Жена невенчанная

ГЛАВА 1

На войну Николай попал к осени сорок второго года. Врага отбросили от Москвы на несколько километров. Ленинград был в кольце. Обучали бойцов военному делу не долго. Посадили в теплушки и повезли на передовую. Не доезжая до места состав разбомбили. Чудом оставшиеся бойцы в составе двадцати девяти человек приняли решение пробираться к лесу. В небольшом вновь сформированном отряде, объявился сторожил этих мест. Он должен был довести небольшую группу разведчиков до лесника.

Лесник рассказал, что немцы у него не объявлялись. Но в соседнем селе сидят полицаи. Главный у них Макар, он несколько лет отсидел в тюрьме за убийство. Тот еще жук, жестокий и беспощадный. Гоняет всех на работы, урожай-то еще не собрали.

- А в других селах немцы есть? – спросил сержант Юрьев.

- Полицаев везде полно. Немцы должны подъехать, они ждут их. Дома готовят под их жилье, а местных жителей на улицу выгоняют.

- Как и где нам лучше всего прорываться к своим. Далеко мы забрались, подскажи?

- Фронт они отодвинули на несколько километров южнее нас, лесник показал это место на карте.

В отряд разведчики возвратились к вечеру, принесли немного еды, воды. Раненый командир бредил, плохо ему было.

- Давайте посоветуемся, что будем предпринимать дальше. Наши далеко отсюда и просто так к ним не прорвешься. Нужно будет принимать бой. Говоришь, Николай, в селе полицаи. Вот к ним нужно будет наведываться, может, чем разживемся. Долго тут оставаться нельзя, скоро дожди, слякоть начнется. И тогда нам труднее будет выбраться отсюда. А сейчас всем отдыхать, на зорьке разведка пойдет в село.

Разведчики до села добралась быстро, расположились на опушке леса, - жалко бинокля нет, в каком же доме полицаи засели?

- Мы с бойцом в крайний дом пойдем, но сначала осмотримся, что, да как там, - скомандовал Николай. - Он полз, оглядываясь по сторонам, вот он дом совсем рядом, но слишком поздно он заметил полицая, выходившего из дома. Началась перестрелка, Николая ранило в ногу, бойца убило. Что делать, назад не сумеет прорваться. И он пополз к соседнему дому. К счастью его заметила хозяйка и втащила в дом, быстро закрывшись на засов.

- На чердак подняться можешь, там солома, зароешься в нее, давай я тебе помогу. – Хозяйка быстро подтерла кровь на полу. Убрала лестницу в другую сторону и вышла из дома, потягиваясь.

- Олеся, ты никого тут не видела. Их двое было, одного убили, другого ранили. Не поймем, куда второй исчез, - спросил ее подошедший полицай.

- Я только встала, тише не кричи, сына разбудишь. А мне скотину кормить надо.

- Свиней мы твоих заберем, такой приказ немецкой комендатуры, - сказал полицай.

- Вот ироды, корову увели, без кормилицы нас оставили, теперь свиней отобрать хотите. Не дам, и не подходите к дому.

- И что же ты нам сделаешь, голубка моя, - Макар обнял Олесю и прижал к себе.

- Убери свои грязные лапы, убийца. Это ведь именно ты моего Григория убил, чем он тебе помешал, инвалид.

- Он помогал красноармейцам, когда они через наше село проходили, продукты им давал.

- И вам дает, а нет, так сами забираете. Бог покарает тебя за моего Григория. Беспомощного человека жизни лишил. Затравил его, он ползал по земле, а вы смеялись, стреляли вокруг него. Пьяные, на ногах не стояли, а потом прикончили. Убийца ты Макар, и не подходи ко мне.

- Все равно ты будешь моей, Олеся, я подожду, пока сама будешь умолять, чтобы я ласкал и обнимал тебя. Голодные посидите, вот тогда узнаешь, кто такой Макар. Власть я здесь, поняла! И как захочу, так и будет!

