Жена на выбор

— Мамочка, я нашла тебя, — кинулась ко мне незнакомая девочка. — Я знала, что найду тебя, — со слезами на глазах заверила она.

Сердце тяжело дрогнуло. Если бы это было правдой. Но… Такого просто не может быть. Как бы я ни хотела, но не быть мне матерью.

— Мама, почему ты плачешь? — спросила малышка, садясь со мной рядом на скамейку. — Ты не рада, что я нашла тебя? — горько всхлипнула она.

— Рада, — почти на автомате сказала я, не могла же я обидеть ребенка.

— Папа говорил, что ты живешь в Москве, наконец-то мы приехали в Москву. У папы какие-то дела в России, — с трудом проговорила моя новая знакомая.

Только сейчас я отошла от шока и поняла, что девочка немного картавила. Или, возможно, русский язык для нее не был родным. Да нет, глупая мысль. Не может быть такого.

— Папа будет рад, что я нашла тебя, — заверила меня уже довольная малышка.

— Оля, что ты тут делаешь? — раздался рядом резкий мальчишеский голос.

Моя новая знакомая еще сильнее вцепилась своими маленькими ладошками в мою руку и обернулась на мальчика, который подошел к нам.

— Петь, я нашла маму, — с сияющей улыбкой выдала она.

— Не говори чушь, твоя мама умерла давно, — больно ударил словами незнакомый мне Петя.

Зачем он так с девочкой? Я хотела уже вмешаться в разговор, но не успела.

— Не надо так говорить! — опять заплакала малышка, подскочила со скамейки и развернулась ко мне. Долго смотрела, словно решая, как ей поступить, затем вытерла мокрые от слез щеки, опять схватила меня за руку и потянула куда-то. — Это моя мама! Я уверена в этом, — выпалила она и по-детски топнула ножкой.

— Ты ничего не понимаешь! — попытался криком остановить ее брат.

Только сейчас я поняла, что дети говорили не на русском, а я все понимала. Кажется, это чешский? Получается, я его знаю? Сколько же скрыто в моей потерянной памяти?

— Ты опять витаешь в облаках, Оля! Нельзя быть такой дурой! — продолжил в том же духе Петя.

— Не кричи на сестру. Нельзя так разговаривать с девочками, — сделала я замечание мальчику, но тот одарил меня гневным взглядом, словно я для него самый большой враг.

И что я сделала ему?

— Вам лучше уйти, мисс. Мы сами разберемся, — сквозь зубы пробурчал молодой человек лет десяти.

— Не смей так разговаривать с моей мамой, — опять топнула ножкой девочка.

— Оля, Петя, вы где? — раздался недалеко приятный мужской баритон.

И вновь что-то дрогнуло у меня в груди. Кажется, когда-то я слышала уже этот голос. Я знала этот голос…

— Папа, мы тут, — прокричал Петя. — Олька опять нашла очередную маму, — с насмешкой добавил он.

На поляну вышел высокий темноглазый шатен, от взгляда на которого мне стало плохо.

Я знала его. Знала. Но не помнила.

Кто же это?

— Лиса? Что ты делаешь рядом с моими детьми? — гневно произнес незнакомец.

Кажется, я поняла, в кого такой резкий Петя. Если тебя воспитывает такой отец, нормальным не вырастеишь.

— Папа, я нашла маму, — настаивала Оля.

Мужчина изменился в лице, присел перед дочерью на корточки и нежно сказал:

— Малышка, но ты же понимаешь, что это опять игра твоего воображения?

— Нет. Это моя настоящая мама, — настаивала девочка. — Я уверена в этом.

— Но это не так. Скоро твоей мамой станет Ребекка. Она будет любить тебя, — заверил дочь шатен.

— Нет, — стояла на своем малышка. — Она не любит нас с Петей, — неожиданно добавила она.

— А твоя мама будто много любит тебя, — опять пробурчал Петя. — Она же бросила тебя еще лялькой.

— Петр, замолчи, — резко приказал незнакомец.

— Мама, ты же не оставишь больше меня? — опять посмотрела на меня девочка. Ее глаза были полны невыплаканных слез.

Что мне сказать малышке? Обнадежить ее? Но разве я могла так поступить? Я же прекрасно понимала, что чужая для этой семьи. Как ни больно мне это осознавать, но я чужая… У меня никогда не будет детей.

Как же больно…

— Мама?.. — продолжала смотреть на меня Оля.

Сколько надежды было в ее взгляде.

