Женитьба с прибабахом

Жило-было княжество – небольшое, но Ерепеньское. И правил там князь Гореслав по прозванью, естественно, Великий.

Как садился он на стол княжеский, то представил своей супружнице производственный подряд на рождение двенадцати сыновей-наследников, календарным планом расписанный. «Да куда ж столько-то!» – возопила молодая княгиня, глядя на объёмы и сроки. Но слово княжеское – твёрже гороху и, строго по графику, родила она первенца. Взял князь дитё на руки и изрёк: «Назову я тебя Громославом, чтобы громом гремела слава твоя на всё наше княжество и его окрестности». Услышала то княгиня-матушка и лишь поморщилась.

Прошло время, и появился на свет второй сын. Получил князь продукцию на руки и говорит: «Нарече тебя Звениславом, чтобы звоном звенела слава твоя аж до самого Лукоморья со царствами сопредельными». Послушала то княгиня-матушка и только вздохнула тяжко.

Ждал князь сына третьего. Уж так ждал, так ждал – даже имя ему выбрал заранее.

– Нареку, – говорит, – сына Гудиславом, чтоб гудела слава его...

И взмолилась тогда княгиня-матушка:

– Окстись, князюшка, хоть одного назови по-человечески, чтоб не гудело, не гремело и не бряцало!

– Да как же тогда? – смутился князь, ибо собирался Брячиславом назвать четвёртого.

– Да хоть Аникандром, как отца моего звали.

«Ну, Аникандром, так Аникандром, – решил князь, – чать тоже, какой-никакой, «победитель». А следующего Всюдуславом назову».

И вот, приносят князю третьего. Принял батюшка наследника и только открыл уста, чтобы наречь гордым греческим именем своего «победителя», но глянул на сына... и обнаружил, что тот – дочь. Кинулся было батюшка предъявлять супружнице репарацию, а она, не будь дура, возьми да скончайся. Он к ней с претензией «Как же так?! Рожай обратно!», а она лежит себе тихо – все бизнес-планы побоку – и на лице, дивно умиротворённом, большими буквами написано: «Не нравится, рожай теперь сам!» Закручинился было князь, но тут подошёл друг-советник думный дьяк Никанор Поликарпыч, взял ребёночка, погугукал в набурмосенное личико и сказал таковы слова: «Не горюй, князь, как-нибудь сами управимся. Был «Аникандр», стала «Анка», авось, и дочка на что-нибудь сгодится – хоть замуж отдашь».

Минуло шестнадцать лет, и пора бы уже сгодиться, а всё не получается. Да и как тут годиться, коли росла княжна не с красна девицами – подружками, а с буйна молодцами – братьями. Играла-то не в тихие забавы – «ручеёк» и «дочки-матери», а в лихие потехи – войнушку да казаки-разбойники. И уж как играла! Жалобы шли возами, а однажды вообще, явились на княжий двор братки-станичники, привели княжеское дитятко – набурмосенное да разобиженное – и слёзно просили батюшку попридержать ребёночка, пока они переберутся куда подальше, лучше – в другое княжество, где поспокойнее. Надо ли удивляться, что разговор отца с дочерью на тему замужества закончился быстро и авторитарно.

– Нет!

– Да!

– Нет!!

– Да!!!

– НЕТ!!! – отрезала строптивая дочь и грюкнула на прощание дверью.

– Будет женой, я сказал! – уже сам себе постановил князь и устало обвиснул в кресле: – Ну как с нею разговаривать, а?

– Сие, батюшка, есть переходной возраст, – попытался успокоить его Никанор Поликарпыч.

– Куда переходной?!

– Известно куда – в сложный, – серьёзно объяснил дьяк и закончил набившим оскомину рефреном: – Да ты не горюй, князь, как-нибудь сладится.

Первыми по брачному объявлению пожаловали удалые ребята, богатыри-молодцы: Невидан Волич, Зубодан Твердич и Вмордудан Бычич. Пожаловали и вполне конкретно предъявили князю, сколько он им должен за счастье своей дочурки. Хотели было старшие братья Анкины вразумить лихих женихов, но не успели. Вышла тем навстречу Анка и очень конкретно пацанам объяснила, что идти им сейчас со своими претензиями прямо, прямо, потом налево, да по кругу... раз десять. И хоть в речи её, цветистой и вычурной, общедоступными оставались только «в» и «на», ребята всё поняли и быстренько слиняли, даже проводить не просили. Оно им надо, действительно, чтоб жена – пахан! Рядом с ней всю жизнь будешь чувствовать себя шестерёнкой. И только братья-княжичи чесали на то крутые «репы», давая зарок не брать больше сестрёнку на разборки пограничные.

