Желтоглазый 2. Незваные гостьи

Холодный ливень Предгорья нещадно хлестал коней и отряд молчаливых всадников, пробиравшихся по узкой и уже порядком размытой тропе. Жидкий, изломанный ветрами лес не защищал от потоков воды с низкого неба, а лишь цеплялся за упряжь и плащи когтистыми ветками, вспучивался под ноги неприметными в грязи корягами. Солнце укрылось за нависавшей грядой задолго до заката, а свинцовые тучи превратили вечерние сумерки в почти непроглядную темень. Даже опытным странникам впору было задуматься о ночлеге и укрытии, в котором они могли бы переждать непогоду.

Ехавший впереди чуть приподнял голову, сверкнул из-под капюшона золотом глаз. Обвёл взглядом почти отвесные скалы, серевшие за редкими стволами деревьев, едва заметно прищурился и вскинул руку, призывая замереть. Семеро всадников за его спиной послушно придержали коней, а он тем временем легко и почти неслышно спрыгнул в грязь.

— Впереди пещера. — Голос звучал чуть нараспев. — Я посмотрю.

Спешиваться всем было довольно опасно, как и долгопребывать на одном месте — в незнакомых краях следовало ожидать нападения. Желтоглазый решил проверить всё сам, но был остановлен тихим возгласом из-за спины:

— Капитан, здесь предупреждающие знаки, — хмуро проговорил рыжебородый гном, указывая на зарубки на деревьях, повязанные на ветвях кустов белые тряпицы и отметины краской на скалах. Они встречались вдоль тропы и ранее, но напротив пещеры их оказалось гораздо больше. — Не человек и не зверь.

Желтоглазый кивнул и отвернулся, пряча мелькнувшую на тонких губах улыбку. Потусторонние сущности, будь то божества или монстры, вызывали у него лишь охотничий интерес. Ощущая себя на пике физической формы и довольно искусным воином, он стремился заполучить в противники всё более сильные создания.

— Ждите здесь, — приказал желтоглазый и широким шагом направился по крутому склону наверх.

Размокшие земля и глина, скользкие камни и стволы деревьев, бьющие по лицу ветви… На преодоление полудесятка метров ушло больше времени, чем ожидалось. Нырнув под широкий низкий козырёк, таивший мрак и гулкое эхо падающих капель, желтоглазый скинул капюшон и огляделся. Здесь его отряд, не считая лошадей, запросто мог укрыться до утра. Здесь даже валялась парочка достаточно сухих ветвей, чтобы разжечь костер из тех дров, что они предусмотрительно собрали до начала ливня. Но странным, сернистым запахом веяло из едва заметного прохода куда-то вглубь скалы. Желтоглазый снял с пояса кинжалы и крадущейся походкой двинулся внутрь. Его зрение ещё долго позволяло видеть очертания окружающих предметов в последних искрах догорающего дня, а затем впереди заплясали отблески алого света.

Узкий коридор расступился в стороны перед небольшой пещерой, наполненной то ли дымом, то ли паром, от которого моментально защипало в носу. И в этих густых, белых клубах, словно призрак, проступал легкий силуэт танцующей девушки. Темная кожа, заостренные уши и длинные серебристые волосы выдавали в ней дроу. Незнакомка прикрыла глаза, словно прислушиваясь к звучавшей у неё в голове музыке, и плавные, грациозные, манящие движения закручивали вокруг танцующей невесомый туман, служивший единственным её одеянием. Тонкие запястья, хрупкие лодыжки льдинками звенели в воздухе, и начинало казаться, будто уже улавливаешь отдельные ноты волшебной мелодии.

Желтоглазый завороженно опустил оружие, задумчиво смерил взглядом булькающий кратер, над которым кружилась танцовщица. Именно он освещал пространство алым.

«Ведьма или иллюзия?»

— Ни то, ни другое, — послышалось из дальнего угла пещеры, и желтоглазый, не теряя из виду девушку, метнулся взглядом туда. — Это твоя самая заветная мечта, К'Тун.

«По крайней мере, оно разговаривает. Значит, ведьма».

Нисколько не удивленный тем, что кто-то знает его имя, К'Тун спокойно наблюдал, как от стены отделилась ещё одна фигура. На этот раз — древней лохматой старухи в каких-то обносках. Вот только голос её звучал на удивление молодо.

