Жена для затворника, или Та, что снимет проклятье

Оконные стёкла и зеркало в душной комнатушке захудалой гостиницы были не слишком чистыми, но постоялец, державшийся неестественно прямо и напряжённо, не замечал этого. Он глядел в окно, за которым уже проснулся и суетился небольшой городок, и думал о том, что надо скорее возвращаться домой. В этот раз обошлось, ему снова удалось сдержаться, но риск велик, всегда велик.

Мужчина взял с туалетного столика широкую ленту чёрной ткани, тяжело вздохнул, глянув на своё отражение в зеркале, и закрыл повязкой совершенно здоровый правый глаз, карий. При этих простых движениях его породистое, строгое лицо слегка скривилось, будто от боли, а спина выпрямилась ещё больше.

― Собери вещи, Барри, – отрывисто велел он щуплому, немолодому слуге, секретарю и камердинеру в одном лице. – О поставке зерна я договорился, осталось лекаря разыскать, и поедем домой.

― А если он откажется вернуться, ваше сиятельство? – спросил слуга, осторожно проходясь щёточкой по далеко не новому, но ещё приличному кафтану на широких плечах господина.

― Пусть попробует. Ему за год вперёд заплачено, плевать мне, чего он там испугался. Моим людям лекарь нужен! – прорычал граф Валмотт, и грозно сверкнул единственным теперь глазом.

― Им лекарь, а вам жена нужна, господин, – неожиданно сменил тему Барри. – Сами знаете указ его величества. Каждый аристократ к тридцати трём годам должен быть женат, к сорока иметь наследника, а лучше не одного. Иначе штраф огромный за каждый год просрочки, а если до тридцати пяти не женитесь, то титул, замок и состояние отойдут вашему кузену.

Валмотт снова мрачно глянул на своё отражение в зеркале – в меру мускулист, строен, высок, вот так сразу и не заподозришь дурное, обычный молодой мужчина... Он хотел собрать в хвост волнистые тёмные волосы, пронизанные первыми нитями седины, стал поднимать руки, но тихо застонал сквозь зубы. Слуга кинулся на помощь, и граф отдал ему ленту и расчёску.

― Знаю, Барри, и о том, что тридцать три мне через два месяца, тоже помню, – со вздохом ответил он. – Только королю невдомёк, что не за всякого аристократа невесты на балах драться готовы. Какое право я имею жениться и портить чужую жизнь?

― Портить? Ваше сиятельство, да полно девиц, которым брак с вами за счастье будет. Вон, каждый месяц во всех графствах в газетах печатают картотеку невест. Кстати, есть среди них и с неплохим приданым, что тоже не лишнее, – Барри скосил глаза на плащ господина, с незаметной заплаткой на тёплом подбое.

― Намекаешь, что за меня только отчаявшаяся девица из картотеки пойдёт? – криво усмехнулся Валмотт, и одна густая бровь круто выгнулась, придав строгому лицу лихое выражение. – Спасибо, старый друг.

― Да я не это имел в виду, ваше сиятельство! – спохватился камердинер, покраснев, как девушка, но хозяин отмахнулся, и от этого движения снова с силой втянул воздух сквозь зубы. Впалая, гладко выбритая щека чуть дрогнула.

― Брось, Барри, понял я, о чём ты. Но думаю, связаться с подобным мне, жить в постоянном страхе, даже эти девицы не захотят. Чем мне их заманить? Графство в упадке, народ разъезжается подальше от нищеты и жутких слухов. И вообще, сомневаюсь, что у нас остались эти картотеки невест. Наверное, все девицы уже разбежались от соседства такого жениха, – граф отошёл от окна, взял старинную трость и помрачнел, глянув на родовой герб на серебряном набалдашнике. Надо возвращаться домой! Надо думать, как всё исправить!

― Наши-то, может, и разбежались, – в хитрых светло-карих глазах слуги загорелся огонёк. – Так мы же сейчас в другом графстве, ваше сиятельство. Вот вам и случай, подыскать невесту. Если лекарь язык не распустил, то слухи сюда ещё добраться не успели, наверное, а как в свой замок девицу привезёте, так уже не сбежит, как-нибудь да приживётся. Ну что? Поищем? Заодно и вы немного отдохнёте перед обратной дорогой, а то домой путь неблизкий.

Граф тяжело вздохнул. Каждая ночь задержки – риск, и всё же Барри был прав, ему нужна невеста. Титул это ответственность перед родом, перед людьми графства, и нельзя перекладывать её на плечи кузена, совершенно не желающего такую ношу тащить.

― Ладно, неси газету, посмотрим, что тут в лавке перезрелых невест дают, – Валмотт пошёл на завтрак, пробормотав сквозь зубы: – Если бы там была хоть одна с даром древних... Это помогло бы, пусть и временно, пока девица не иссохнет.