Жёлтые глаза

1

Жара была невыносимой. На термометре у дома маленькой старушки Лены было 35+ градусов. Для начала июня это было очень высокой температурой, особенно для тех краёв, где привык жить, есть, спать, испрожняться, дрочить и писать книги Антон. Сидя в своём ,,Несане" и двигаясь в сторону дома, он беспрерывно рассуждал на тему новой книги, которая готовилась выйти уже в этом месяце. Удивительно, какое это было совпадение. Самый жаркий роман будет выходить в самом жарком месяце за этот год. Роман очень насыщенный сценами, которые так любит читатель. Интимными, заставляющие стоять у мужчин и окаменевать у женщин.

- Эх, ещё один роман я не вынесу...

Такие мысли часто посещали Антона, особенно в последнее время. Он всерьёз думал закончить свою писательскую карьеру. Писателя сопливых историй. Каждый раз, когда он относил свою рукопись на стол к издательству его тело сопротивлялось, а кишки, сворачиваясь в одну тоненькую ниточку, прямо говорили ,,Ещё одна минута и ты обгадишься прямо при них".

Ещё с рождения его организм реагировал так на любой стресс. Когда парни лет 16 заталкивали его в туалет и тапили портфель в туалете, полном мочи и кала, или когда отец, бухой и до невозможности вспыльчивый заходил к нему в комнату с ремнём в руке, или на похоронах у мамы, когда та заболела раком. Во всех этих случаях его живот брал на себя всю реакцию на стресс. И когда он уходя из редакции вспоминал какой это по счёту роман, который состоит на 50 процентов из постельных сцен, он невольно краснел, заставляя себя забыть этот бред. Но нечего тут не поделаешь - ему нужны были деньги. А деньги он очень любил.

Эта любовь была для него выше обычной. Ещё бы. Всё детство он провёл в маленькой деревне, где каждая собака знала друг друга, где каждый житель так и наровит разузнать всё про жизнь остальных. Особенно он это ощущал на себе. Ощущал взгляды в спину, шёпот сзади себя и даже чувствовал, когда в его спину прилетит очередной камень. ,,Иди отсюда педик" - говорил ему заводила Егор. А он всего лишь пришёл на турники, позаниматься спортом, хоть немного провести время без присутствия отца, который так и наровит достать ремень и НАКАЗАТЬ. Наказать означало выпороть его по голой пятой точки, а возможно и не только... До сих пор, когда он в тренажёрном зале делает приседания на прокачку ягодиц, ему на ум лезут воспоминания об этом аду.

В этот день он чувствовал себя в настоящем аду. Прозанимавшись в тренажёрном зале всего 1,5 часа, сьездив на рынок за продуктами, он уже мчался на встречу с кондиционером и огромной банкой мароженого. Высокую температуру он непереносил.

Когда на трассе началась лесная зона, он чуть не простонал от счастья. Вздохнув полной грудью Антон ощутил все запахи этого прохладного места: реки, соснового леса, свежести. В приоткрытое окно автомобиля начали входить порывы свежего воздуха. Пот словно испарился под волнами этой свежести.

Впереди дороги был поворот, который украшала ива. Её посадила ныне покойная Раиса Ивановна, которая всю свою жизнь прослужила храму, а под конец своей жизни уехала в Дивеевский монастырь. Ива выросла магучая, хотя некто не верил что такое красивое дерево может вырасти на обочине рядом с трассой.

-Эх, надо бы тоже посадить - мечтательно смотрел Антон на дерево, представляя как будет прекрасно выростить у себя такую красоту. Немного збавив скорость на автомобиле, Антон стал рассматривать столь прекрасное дерево, даже не слышав приближающийся рёв. За поворотом высокочил КамАЗ, красный, с фарами, похожими на глаза дьявола, и врезалось в автомобиль, стоявший рядом с Ивой.

Через 30 минут врачи скорой помощи обнаружили человека, лежащего под деревом и бережно укутоного ветвями.

2

Он был в темноте, так ему казалось вначале. Потом темнота начала превращаться в лес. Из леса начали доноситься звуки, словно рой смертельных шершней летит навстречу к несчастной жертве, неуспевшей спрятаться в своём укрытие.