– Вряд ли женщина когда-либо станет пределом моих мечтаний, — нарочито расслаблено, но готовясь в любой момент увернуться от заклинания, вступил в разговор К'Тун. — Кем бы она ни была.

Старуха захихикала в морщинистый кулачок, заливисто и звонко, словно ребенок.

— Ты всё ещё слишком молод и прямолинеен, — отметила она без тени осуждения. — Это образ Эйлистри, Танцующей девы. Богини добрых дроу, что хотят избавиться от темного прошлого и жить на поверхности, среди других рас.

К'Тун едва заметно усмехнулся. Он и так уже нашел свое место в подлунном мире, и место это его устраивало. К чему весь разговор?

— Никогда не слышал о ней, — возразил дроу.

Ещё раз внимательно взглянул на девушку и заметил, что та почти истаяла в воздухе. А вместе с ней и дыма стало гораздо меньше. К'Тун прислушался к своим ощущения, но не заметил никакой замутненности рассудка или скованности движений. Ведьма не пыталась его отравить.

— Люди говорят — всё приходит вовремя. На деле же они просто не замечают того, что пока не ищут, — тем временем философски продолжала хозяйка пещеры. — Тебя ничего, кроме денег и заказов, не интересует, ты даже не видишь собственного пути.

— Тебя послали боги, чтобы наставить меня на мой путь? — с искренним любопытством спросил К'Тун. Лишь бы не боги Подземья.

— Нет, — старуху, судя по голосу, такое предположение крайне позабавило. — Я здесь не для того, чтобы тебя сожрать или предложить бессмертие в обмен на первенца, как ты думаешь. Да и богам нет дела до подобной мелочи.

К'Тун чуть опустил голову, глядя на ведьму исподлобья — его не на шутку задел её насмешливый тон и способность читать мысли. Но он уже понял, что следует несколько унять свою гордость и дослушать до конца. Подобные встречи бывают нечасто.

— Так зачем?

— Когда деньги перестанут быть твоей главной целью, принеси их мне — и я дам то, что за деньги не купишь, — интригующе и многообещающе произнесла старуха.

К'Тун не выдержал, тихо расхохотался в ответ. Что это было сейчас? Наёмник предлагал свои услуги наёмнику? Однако же, подано всё было грамотно и зрелищно, стоило взять на вооружение подобный подход.

— Я запомню, — пообещал К'Тун, отправляя кинжалы в ножны. — Но мне нужно подтверждение. Что-то более серьезное, чем видение в тумане.

Ведьма лукаво прищурилась, будто желая показать — иного она от дроу и не ожидала. Задумалась на мгновение, словно подбирая ответ, а затем произнесла:

— Твой главный враг — король. Много лет он стремился уничтожить тебя и твоих людей, но в этом году он вас наймёт. А позже — торжественно пригласит во дворец. И в будущем — ты сам станешь правителем, куда более могущественным.

— Что? — К'Тун только бровь изогнул. — Меня не интересует власть и тошнит от придворных интриг. И работать на него я не стану! Тут ты везде просчиталась, старая!

К'Тун вскинул руку, словно отмахиваясь, бесстрашно повернулся спиной и зашагал к выходу из пещеры. В тёмном природном туннеле ещё долго маячили длинные белые волосы желтоглазого капитана. А рядом с ведьмой тем временем появились две огромные тени.

«Ты зря потратила время, сестра, — мысленно произнесло одно из существ, не желая обретать человеческую форму. — Он не купился».

«Да и чего ждать от дроу, наёмника, пусть и такого успешного? — вторило другое. — Он лишен честолюбия и просто пытается выжить».

Старуха же распрямилась, расправила плечи, превращаясь в красивую женщину лет двадцати. Чуть улыбнулась, не споря с братьями даже мысленно. Она-то знала, что всё прошло отлично. Она закинула семена в плодородную почву и показала К’Туну его самые потаённые желания — признания, любви и уважения окружающих. Что бы этот дроу теперь ни задумал, покоя ему не будет уже никогда.

Дождь прекратился к утру. Продрогшие, сонные, хмурые всадники спустились с гор к равнине, окунулись в густой и стылый лес. Холод, казалось, разогнал по норам и гнёздам всех животных и птиц: в напряжённой тишине слышался лишь звук отдельных падающих капель да мягкие удары копыт о землю. Тропка давно пропала среди прошлогодних иголок и дубовой листвы, зато впереди показался просвет и послышался плеск воды, повеял свежий ветерок. Кони радостно потянули к нему, и вскоре весь небольшой отряд оказался на краю давно заброшенного поля. На горизонте виднелись покосившиеся дома покинутой деревни. Рядом шумела полноводная река.

