у Сараш. — Косит под ушастого. Эльфы не стареют, а этот… этот похож на дорогую винтажную куклу, которую вынули с чердака и старательно отчистили. Патину стёрли, а трещины остались. Надеюсь, только на роже».

Ирвин шагнул в гостиную, и его взгляд, холодный и оценивающий, как взгляд хищной твари, упал на Сараш. В цепких глазах промелькнуло что-то — не то узнавание, не то презрение, не то расчёт.

— Капитан Сараш. Рад видеть вас в добром здравии.

— Я не капитан, — отрезала Сараш, не двигаясь с места. Ребёнок на её коленях заворочался. — А ты… генерал… Какими судьбами из Уинтербайта в нашу глухомань занесло? Сбежали от своих новых хозяев? Или просто запах жареного доносится? Улиток нет. Я съела.

Хелена напряглась, но Ирвин лишь тонко улыбнулся. Его улыбка была безупречной и абсолютно безжизненной. Как если бы задница могла улыбаться.

— Прямолинейна, как всегда. Это качество я в вас всегда… ценил. Я здесь по делу. И дело это касается вас.

— У меня с тобой дел нет, — Сараш отодвинула тарелку и аккуратно подняла девочку, передавая её Хелене. — Мы в разных армиях служим. Точнее, ты теперь служишь, а я — воюю.

— Именно поэтому мой визит и представляет интерес, — Ирвин сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — Уинтербайт — свободный город-государство. У нас своё правление, свой синклит, свои законы и свои интересы. Наши интересы сейчас заключаются в изучении определённых артефактов, рождённых на стыке магии и технологий. И мы щедро платим тем, кто может помочь в этом исследовании.

Сараш фыркнула:

— Щедро платим. — Звучало как заезженная пластинка вербовщика. — Тебе мои кусачи нужны? Или Стрижа полюбопытствовал? Можешь даже не начинать. Это мои рабочие инструменты. Не продаются. Так Виббо и скажи.

— Не совсем, — Ирвин слегка наклонил голову, и свет лампы упал на его неестественно гладкую кожу у висков. «Определённо колдуется, — подумала Сараш. — Ни одного порыва. Как у восковой фигуры». — Нас интересует ваша челюсть. Железная челюсть капитана Сараш.

Звяк! Мгновенно стало тихо. В комнате воцарилась такая тишина, что нарушалась только посапыванием щенков. Даже Хелена замерла, широко раскрыв глаза. Сараш медленно подняла руку и провела костяшками пальцев по холодному металлу, защищавшему ее нижнюю часть лица.

— Челюсть? — её голос стал тихим и опасным. — Ты хочешь, чтобы я отдала тебе часть своего черепа? Забавное предложение. Особенно от того, кто когда-то отдал приказ оставить наши части без поддержки у перевала Чёрного Ветра. У меня из-за этого челюсти и не стало, между прочим. Как и мозга. Ну, может мозга и раньше не было…

— Я не предлагаю отдавать её навсегда, — Ирвин оставался невозмутимым. — Только на исследование. Наши учёные, лучшие алхимики и артефактологи Серебрии и Санкт-Ариен, хотят изучить сплав, принцип интеграции с живой тканью, нейромантические связи. Это уникальный образец босорканской военной медицины и инженерии образца последней войны. За одни только сутки исследований мы готовы выплатить пятьсот золотых монет. Чистым золотом Уинтербайта.

Пятьсот золотых. Цифра прозвучала в тишине как пушечный выстрел. Сараш почувствовала, как где-то глубоко внутри, в том месте, где жили её голод, долги и вечная нужда в качественном снаряжении, что-то дёрнулось. Пятьсот золотых. За челюсть. Которую она и так ненавидела иногда, особенно по ночам, когда металл ныл на холоде или натирал.

— И что, — её голос был хриплым, — я буду сутки ходить с дырой в лице? Слюни пускать? Моя родная висит как у дауна. И Санкт-Ариен? Люди передохли. Кто там теперь?

— Не важно. Наши медики предоставят вам временный протез из высочайшего качества драконовой кости, обработанной алхимически. Эстетически он будет даже превосходнее. А после исследований ваша челюсть будет возвращена и установлена обратно, при необходимости — с улучшениями.

«Ети тебя, пятьсот золотых, — думала Сараш, уставившись в пустую тарелку. — На пятьсот золотых можно купить новый дом. Или экипировать целый отряд. Или… или просто какое-то время не думать о деньгах вообще». Женщна посмотрела на Хелену, на скромную, но уютную обстановку её дома. Вспомнила свой собственный, больше похожий на барахолку и оружейный склад. Вспомнила счета и долги.

