Железное Сердце. Смерть легенды

Часовые заметили Макса еще издали, поскольку к тому моменту, как он подъехал к доласскому лагерю, его уже ждал офицер в чине не то сотника, не то капитана. Когда он остановил коня перед офицером, тот заговорил – вежливо и почтительно, судя по тону, но непонятно.

– Я не говорю на доласском языке, если это был он, – ответил Макс по-аргунски.

– Ничего страшного, поскольку я говорю на аргунском, – ответил офицер и повторил вопрос: – с какой целью пожаловали, сэр рыцарь, и чьего подданства будете?

– Ничьего, я бродячий рыцарь, давным-давно покинувший родные края. А приехал я, дабы встретиться с герцогом Бикарой, я слышал, что этим войском командует именно он?

– Да, это верно. Герцог вас знает, сэр рыцарь?

– Лично – нет, но не слышать обо мне он не мог. Я – Железный Макс.

У офицера отвисла челюсть – но только на секунду, а затем он вытянулся и вскинул руку в салютующем жесте:

– Мое почтение, сэр! Встретить вас – огромная честь для любого в этом войске! Извольте передать коня на попечение сержанту и извольте следовать за мной!

Тем временем кто-то из часовых, знающих аргунский, перевел остальным, и их глаза тоже полезли на лоб.

Макс спрыгнул на землю почти беззвучно: только Посвященный Железу может носить тяжеленную железную броню как вторую кожу. Только громадная железная канабо с вставленными железными рубящими пластинами легонько брякнула по спине доспеха.

– Извольте за мной, – сделал приглашающий жест офицер, – и не пеняйте, что сразу вас не признал, хотя уж по шлему Медвежьей брони должен был.

– Да с чего бы мне пенять, – махнул рукой Макс. – Я-то только рад, если меня никто не признает, малость утомили идиоты, жаждущие прославиться победой надо мною.

– Хм… Как, даже сейчас такие находятся? Мне-то отчего-то казалось, что уж после того, как вы убили Дорна Бессмертного, всяк должен был распрощаться с любой надеждой вас одолеть.

Макс поскреб щеку и хмыкнул.

– А знаешь, вот тут ты в точку попал, служивый. Я только сейчас сообразил, что после тех событий мне более не встретился ни один такой кретин.

Идя вдоль палаток по обе стороны широкой «улицы» лагеря, Макс привычным взглядом прикинул численность войска: тысяч пятьдесят будет. И обоз далеко справа – небольшой, как-то даже слишком мал для такой армии: явный расчет на быструю войну и обильную добычу. Ну еще бы, теперь этой армии уже некому противостоять.

Офицер привел его в самый центр лагеря, к окруженным отборной стражей палаткам командиров. Здесь другой офицер, почти как первый, но в доспехах подороже, сразу как-то подозрительно взглянул на Макса, но когда провожатый доложил – точно так же вытянулся и вскинул руку, отдавая честь.

Провожатый провел Макса через оцепление прямо на площадь, где вокруг походного столика стояло около двадцати человек в богато украшенных доспехах или без них, но в шелках и позолоченных кольчугах, и доложил. Из доклада Макс выхватил только собственное имя и слово «Аргун», но общий смысл и так понятен.

Присутствующие проявили не такое сильное удивление, как солдаты у ворот, но младшие офицеры, стоящие позади командиров, начали вскидывать руки. Сами командиры же не стали отдавать ему честь – все-таки, он по рангу просто рыцарь, а они все сплошь от барона до герцога – но на их лицах Макс увидел уважение и почтение.

– Мои вам приветствия, сэр Макс, – сказал на чистейшем аргунском офицер в самой дорогой и в то же время искусной и надежной кольчуге, – не ожидал вот так запросто встретить в собственном же лагере живую легенду. Хотя, с учетом вашего последнего, наиболее невероятного подвига ваше появление здесь вполне закономерно.

– Вы чрезвычайно проницательны, – кивнул Макс, – мой визит сюда действительно вполне ожидаем и резонен.

– Я – герцог Бикара, а это мои соратники и помощники. Наше всеобщее вам почтение, сэр Макс.