Антон стоял босым, он явно чувствовал ногами холодную сырость. Потом, через некоторое время, он начал чувствовать холод, пронизывающий до костей всё тело. Он стоял голый, посреди поля, впереди него стоял лес, явно переживший пожар. Поле и лес разделял колодец. Этот колодец на вид был из средневековья. Весь в трещенах, иногда прослеживался мох и плесень, только вот странность... Всё было чёрным и серым.

Антон уставился на пейзаж, не понимая как он тут оказался. ,,Что это вообще нахуй такое?!" - кричал он про себя, но не мог издать ни одного звука. Страх застрял у него в теле, а именно в животе.

- Ахаххаха- раздался сзади смех, пробивающий его до костей.

Резко повернувшись он застыл в позе вытянутой струны. Ему было страшно, очень страшно. Он видел женщину, высокую, в чёрном платье с золотой оборкой, с пышной грудью, с красными губами и раскошными бёдрами. Только в ней были странности, которые напрочь перебивали всю её красоту. Пальцы с длинными чёрными как угль когтями как у дикого зверя, пальцами, вымозанными в саже, субамт, которые были похожи на множество шипов и жёлтыми глазами с узким зрачком, словно хозяйке пересадили глаза её кошки. Женщина, явно птоняв что её ,,добыча" стоит в оцепенении начала меладично подходить, словно в танце.

- Ну здрааавствуй... - протянула она голосом, который напоминал то ли рычание, то ли шёпот - А вот и я!

- Кто ты? - словно загипнотизированный спросил Антон. Его тело явно начало отходить от ужаса и сейчас он мог выловить из себя три слова, что в его ситуации было самым большим прогрессом.

- А ты ещё не понял? - перешла на человеческий голос она - А ты как думаешь, откуда у тебя появляются мысли для новых работ, даже таких поганых?

Антон всё стоял в оцепенении, уже начав продумывать план отступления. Только вот одна проблема - идти было некуда. У него было явное чувство, что куда бы он не пошёд, она найдёт его.

- Так вот. Я - вдохновение, я - муза, я - твоя писательская часть.

Поняв что бежать некуда, он, преодолимы порыв истерически закричать, задал ей вопрос:

- Что я здесь делаю?

- Ты.... Спишь. Это твой сон. Сон, который ты не забудешь никогда. - после последнего слова она начала приблечаться к нему - Ты больше некогда не забудешь.

Сказав последнее слово она вплотную подошла к нему.

Тол ко сейчас ему удалось разглядеть её лицо получше. Никакая это была не помада, а кровь, причём недавно появившееся, кожа у неё была бледная, как сажа, зубы были похожи на скалы, которые пираты преодолеваю в фильмах. Неизменно оставалось только одно - глаза.

Резко, словно оттачивая это движение всю жизнь, она толкнула его с силой, которой он ещё не чувствовал.

В следующую секунду он уже нечего не видел, потому что летел в колодец, навстречу реальности, которую он больше некогда не изменит.

3

Он проснулся, но не проснулись его глаза. Глаза видели только тьму и через 5 минут забвения, картинка начала проясняться. Вокруг его окружал белый цвет, а его он не мог терпеть.

Когда ему было 7 лет, никто из его сверстников не дружил с ним. Все считали Антона отбросом, так как ему было комфортно в одиночестве, со своим лучшим другом - девушкой, имя которой он так и не дал.

Эта маленькая девчёнка, с чёрными волосами, всегда был рядом с ним, поддерживала его, когда мальчики в школе запирали его в туалете, обнимала, после того как отец поработал ремнём и некогда не давала ему заскучать, когда один в лесу он чувствовал себя одиноким.

Однажды, они решили пойти купаться на речку, которая пользовалась дурной славой. По словам соседских шлюх (так его отец Игорь называл соседских бабушек) туда кто-то скинул шины и использованный канистры с бензином. После этого про пруд все забыли, а водиться там стали только лягушки и утки. И то, спустя 8 лет. Но несмотря на эти разговоры, для Антона это место было раем. Там мало кто ходил, а в зарослях травы можно было спрятаться от реальности вместе с ней. Только однажды, уход от реальности сопровождался с всплесками воды, а также нырянеем на самое дно реки. В этот же день его увезли на скорой помощи и положили в палату. У него было отравление организма, но больше его пугало что будет потом, когда произойдёт встреча с отцом.