— А если вы её сломаете? — спросила она, уже почти зная ответ.

— В таком случае компенсация составит тысячу золотых, плюс мы оплатим установку нового, современного протеза по вашему выбору, — отчеканил Ирвин. — Мы не склонны портить отношения. Иначе мы бы…

Сараш глубоко вздохнула. Воздух со свистом прошёл через клапаны в её гортани.

— Взорвали мня и сняли ее. Ладно, чёрт с тобой. Пятьсот золотых авансом. И транспорт туда-обратно. И еда. Хорошая еда.

Уголки губ Ирвина дрогнули в подобии улыбки. Генерал достал из складок плаща небольшой, но увесистый кошель и положил его на стол рядом с тарелкой. Звук был красноречивым. Даже собаки завиляли.

— Аванс. В сто монет. Остальное — по завершении. За вами завтра в полдень прибудет транспорт. Будьте готовы.

Он кивнул Хелене, бросил последний беглый взгляд на Сараш — взгляд учёного, рассматривающего интересный экспонат, — и вышел, бесшумно закрыв за собой дверь.

Хелена первая нарушила тишину.

— Сараш… ты уверена? Это же Ирвин. Он…

— Он предложил пятьсот золотых за то, чтобы я день посидела с костяной рожей, — перебила её Сараш, хватая кошель со стола. Золото приятно оттягивало ладонь. — За эти деньги, Хелена, я готова послушать даже его лекции о прелестях службы в Уинтербайте. А пока… у меня есть аванс. Мальчик! Колокольчик! Хочешь, куплю тебе того самого игрушечного грифона с часовым механизмом?

Мальчик, таившийся за дверью, выскочил с сияющими глазами. Сараш усмехнулась. Её улыбка, даже искажённая железом, в этот момент была почти что естественной.

***

Ровно в полдень следующего дня на пыльную улочку деревни, где стоял дом Сараш, въехал тот самый транспорт. Целое чудо техномагии. Не карета и не повозка, а нечто вроде бронированного экипажа без лошадей. Его корпус из тёмного полированного металла отливал синевой, по бокам пульсировали светящиеся руны, а вместо колёс под днищем клубилась магическая дымка, смягчающая ход. Из экипажа вскорости вышел мужчина. Вроде даже не солдат, а некто в строгом сером костюме с эмблемой Уинтербайта — стилизованной снежинкой в шестерёнке.

— Мисс Сараш? К вашим услугам. Поездка займёт около трёх часов.

Сараш, в полной боевой выкладке — кусачи за кушаком, меч Стриж на спине, — окинула экипаж оценивающим взглядом. «Бомбарду бы сюда, и получился бы отличный штурмовой вагон», — мелькнула мысль. Женщина грузно уселась внутрь. Салон был отделан кожей и деревом, пахло озоном магии и дорогим одеколоном из вони тролля. Окна были затемнены. Как только дверь закрылась, экипаж плавно и бесшумно тронулся с места, набирая скорость.

Путь лежал на северо-запад, к границам бывшего Королевства Киу. Уинтербайт стоял на нейтральных землях, в горном ущелье, и славился своим богатством, технологиями и политикой «вооружённого нейтралитета». Сараш виде́ла его лишь издалека — нагромождение башен, мостов и куполов, окутанных вечной легкой дымкой и подсвеченных изнутри холодным голубым и белым светом. Город-крепость. Город-банк. Город-лаборатория. Огромные снежные стены, когда-то построенные демонами.

Сараш смотрела в затемнённое окно, но видела не мелькающие пейзажи, а своих попутчиков. Впереди сидел водитель, а рядом с ней, на противоположном сиденье, устроились двое «серых слуг» в таких же костюмах. Они не говорили ни слова, лишь изредка переглядывались. Их позы были расслабленными, но Сараш, прошедшая сотни боёв, чувствовала готовность. Это не охранники в классическом понимании. Дураку ясно, они были надзирателями. Конвоем.

«Боится, что сбегу с его авансом, старый хрыч, — усмехнулась женщина про себя. — Или что разнесу его красивую машину. Правильно боится».

Экипаж мчался по наезженной магистрали, оставляя позади леса и поля Босоркании. Примерно через час пути, когда местность стала более холмистой и каменистой, Сараш почувствовала знакомое, противное покалывание в воздухе. Ощущение разрывающейся ткани мира. Она непроизвольно выпрямилась, положив ладони на рукояти кусачей.

— Что-то не так? — спросил один из серых слуг, уловив её движение.

