Желтая дверь

- Это не легенда, ты только посмотри, что я накопал!

Майкл плюхнулся на стул перед Джимом и вывалил на столик кучу папок с какими-то документами. Джим выдохнул сигаретный дым и хмыкнул – к странностям Майкла ему было не привыкать.

- Я нашел этих ребят, они действительно исчезали.

Майк начал рыться в своих папках. От возбуждения или просто от долгого отсутствия встреч с расческой волосы на его уже начавшей, несмотря на юный возраст, лысеть голове стояли торчком, и в таком виде он выглядел точь-в-точь как безумный ученый из утренних мультиков.

Его одержимость городскими легендами могла неплохо выглядеть в стенах Университета Кипера, но друзей она ему заводить точно не помогала. Джим тоже не мог назвать себя его другом, но то и дело мог прослушать пару-тройку его безумных баек, особенно если Майкл платил за выпивку.

- Ты сейчас вообще о чем, чувак?

- О желтой двери, ну … Ты так и не прочел Хэммонда?

Джим пожал плечами, более половины удивительных историй Майка он пропускал мимо ушей, а уж рекомендованную им познавательную литературу обходил стороной за два квартала.

- Ладно-ладно. – Майк нервно водил по папкам руками, словно тасовал их как карты. – В общем эта такая студенческая байка еще из восьмидесятых, о квартире с вечной вечеринкой внутри. Сейчас найду, погоди…

Из вороха своих бумаг Майк извлек мятый лист с бледно напечатанным текстом.

- Также в Университете Кипера в студенческой среде по меньшей мере с начала 80-х годов 20-го века ходит легенда о «Вечеринке за Желтой Дверью» - месте бесконечного праздника, где можно отдыхать и веселиться бесконечно, освободившись от всех мирских забот, старости и смерти. В то время как во внешнем мире будут проходить десятилетия, за Желтой Дверью будет длиться один бесконечный праздничный вечер.

По легенде трое студентов, с помощью магии, открытой ими в тайных книгах из университетской библиотеки (о которых уже было написано выше) смогли создать некое подобие карманного измерения в своей квартире, куда они то и дело приглашают других людей, ищущих развлечений и бегущих от серости окружающего мира. В частности, ряд исчезновений студентов приписывается именно этой легенде, весьма выгодно отличающейся от, как правило, куда более мрачного городского фольклора.

Хотя на первый взгляд эта легенда может показаться порождением обычного эскапизма и инфантильного нежелания взрослеть и брать на себя ответственность, ее корни можно обнаружить в историях об эльфах и Сидах, где время идет иначе чем в мире людей, бла-бла-бла, Рип Ван Винкль, бла-бла-бла, и так далее и тому подобное… -Майкл закончил чтение и вперил взгляд в Джима, ожидая восторженной реакции.

- Я бы не отказался такую посетить. – Джим жестом показал официантке, что берет два пива, а затем пальцем указал на Майка – мол платит он.

- Звучит то оно хорошо, но есть там одна загвоздка – она как бы вне времени.

- То есть как это? – Не то что бы Джиму было не плевать, но он решил все же изобразить хоть малейшую заинтересованность.

- Ну заходишь в нее в одно время, а выходишь в другое. Ну то есть и с обычными вечеринками так, но оттуда ты выходишь СОВСЕМ в другое время.

Джим потушил сигарету и откинулся на спинку кресла – история звучала так абсурдно, что ему даже захотелось ее послушать.

- В общем, я начну сначала. – Увидев в позе Джима сигнал к действию, Майкл с воодушевлением продолжил. – Началось все в шестидесятые – ну знаешь, хиппи, оккультизм и рок-н-ролл. – Джим кивнул. – И вот группа студентов из Кипера тогда снимала квартиру на троих в городе и занималась какой-то оккультной хренью. Ну типа из секретных книг универской библиотеки, ну я тебе зачитывал. Короче, они как-то смогли типа вырвать свою квартиру из реальности с помощью всей этой магии и теперь типа живут там вечно и у них там одна бесконечная вечеринка. И! Что особенно интересно, три студента – Тони Бауман, Ричард Диксон и Брюс Деверо действительно учились в Университете Кипера, вместе снимали и все одновременно бесследно исчезли в 1967-ом году.

Джим пожал плечами – мол исчезли и исчезли, и что дальше.

- Но это только начало истории! – Майк протянул Джиму черно-белую

Фотографию с мужчиной лет пятидесяти.

– Это Джон Камински, зимой 1970-го года он услышал шум вечеринки, которая ему очень мешала и отправился на этаж выше немного поругаться с соседями. Там он постучал в некую желтую дверь, ему открыли и он вошел в квартиру, где тусовались какие-то хиппи, пьяные девушки, был парень который просто жутко вопил в полной истерике, и еще нечто, что напугало Камински до чертиков и заставило бежать из квартиры сломя голову. И весь фокус в том, что пробыв там пару минут, он вышел уже в 1973-ем! То есть для него прошло три минуты, а для нас три года!