- Ушел красноперый, как сквозь землю провалился, завтра сюда немцы понаедут. Начальство обещалось, приготовиться нужно, - сказал Макар полицаям. - Молчите про красноармейцев. А то нам голову снимут, почему допустили до такого, - учил полицаев Макар.

Все стихло. Полицаи ушли, теперь будут целый день употреблять. Олеся поставила лестницу и забралась на чердак. Николай лежал на соломе, белее полотна.

– Давай посмотрим, что там у тебя, да тут рана глубокая. Но пуля прошла навылет, это уже хорошо. Сейчас мазь и настойку принесу, приложу, и через несколько дней рана затянется, бегать будешь. Зовут меня Олеся, а тебя как?

- Николай, узнать хотели, сколько здесь полицаев.

- Семь человек, все в той избе живут. Употребляют целыми днями, а ночью спят. Они месяц назад моего мужа, инвалида убили. Он не ходил, они его стащили с коляски, и давай вокруг него палить, потешались так. В угаре были, вот одна пуля попала в него.

- Я все слышал, так этот Макар и есть главный среди них?

- Да, тот еще отморозок, никого не щадит. Свиней хотят отобрать, корову увели уже, кур переловили.

- Порежь их и засоли мясо, тебе надолго хватит.

- Если только одного сегодня ночью, завтра сюда немцы понаедут, так Макар сказал. – Олеся обработала рану, накормила Николая и он уснул. Несколько дней ему надо отлежаться здесь, с такой раной далеко не уйдешь. Только бы немцы сюда не сунулись.

Ночью Олеся сама зарезала небольшого кабанчика и засолила мясо в кадушке. Зарыла ее в сарае, а сверху завалила сеном. Утром приехали немцы, собрали всех жителей и начали зачитывать им указы. За укрывательство партизан, расстрел, за срыв сбора продуктов для немцев жестокое наказание. Германии нужно помогать, она пришла освободить их от большевиков.

Пришли сборщики к дому Олеси, выволокли за задние ноги кабанчика, уложили на телегу. Макар подошел к ней, - а куда второго дела, вчера он еще был?

- Убежал, смотри дырка в сарае, мужа нет, залатать некому.

- Я зайду сегодня на огонек, нравишься ты мне, Олеся, ядреная баба, - сказал Макар.

- Нет, Григорию еще сорока дней нет, не могу я. Я болею сильно, заразиться можешь, - и она надрывно закашляла.

ГЛАВА 2

Поздно вечером уложив сына, Олеся залезла на чердак. – Хорошо видно, луна светит, сейчас повязку сменю. Ну как тебе лучше стало, краснота сходит.

- Немного лучше, но дергает ногу, мочи нет.

- Да ты дрожишь весь, замерз, давай я тебя погрею, прислонись ко мне. Давно у меня мужчины не было. Муж был, но немощный. А теперь вот Макар привязался, я думаю, не отстанет. Пока отбиваюсь, но надолго ли, - с горечью в голосе сказала она.

- Пойдем с нами к линии фронта, мы скоро пробиваться туда будем, - пригласил ее Николай.

- Куда я с маленьким ребенком, ему только три годочка исполнилось. Что будет, то будет, у тебя жена есть?

- Нет, не успел еще жениться, даже и девушки не было.

- Тогда люби меня Коленька, люби. Хоть своему достанусь, не этому ироду. Не беспокойся, я сама все сделаю, и стон удовольствия вырвался из ее груди. Под утро Олеся ушла в дом, Николай лежал опустошенный. Олеся, первая в его жизни женщина, она сразу понравилась ему.

На другую ночь Олеся снова залезла на чердак, принесла свежего мяса и крепкого бульона.

- Пей, тебе сейчас он поможет, силы восстановит. Слышала я, что сюда скоро приедут немцы на машинах за зерном. Когда, точно не знаю, да и полицаи, по всей видимости, тоже.

- Нужно нашим сообщить об этом, но кто туда пойдет. Я пока не смогу, нога еще болит, - сказал он.

- Я схожу, когда надо. Только сына к соседке пристрою. Скажу ей к двоюродной сестре в соседнее село за продуктами пошла.

