Железный конь

Ангус бил кулаком по поршням, пинал колёса. Здесь, в тёмном проулке, никто не увидит, как он обращается со своим чудо-агрегатом. Этим колдунам и колдуньям невдомёк, что железо повинуется исключительно грубой силе. Неженки, обученные азам магии, предпочитают работать с ресурсами иными: податливая древесина, изящное стекло. Из них возводят дома, обустраивают быт, укрывая всё подряд хлопковыми расписными тканями.

Да и хоть бы своими руками создавали. Стоит только пальцами поиграть, заклинание произнести, щепоть заговорённого песка просыпать, как мир начинал крутиться вокруг чародея. А вот каково это – в самодельном горне ковать детали сложного механизма так, чтоб друг с другом состыковались, одарённые никогда не поймут. Ленивые, не подумают вылезти из зоны комфорта и познать прогресс! Науку! По мнению Ангуса, магия, тёмная, светлая – ни что иное, как позёрство. Хотя в своей деревне за инновационные идеи его одного обзывают выскочкой. Быть революционером – дело неблагодарное. Только и остаётся что уповать на успех демонстрации.

Дождавшись, когда жители соберутся на главной улице – поглазеть на местного дурачка, Ангус выехал на дорогу. Игнорируя смешки и удивлённые вздохи, сжимал руль. Любопытные колдуны и колдуньи рассматривали странный аппарат. Вроде похож на телегу, с колёсами. Но там, где два должны были вращаться сзади, цокали по брусчатке уродливые железные костыли, похожие на лошадиные ноги. Как положено – с копытами. Всё из металла. Сшито детальками с притёртыми шляпками, как у опят, изуродовано сплетениями трубок, истыкано зубцами.

От напускной важности изобретателя не осталось и следа, когда его творение, пронзительно взвизгнув, застыло на месте. Улица наполнилась гомоном и хохотом. Никто не смел мешать недотёпе, когда тот, спрыгнув со своего "железного коня", в панике принялся теребить и щипать его. Зачем препятствовать? Только шутку портить!

В толпе среди прочих зевак затесался Сантьян. Будучи одним из самых могущественных магов деревни, а также соседом бездарного мальчишки, возомнившего себя человеком большого ума, некогда регулярно донимал того своими колдовскими розыгрышами. Когда они были детьми, жестокими и искренними, ожидать другого не приходилось. Теперь же взрослый Сантьян не глумился над неудачником, что до сих пор мог наколдовать себе разве что кровавые слёзы. Даже сейчас, когда над бестолочью потешался, казалось, весь мир. Душу бывшего хулигана травила разве что мерзкая жалость. По его уразумению, Ангус – всё тот же обиженный подросток. Пытается доказать свою значимость через ему одному понятный, им же выдуманный "технический прогресс". Что бы это ни значило.

Люди стали понемногу расходиться. Ангус, не найдя причину поломки, вынул из кармана пузырь из тёмного стекла, демонстративно поднял над головой. Засиял от счастья, будто держал в руке навеки утраченный драгоценный Камень Четырёх Стихий.

– Топливо! – воскликнул изобретатель, заливая непонятную жидкость в дыру на боку своего аппарата.

Сантьян, стоя поодаль, прислушался к своему чутью, присмотрелся соколиными глазами. Бурая жижа дыхнула солоноватым металлическим запахом.

"Вконец помешался на своём железе. Несчастный дурак", – подытожил колдун, не скрывая отвращения от происходящего.

Не желая задерживаться более, зашагал прочь. Обернулся лишь раз, различив бухтение заведённого двигателя.

Золото заката покрывало землю матовой плёнкой. Огибая яблони, полыхающие в свете уходящего солнца, Сантьян торопился к конюшне – проведать любимого друга. Переступив порог, обмер. Сердце сжалось, глаза зажгло. Невысказанный ужас и лютая ярость излились жгучим пламенем, принявшимся жадно пожирать стожки свежего сена, деревянные стены и потолочные балки.

От бравого жеребца осталась только отрезанная голова с раздутыми глазами, нанизанная на копьё. Побуревшая кровь залила дощечку с посланием:

"Я нашёл заклинание оживления. Как кровью подобного исцелить подобное. Никто из вас не нашёл, а я нашёл. И воспользовался.

Твой конь как жертва для моего "железного коня". Вы же, колдуны, знаете силу слова. Силу формулировок.

Я не бездарность! Гори в чертогах Непрощающего, подонок".