Он лежал в палате 1,5 месяца, окружённый белыми стенами, былой мебелью, простынями белого цвета, а также ванну, которая была выложена из белой плитки. За всё время больницы он не разу не мерестовал думать про встречу с Игорем, и уходил от этих мысле только когда засыпал или игрался с девочкой.

Сейчас же он не могу некуда деться. Мозг как будто отрафировался, не работал, и только глаза могли видеть обстановк вокруг.

Спустя некоторое время, когда все чувства пришли в порядок, он понял что находится в больничной палате, к его руке подсаеденина капельница, а в комнате кроме него некого нет. Он попробовал развернуться, но безуспешно. Такое чувство, будто опорно двигательный аппарат просто не хотел работать. Повернув голову он увидел окно, которое выходила на парк. ,,Ага, значит я на какой-то закрытой территории" - подумал он.

Из коридора донёсся звук шагов. Дверь открылась и в палату пошёл высокий мужчина с маленькой блондинкой. Мужчине на вид было 25, но несмотря на такой молодой возраст у него уже росла борода, да и сам он был мускулистый, что не скажешь о девушки. Она было тощей, такое ощущение что её можно сдать одним чизом, с белыми, засаленнымт волосами. Явно ей не хотелось тут быть, а хотелось леч в кровать и унестись в сказочные сны.

-Как хорошо что вы проснулись, Антон Иванович - сказал парень манерно. Если только услышать его голос, то тогда бы казалось что с тобой разговаривает не высокий здоровый парень, а манерный гей, которые только пришёл с парада. - Как вы себя чувствуете?

- Я... Где я? Что со мной случилось?

- К сожалению, вы попали в аварию - начала уже девушка. Видимо, это была практикантка, которой максимально безразлично состояние больного, но ей необходимо ответить на вопрос, дабы не быть отчисленной. - Вас забрала скорая помощь. Вы были под Ивой.

Тут он начал вспоминать. Ива. Дерево, которое он уже несколько лет хотел посадить у себя на участке. Дерево, которое было последним, что он помнил.

- А что было...

Он не мог связывать слова в предложения. Воспоминания нахлынули на него, словно град, который начался в относительно спокойный солнечный день. ,,Ива, машина, роман, девушка... Колодец". Он не разделял реальность со сном.

- Потом вас привезли, прооперировали.... Только - уже с холодным тоном поизнёс последнюю фразу парень - мы не смогли спасти ваши ноги.

В этот момент внутри Антона всё сжалось. Слова врача оказались стрелами которые одновременно прокололи всё его тело. Очень глубоко, со вкусом. Особенно глубоко проникла стрела в сердце - оно у него сжалось, словно подводная лодка на дне Марианской Впадины.

Через несколько секунд он окончательно понял слова врача - он инвалид, который больше некогда не сможет жить обычно.

Руки начали дрожать, сердце бешено колотисься, а со лба потёк пот.

- П-п-почему я-я тогд-д-а я чувствую - последнее слово он произнёс на выдохе.

- Это фантомная боль - как будто нарочита безэмоционально проговорила девушка.

-Извините, но нам нужно идти. Если почувствуете себя плохо, нажмите кнопку вызова врача.

Парень указал пальцем в сторону, но у Антона не осталось сил, что бы повернуться. Всё смилы были потрачены на подавление истерики.

Когда дверь за врачами захлопнулась, у него потекли слёзы. 4

Прошло 2,5 часа. Пот застыл на его теле в липкий слой, слёзы, омывшее всю простыню у его подбородка, высохли на его лице, нервная тряска прекратилась. Он смотрел в одну точку в надежде понять, как выбраться из этого ужасного кошмара.

В голове он прокручивал разные события в его жизни - первый срыв отца после смерти матери, первую драку, первый секс, первый роман и первую аварию, которая отняла у него так много. И вот, он добрался до сна: ,,Колодец, женщина, лес... Как я туда попал. Зачем я там оказался. Кто она и что она от меня хотела, зачем столкнула..." Его мысли прервал звук с улицы. Звук скольжения шин, бьющегося метала, криков людей, лай собак. У него остановилось сердце, но лишь на несколько секунд. "Что там произошло?" - подумал он, заикаясь в своих мыслях. Тело предательски начало трестись, слёзы потекли с новой силой, пот полился градом.

- Не бойся, тебе послышалось.

Антон резко повернул голову и застыл, словно статуя. Рядом с входом в палату стояла женщина в чёрном платье, с жёлтыми глазами, и аристократичными пальцами, которые были измазаны в саже.