— Оля, Петя, вы где? — на поляну выбежали мои племянницы, Юля и Нина. — Скоро наша мама торт вынесет.

— Мам, я ты пойдешь с нами? — не отставала от меня Оля.

Да и я не могла отойти от нее. Сердце отчаянно ныло и просило не отпускать от себя эту крошку.

— Ты, наверное, ошиблась, Оля, — уверенно произнесла Нина. — У тети Любы нет детей.

— Нет, есть. Просто мы потерялись. Злая колдунья забрала мою маму, — со слезами проговорила Оля и прижалась ко мне. — Не уходи, мамочка.

Я уже и сама не чувствовала слез, которые катились по щекам. Я присела на корточки, крепко обняла девочку. Как бы я хотела, чтобы это было правдой…

— Оля, тебя ждет торт, — строго произнес шатен.

— Не нужен мне торт, я маму хочу, — рыдала навзрыд малышка, прижимаясь ко мне.

— Тетя Люба, это и правда твоя дочь? — громким шепотом спросила Юля. — Оля похожа на тебя.

— Нет, — вместо меня ответил мужчина.

— Дядя Костя, а вы уверены? — теперь уже настаивала Нина.

— Я же говорю, что это — моя мама, — воодушевленно выдала Оля и сквозь слезы улыбнулась своим новым подругам. — Девочки, я же говорила вам, что моя мама живет в Москве. Я нашла ее!

— Нина, Юля, вы где? — позвала дочек Катя, моя сводная сестра.

— Мам, мы тут, — прокричали племянницы.

— Что вы тут все собрались? Пора торт выносить. Или хотите, чтобы Сережка все съел? — рассмеялась Катерина, выходя из-за деревьев. Хозяйка дома быстро обвела взглядом собравшихся на поляне гостей и осторожно спросила: — Любаш, все хорошо?

— Точно не скажу. Все слишком непонятно, — протянула я, не зная, что отвечать.

— Здравствуйте, вы так похожи на маму, — удивленно спросила Оля, разглядывая Катю.

— Маму? — подняла правую бровь сестра, посмотрела на шатена, затем вновь вернулась к нашей композиции: мать и дочь. — Люба, она ведь и правда может быть твоей, — прошептала сестра. — Малышка похожа на тебя.

— Только ты сама понимаешь, что даже если это так, то я просто не помню данного факта, — так же тихо ответила я.

— Это как не помнишь? — удивился шатен.

— Видите ли, Константин, дело в том, что моя сестра не помнит несколько лет своей жизни. И если гипотетически предположить, что малышка ее дочь, то…

— Сколько лет Оле? — наконец-то решилась я задать вопрос мужчине.

— Шесть, — произнес шатен, продолжая сверлить меня пристальным взглядом.

— Все сходится, — кивнула Катерина.

— Умоляю, скажите, есть ли вероятность того, что Оля моя дочь? — надрывно проговорила я.

— Хочешь сказать, Лиса, что ты не помнишь, как рожала дочь? — недоверчиво хмыкнул Константин.

Костя… Константин… Это имя трогает мое сердце. Так кем был мне этот незнакомец?

— Кто ты? — вырвалось у меня.

Мужчина опять смерил недовольным взглядом.

— Константин Ульянов. Но ты это и так прекрасно знаешь, — мрачно отметил шатен.

— Я жила в Праге? — опять спросила я.

— Хорошо, поиграем в твою глупую игру, — усмехнулся Константин. — Мы знали друг друга в то время, когда ты жила в Праге.

Неужели, все это правда? Я опять посмотрела на девочку, которая так и стояла, вцепившись в мою руку.

— Оля моя дочь? — с надеждой произнесла я.

— Давай поговорим позже, — ушел от ответа Ульянов.

— Нина, Юля, Оля, идемте есть торт. Петя, ты с нами? — позвала Катя детей. — Давайте оставим маму и папу. Пусть они поговорят.

— Нет. Нам не о чем говорить. Извини, Лиса, и все же я не верю в твою мифическую потерю памяти. Я слишком хорошо знаю тебя для этого, — зло припечатал Константин.

— Вы знали ту Любу, какой она была раньше, — поддержала меня сестра. — Сейчас она совсем другая. Жизнь меняет людей.

— Вы верите в сказки, Катерина? — фыркнул шатен. — Я уже нет. Оля, Петя, нам пора уходить, вас ждет бабушка.

— Баба Галя? — заинтересовался Петя.