- Хорошо, помощница ты моя, чтобы я без тебя делал. Ты мне нравишься Олеся, с тобой хорошо, спокойно, - прижал он ее к себе.

- Ты мне тоже, Коленька, останься тут со мной, защищать меня будешь.

- Защитник из меня пока никакой, а нога подживет со своими пойду. Нужно выбить с нашей земли этих гадов, хозяев жизни. Скажешь командиру, что на днях сюда приедут машины за зерном, пусть подтягиваются ближе к селу, но сидят тихо, не высовываются. Мы их предупредим, когда немцы приедут. Неправда, кто-нибудь из полицаев да проболтается о дне приезда.

Но зря они беспокоились, утром Олеся от соседки узнала, что зерно будут отправлять послезавтра. Муж у нее полицай и он ей рассказал об этом. Олеся вернулась из леса к вечеру, с мешком за плечами, там лежало несколько картофелин и сало, которое она из дома взяла. Вдруг проверять будут полицаи и сразу попадется. Уложив сына, пришла к Николаю, сделала ему перевязку. – Все, Коленька, сегодня наша последняя ночь с тобой. Если я тебе не безразлична, после войны приезжай сюда, будем жить вместе. Только останься жив! Пожалуйста, я прошу тебя, ты нужен мне! - она прижала к нему свое соленое от слез лицо. - Коленька, я полюбила тебя!

- Обязательно приеду и заберу тебя с сыном, ты только дождись меня. Я тоже полюбил тебя, Олеся, милая ты моя, дорогая!

Чуть только начал дребезжать рассвет, красноармейцы стали подтягиваться к селу охватив его в кольцо со всех сторон, чтобы немцы не вырвались отсюда. К обеду к амбару подъехали немцы на двух крытых машинах. И началась атака. Со всех сторон наступали наши бойцы. Олеся помогла спуститься с чердака Николаю, и они стали ждать конца операции. Внезапно стрельба стихла, в дом вбежал Борис, - живой, чертяка, готов, пойдем к нашим, мы заодно и зерно с собой прихватили.

- Прощай, Олеся, береги себя и сына. Если живой останусь, заберу вас отсюда, - прижал Николай к себе Олесю, и поцеловал ее в соленое от слез лицо.

- Гарная девушка. Смотрю, ты тут время даром не терял, что покраснел, влюбился, - засмеялся Борис.

- Все по машинам, будем на них прорываться, хорошо, что один шофер остался в живых. Посадите его за баранку головной машины. Кто из вас знает немецкий, шаг вперед, - спросил бойцов Борис.

- Я немного понимаю, но говорю, нечисто. Сразу можно определить, что я не чистокровный немец, - сказал боец.

- Водить умеешь, сядешь за баранку второй машины. Снимите с убитых форму и переоденьте несколько наших бойцов. Если что-то пойдет не так, скажешь, что пленных везете к передовой, на работы, по приказу немецкого командования. Не поверят, будем открывать огонь, и пробиваться с боем к своим.

- Наши ведь тоже не дураки, могут с пушек подбить машины.

- Приготовьте белую тряпку, выбросим из машины, может поймут, что мы свои. Удачи нам всем, поехали, будьте предельно осторожными.

По дороге доехали до пропускного пункта. Быстро здесь немцы укрепились, подготовились основательно.

- Немец попросил у водителя документы. У того пальцы дрожали, когда он расстегивал гимнастерку. Но тут подошел второй немец, заговорил о чем-то с шофером, похлопал его по плечу и махнул рукой, пропуская машины.

- Оторвались, проехали, дальше пропускной пункт на передовой. Мы не доезжая него должны свернуть в сторону и по полю, напрямик ехать к своим. А вот и второй пропускной пункт, дальше передовая, везде окопы, по ним не проедем, застрянем, придется ехать по дороге. Гоните ребята, не останавливайтесь.

Немцы вначале не поняли, что к чему, а когда очухались, открыли по машинам шквальный огонь.