— Портал открывается, — коротко бросила Сараш. — Где-то рядом. Неужели ваши сканеры не…

Бааа! Её слова утонули в оглушительном треске. Бааа! Грррр! Впереди, прямо на дороге, воздух заколебался, порвался, как гнилая ткань, и из разрыва хлынул волнами адский жар. Затем от чёрной дыры в реальности, обрамлённой багровыми сполохами, выползли… нет, не выползли, а выпорхнули, вырвались создания, похожие на помесь ящерицы, змеи и летучей мыши. Размером с лошадь, с перепончатыми крыльями, покрытыми не то перьями, не то раскалёнными чешуйками. Их пасти, полные разнокалиберных зубов, полыхали внутренним огнём, а длинные хвосты заканчивались костяными шипами. Кирилиски. Огненные змеи-демоны из низших кругов инферно.

— Тревога! Инфернальный прорыв! — закричал водитель, и экипаж резко затормозил. -Рифт!

Серые слуги моментально достали компактные арбалеты с сияющими магическими болтами. Но Сараш уже двигалась. Дверь экипажа с грохотом отлетела от её мощного пинка, и женщина выкатилась на дорогу, мгновенно вскакивая на ноги.

— Не стрелять! — рявкнула она. — Ослепите меня своими болтами!

Первая кирилиска, с рычанием, больше похожим на шипение раскалённого металла, пикировала на неё. Сараш не стала уворачиваться. Не в ее стиле. Что может безмозглое создание… Это Сараш так думала о себе, правильно — бить! Она сделала шаг навстречу, и в последний момент, когда чудовище уже раскрыло пасть, извергая сгусток жидкого огня, рванулась в сторону. Огненный шар прожёг землю там, где Сараш только что стояла. В воздухе запахло серой и горелой породой.

«Главное — не дать им подняться, — холодно анализировала она, крутясь на пятках. — На земле они медленнее».

Вторая тварь спикировала сбоку. Сараш выхватила правый кусач. Не для паралича — нет. Она просто вцепилась металлической скобой прибора в край перепончатого крыла и, используя всю свою немалую силу и инерцию падения твари, рванула на себя. Раздался противный хруст, и кирилиска с визгом рухнула на землю, складываясь калачиком вокруг сломанного крыла. Сараш была уже рядом. Левый кусач она уперла в место, похожее на шею, и нажала на спуск. Не парализующий, а усиленный до предела разряд. Тело демонической твари затрепетало в судорогах, из пасти и глазниц брызнула кровь, вперемешку со сгустками магмы, и оно замерло.

Третья кирилиска атаковала сзади. Сараш почувствовала жгучий ветер у спины. Она даже не обернулась. Просто упала навзничь, поджав ноги, и в момент, когда тварь пронеслась над ней, ударила вверх каблуком тяжёлого ботинка, прицелившись в мягкое брюхо. Раздался глухой удар, кирилиска зависла на миг, потеряв дыхание, и тут же получила в открытую пасть лезвие Стрижа, который по малейшему мысленному приказу вырвался из ножен и вонзился в нёбо чудовища. Магический клинок прошил его насквозь и с визгом вернулся к хозяйке.

Четвёртая и пятая напали одновременно. Сараш выдохнула. Времени на изящество не было. Какое там, поскорее прибить! Она бросилась вперёд, навстречу одной из демонических тварей, и в последнее мгновение пригнулась, пропуская над головой когтистую лапу. Одновременно Сараш дала напряжение из обоих кусачей, не целясь, просто для создания электрошокового поля перед собой. Кирилиска, пролетавшая сквозь это поле, вздрогнула и сбилась с курса, врезаясь в своего сородича. Две твари, обвившись друг вокруг друга в клубе крыльев, когтей и хвостов, с грохотом рухнули на землю. Сараш была уже там. Она вскочила на спину одной из них и, схватив Стриж обеими руками, со всей силы всадила клинок в основание черепа, а затем, не вынимая, рванула в сторону, рассекая позвоночник. Как чистить рыбу. Вторая, пытаясь освободиться, получила мощный удар кусачом в глазницу. Разряд, сконцентрированный в малом объёме, вызвал мини-взрыв. Голова кирилиски разлетелась на куски.

Тишина, наступившая после боя, ощущалась оглушительной. Только потрескивали догорающие останки демонических созданий, распространяя зловонный смрад. Сараш, тяжело дыша, вытерла клинок Стрижа о ещё тёплую чешую одного из тел и вернула его в ножны. Она обернулась. Экипаж стоял целый и невредимый. Серые слуги и водитель стояли возле него, смотря на неё широко раскрытыми глазами. Их арбалеты были не спущены. Магия все еще мерцала.