- Ну так себе у него была вечеринка, я бы сказал. – Джим отпил принесенное ему пиво. – А ту квартиру, куда он заходил, проверили?

- Конечно. Там жила леди восьмидесяти трех лет, которая вечеринки не проводила еще со времен сухого закона. Эта квартира она… Как бы телепортируется что-ли… Ну то есть не только во времени, но и в пространстве.

Джим кивнул и сделал еще один глоток.

- Потом был Тед Даллер в 1983-ем. Он шел на попойку к друзьям, но тоже нарвался на желтую дверь. Он пошел на звук и вполне благополучно присоединился к кутежу, даже познакомился там с девушкой – у нее, запомни это, были вьющиеся волосы и татуировка саламандры на плече. А еще там были хиппи, дико орал какой-то парень, на них кричал вроде как сосед снизу, врубаешься? Ну а когда он решил все-таки пойти к своим друзьям, то обнаружил, что немножечко опоздал к ним – месяцев эдак на семь.

- Но он же там дольше пробыл чем этот… Ну первый, короче, мужик? Тогда почему вышел быстрее?

- О, ты еще всего не знаешь. В 1993-ем исчезла некая Келли Мардж, ее особо никто не спохватился, мол она промышляла воровством, то и дело попадала в полицию – словом на ее исчезновение всем было плевать. И… - Майк начал рыться в одной из папок. – Да, вот. Волосы светлые вьющиеся… Особы приметы- татуировка ящерицы на правом плече!

- Слушай, я ни на что не намекаю, но, я думаю, блондинок с ящерицей на плече и в 80-е хватало, тем более что она же там была вместе с тем парнем, типа за десять лет до своего исчезновения.

- В том то и дело! – Майк стукнул по столу, заставив посетителей за соседними столиками обернуться. – Квартира, она, понимаешь, путешествует во времени вперед и назад, а самая существует вообще вне его, вроде как Тардис, понимаешь

- Я вообще без понятия, о чем ты. – Джим принялся за второй бокал пива.

- Сейчас поймешь. Это – это просто вишенка на торте! – В 1893 году некто Вильгельм Джозеф Браун попал в дом для душевнобольных, уверяя, что вместо кабака забрел в дом с желтой дверью, где кутил с некими длинноволосыми джентльменами, распутными женщинами и даже самим дьяволом. Ничего не напоминает, нет?

- Напоминает бред законченного психа. – Джим махнул официантке, чтоб она принесла счет.- Ты же вот всерьез не веришь в волшебную квартиру с волшебной тусовкой внутри?

- Знаешь, звучит дико, но факты говорят сами за себя.

- Ладно, Майки, мне пора, там у Боба сегодня парни собираются, я б тебя позвал, да ты ж больше любишь ловить своих призраков.

Официантка принесла Майку счет, когда Джим вышел из бара.

Джима немного штормило. Те два бокала, что он осушил под треп Майка, были явно лишними. А может и пара бокалов до них.

Боб жил в одном из панельных домов недалеко от железнодорожного моста – еще не трущобы, но район далеко не самый благополучный.

В подъезде было темно, только свет фонарей, желтушный и тусклый, позволял разглядеть хоть что-то в темноте. Джим двигался скорее на звук, он слышал шум, голоса, музыку – похоже вечеринка началась уже достаточно давно. Мысленно поругав себя за то, что слишком долго слушал бредни Майкла, Джим толкнул дверь. Она была не заперта, и в первое мгновение яркий свет ослепил Джима. Войдя внутрь, он закашлялся, слишком уж плотным был дым, висевший облаком в коридоре.

-О, здорово! – Худой длинноволосый парень в рубашке, похожей на индийскую, протянул Джиму руку. – Я Ричи, располагайся.

Джим пожал худую, почти как у скелета, руку и захлопнул за собой желтую дверь.

Он не очень хорошо ориентировался, не мог различить среди присутствующих ни одного знакомого лица, и уж тем более не видел Боба в висевшем дыму. То, что Джим в первую минуту принял за дым сигарет, оказалось чем-то другим . Хотя здесь курили и табак, в воздухе висели другие запахи, сладкие и опьяняющие, словно кто-то жег благовония, и дым от них окрашивал окружающий мир в странные цвета – он был то желтым, то зеленоватым, фиолетовым в следующее мгновение, будто здесь на кухне курили не сигареты, а саму радугу.

В гостиной играла музыка и слышалась какая-то ругань, продираясь через набившихся в прихожую парней, Джим двинулся туда. Не то что бы он хорошо помнил квартиру Боба, ведь бывал он в ней обычно или умеренно, или мертвецки пьяным , но это место на нее совсем не походило.

Над дверью болтался ловец снов, за который то и дело цеплялся головой кто-то из стоящих в прихожей парней.

Стены украшали плакаты Роллингов и Ти-Рекс (Боб был их фанатом?) вперемешку с какими-то странными нарисованными прямо поверх обоев иероглифами, и полка со статуэтками – полногрудой женской фигурой с маленькой головой и лицом, лишенным черт; оленеголовым мужчиной с непропорционально длинными ногами; чудной птицей с утиным клювом, хвостом как у бобра и маленькими ручками, скрещенными на животе. Джим не мог даже представить, где Боб мог бы взять подобные штуки, а уж тем более, зачем бы они ему понадобились.