- Пригнитесь как можно ниже, из минометов начали бить, плохо наше дело. А тут еще наши не унимаются, неужели не видят белую тряпку. Машина остановилась. Быстро все из машины, рассредоточиться по полю и ползком в нашу сторону, - приказал Юрьев. Берем на руки командира, да тут еще несколько человек убило. Вперед, перебежками в нашу сторону. Командир плох совсем, сознание потерял. Рана загноилась, старик ничего сделать не смог, видимо грязь туда попала.

- Ничего, Борис, доберемся до наших они помогут, - сказал боец.

- Уже помогают, перебьют нас всех, неужели не видят, что мы свои, - сказал Борис.

- Затихли наши, от немцев оторвались, да они побоятся преследовать нас, наши им жару поддадут.

- Смотри, кто-то ползет нам навстречу, - сказал Борис.

- Кто такие, откуда? – спросил боец.

- Из окружения пробиваемся, наш поезд разбомбили, мы ехали какподкрепление на передовую. Командир у нас раненый, - ответил Борис.

- Ползите за мной, много ваших людей полегло, сам видел. Мы тоже не сразу разобрались, в чем дело, думали, провокация. А когда увидели, выпрыгивающих людей в нашей форме, поняли, кто вы такие. Принимайте ребята, осторожно, раненый командир у них.

- Кто у вас за старшего, прошу доложить по форме, - спросил майор.

- Товарищ майор, сержант Юрьев вывел группу бойцов из окружения. Командир наш ранен, командование принял на себя, - доложил Борис командиру.

- Ночью пошлю группу разведчиков, может еще кто остался в живых. Нам сообщили, что должно прибыть подкрепление, но к тому времени нас отбросили на дальние рубежи, здесь закрепились. Отдыхайте пока, все вопросы будут завтра.

- Товарищ майор в машинах зерно, его хотели увезти из села немцы на этих машинах. А мы отбили и машины и урожай и вот мы здесь.

- Молодцы, значит, пришли не с пустыми руками, зерно нам пригодится.

ГЛАВА 3

Ночью сделали вылазку к машинам, принесли на передовую убитых и раненых. Николая хотели отправить в госпиталь, но он отказался, рана стала затягиваться и меньше болела, помогла мазь Олеси. Как они там, в селе, немцы будут разбираться во всем, лишь бы они не пострадали.

Макар очнулся, когда на улице стало темнеть. Где это он, рука болит, ага, ранен в плечо. Надо домой ползти, встать он не сможет. Сколько же он здесь пролежал, и почему его никто не искал. Всех перебили и откуда они взялись эти красноперые, налетели со всех сторон.

- Сынок, ты откуда, а я думала, тебя убили, молилась за упокой, - увидев его на пороге, всплеснула руками мать.

- Рано ты меня хоронишь, мать. Лучше помоги мне, обработай рану и перевяжи чистой тряпкой. Да налей мне стакан, боль дикая и замерз сильно. Кто из наших полицаев остался в живых, знаешь?

- Нет, мы после этой перестрелки сидим по домам, выйти боимся.

- Сходи к Петру, может он дома, узнай у него все, - и он провалился в забытье.

- Зову его, зову, Макар, я уж думала, ты представился, лежишь, не дышишь.

- Ты что, мать, так похоронить меня хочешь. Это же я, сын твой, - обиженно сказал он.

- Сын, да. Но не ту дорогу ты выбрал, сын. Против своего народа пошел, связался с супостатами. Кто они тебе, ты же у них всю жизнь в холуях ходить будешь. Чем тебе советская власть не нравилась. Только, стали выбираться из нищеты, хозяйство свое заимели, земли много. Но ты на ней работать не хочешь. Посмотрел бы на тебя отец сейчас, он был великим тружеником, здесь все его руками построено.

- Завелась, мать, скоро у нас свой дворец будет. И эти красноперые работать будут на нас.

- Размечтался, плохой ты человек, Макар. Прошу тебя, одумайся, иди воевать за родину, а не за этих бандитов. Петра завтра хоронить будут, больше никого из полицаев не осталось, все убиты. Завтра немцы сюда приедут, сегодня поздно уже.

- Ничего, новых полицаев наберу, их по деревням много, не согласных с Советами.