— Лишь бы не Тереза, — поджала губы Оля. — Она нас не любит, — доверчиво произнесла она, глядя на меня снизу вверх.

— Не придумывайте лишнего, — строго остановил детей отец.

— Если так оно и есть, — сквозь зубы пробурчал мальчик.

— Давайте, сначала вы чай попьете, — предложила Катя, видя, что я не спешу отпускать от себя Олю. — Мужчины как раз закончили жарить мясо, идемте к дому.

— Хорошо. Мы останемся еще ненадолго, но вы не думайте, что смогли убедить меня, — категорично выдал Константин.

Я вновь окинула мужчину пристальным взглядом. Что-то в нем есть такое, что цепляет мое сердце. А уж о детях и говорить нечего. Я бы все на свете отдала за шанс быть мамой.

— Мамочка, ты не оставляй меня. Прошу, — прошептала Оля, когда мы подошли к мангальной зоне Калининых. — Ты нужна мне.

— И ты мне нужна, доченька, — вырвалось у меня.

— Зачем ты даешь ребенку надежду, Лиса? — гневно спросил Ульянов, когда малышка все же убежала со своими новыми подругами пить чай.

— А ты не думал, что это надежда нужна и мне, — довольно резко ответила я.

— Люба, идите к нам. Мы уже накрыли на стол, — позвал нас Юрий. — Вижу, вы уже познакомились с моей свояченицей, Константин? — спросил он, когда мы подошли.

— Мы знакомы, — сказал, как отрезал, Ульянов.

— Даже так? Надеюсь, ваше знакомство произошло в благоприятный период ее жизни, — серьезно произнес Юрий.

— Не сказал бы так.

— Люб, это то, о чем ты не помнишь? — перевел зять взгляд на меня.

— Видимо, так. Я не помню Константина… и его детей, — с трудом проговорила я, тема детей в последние годы была для меня сложна. Но и спускать эту ситуацию на тормозах я не могла.

— Как интересно, — протянул Калинин. — А ведь в Праге я не искал твои следы, Люб.

Как бы хотела я все понять и разобраться с теми годами, которых не помню. Только разговор прервался — появились новые гости Калининых. Двое очень похожих мужчин, видимо, близнецы.

— Костя, хорошо, что ты смог вырваться, — протянул руку один из них.

— Привет, Женя, Тимыч, — улыбнулся Ульянов, а у меня в душе что-то дрогнуло.

Я видела эту улыбку. Я любила этого мужчину. Когда-то давно… Словно это было в другой жизни.

— Здравствуйте, вы сестра Кати? — спросила одна из женщин, что пришли вместе с близнецами. — Я Слава, жена Жени. Этот тот, что в синем свитере.

— А я Марго, жена Тимофея, того, что в зеленой рубашке, — с улыбкой представилась другая девушка.

— А я Люба, действительно сводная сестра Кати, — произнесла я.

— Ты стояла рядом с Костей? Между вами что-то есть? — в лоб спросила Слава.

— Все так сложно, что я и сама ничего не помню, — с тяжелым вздохом призналась я.

— Костя — старший брат наших мужей. Он вырос в Праге, куда отец его увез еще ребенком. Так получилось, что братья остались с матерью в России. Я давно знаю Тимыча, но его старшего брата увидела всего пару недель назад, — сказала Марго, утягивая нас со Славой за накрытый стол.

— А зачем он приехал в Москву? — осторожно спросила я.

— У Константина бизнес в Праге, доставшийся ему от отца. Кажется, сеть магазинов часов или сама марка часов. Точно не скажу. Возможно, он решил открыть у нас магазин, — предположила Слава.

— Именно так, — согласно кивнула Маргарита. — Тим говорил мне об этом.

Мужчины поставили перед нами большое блюдо с шашлыками и расселись за стол. Так получилось, что рядом со мной пришлось сесть Косте. Неожиданное соседство опять всколыхнуло что-то в груди. Я с трудом держала себя в руках, хотелось прикоснуться к мужчине, ощутить вкус его губ.

Нет. Нельзя думать об этом. Нельзя.

Сейчас у меня должна стоять другая цель — это моя дочь.

— Папа, мама, мы тоже хотим мяса, — ворвались за стол дети.

— Сейчас все всё получат, — с улыбкой заверил их Юра.

— Мама, я хочу сесть с тобой, — протиснулась между мной и отцом Оля.

— Мама? — в голос спросили близнецы Ульяновы.

— Все потом, — покачал головой Костя.