— Ну что, — хрипло проговорила Сараш, подходя к ним. С её железной челюсти капала какая-то тёмная жидкость — не её кровь. — Продолжаем путь? Или у вас есть ещё сюрпризы в дороге?

Водитель молча кивнул и открыл дверь. Один из серых слуг, кажется, старший, наконец нашёл дар речи.

— Это… это было невероятно. Наши протоколы при прорыве предполагают уклонение и запрос подкрепления…

— Ваши протоколы для учёных и бюрократов, — отрезала Сараш, заваливаясь на сиденье. — Или для Охотников. Ваши, я слышала, крутые. Мой протокол прост: увидел демона — убей демона. Всё. Теперь можно ехать. И постарайтесь без новых приключений.

Остаток пути прошёл в настоящем молчании. Но теперь взгляды, которые бросали на неё серые слуги, были уже не надзирающими, а откровенно полными благоговейного страха. Сараш закрыла глаза, делая вид, что дремлет. Внутри всё пело от адреналина и удовлетворения. Пять сотен золотых — это хорошо. Но возможность влёгкую разобрать пятерых кирилисок за две минуты — бесценна. Жаль мясо не взять. Незаконно.

***

Уинтербайт встретил её ледяным величием. Экипаж пронёсся по высоким воротам, миновал несколько уровней мостовых развязок и остановился перед зданием, похожим на гигантский кристалл кварца, вырастающий из скалы. Это был Центр артефактологических и трансмутационных исследований.

Внутри царила стерильная, выхолощенная атмосфера. Белые стены, белые полы, приглушённый свет, тихий гул непонятных механизмов. Серые слуги передали её группе учёных в белых халатах. Те, в отличие от конвоя, смотрели на неё не со страхом, а с жадным, почти голодным любопытством, как на редкий биологический образец.

— Мисс Сараш, добро пожаловать. Я — доктор Арвен. Заведующая отделом био-магической интеграции. Это мои коллеги, — представилась женщина с седыми, строго убранными волосами и пронзительными голубыми глазами. На голове — львиные уши, зверолюд. — Мы впечатлены данными с записей вашего… транспортного средства. Ваши рефлексы и адаптация к протезу феноменальны.

— Спасибо, — буркнула Сараш. — Где моя драконья кость и где мне её вставлять?

Процедура заняла около часа. Сначала её железную челюсть аккуратно отсоединили. Сараш впервые за долгие годы ощутила странную, неприятную пустоту и слабость в нижней части лица. Ее родная, из кожи и кости, повисла как у пьяницы. Немагическая рана. Ни зелья, ни магия не помогали. Потому и пришлось установить железную челюсть. Сараш вернулась к наблюдения. Доктор-львица продолжала, повертев ее челюсть в руках. Ученые рады. Затем они установили временный протез. Он был действительно изящным, гладким, почти невесомым. Сараш посмотрела в зеркало. Её отражение было почти незнакомым. Без грубого железного контура её лицо, хоть и изуродованное шрамами, выглядело… моложе. Мягче. Женственнее. Саша, тебе только девяносто. Ты босоркань, хоть не эльф, а потенциально тоже можешь жить вечно. К черту. Это зрелище вызвало у неё приступ глухой ярости. Это была не она. Она — это сталь, рубцы и решимость. А не это нежное костяное подобие.

— Неудобно, — пробурчала она, пробуя пошевелить новой челюстью. Движения были плавными, почти бесшумными. — Как будто жуёшь ватой.

— Это временно, — успокоила её доктор Арвен, забирая железную челюсть в прозрачный контейнер. — Теперь, если вы не против, вас проводит ассистент в гостевой комплекс. Вы свободны до вечера. Исследование займёт ориентировочно восемнадцать часов. Вам предоставлен доступ в ресторанный квартал на уровне 47. Все расходы за счёт Центра.

Оставшись одна в роскошном, но безликом номере, Сараш сняла с себя большую часть снаряжения — оставила только ножи и один кусач. Без привычной тяжести на лице она чувствовала себя голой и уязвимой. Женственной. Она снова посмотрелась в зеркало в ванной комнате. Да, лицо девушки. Строгое, со шрамами, но девушки. Только в глазах горел знакомый холодный огонь. «Хорошая маскировка, — подумала она. — Могла бы шпионить».