– И мое вам почтение, благородные господа, – ответил Макс.

– Не желаете ли кубок хорошего вина с дороги?

– Нет, благодарю вас. Только что из трактира.

– Как угодно. Ежели захотите – только скажите. И я заранее прошу прощения за свой вопрос, который вам давно уж надоел – но о вас ходит такое количество невероятных рассказов, что тут уж просто нельзя не спросить. Это правда, что вы убили в поединке Дорна Бессмертного, перед этим размазав его чемпиона?

Макс кивнул:

– Да, правда, насчет Дорна. Это был трудный бой, а вот так называемого «чемпиона» я просто выволок с арены за ногу и дал пинка под зад, чтобы не мешался под ногами.

Присутствующие начали посмеиваться.

– А как вы умудрились после этого покинуть Далмаду? – спросил герцог.

– Ну как-как, на коне, как же иначе? Все ближайшие соратники Дорна просто склонились передо мною, никто и не подумал мстить мне за своего императора. Так бывает в империях, построенных на культе силы.

– Хм… А вы не думали попытаться захватить трон в таком случае?

Тут Макс не удержался от ухмылки:

– А как можно захватить то, что уже и так было моим? Убив Дорна, я фактически занял его место, и его соратники признали меня новым императором. Так что да, я был императором громадной империи аж три часа. А потом уехал своей дорогой.

– Почему?!! – раздался хор голосов.

– Потому что я – Железный Макс, и мне предначертана судьба бродячего рыцаря, а не правителя. Таково мое предназначение в этом мире.

– Невероятно… Послушайте, тогда, получается, байки о том, что вы якобы наследный принц некой далекой страны за дальними горами – не байка?

– Все верно. Я – старший из принцев Элмора, добровольно отказавшийся от короны.

– А правду говорят слухи, будто вы выбросили своего брата из окна, ваше высочество? – раздался несмелый голос из задних рядов.

Макс вздохнул.

– Брехня. Мой непутевый брат сам вышел из окна, когда я пришел, чтобы забрать у него корону в пользу сестры. Я пытался схватить его за ногу, когда он уже падал, но увы.

– А то, что вы якобы убили короля Магана прямо в его дворце? – спросил тот же голос.

– Брехня. Я никогда не был в Магане, с королем Брайбеном лично встречался, но оставил я его вполне себе здравствующим. А что, его разве убили?

– Ну, доходили слухи, что якобы вы…

– Если и убили – то не я и уже после того, как я ушел своим путем.

Герцог Бикара негромко кашлянул, заставляя болтунов умолкнуть, и сказал:

– Слухи слухами, но вот то деяние, которое вам приписывают – в него совсем уж трудно поверить. Что армия Ликитарии была разбита и рассеяна две недели назад – уже подтвержденный факт, но говорят, что ее утопил в крови всего один-единственный человек. Вы. Это правда?

Макс негромко засмеялся.

– Да какое там. Любые мои дела смело делите на десять, а то и на двадцать, все остальное мне приписывает молва. Я бы просто не смог убить целое войско, я хоть и Посвященный – но не бог и даже не маг. Я только перебил все командование – не более того. Перебить сорок тысяч… ну это совсем уж нелепо звучит, на это не способен даже сильнейший маг в мире, а я так и подавно.

– Хм… Вы убили графа Визери и весь его штаб?

– Я убил принца Гердонга, графа Визери, ну и там еще пару десятков баронов и офицеров. Примерно.

– И как после этого вам удалось унести ноги из их лагеря? – полюбопытствовал герцог.

– А вот это уже обидно! – возмутился Макс. – Звучит так, как будто я подленько зарезал принца, графа и остальных в спину и удрал – но нет, не было этого. Железный Макс никогда ни от кого не удирал и никогда ни от кого не будет, хоть и от самой Смерти.

– А как тогда все было?

Макс пожал плечами, отчего его массивные наплечники чуть заскрежетали.