— Это что за медвежий угол? — удивился К'Тун. — Ему здесь не место.

Последняя фраза звучала уверенно, но дроу всё равно достал из-за пазухи сложенную в несколько раз новенькую карту, раскрыл на весу, моментально находя их местоположение. Никаких отметок, обозначавших поселение, поблизости не было.

Рыжебородый гном, нахмурив такие же яркие и лохматые брови, заглянул К'Туну через локоть. До плеча не доставал.

— Капитан, я, кажется, знаю, в чём дело, — задумчиво произнёс гном. — Южнее прошлась Пёстрая смерть, видите россыпь крестов? Эти деревни и города полностью вымерли, картографы в них больше не совались. Думаю, перед нами деревня тех, кто сбежал подальше, надеясь выжить.

— И, судя по когда-то возделанному полю, они выжили, — подытожил К'Тун.

Поле не просто подготовили: на нём вырастили и собрали урожай, вероятно, несколько раз. Кроме того, беглецы отстроили дома, да не временные — деревянные, добротные. У заражённых Пёстрой смертью не было столько времени, их жизнь сокращалась до недели. Зато тела таили в себе опасность годами.

— Погодите! — послышался звонкий голос. — Не поите лошадей!

Все обернулись к говорившему — лесному эльфу. Стройный, с мелкими светлыми кудряшками на голове, он походил на одуванчик. Сейчас этот одуванчик указывал на свою лошадь особой эльфийской породы, серебристо-белую: животное нюхало воду в реке и настороженно фыркало. Сидевший на ближайшей лошади серокожий орк так же недовольно раздувал массивные ноздри.

Члены отряда понимающе кивнули: после дождя в русло могло попасть что угодно. Капитан и подчинённый вернулись к прерванному разговору.

— Деревню бы обойти, капитан, — предложил гном. — Не зря она пустует.

К'Тун вскинул голову, вгляделся в покрытые травой крыши. В столь прохладный день ни над одной не вился дымок, ветер не доносил лай собак или скрип калитки. В огородах не работали крестьяне, да и самих огородов не было — только заросли бурьяна да высохшие, одичалые фруктовые деревья. На улицах не виднелось ни играющих детей, ни заседавших у входа стариков. И всё же глаз уловил какое-то движение, тёмный силуэт мелькнул в окне.

— Там кто-то есть, Колода, — заметил К'Тун. — В округе около полусотни пещер, мы неделю будем искать вход в шахты, ещё и без воды. А эти люди могут нам помочь.

Гном явно остался не согласен, но лишь покорно опустил голову. Высказаться мог каждый, спорить с капитаном не смел никто.

— Взбодритесь! — громче произнёс дроу, обращаясь ко всем. — Там будет много золота! Главное — найти и открыть дверь!

Отряд поддержал командира, молча вскинув вверх кулаки — привыкли не привлекать к себе внимание. Тронув лошадей, пересекли реку и отправились через поле к деревне.

Вблизи улицы выглядели такими же пустынными, какими казались из леса, но К'Тун, прислушавшись, повернул к одному из домов. Следовавшие за капитаном члены отряда напряженно вглядывались в окна, прикрытые истлевшими занавесками, в темные проёмы некоторых распахнутых дверей. Всё вокруг было завалено мусором, заборы покосились, телеги сгнили. К тому же ощутимо тянуло вонью, словно из выгребной ямы или квартала бедняков, так что эльф-одуванчик даже прикрыл лицо широким рукавом. А вскоре стали слышны и по-звериному хриплые рычащие звуки.

К'Тун положил ладонь на рукоять меча. Не дожидаясь приказа, за спиной капитана и чуть по бокам от него приготовились к бою двое наёмников. К'Тун въехал во двор.

В тот же момент что-то метнулось под ноги его скакуну. Тот взвился на дыбы, готовясь обрушить копыта на череп неизвестного зверя, однако дроу заставил коня отшатнуться. Короткий свист, треск, бульканье… Голова, покрытая длинными слипшимися волосами, отделилась от тела и покатилась по грязи. Один из наёмников брезгливо оттёр перепачканное густой, темной жижей лезвие меча.