Ресторанный квартал на 47-м уровне представлял собой огромную галерею с панорамным остеклением, откуда открывался вид на ночной Уинтербайт — море огней, парящие мосты, сияющие шпили. Сараш выбрала заведение, специализирующееся на босорканской кухне — что-то среднее между таверной и рестораном. Девушка заказала всё самое дорогое и сытное: жареного вепря с ягодным соусом, картофельные драники с грибами которые предрекают грядущее, сало по-орчьи, квас и стопку крепкой свивки. Сараш ела медленно, смакуя, запивая крепким свивом и наблюдая за жителями. Здесь была совсем иная публика — богатые купцы, учёные, инженеры, наёмники в дорогих, но практичных доспехах. Зверолюди, демоны, эльфы, босоркуны как она. Никто не смотрел на неё как на диковинку. Просто ещё одна женщина со шрамами — в Уинтербайте, городе возможностей, такое не редкость.

Вот так она размышляла. Пятьсот золотых. Большие деньги. Можно купить информацию о передвижениях высокопоставленных тёмных эльфов. Казабанский клан здорово просядет от этого. Можно нанять небольшую группу для рейда на один из их форпостов. Можно… можно просто какое-то время жить, не думая о завтрашнем дне. Саша, жить! Мысль была непривычной и почти пугающей.

Вечером, когда она уже вернулась в номер и собиралась проверить клинки, раздался стук в дверь. На пороге стояла доктор Арвен с двумя ассистентами. В руках у одного из них был знакомый контейнер с её железной челюстью, у другого — небольшой, но плотный мешочек.

— Мисс Сараш, исследование завершено досрочно. Ваш протез действительно уникален. Сплав содержит элементы, которые, как мы считали, не могут быть сплавлены. Нейроинтерфейс, хотя и примитивный по нашим меркам, демонстрирует поразительную стабильность и низкую сопротивляемость живой ткани. Это шедевр военного инженерного искусства своего времени, — в голосе львиной учёной звучал неподдельный восторг. Она передала контейнер. — Мы вернули протез в исходное состояние. Никаких повреждений. Вы можете установить его сами или мы поможем.

— Сама, — коротко сказала Сараш, почти выхватывая контейнер. Через десять минут привычная тяжесть и уверенность вернулись на своё место. Она скрипнула новенькими, отполированными зубами. Звук был правильным.

Ассистент протянул мешочек. Сараш развязала шнурок. Внутри лежали золотые монеты уинтербайтской чеканки — ровно четыре сотни. Чистые, тяжёлые, с профилем Снежной Королевы на аверсе. Кто она такая? Сараш не знала, но знала что образ брали с Кристины, жены некоего Азраэля, владельца знаменитой таверны.

— Условия выполнены, — кивнула доктор Арвен. — Но у нас есть к вам ещё одно предложение.

Сараш насторожилась. «Вот оно, начинается. Ваша правая глазница примерно похожа на место установки лазера.».

— Предложение?

— Да. Наши наблюдения за вами сегодня, как в бою, так и… в состоянии покоя, были весьма познавательны. Уинтербайту всегда нужны создания с вашими уникальными… способностями. Не просто наёмники. Испытатели. Полевые агенты для работы с аномальными артефактами и прочими. Охрана особо важных конвоев. Оплата — сдельная, но очень щедрая. Мы не Охотники, но поверьте… Плюс проживание в городе, полное медицинское обслуживание, доступ к нашим арсеналам и мастерским. Вы могли бы… остаться.

Сараш молчала, перебирая монеты в мешке. Уинтербайт. Безопасность. Деньги. Стабильность. Тёплая постель, горячая еда, никаких долгов. Никаких шлюх, выжигаемых в публичных домах. Никаких бессмысленных, на чей-то взгляд, одиноких войн. Да это шикарно, нафиг!

Она посмотрела в титаническое окно на холодное сияние города-крепости. Вспомнила дым горящих борделей, запах крови и страха на лицах тёмных эльфов. Вспомнила лицо Хелены, её детей, свой дом-помойку в деревне Киу. Вспомнила звон мечей и рёв бомбард. Вспомнила, за что её разжаловали и почему она всё ещё продолжала.

— Спасибо за предложение, — наконец сказала она, завязывая мешочек и засовывая его за кушак. — Но нет. У меня дома дела. Тараканов травить. И чернобурых злить.

Доктор Арвен с лёгкой улыбкой кивнула, как будто ожидала такого ответа.

— Мы так и думали. Дверь для вас всегда открыта. Транспорт до границ Киу будет ждать вас утром.

Когда они ушли, Сараш подошла к окну. Город-снежинка сиял внизу, прекрасный, рациональный, чужой. Она потрогала свою железную челюсть. Холодная, твёрдая, своя. Пятьсот золотых звенели у пояса.

— Завтра куплю Колокольчику того грифона. И себе — новую пару сапог. А потом… потом посмотрим, куда ветер подует, — подумала она и, щёлкнув зубами, погасила свет. Сараш была в шаге, чтобы согласиться.