– Ну как, я встретился с ними в центре лагеря, вот как с вами, сообщил им, что их планам напасть на Долассу войной не суждено сбыться – и перебил. Вначале принца и герцога, потом остальных – ну, из тех, кто пытался драться. Потом сбежались солдаты – и их я тоже убил, наверное, под полсотни. В общем, дрался до тех пор, пока не закончились желающие попытать удачи. Потом, когда остальные просто стояли и глазели в состоянии полного шока, я пошел в палатку казначея, разломал сундук с кассой, себе взял пару пригоршней серебра, а остальное высыпал на площади на землю. А потом пошел спокойно к своему коню, и толпа солдат передо мною просто расступилась. Ну а за моей спиной войско бросилось к россыпям серебра. Там была невообразимая свалка и давка, задние напирали, чтобы тоже до денег добраться, передние нахватали, сколько смогли, уж не знаю, сколько там народу затоптали. И когда я на коня вскочил – там уже дошло до настоящего сражения. Задние хотели, чтобы передние поделились, передние делиться не хотели… Ну, там такое началось, что описать словами не получится, видеть надо.

– Так вот кто вырезал все войско! – хлопнул себя по лбу другой богато одетый воин. – Оно само себя вырезало!!!

– Да вот я бы так не сказал, – возразил Макс. – То есть, жертв было много, но не так чтоб все войско. Тут дело такое, что даже если бы ликитарские солдаты совершенно мирно разделили войсковую кассу – то получается, что командования уже нет, что делать тоже неясно, но зато каждый солдат уже имеет при себе равную долю кассы, то есть, по сути, свое многомесячное жалованье, а еще сверху того часть денег на фураж и прочие расходы. И все это без войны. Как вы думаете, что такой солдат будет делать? Командиров нет, деньги есть – ну, зачем ему дальше нужна эта война? Которые выжили – те просто разбежались по домам, вот и вся тайна, куда войско ликитарское подевалось.

– Невероятно… Сэр Макс, это вы так замыслили гениально?

– Эм-м-м… вообще-то, нет, – признался Макс, – мне такое в голову не пришло. Я просто взял себе, сколько нужно на дорогу, починку сбруи и прочие расходы бродячего рыцаря, а остальное, стало быть, просто высыпал, дабы отвлечь внимание тех солдат, которые еще могли бы на меня напасть, от моей персоны. Получилось даже лучше, чем я думал.

– И все равно, – сказал герцог Бикара, – это было невероятно и гениально. Сэр Макс, вы оказали государству Долассы в буквальном смысле неоценимую услугу, практически единолично отразив нападение Ликитарии. Я даже представить себе не могу, какая награда может быть достойна такого деяния, в голову не укладывается. Мне кажется, вам стоит нанести визит его величеству королю Тогаве Второму, если кто-то и способен наградить вас достойно – то это он. Вряд ли король откажет вам в чем-то.

Макс покачал головой:

– Да нет, это ни к чему. Я – бродячий рыцарь, и делаю то, что делаю, не ради награды, праведные дела мои – вот моя наивысшая награда.

– О да, более праведного дела, чем спасти от вражьего вторжения целую страну, и представить себе трудно… В таком случае, сэр Макс, чем еще я могу вам служить?

– Да, пожалуй, ничем, – развел руками Макс.

– М-м-м… В таком случае, с какой целью вы к нам пожаловали?

– Ну как вам сказать… Чтобы совершить еще одно праведное дело.

– Какое именно?

– Я спас народ Долассы от вторжения Ликитарии. Теперь Доласса идет войной на Ликитарию, и я собираюсь оказать народу Ликитарии ту же услугу, что чуть ранее – людям Долассы.

С этими словами Макс выхватил из-за спины свою устрашающую канабо.

Герцог Бикара замешкался, был буквально переломлен ударом напополам и отброшен в сторону, где и остался лежать мешком крупномолотого фарша. Завершая круговой удар, Макс снес еще одного офицера, и тот, хрустнув разломанными костями, отлетел в сторону, свалив шатер главнокомандующего.