- Этот звук ты придумал сам себе. - спокойным тоном сказала она.

- К-к-кто ты?

Язык предательски подъвёл.

- Я - это твоя подруга из детства. Ты разве меня не помнишь?

- Ты?! - сорвалось у него.

- Да, это я, та самая девочка, которая успокаивала тебя и блогадаря которой ты выжил в этой злосчастной аварии.

Теперь он её не боялся. Он знал кто она: девочка, которая дала ему хоть немного радости в детство. Её спокойный тон и лёгкая улыбка внушали доверее.

- Зачем? - уже спокойным тоном продолжил он.

Его тело перестало дрожать, словно загипнотизированное. Он не мог оторвать глаз от своей подруги детства.

- Ты создал меня и я обязана тебе помочь. Без тебя меня бы не было. В тот момент, когда ты столкнулся с машиной, у тебя остановилось сердце. Ты вылете из машины уже мёртвым и я вдохнула в тебя жизнь. Помнишь сон? - спросила она с лёгкой улыбкой - Лес, колодец, меня в моём истином обличии...

- Да, помню. - ответил он, заворажонно смотря на неё.

- В момент падения к тебе пришла жизнь. Я пожертвовала собой, теперь я привязана к вашему миру.

Всё начало выстраиваться в одну картину.

- На сколько? -- робко спросил он, не понимая, как его тело сохраняет такое самообладание, а мозг проектирует такие вопросы.

- Если бы я только знала... Но я должна тебе помочь. Это мой долг, а когда тебе больше не нужна будет моя помощь, я надеюсь что уйду, как все твои детские воспоминания.

Будто выйдя из гипноза у него резко запульсировали вески.

- Господи, за что мне это.... - отчайно сказал он, закрыв глаза руками.

- Неправильный вопрос.

- Что?

- Неправельный вопрос - ,,За что мне это!" Ты лучше подумай для чего тебе это... Авария, произошедшая на пути. На ровном пути, который не должен был стать роковым.

- На что ты намекаешь? -подняв глаза спросил он, но ответа не последовало. В палате остались только он и фантомная боль.

5

Солнце уже клонилось к закату, но в палате стояли до сих пор жёлтые лучи. Уже по прошествии времени Антон заметил на подоконнике икону, на которой была изображена Матрёна. Икона была маленькая и словно бриллиант святилась в лучах. Символично - именно рядом с ней состояла Она.

Маленькая девочка, в чёрном платье, с жёлтыми глазками, со стальным характером... Такой он представлял себе её. В его сознание она была высокая, аристократичная, кожа у неё была бледная, словно у вампира. Этот образ у него ассоциировался с качествами, которых у него не было. И во что превратилась та девочка? В железную леди.

Его раздумья сбил звук открытия двери. В полату вошёл всё тот же врач и уже новая девушка. Видимо, они проходили практику посменно.

- Ну что же - всё так же манерно начал говорить он - Антон Иванович, познакомьтесь, ваша сиделка - Мария Дабренко.

Почему то на этот раз кишки сжались с такой силой, будто сейчас от напряжения вылетят из его плоти, как пуля из дула пистолета.

- Пока мы вам не поставим протезы, она будет за вами ухаживать, выполнять обязанности по дому, передвигать вас на коляске. Кстати про протезы - вы же сможете их оплатить? Они стоят примерно 2,5 миллиона.

Словно загнанный зверёк оо произнёс:

-Д-да - голос предательски задрожал, но собравшись с духом он продолжил ровным, ледяным тоном - только можно вас спросить - когда меня выпишут?

- Ой, мой дорогой, максимум через 3 недели, но может чуть раньше. У вас очень интересный случай - раны не кровоточат и быстро затягиваются! - с нарочито радостным тоном произнёс он последнее предложение. - Обычно, люди проводят здесь месяцами, в надежде что кровь остановится, но у вас она и не начинает идти. Скорее всего это связано с вашим образом жизни. Сначала вы занимались телом, а теперь тело отдаёт вам долг - подмигнув, закончил он свою речь.

От этого жеста Антону стало максимально некомфортно. Не хотелось бы ему стать плодом влажных фантазий. Переведя взгляд на девушку он не нашёл что сказать ей. Он не знал как начать знакомство. Поняв, что создалась неловкая пауза, она начала первой:

- Здравствуйте - тихим, немного робким тоном начала она.