Джим засмотрелся на них в тот момент, когда навстречу, почти столкнувшись с ним нос к носу, вывалился Майкл – совершенно лысый и с непонятно откуда взявшимся двойным подбородком.

- Майк? Ты то здесь откуда? – опешил Джим.

Майкл уставился на него, словно увидел призрака, а затем, совершенно неожиданно для Джима, крепко сдавил его в объятиях.

-Майк, какого хрена? Ты когда успел так нажраться?

- Боже, Джим! Ты! Да… Да, все это время… Просто ты был тут все это время… Да, это же очевидно, все правильно! – Руки Майка опять начали совершать странные движения, словно он тасовал невидимые карты.

- Что, черт тебя подери, ты такое несешь? – Джим не мог понять, что не так с его приятелем, но он был каким-то другим, хотя они виделись буквально час назад.

- Ты… Джим, ты пропал лет десять назад… Бесследно. Я уж и не надеялся тебя увидеть.

- Иди ты нахрен, Майк! Мы трындели с тобой час назад! – Майк взорвался. Либо это какой-то розыгрыш, либо Майкл окончательно повредился рассудком.

Джим оттолкнул приятеля и двинулся в гостиную, чтобы, наконец, найти Боба.

- Погоди! Давай я объясню… - А, впрочем, скоро сам поймешь…

Джим даже не обернулся на слова Майка, от этого мерцающего дыма его начинало немного мутить и все, чего он сейчас хотел, это найти хозяина квартиры и выяснить, какого черта здесь происходит, кто эти странные чуваки в прихожей и можно ли как-нибудь проветрить помещение.

В гостиной еще один парень ругался с мужчиной лет пятидесяти, а рядом с ними на диване, совершенно не обращая на конфликт внимания, здоровяк в кожаной куртке целовался с кучерявой светловолосой девицей. На плече у нее была татуировка в виде ящерицы.

У Джима перехватило дыхание, но он быстро взял себя в руки. Майкл, сукин сын, оказался лучше, чем он думал – вся эта история с волшебной квартирой все эти описания людей, которые пропали, да это был розыгрыш века! Черт знает, как он договорился с Бобом, но вышло эффектно, ничего не скажешь, на мгновение Джим почти поверил.

Стряхнув с себя секундное оцепенение, Джим вышел из гостиной и, даже не глядя на все еще стоявшего в коридоре Майкла, твердым шагом направился в кухню. Где-то же Боб должен был прятаться, сейчас, наверное, он давился от смеха, представляя себе эффект от своего идиотского розыгрыша.

Пробившись через все пребывающих в квартиру людей, Джим, наконец, достиг кухни.

Если во всей квартире было просто накурено, то в кухне стоял почти что непроглядный мерцающий туман. Распахнув дверь и разогнав дым руками, Джим застыл. Его мозг отказывался принять то, что видели глаза, он словно провалился в сюрреалистический сон, и никак не мог проснуться.

За столом, на котором стояло несколько пустых пивных банок и пепельница, полная окурков, сидели двое.

Первый – мужчина лет тридцати с широким румяным лицом, одетый в старомодный сюртук и с котелком на голове.

Второй –сатир, покрытое короткой рыжей шерстью рогатое существо с лицом почти человеческим, если бы не заостренные уши и выпирающие крупные, как у лошади, зубы. Из его рта и ноздрей плыл дым, заполнявший всю квартиру, проникающий в каждую щель, вызывающий головокружение и чувство нереальности происходящего. Воздух вокруг золотистых сверкающих рогов будто искривлялся, переливаясь всеми цветами радуги и образуя странные фигуры, эфемерную мандалу, каждое мгновение меняющуюся и перестраивающуюся за спиной существа.

Мужчина в котелке продолжал что-то увлеченно рассказывать, тогда как сатир, сделав глоток пива, жестом пригласил Джима присоединиться к их компании, кивнув в сторону высокого барного стул, стоящего в углу комнаты.

Джим попятился, не отводя от существа взгляда, пока спиной не уткнулся в стоящего позади него Майкла.

- Это Вилли, ну его ты должен был узнать. А с ним Джангаарлаал, он…

Джим не дослушал, из его горла рвался дикий вопль. В его крике смешался ужас, злость, бессилие и разлитое в воздухе и проникшее с дымом внутрь Джима безумие. Он кричал снова и снова, не находя ни слов, ни любого другого средства выразить то, что он сейчас испытывал.

Хиппи, стоящие в прихожей, замолкли и с интересом смотрели на Джима, Вильгельм и сатир переглянулись, Камински выглянул из гостиной, готовый в любой момент выдать очередную полную недовольства тираду по поводу чертовых хиппи, что мешают ему спать, и только Тед и Келли продолжали целоваться, не замечая ничего на свете.

За желтой дверью, в безмолвной темноте вне известной человечеству вселенной, шел бесконечный 1967-ой год.