Используя остатки эффекта неожиданности, Макс размозжил голову кому-то, кто просто подвернулся под удар, и бросился в атаку. Среди офицеров возникло замешательство, потому что одни, выхватив мечи, стремились добраться до Макса, а другие, напротив, убраться подальше от него и его смертоносных ударов. Макс этим, конечно же, воспользовался. Выполнив сложный и наверняка никогда никем в этом мире не виданный прием с использованием инерции палицы, он тремя размашистыми, но точными ударами «с раскрутки» убил какого-то барона, потом практически снес голову кому-то из охранников, а затем опустил свое оружие на наплечник еще кому-то в дорогих доспехах. Ключица под наплечником, ясное дело, сломалась.

К нему уже бежит толпа охранников из оцепления, причем со всех сторон. Макс изо всех сил метнул канабо вдогонку убегающим командирам и в кого-то попал, и как раз в этот момент позади него нарисовались противники куда опасней обычных смертных.

Какой-то тип в кожаных доспехах метнулся настолько стремительно, что увернуться от атаки Макс не смог. Противник налетел на него со всего разгону, но свалить Макса оказалось ничуть не проще, чем железную статую. Когтистые пальцы вцепились в наплечник и шлем Макса: недруг, оказавшийся Посвященным не то Змее, не то иной твари, пытался снять с него шлем, длинные острые зубы мелькнули у самого забрала. На короткий миг Макс встретился взглядом с синими глазами с вертикальными зрачками.

Несмотря на поразительную ловкость противника, Максу удалось оторвать его от себя и отшвырнуть прямым ударом кулака. Но пока он разбирался с Посвященным-телохранителем, невысокая хрупкая женщина в камзоле, расшитом камнями и золотом, выбрала идеальный момент для атаки. Она просто протянула руки, коснулась брони Макса и основательно жахнула его каким-то телекинетическим заклинанием с двух рук одновременно, это было легко понять по тому, как поддоспешник прилип к телу.

Однако этим весь эффект магии и закончился. Макс развернулся и заехал ей в челюсть с левой. Девица просто растянулась на земле между трупами герцога и какого-то мелкого барона в полном нокауте. Идиотка, чем она думала, пытаясь напрямую воздействовать магией на Посвященного Железу в железном же доспехе? Не может же быть, чтобы маг не знал о том, что железо – антагонист магии…

И тут на Макса снова набросился Посвященный, теперь уже с парой кинжалов, явно измазанных чем-то, визуально намекающим на яд. Максу удалось выбить оружие из правой руки, но противник сумел левым кинжалом найти щель в сочленении доспеха и пробить поддоспешник. Впрочем, только для того, чтобы этот самый кинжал сломать, оставив на коже Макса едва заметную царапину.

А в следующий момент Макс сокрушил противника прямым ударом кулака в грудную клетку, и тот полетел в кучу прочих тел.

Затем на него набросилась охрана, и пришлось немного попотеть, в самой натуральной свалке расшвыривая наседающих противников ударами кулаков, ломая челюсти, руки, шеи и прочие кости. В какой-то момент Макс, полностью игнорируя сыплющиеся на него удары коротких мечей, выхватил один такой из руки врага хватом за клинок, перехватил за рукоять – и дело пошло куда быстрее.

Минуту спустя Макс этот меч вогнал в очередного противника, пробив нагрудник, сломал, отшвырнул рукоять – и обнаружил, что драться больше не с кем: кто смог из командиров, тот сбежал. Кто не смог – лежит среди россыпи тел, мертвый или искалеченный. Стража частью перебита, частью разбежалась, а простые солдаты, вскочившие по тревоге, просто толпятся вокруг площади, пораженные и шокированные, и желающих прославиться победой над живой легендой уже не осталось.

Макс перевел дыхание, огляделся вокруг, поискал глазами и обнаружил среди кучи тел живого офицера младшего ранга, но в дорогом нагруднике. Дворянин. Лежит среди трупов и изо всех сил притворяется мертвым.

Подойдя, Макс наклонился, схватил парня за воротник и легко оторвал от земли, держа на вытянутой руке, словно нашкодившего щенка. Тот, ожидая неминуемой смерти, буквально оцепенел.

– Ты понимаешь по-аргунски? – спросил Макс.

Тот в ответ поспешно закивал.