-Здрасте.

Тут же в мыслях он укорил себя. Ну как писатель, пусть даже таких паршивых романов, может так говорить. ,,Здрасьте"- это для детей, подростков, но не как не для взрослого мужчины. Особенно в его и без того неловком положении.

Он не как не хотел себе няньку. С самого детства он привык всё делать один, сам. Даже попросить о чём то он не мог, а тут, из-за своего безысходного положения, он вынужден перестроить полностью свой образ жизни. Похоже, он это понял слишком поздно.

-Так, ну что же голубки - продолжил уже парень - оставайтесь, знакомьтесь, а я пока пойду принесу глюкозу для капельницы.

Дверь захлопнулась и повисла тишина. Из окна пробивались звуки щебетания птиц, радостные крики детей, шуршание в коредоре, жужжание мухи. Молчание нарушила Мария:

- Как же вас угараздила - робко начала разговор она.

- На ровном пути - вспомнив слова Дивы ответил Антон. Для себя он решил, что будет называть её так. - Ехал по трассе и засмотрелся на одно очень красивое дерево, а на встречу на меня выйзал КАМАЗ.

,,А что случилось с машиной?" - подумал он, но его сразу же перебили.

- Ох... Боюсь представить как вы испугались. У меня бы наверное сердце остановилось.

- А вы как пришли к тому, что стали моей сиделкой? - пытаясь пошутить спросил он.

Повисла неловкая пауза, но она её нарушила:

- Я ещё когда была девчонкой ухаживала за бабушкой. Она была инвалидом, отца и матери у меня не было, братьев и сестёр тоже. Дед умер от тромба. У бабушки после его смерти произошёл микроинфаркт, после которог у неё отказали ноги. - метнув взгляд на него она быстро затараторила дальше - Бабушка умерла когда мне стукнуло 18.

- У меня тоже родной человек умер от болезни. Мама заболела раком когда мне было 7. Через 3 года она умерла.

- Мне так жаль.. - подняв глаза полные грусти произнесла она.

- Нет-нет, не нужно меня жалеть. Мама очень долго мучилась, поэтому смерть для неё оказалось спасительницей.

- Видимо, ваш отец очень сильно тосковал по ней....

Тут на него нахлынули воспоминания.

2010 год, 30 апреля

Коридор был тёмным, мрачным. После заболевания матери каждый день был как этот коредор, но сегодня краски сгустились с большей силы. Прошло 40 дней после смерти матери и сегодня Игорь был особо подавлен.

Проходя сквозь мрачный коредор, Антон остановился у входа на кухню. Папа сидел на табуретке, на столе стояла бутылка водки и фотография матери. В уголке мрачная чёрная лента, но фотография сделана точно до болезни матери. Жизнерадостная, с макияжем возле костра она смотрела на них яркими, блестящими глазами, которые отражали огоньки костра. Это был очень радостный день. Она всей семьёй поехали в поход, собирали ягоды и грибы, пели песни под гитару. Таких дней не было уже на протяжении 3 лет.

- Папа.. - робка сказал Антон заметив бутылку.

Резко повернув голову отец сказал:

- Или ка сюда.

Его спокойный тон насторожил мальчика, но от безприкословно выполнял приказы. Он не хотел повторить тот день, когда мама умерла. В тот день отец очень сильно ударил его, синяк остовался наа его спине до сих пор.

Шаг за шагом он всё ближе подходил к ,,чёрту". Так он прозвал папу совсем недавно. После синяка на спине. В тот момент, когда рука резко опустилась, перед глазами Антона был не родной человек, а существо, страшное, тёмное, с рогами, красными, словно кровь, глазами и с большим горбом. Подойдя уже впритык к коленям он услышал голос:

- Ты знаешь, из-за чего умерла твоя мама? - всё тем же спокойным, ледяным тоном спросил он. Но было понятно что ответ его не интересовал.

- Из-за болезни? - когда он это произносил, к горлу подступил комок, глаза взмокли, кишки скрутились.

- Нет! - крикнул он - Она умерла именно из-за тебя!

Подняв руку, он нанёс удар Антону с такой силой, что тот отлетел.

Из носа пошла кровь, но не из-за перелома, а из-за лопнувших сусодов. У него часто текла кровь в стрессовых ситуациях.