Утром к Макару в дом пришел переводчик. Всех жителей собирают в центре села. Макар, превозмогая боль, встал, оделся и пошел, качаясь, за переводчиком.

- Макар, почему такое произошло? - начальник штаба чисто говорил по-русски. – Почему ты не защитил наших солдат.

- Гер комендант, меня самого ранили, долго лежал без сознания. Слабость у меня, крови много потерял.

Тут к нему подошла вдова Петра и зашептала на ухо.

- О чем она говорит, Макар, кто это?

- Это жена нашего полицая, его вчера убили. Говорит, что помогла партизанам Олеся, вон она с ребенком стоит.

- Взять ее и привести сюда! Ты партизанка, помогала им! Смотри, сколько немецких солдат убито! Смотри, не отводи взгляда! - кричал комендант на Олесю

- Я тут ни при чем! И не знаю, о чем вы говорите! Отпустите сына, его соседка заберет!

- Нет, отвечать будешь вместе с ним, расстрелять обоих. Вот теперь вы видите, - обращаясь к народу, сказал комендант, - что за малейшее неповиновение немецкой власти, будет казнь. – Из толпы раздались голоса, чтобы отпустили их, они не виноваты. – Это, что бунт, - прогремели выстрелы, Олеся с сыном упали, толпа в панике стала разбегаться. – Расстрелять всех, никого не оставлять в живых, а деревню сжечь, - приказал комендант.

- Нет, тут у меня мать, гер-комендант, отпустите ее, она не виновата, - кричал Макар.

- Ты тоже идешь против нас, не согласен с моим решением! - кричал он на Макара.

- Беги, мать, бегите люди, - он попытался снять с плеча винтовку, но рука не слушалась. И тут почувствовал удар в грудь, вот и все, успел подумать он.

- Догнать всех и уничтожить, стереть с лица земли деревню, - кричал комендант.

Советское командование части, где воевал Николай, решило отправить группу разведчиков в тыл врага.

- Товарищ командир, пошлите и меня вместе с ними. У меня с немцами свои счеты, - попросил Николай.

- Никакой самодеятельности, только разведка. Поквитаемся мы с ними после, когда хорошо подготовимся. Зайдите к леснику, он наш человек, передаст вам сведения.

Ночью разведчики поползли к вражеской территории. Пробрались к избушке лесника. Расспросили, что слышно в округе, где немцы расположили свой штаб? Лесник им все обстоятельно рассказал. И еще поведал, что недавно немцы расправились с жителями деревни. Только несколько человек осталось, - он приподнял покрывало на нарах и они увидели пять человек, сидящих на полу. – Вылезайте, это наши, их нечего бояться. Это брат с сестрой, мать их убили, а это Татьяна с новорожденным сыном. Она не пошла на сходку, а затаилась в кустах. Видела все. Сначала расстреляли Олесю с сыном, затем начали стрелять по толпе. Макара, полицая убили.

- Олесю убили, нет, этого не может быть, я не верю! - Николай схватил женщину за грудки, - не верю, не может быть!

- Кто она тебе эта Олеся? – спросила женщина.

- Жена невенчанная. Я полюбил ее, понимаете, полюбил, - по щекам его потекли слезы, - он выскочил из дома, углубился в лес и дал волю своим чувствам.

- Ты смотри-ка, а мы не знали. Ее мужа недавно убили полиции, и сразу еще один муж, – недоуменно сказала Татьяна.

- Он прятался раненый у нее. Она его быстро на ноги поставила, хорошая женщина. Помогла нам, настоящая патриотка своей родины. Не побоялась фашистов, за это и пострадала. Вы жители этого села помните о ее подвиге, не забывайте. Именно она, рискуя своей жизнью, и жизнью сына, предупредила нас, что немцы приедут в село за зерном на грузовиках. В них мы и добрались до своих и вот сейчас продолжаем воевать. За это ее казнили первую, изверги. Хоть бы дите пожалели, он же маленький, ничего не понимает.

- Николай, где ты, - позвал его командир. Это война, Коля, на ней все может быть. Мы обязательно отомстим за твоих, но только не сейчас.