— Ок, брат, — не сразу ответил, кажется, Тимофей. — А вы ведь Любовь, сестра Кати? — прошелся по мне сканирующим взглядом он.

— Давайте не будем смущать мою свояченицу, — остановил его Юрий.

— Да я по другому поводу. То, что у них с нашим старшим братом, это их дело. Не маленькие, разберутся. Я хотел спросить про другое. Юра говорил, что вы сейчас ищете работу. Нам в бюро нужен администратор на ресепшен. Если вас интересует, то звоните. Номер моего телефона есть у Юры.

— И вас не испугает то, что помню только четыре года из своей жизни? — не могла не спросить я.

— У вас есть лучшая рекомендация — Юрия Калинина. Работа детективного агентства и юридического бюро, можно сказать, похожи.

— Спасибо, Тимыч. Люба и правда хороший работник. Жаль, что я принимал ее на место декретницы. Хотел придумать для нее что-то другое, но свояченица у меня с характером, — хмыкнул Калинин, — не захотела занимать выдуманную должность.

— А что с памятью, Любовь? — заинтересовался Евгений. — Неужели никаких проблесков?

— До сегодняшнего дня я бы сказала, что ни одного. Но сейчас… Я теряюсь в своих ощущениях. Мне сложно ответить на этот вопрос, — тихо произнесла я, почувствовал маленькую детскую ладошку в своей руке.

— А сегодня я нашла маму, — громко заявила Оля, довольно улыбаясь и не реагируя на мрачный вид отца.

***

Когда гости Калининых стали собираться домой, Оля опять вцепилась в мою руку.

— Мама, поедем с нами, — настойчиво просила девочка.

Я не знала, что и сказать. Сердце твердило, что нельзя оставлять малышку. Но как это сделать? Не навязываться же Константину?

— Оля, ты забыла, что нас ждет баба Галя? — попытался Ульянов-старший переключить внимание дочери на другую тему.

— Баба Галя, конечно, хорошо, — задумчиво протянула девочка. — Но и маму я не оставлю, — покачала она головой. — Пусть мама с нами к бабушке пойдет.

— Хорошая идея, Оля, — неожиданно поддержал племянницу Евгений. — Поехали, нам как раз нужно забрать Мишу из гостей, так что мы с вами, — с хитрой улыбкой добавил он.

— Жень, ты представляешь, что говоришь? — процедил сквозь зубы Константин.

— Представляю. Только и ты пойми собственную дочь, — ровным тоном произнес мужчина.

— И я согласен с Женькой. Сейчас не стоит разлучать Олю и Любу, — поддержал брата уже Тимофей. — Вы, взрослые, потом разберетесь со своими проблемами. А дети не виноваты, что вы по какой-то причине расстались.

— Ты не понимаешь, она же сама нас бросила, — оборвал Константин брата.

Я держалась из последних сил, казалось, еще немного, и слезы покатятся из глаз. Как же так? Разве я могла в здравом уме оставить собственного ребенка? Нет! Никогда и ни за что! Но что же тогда случилось в прошлом, и почему я этого не помню?

— Предлагаю успокоиться, Константин, — подошел к нам Юрий. — После появления Любы в жизни Кати я выяснял, что же случилось в ее прошлом…

— Я была такой плохой? — вырвалось у меня.

— Не совсем. Успокойся, Люб. Не плачь, — произнес Калинин и осторожно положил руку на мое плечо.

— Мама, с тобой все хорошо? — испуганно прошептала дочка, глядя на меня снизу вверх. Ее глаза были полны невыплаканных слез.

Нельзя расклеиваться. Нельзя. Нужно взять себя в руки, хотя бы ради Оли.

— Все хорошо, малышка, — прошептала я.

— Оль, пойдем к машине, пусть папа поговорит с твоей мамой, — попытался уговорить сестру Петя, но та лишь мотнула головой, еще сильнее вцепившись в мою руку.

— Олюшка, а со мной пойдешь? — тихо спросила Катя, протягивая малышке руку.

Оля обернулась к Кате, затем перевела взгляд на сурового отца, после с надеждой посмотрела на меня, и наконец-то решила:

— Хорошо, тетя Катя. Только путь мама не исчезает больше, — попросила она.

— Не исчезну, — дрогнувшим голосом произнесла я.

Юра дождался, когда скроются в доме Катя и Оля, и вновь заговорил:

— Я тогда много узнал о Любе. Непростой была ее жизнь. Не знаю, в курсе ли ты, Костя, что мать Любы выгнала ее из дома, когда девушке было всего пятнадцать. Приревновала к своему очередному сожителю.