– Вернись в столицу и передай королю Тогаве мои слова. Если я, Железный Макс, когда-нибудь услышу хотя бы слух, что нога долассийского солдата перешагнула через границу на чужую землю, то где бы я ни был, хоть на другом краю света, я приду в столицу Долассы, в королевский дворец, перебью всю охрану, вот как сейчас, за ногу выволоку короля Тогаву из-под кровати, стола или под чем там он будет прятаться, и убью. То же самое касается и его наследника. Запомнил?

– З-з-запомнил!

– Пшел вон. Прямо к королю своему шуруй.

Макс несильно толкнул офицера прочь от себя, снова огляделся. Солдаты испуганно шушукаются: он говорил достаточно громко, чтобы услыхали окружающие.

Среди тел начали шевелиться раненые, которым повезло не быть убитыми на месте. Колдунья в себя еще не пришла, но видно, что дышит. Впрочем, Макс не собирается добивать недобитков: он уже сделал, что собирался, и сказал, что хотел.

Палатку квартирмейстера он нашел интуитивно, с первой попытки. Вот и окованный сталью сундук с кассой. Макс вынес его наружу, ударом кулака проломил крышку, вынул пригоршню серебра, а затем поднял сундук над головой и швырнул к ногам ближайших солдат. От веса денег тот, ясное дело, раскололся, разбрызгивая монеты по плацу, но солдаты, ошарашенные произошедшим, только шарахнулись в стороны. Ничего, стоит Максу уйти, как тут начнется тот еще карнавал.

Он уже развернулся, как тут его окликнул слабый голос:

– Макс!

Макс повернулся и увидел Посвященного, который немного пришел в себя и теперь приподнялся на локте, лежа среди кучи тел.

– Я слушаю.

– Скажи мне… Это ты лично настолько велик или же я просто ошибся с выбором Посвящения, и вместе со мной весь мир?

Макс покачал головой.

– Ты не ошибся. Никто не выбирает Путь Железа, потому что он дает слишком мало преимуществ по сравнению с любыми другими Посвящениями. Главное преимущество Пути Железа в том, что он нивелирует преимущества иных Посвящений и магических способностей. Если б мы с тобой встретились, будучи не Посвященными, а простыми смертными – исход получился бы тот же, потому что я был Железным Максом задолго до того, как прошел Посвящение Железу.

Он поднял с земли канабо, положил ее на плечо, повернулся и двинулся к воротам. Толпа солдат почтительно расступилась перед ним.

Неспешно и чуть устало ступая, Макс немного приподнял голову и взглянул в небеса.

– Ist es das, was du wolltest, Gott? Freue dich wenn ja.[1]

В самом деле, а могло ли быть как-то иначе? Ведь «рецепт» довольно прост и однозначен. Вот осознавший и раскаявшийся грешник, который полторы тысячи лет искупал свои злодеяния, сражаясь без конца и края с другими такими же убийцами, убивая и умирая бесчисленное число раз. Полторы тысячи лет в аду, наполненные смертельными схватками и муками совести, и за это время Макс так и не смог простить себя. При том, что Максу часто приходилось встречаться с узниками вроде крестоносцев, которые уже успели намотать по двадцать тысяч лет по адскому исчислению, он сам к концу своего срока стал бойцом, чьи мастерство и опыт выходят за рамки возможностей простых смертных.

А затем по какой-то причине его выпускают из ада, позволив переродиться в одном из миров, но при этом оставляют ему всю память. Весь боевой опыт, все навыки и умения – все это осталось при нем... Как и память о собственных злодеяниях.

Божественный план или божественное раздолбайство?

Долгое время страх перед повторным попаданием в ад удерживал Макса, не позволяя преступить запретную черту, в то время как поиски искупления гнали его по пути бродячего рыцаря. Но шаг за черту был всего лишь вопросом времени…

…Особенно если учесть, что по какому-то странному совпадению приятелем Макса в аду оказался философ-психопат, частенько повторявший, что нет иного способа остановить войны, кроме физического уничтожения всех желающих повоевать…

Да, наверное, все-таки план.

Макс нашел Глюшванца там же, где и оставил.