— Поторопился, — с укором заметил К'Тун.

Он взглядом указал на длинную цепь, которой существо было обмотано вокруг пояса. Та крепилась к глубоко вбитому в землю колу и не позволяла убегать со двора. Само тело лишь отдаленно напоминало человеческое: кожа давно почернела от въевшейся грязи, одежда превратилась в лохмотья, отросли когти и волосы. Суставы искривились, ладони и колени носили следы царапин и мозолей от передвижения на четвереньках.

— Да что за тварь! — выплюнул другой наёмник. — Она ещё дергается!

И вправду, отрубленная голова дико вращала жёлтыми глазами, клацала челюстями и выражала чёткое намерение на ушах подползти к ближайшей лошади и впиться кривыми зубами ей в ногу.

К'Тун нарочито медленно достал меч и, тщательно делая вид, будто не ощущает на себе пристального взгляда, занёс остриё над отрубленной головой.

— Стойте! — глухо раздалось из темноты дома. — Не убивайте дедушку!

Покосившаяся дверь скрипнула и тяжело отворилась, явив на пороге женщину средних лет. И вид у неё был такой, что не возникло ни малейших подозрений в указанном родстве: когда-то светлые волосы свалялись на затылке серым гнездом, длинная нижняя рубаха превратилась из белой в жёлтую, стоявшую колоколом от застарелой грязи. Бродяжки и те стремились умывать лицо, здесь же не было ни единого чистого места, а с уха и вовсе свисал клок паутины. Эльф не сдержал эмоции и скривился.

— Мы его просто укоротили, — хмыкнул К'Тун. — Чтоб не кидался на людей. Что у вас здесь произошло?

За спиной женщины появился мужчина, судя по всему — её муж. Выглядел он так же неряшливо, а запахи издавал куда худшие.

— Всё у нас в порядке, идите прочь, — откашлявшись, хрипло проговорил он.

К'Тун глазом не моргнул.

— Мы уйдем, когда вы ответите на все мои вопросы, — невозмутимо произнёс он, не спеша убирать меч и поигрывая пальцами на рукояти.

— Это правда, — подтвердила женщина. Нисколько не опасаясь вооруженных всадников, она подошла к голове, осторожно подняла её за уши затылком к себе и насадила на обломанную доску забора — так, чтобы дедушка не свалился и мог обозревать окрестности. — У нас всё хорошо. И давно уже ничего не происходит.

— Даже мёртвые не успокаиваются, — из-за кружевного рукава глухо пробормотал эльф.

— Он живёхонек, — возразила женщина, возвращаясь к мужу. Двигалась она лениво и медленно. Шаркала босыми ногами, словно старуха. — Уже много лет никто здесь не болеет и не умирает. А, погодите… — Она даже думала с заметным трудом. — Недавно на деревню напали бешеные волки, но мы всех перебили. Потом вот дед с приятелями в лес пошли, а вернулись такими. Из ума выжили. Видно, духи шалят. Но это не повод махать мечом.

К'Тун задумчиво посмотрел на пучеглазую голову. Довольно любопытные забавы у лесных духов вырисовывались. Впрочем, слабо верилось и в то, что эти улитки могли кого-то убить.

— Деда вашего покусали? — решил уточнить К'Тун.

— Нет… — зевнула крестьянка. С каждой минутой её взгляд мутнел и становился всё более отрешённым, а паузы между словами удлинялись.

— А где тут вход в шахту? — тем же будничным тоном продолжил разговор дроу.

— Да не было их тут никогда, — пожала плечами женщина, а муж её не выдержал и шагнул вперёд, задвигая супругу обратно в дом.

— Многовато у вас вопросов! Утомили! — нахмурился он. — Мы тут живём тихо, ни к кому не лезем — и вы к нам не лезьте. Брать у нас нечего, а если что интересует — ступайте вон к Графу!

Крестьянин кивнул куда-то за спину, на скалы за деревней.

— И заодно спросите, куда он наших детей подевал, аспид!

К'Тун не счёл его слова достойными ответа, а столь жалкую жизнь — заслуживающей даже взмаха меча. Медленно заправив оружие в ножны, дроу молча подал знак отряду и направил свою лошадь прочь из этой клоаки. Грязные улочки быстро остались позади, и всадники с облегчением вдохнули свежий запах сочной травы.