- Ты приносил в нашу жизнь негатив - произнёс Игорь спокойным тоном, словно цунами, которое резко завершилось после заклинания Нептуна. - Твоя мать нервничала тол ко из-за тебя. Это ты виноват. Ты будешь виноват всю жизнь!

Антон уже не мог сдерживаться. Слёзы потекли, словно град.

- За спиной ей говорили какая она плохая мать, что воспитала такого сына. Думаешь, человеку, которому бросили камень в спину, не будет плохо от этого? - не дожидаясь ответа он продолжил - А ей было плохо. И этот камень в неё бросили из-за тебя. Из-за того, что ты такое чмо, которого не принимает некто на этом свете.

Он уже не мог оставаться в комнате. Выбежав из дома, он помчался к калитки на заднем дворе. Открыв её, он направился в лес.

Он бежал долго, через бурьян, листья осины, дуба. Через лозу, дикую еживику. Добежав до поляны, покрытой высокой травой он начал плакать. Нет, рыдать.

Он рыдал из-за смерти матери, из-за отношения к нему со стороны отца, из-за камня, про который он узнал только сегодня. Он не понимал,почему его все отвергли. За что его обзывают, бьют, распространяют сплетни о его семье. Бросали камни в его маму...

- Из-за того что ты чужак! - сказала ему незнакомка, стоявшая на против него.

6

- Да, очень сильно. - отрезал он.

Воспоминания, нахлынувшие на него, испорились сразу же, когда он вспомнил о собеседнице.

- Мне так жаль... - повторила она свои слова - я понимаю как то, когда твой самый близкий и родной человек умирает.

- А ваша бабушка?

Он явно задал не тот вопрос, который хотел, но несмотря на это она его поняла.

- Она была мне очень близким человеком. Я до сих пор помню, как мы с ней росли коров, собирали яица, пололи огород... -она вскинула голову. Было видно что её глаза начали слезиться, но она не хотела что бы её слёщы кто то увидел. - Она была очень трудоголичным человеком, видимо это её и забрало на тот свет. Знаете, мне иногда кажется, что она приходит. Иногда в форме синици, которая стучит в окно, иногда в форме кошечки, которая ластится когда я иду с автобусной остановки до дома.

- Вы жевёте в доме? - перебил он её.

,, Блять, какой же ты тупой" - обматерил он себя в мыслях за такой плохой тон, но разговор его увлекал явно больше, чем манеры.

- Да, дом достался как раз от бабушки. - не заметив что её перебили сказала она, а после добавила - Я там так нечего и не переделала. Поклеила новые обои, переложила полы, поменяла кухню, но бабушкины вещи я никогда не трогала.

Она этим явно гордилась

- А какие вещи?

- Разные, от драгоценностей до парфюмерии и картин.

Тут он почувствовал себя совсем уж ли комфортно. ,,Драгоценности"... Будто он какой-то вор, который строит план как ограбить будущую жертву. Нужно было сменить тему.

- А как у вас с отцом? - после этого вопроса она немного смутилась и сразу же пролепетала - Не подумайте, я не хочу лезть в ваши отношения... Просто, мне интересно какого это, когда у тебя есть отец.

- Знаете, мы с отцом особо не разговаривали в детстве. Он работал, я учился.. Он постоянно ездил в командировки, то на север, то в центр страны. Он сварщик. А я учился, постоянно был в уроках. Поэтому, как то так.

Повисла тишина, но он был рад ей. Ему не хотелось продолжать разговор про семью и уж тем более про ,,чёрта".

В коредоре послышались шаги, и в палату зашёл его врач. Антон непроизвольно посмотрел на часы и увидел 18:30.

- Так, ну вас нужно на обследование. - произнёс он явно уставшим голосом, паралельно записывая что то в журнал. Посмотрим ваши... Раны, поменяем капельницу и будете вы готовиться ко сну.

Переведя свой взгляд на сиделку, он сказал ей:

- А вы Мария выходите на работу уже со следующей недели. А сейчас вы мне очень сильно нужны, что бы перебрать все мед. карты. А то моя помощница уехала в отпуск.

Встав, словно воин на защиту родины, она медленным шагом направилась к выходу, даже забыв попрощаться.

В палате стало явно тоскливие.

7

Фантомная боль закончилась, а за ней последовала настоящая, тёмная, языкастая боль, которая облизывает всё тело и проникает своими клыками в кости.

