Железный лев. Том 3. Падаванство

1848, январь, 3. Санкт-Петербург

- Вы на меня так странно смотрите… - задумчиво произнесла Наталья Александровна.

- А что не так с моим взглядом?

- Словно вы пытаетесь во мне что-то сокрытое разглядеть.

- Спешу вас успокоить. Это обычное любопытство юности. Вполне обычное, тем более что вы моя невеста.

- Любопытство юности? – переспросила дочка графа Строганова.

- Да. Я смотрю на вас и пытаюсь представить обнаженной.

- Лев! - изрядно покраснев, воскликнула она.

Натурально так.

Как и положено особе ее возраста, статуса и воспитания при столь пикантных вопросах. Была бы в ней личность гостя из будущего, она бы вряд ли так отреагировала. Если совсем молодая и неопытная.

Паранойя.

Опять паранойя.

Впрочем, он и тогда, в карете подумал, что в их болонку попала личность той невезучей сотрудницы… но он так и не решился это проверить. Просто не понимая, что ему делать, если это все окажется правдой. Да и вообще Толстой регулярно ловил себя на подозрениях того или иного человека в «попаданстве». Ни разу, впрочем, не подтвердившихся…

- Вы любите собак? – сменил граф тему.

- Нет. Очень много шерсти, - чуть скривилась она.

- Особенно когда вылизываешь ее… - тихо пробурчал Толстой, чуть потупив взор. Но и этот заход опять провалился, она не поддалась на провокацию. Только нахмурилась и возмутилась:

- Что вы такое говорите?!

- Я говорю, что собакам, наверное, шерсть нравится еще меньше. Нам она одежду портит и всюду лезет, а им ее приходится вылизывать. Порой же и не только ее. Природа очень затейлива. Отчего меня всегда веселит, когда степенные матроны позволяют их собачкам лизать им руки и лицо… тем же самым языком, которым они только что чистили себе афедрон.

- Фу… - скривилась Наталья Александровна, но смешливо.

- Расскажите о себе. Чем вы увлекаетесь?

- Жизнью, Лев Николаевич. Я увлекаюсь жизнью, прежде всего, красивой жизнью, как, полагаю, и все девушки моего круга. Вы разве этого не знали?

- То есть, весь смысл вашей жизни сводится к растрате имущества вашего родителя? – максимально серьезно спросил Лев.

- Опасаетесь, что я вас разорю? Так поищите себе невесту попроще, если я вам не по карману. Уж и не знаю, что вы сказали моему папочке, и почему он настолько решителен в вопросах нашего венчания, но будьте осторожны. Я ведь могу и отказать. Мои сестры умерли, и отец души во мне не чает.

- Чтобы что? – с усмешкой спросил Лев.

- Простите, но я не вполне вас понимаю.

- Чего вы этим шагом добьетесь? Или, как принято у юных особ, назло бабушке уши отморожу?

- Опять эти грубые шуточки…

- Донна Роза, я старый солдат, и не знаю слов любви. – процитировал он крылатую фразу из одного фильма, который могла бы знать гостья из будущего.

- Что? Вы в себе? Какая еще донна Роза?

- Мда… - улыбнулся Лев Николаевич. – Вы меня разочаровываете все сильнее. Впрочем… давайте еще раз. Наталья, будьте так любезны, расскажите мне, чего вы хотите?

- Отказать вам. – процедила она.

- Это сиюминутное ребячество. – отмахнулся Лев. – А что вы хотите на самом деле? К чему хотите прийти лет через двадцать… пятьдесят. Чего вы хотите добиться от жизни?

- Мне достаточно сложно ответить на этот вопрос. – после долгой паузы ответила она.

- Неужели вы никогда над этим не задумывались?

Она повела плечами в некой неуверенности и буркнула:

- Какое это все имеет значение? Вы берете меня в жены только из-за денег и влияния моего папочки. Зачем вы меня терзаете? Немного галантности и мы бы обвенчались. Исполнили бы супружеский долг, родив кого-нибудь для наследства. А потом стали бы жить каждый своей жизнью, как и все приличные люди[1].

- Это глупо.

- Глупо?! – натурально ошалела молодая графиня Строганова.

- Зачем мне брать в жены вас в таком случае? Какой смысл? С вашим родителем мы и так договоримся, у нас много пересекающихся интересов. Мне было бы полезно с ним заключить такой союз, но не более. Денег у меня хватает. Семь лет назад я был сиротой, у которого из всего наследства имелись только долги родителей. В минувшем же году я уже имел доходов без четверти миллион. Доходов, Наталья Александровна. Которые, впрочем, я не собираюсь выбрасывать на ветер, как это принято у малолетних дебилов.

- ЧТО?! – вполне искренне возмутилась она.

- А вы как думали? Красивая жизнь за чужой счет – это как называется? Инфантильность, то есть, у кого-то детство в афедроне еще не выветрилось. И слабоумие. Но согласитесь, это так модно. Впрочем, нет. Я эти деньги зарабатываю и пускаю в дело, строя себе будущее. Если хотите маленькую семейную империю. И тратить время с ресурсами на предложенный вам фантом я не желаю. Уж лучше взять какую-нибудь бродячую цыганку в жены, чем вот так позориться.

- Позориться?! – ахнула она, натурально растерявшись. – Но все так делают!

- Я – не все, Наталья Александровна. Я лучше.

Девушка аж захлебнулась от этого заявления, эмоционально. Однако быстро взяла себя в руки. Чуть подумала и спросил:

- А чего вы хотите от жизни?