— Нет, я этого не знал, — сказал Ульянов-старший, задумчиво глядя на меня. — И куда же она пошла после этого?

— Сначала к подругам, но потом на ее пути встретился Глеб Корнеев.

— Тот самый Корнеев? — удивленно переспросил Тимофей.

— Да. Он одно время был значимой фигурой в криминальных кругах. С ним Люба была в относительной безопасности. Пока того не убили. Тогда следы Любы и пропали на пять лет. Видимо, в этот период она жила в Праге. Не догадался я искать там, — укорил себя Калинин.

— Мы встретились с Лисой совершенно случайно, завертелся роман, стали жить вместе. Лишь потом я узнал правду о матери моей дочери. Она постоянно лгала мне. Твердила, что в России у нее отец-олигарх, что он выгнал ее. Даже на порог не пустил.

— Про отца — это не ложь. Григорий Леонидович Вересов был одной из самых значимых фигур в России. Может быть, слышали про сеть обуви Верес?

— Почему был? Вересов умер? — уточнил Ульянов-старший.

— Нет. Жив. Но для дочерей он умер. Подлый он человек, слишком много гадостей сделал собственным детям, — мрачно отметил Юрий. — Катю вынуждал жить с моим младшим братом. А этот гад изменял ей с каждой юбкой. Любу же Вересов заставил представиться Катей, чтобы повесить на нее убийство. Ему было наплевать и на Катю, и на Любу.

— Помню я это громкое дело несколько лет назад. Непросто тебе было, Юрыч, вытащить Катю из той заварухи, куда ее засунул собственный родитель. Вот гад же, — гневно произнес Тимофей.

— Мало того, Вересов еще и манипулировал Любой. В тот момент ее память была почти что чистый лист.

— Отец тогда убеждал меня, что поможет все вспомнить, что именно я должна стать его наследницей, а не Катя. Качественно промыли мозги мне, — зло припечатала я.

— Но, несмотря на это, ты не пошла на поводу у старого интригана. Сумела противостоять отцу и даже помогла нам. За что мы благодарны тебе.

— Я тогда, по сути, только начинала жить. Вместо памяти — белый лист, но вместе с этим было дикое чувство утраты. Словно что-то важное скрыто от меня. Как часто мне тогда снился маленький плачущий ребенок. Но я думала, что виной всему мой диагноз. Мое бешеное желание стать матерью, и возможность этого... После аварии я не могла иметь детей, — тяжело выдавила я.

— Ты не можешь иметь детей? — шокированно переспросил Константин.

— Так сказал врач, который лечил меня после аварии, — не сразу смогла повторить я.

— Что за авария? — глухо произнес Ульянов-старший.

— Автобус, в котором я ехала, сорвался с моста прямо на железнодорожные пути. Выживших было мало. Так что мне повезло. У меня с собой был телефон с номером отца, ему и позвонили сообщить об аварии. Я тогда была рада, что у меня появился хотя бы кто-то, кому я была нужна. Только и эта иллюзия вскоре развеялась, — горько завершила я.

— Ты нам нужна, Люб, — поддержал меня Юрий. — Катя, Нина, Юля и Сережка любят тебя.

— Спасибо, что вы у меня есть, — сказала я, опять смахивая слезы.

— А теперь, Константин, то, ради чего мы устроили этот вечер, посвященный прошлому Любы, — твердо проговорил Калинин. — Сейчас я неплохо знаю Любу. Она замечательная тетя, дети ее любят. Да, в прошлом у нее есть темные пятна. Но, возможно, потеря памяти помогла ей измениться.

— Но она бросила собственную дочь, — категорично произнес Ульянов-старший.

— У меня возникает вопрос: а почему она это сделала? Ее что-то на это сподвигло? Или кто? — вопросительно посмотрел Юрий на Ульянова. — Ответ на этот вопрос можете дать только вы, Константин.

==

Дорогие читатели!

Это история о Константине Ульянова, старшем брате близнецов Ульяновых.

==

Связанные романы:

Евгений Ульянов - "Я (не) буду твоей женой" https://author.today/work/369931

Тимофей Ульянов - “Будь моим мужем, босс” https://author.today/work/355295

Милана, тетя Тимофея и Евгения Ульяновых "Двойняшки для мужа. Беременна не по плану" https://author.today/work/361778

Алекс и Марина Черновы - "Я забуду тебя. Не прощу" https://author.today/work/342397

Книги можно читать отдельно.

Ваша Анна.