Как потом скажут мед. сёстры врачам, он очень сильно кричал. Его крики были слышны с разных крылов больницы. Ещё бы, боль была жуткая.

Это началось в 21:00. Именно тогда обезбол начал отходить, а много его вкалывать запрещено или организм может дать сбой. Боль началась постепенно. Сначала заболела голова, потом боль перешла в районы грудной клетки, а потом она охватила всё тело. Он уже не ощущал, будто ноги при нём. Нет, он отчётливо понимал, что всё, больше он не сможет стричь ногти на них, брить, проверять температуру воды в ванне перед погружением. Ходить то он сможет, но через сколько? А пока, приходилось терпеть, терпеть и ещё раз терпеть.

,,Если я здохну... Я здохну в муках, по собачьи..." - думал про себя он, не в силах сказать. Его бил пот, он лился градом вместе со слезами. Они испорились на щеках, носу, губах и шее. Нельзя было пошевелиться, или 1000 игл воткнуться в тебя, словно в куклу Вуду.

И вот, полелась кровь. Полелась, словно водопад. Сначала из правой ноги (вернее обрубка), потом из левой. Ног не было до колен, но казалось весь низ, вместе с пахом отрубили от него и спрятали в гроб, а верху разрешили пожить ещё немного и тоже отправиться за низом.

,,Твою мать, сука!!" - кричал в своей голове он. Только в своей голове, ведь голос полностью поглатили ,,иглы". Боль притупляла всё, в том числе и голосовые связки.

,,Господи, можно я здохну?!"

- Нельзя.

Боль разом отступила. В палате стало настолько холодно, что теперь появилась другая проблема - не застудиться. Сердце его по прежнему стучало, но боль уже пропала, бесследно, словно по волшебству. А может, это и есть волшебство?

Медленно повернув голову он увидел её. Она стояла в пол оборота к нему, взгляд её был направлен куда-то в даль, но он понимал что её мыли были заняты им.

- Ты думаешь что всё просто ужасно, на грани смерти?

- Да! - выкрикнул он - А почему я должен думать иначе. У меня больше нет ног! Я больше не смогу жить!

- Ты не сможешь жить обычную жизнь - это правда, но кто тебе сказал что ты не сможешь просто жить?

Её голос был спокойный, заботливый, но в то же время холодный.

- Ты сможешь ходить - продолжала она - я тебе это обещаю, но и ты пообещай мне что не будешь сдаваться. Лучше подумай, если болезнь это остановка на пути, то зачем она тебе?

- Я... Я не знаю. Я нечего не понимаю и не знаю.

- Ты поймёшь, нужно только немного подождать. А теперь, позволь мне дотронуться до тебя.

Говоря это, она начала медленно подходить, нет, подлетать к нему. Её движения были плавными, словно она оттачивала это на протяжении года, точно так же как и бросок в колодец.

Когда она была уже совершенно близко к нему, из её рта издалось спокойное:

- А теперь спи, тебе ещё много придётся ЖДАТЬ...

Положив руку ему на лоб, она медленно закрыла ему веки и он провалился в сон.

8

Марфа - имя, которым наградили при рождении медсестру, делавшую обход в момент ,,иглоукалывания". Проходя мимо полаты номер шесть, она ясно услышала голос. Мужской голос. Но что самое странное, она слышала ещё и женский голос. Он был отчего то очень знакомым, добрым, но в то же время ледяным.

Подойдя к окошку на входной двери она увидела мужчину, голова его была повёрнута к окну и он говорил. Сам с собой, словно в бреду, но почему то она не ощущала, что нужно вызвать кого-то, будь то из-за монолога или из-за крика, она решила не мешать. ,,Или будет плохо" - подумала она и прошла, словно нечего не видела.

9

Утром, ему вкололи новую дозу обезбаливающего. Утро вылилось спокойным, день тоже, ночью боль пришла опять, но не пришла Она.

10

- Как вы себя чувствуете? - обратился к нему врач.

- Хуже некуда!

11

Дни проходили за днями, ночи за ночами, вечера за вечерами, а у него нечего не менялось. Ног как не было, так и нет, и уже некогда не будет. Он не мог принять этот факт до сих пор и не примет, наверное, некогда.

12

,,23 июля: Меня выписали"

(Подпись)