- У меня большие амбиции, Наталья Александровна. Ранее я уже сказал, что строю свою маленькую семейную империю. Выгрызая себе и своим людям место под солнцем. Касаемо супруги… хм… я хочу, чтобы рядом со мной была та женщина, которая подавала бы мне патроны[2] даже если кругом враги и надежды не осталось. Та, с которой я смогу добиться многого. Очень много. Женщина с клыками. Львица. Которая была бы под стать мне – льву.

- Какое самолюбование… - медленно повторила она, потрясенно.

- На то есть определенные основания. Узнайте у батюшки о моих делах. Он наслышан. Кроме того… хм… Вы слышали про историю с Калифорнией?

- Это ту, в которой ваш безумный дядюшка отправился куда-то на конец света?

- Да. Это моя идея. И часть моих задумок, направленных на возвышение.

- Но зачем?!

- Поклянитесь своей душой, что никому и никогда не скажете без моего разрешения?

- Вы серьезно?

- Поклянитесь. В это посвящены единицы, включая императора. Вам, как моей невесте я сказать могу, но пустая, досужая болтовня мне ни к чему.

- Клянусь… - неуверенно произнесла она.

- Полностью. Скажите, что клянетесь своей душой никому без моего разрешения о том не говорить.

Она нехотя произнесла.

- Вас услышали. – максимально низким голосом произнес Лев, практически в формате горлового пения, а потом, вернувшись к обычному тембру, продолжил: – Золото. Там большое месторождение золота. И мы его уже разрабатываем. Мы отхватили у слабого государства большой кусок земли с золотом. И мы его удержали. И я знаю еще несколько таких вкусных местечек. В том числе крупнейшее месторождение в мире, хотя до него будет очень непросто добраться. И за него придется подраться.

- Но откуда?!

- Мои амбиции не на пустом месте возникли, Наталья Александровна. Подумайте над моим предложением. Мне нужна вы целиком. Вся. И тело, и душа, и совесть. Верный соратник. Доверенный человек. Тот, кому я смогу доверять даже тогда, когда больше верить нельзя будет никому. А не вертихвостка великосветская. Я даю вам трое суток, - произнес он, доставая часы и поглядев на них. – Ровно в это же время по их истечении я разрываю нашу помолвку, если вы не согласитесь на мои условия.

- А если я потом передумаю?

- Наталья Александровна, вы знаете историю о том несчастном стряпчем, который попытался меня обмануть и обокрасть? Который бегал по улицам и прятался за занавески от собачьего лая?

- Про это всякое говорят. Чему из этого мне стоит верить?

- Тому, что он умер. В моей игре ставки настолько высоки, что я не могу себе позволить прощать. Никого. Особенно тех, кто был ко мне близок. Если вы пойдете со мной по жизни, то либо вознесетесь очень высоко, либо…

Молодая графиня Строганова как-то ошарашенно покачала головой, словно бы не веря тому, что слышит. А потом наклонила голову, словно птица и спросила:

- Я слышала, что у вас раньше была болонка. Будто бы она ходила за вами всюду. Ходили слухи, что вы неразлучны. Где же она?

- Попала под колесо телеги.

- Давно?

- В прошлой жизни… - грустно улыбнулся Лев Николаевич.

Впрочем, глаз от собеседницы не отводил. Надеялся на какую-то эмоциональную реакцию. Но она вновь не выдала себя, если там, конечно, было что выдавать.

- Как жаль.

- Действительно. Слушайте, а вам что-то говорит фраза: «Критическая вероятность сигма-сдвига с массовым распадом альфа-связей»?

- Боюсь, что нет. Какая-то тарабарщина.

- Ясно.

Они помолчали.

Наконец, Лев достал часы еще раз и произнес:

- Время. Нам пора возвращаться, чтобы ваши родители не подумали, будто мы им уже внуков делаем.

- Лев Николаевич, это самая ужасная романтическая беседа в моей жизни! Что прикажете о ней рассказывать маме? Она ведь от меня не отступится.

- Расскажите ей о Бразилии, где много диких обезьян.

- Опять эти странные шуточки. Я серьезно!

- Сообщите, будто бы я вел себя самым пошлым образом и томным, романтичным голосом рассказывал на ушко о том, где и сколько я получаю доходов. Отчего вы млели, представляя, как это все спустите в нужник.

- Хам! – несколько резко выкрикнула девушка.

- Милая моя, вы хоть знаете, что означает это слово?

- Вы серьезно? – несколько опешила она и, видя невозмутимость, добавила: - Ну так просветите.

- Хам – это аббревиатура, слово, составленное из первых букв более сложного высказывания. В данном случае «хороший, аккуратный мальчик».

- Ах… - выдохнула она возмущенно.

Лев же послал ей воздушный поцелуй, чмокнув воздух перед собой, и вставая предложил свой локоть. Чтобы выйти чин по чину.

- Мальчишка… - буркнула Наталья Александровна, но за локоть взялась. И, как показалось графу, излишне крепко.

Лев с легким удивлением выгнул бровь, и она пояснила:

- Не обманите моих ожиданий… Лев.

[1] Автор не нашел никаких описаний характера Натальи Александровны, поэтому опирался на характер ее матери, которая, вероятно, имела очень большое влияние на ее воспитание. Собственно, Наталья в этой реплике описала примерно то, как жили ее родители в эти годы. Мать еще и интриганкой была, и своего рода светской львицей.

[2] Патроны уже существовали к 1848 года века два как. Бумажные. И Наталья прекрасно поняла, о чем говорил Лев.