– А вы чего стали-то, служивые? Там на плацу делят войсковую кассу, вы рискуете пропустить это мероприятие.

Сержант, державший поводья, продолжал молча стоять по стойке «смирно», явно потрясенный случившимся. Тем временем с плаца донеслись первые звуки ударов металла о металл. Да, сюжет повторяется.

К тому времени, когда Макс отъехал от лагеря на версту, там уже вовсю шло побоище за звонкое серебро, кто поумнее и потрусливей – довольствовался разграблением обоза. Армия Долассы, шедшая грабить беззащитную теперь Ликитарию, прекратила свое существование как военная группировка.

Ну вот, война между двумя государствами предотвращена, и теперь Макс едет далее по дороге искупления с четким пониманием того, как проведет оставшуюся жизнь, и с неким неуловимым ощущением умиротворения, которое, может быть, он найдет в конце этой дороги.

Правда, может статься, не было никакого плана, тогда, выходит, Макс наглухо провалил свой «испытательный срок» и впереди его ждет новый визит в ад. Может быть, что уже навсегда. Но теперь Макса больше не пугает эта перспектива: одна пропащая душа в обмен на некоторое число несостоявшихся войн – вполне себе подходящая искупительная жертва.

Его, Макса, все устраивает, даже если господа бога – нет. Когда Макс, нося на пряжке девиз «Gott mit uns», творил всякую дичь, бог просто молчал, так зачем Максу прощение такого бога? Божественное прощение такая штука, оно бесполезно тому, кто сам себя простить не может.

Ну а если Макс когда-то простит себя сам – божье прощение ему тем более будет ни к чему.

Перед тем, как свернуть за поворот, он оглянулся на лагерь, в котором разгорелась нешуточная бойня.

Вот так умирают легенды.

Железный Макс стал живой легендой за свою непобедимость и за то, что никогда не лишил жизни своего врага. Скоро эта легенда будет похоронена и забыта, больше никто не вспомнит, что некогда был такой рыцарь, не проливающий крови – Железный Макс.

Легенда умерла – да здравствует легенда!

Эпоха Железного Макса закончилась.

Эпоха Кровавого Макса только начинается.

-------------------------------------------------------------

Дорогие читатели!

Я написал для вас аж три рассказа:

1. "Охота реликта" продолжает сюжетную линию романа "Реликт" ( https://author.today/work/230703 )

2. "Смерть легенды" продолжает сюжетную линию романа "Железное сердце" ( https://author.today/work/238243 )

3. "Последний Шериф" - новое произведение, рассказывающее историю полицейского лейтенанта Дрёмина, который вышел на дежурство в последний день перед зомбиапокалипсисом ( https://author.today/work/238244 )

Вы сейчас дочитали один из них, и если он вам понравился - возможно, понравятся и другие два. Ссылки выше можно просто скопировать, защита тут отключена.

Один из этих рассказов вполне может превратиться в роман. Какой - зависит от желания читателей. Читайте, комментируйте, лайкайте, добавляйте в библиотеку - все это ваши "голоса", именно по числу комментов, лайков и библиотек я определяю, что читателям интереснее. Еще можно "голосовать рублем", то есть при помощи наград.

Также сообщаю, что у меня появились Пэйпал и Патреон. В виду сегодняшней ситуации многие читатели думают, "как заплатить / подарить награду", потому что из-за санкций напрямую не получается - теперь те, у кого такая проблема была, могут поддержать меня напрямую, без танцев с бубном и варганом. Более того, если у вас вдруг есть оба способа – Патреон предпочтительнее, так как с АТ деньги пока вывести проблематично.

Я на Патреоне:

https://www.patreon.com/user?u=82162508

К слову, на Патреоне для патронов есть кое-какие дополнительные возможности. Например, прямо сейчас им доступно голосование за один из трех этих рассказов (ну и само собой, что голос патрона весит больше, чем просто лайк или библиотека).

Думаю и над другими расширенными опциями, например, как вам возможность проголосовать за следующий сюжетный поворот?

[1] «Ты этого хотел, боже? Радуйся, если так» (нем.)

От автора