Следующими наведались соседние владетели, Жиромир и Драголюб – князья хозяйственные, домовитые. Наведались, и сразу взялись ходить прицениваться, мол, где брали да за сколько, да когда ремонт последний раз делался. Хотел было Никанор Поликарпыч растолковать им кое-что из экономического, да не успел. Перехватила на коридоре их приёмно-свадебную комиссию Анка и всё детально изложила – про цены, про двойные акционы да про фьючерсы... с комментариями и прогнозами. Подивились гости такой осведомлённости юной княжны... да по домам засобирались. Жена – главбух! Рядом с ней всю жизнь будешь чувствовать себя банкротом. Только думный дьяк Никанор Поликарпыч всё не мог решить – или корить себя, или радоваться, что подсунул своей подопечной забугорную книжицу «Занимательная экономика».

Последним заявился Калоян-хан – гордый, но младший сын Худояр-хана, шурина великого Безбалды-хана – и с порога заявил, что возьмёт в жёны их княжну, потому что он есть «великий батыр и могучий исполин, и вообще – где они ещё такого найдут».

– Могучий, говоришь... ХА! – хмыкнула ему в лицо Анка, демонстративно поигрывая булавой.

– Просто спросить зашёл... – сразу понял свою ошибку батыр. – Ладно, пойду в Лукоморье невеста искать. Надо же, такой нэваспитанный девушка, да?!

И только копыта за воротами простучали. А ведь он князю-батюшке больше всех понравился!

– Тенденция, однако, – покачал на то головой Никанор Поликарпыч и постановил: – Придётся идти к свояченице моей, Ярославне.

– Кто такая, почему не знаю? – заинтересовался князь, вынырнув из перманентной кручины.

– Так и не положено тебе, Горислав Завидыч, – успокоил того дьяк. – Потому как ведьма она, баба-яга.

– Костяная нога, что ли?

– Костяная, костяная... Сам увидишь.

– Зачем пожаловали, гости дорогие? – Ярославна глянула искоса зелёными глазами, будто солнцем обожгла, и перекинув густую косу на грудь, принялась нервно перебирать её пальцами.

Ещё бы! Князь-то не дослушал дьяковы поучения да и гаркнул с крыльца ведьминой избушки: «Открывай, карга старая, князь пришёл!», а она и открыла... С тех пор князь, уже и впущенный и за стол усаженный, пребывал в состоянии непроходящего обалдения – так и таращился на неё с приоткрытым ртом, являя собой репродукцию великолукоморского шедевра «Оба-на, не ждали».

Анка реагировала поспокойнее – ей просто всё в доме ведьмы было интересно. Вот, к примеру, руки, которые накрывали гостям стол – ну просто руки, сами по себе, две пары, и очень сноровистые, между прочим. А ещё на полках вдоль стен понаставлено всякого разного...

– Мы вот по какому делу... – не дождавшись князя-батюшки, начал Никанор Поликарпыч, но заметил Анкину подрывную деятельность и забеспокоился: – Анютка, брось каку – жабой станешь!

– Причём, лету-у-учей, – пропела Ярославна, будто видя уже в мечтах сие чудо.

– Почему? – заинтересовалась Анка.

– Будешь лететь и думать: «Только бы не стенка!» – с доброй, словно поощрительной улыбкой пояснила ведьма.

– То есть, я его брошу, а оно КЯ-А-АК!.. – загорелись азартом глаза юной естествоиспытательницы.

– АНЮТА, НЕ СМЕЙ! – бдительно пресёк её поползновения наставник, решив не дожидаться выяснений, кто тут больше шутит.

– Ладно, не буду, – легко согласилась Анка, убеждённая не столько наставником, сколько чуть приподнятыми от насмешливого ожидания бровями колдуньи.

Было что-то завораживающее в спокойной уверенности её движений, во взгляде зелёных глаз, в манере не перечить, не запрещать, а позволить поиграться и вернуть, словно так и было задумано. «Да-а, будь у меня такая мать...» – вдруг представилось княжне, у которой по жизни от постоянного «Анка, не смей!» аж в ушах звенело. Впрочем, будь у неё ТАКАЯ мать, женихам Анкиным пришлось бы ничуть не легче... а может очень даже тяжелее. Перед глазами немедленно возникла картина, как в окно её горницы вылетают косяком летучих жаб неудачливые женихи и с прощальным «курлы-мурлы» берут курс на Лукоморье – «искать другая невеста». Анка хмыкнула и с сожалением оставила заманчивые мечты и таинственные предметы колдовского быта.

– Ну так, мы вот по какому делу... – попробовал снова Никанор Поликарпыч, предварительно убедившись, что от князя дожидаться прихода в сознание не стоит.

– Да ладно, Никанор, кушай на здоровье, – царским жестом отмахнулась Ярославна и поднялась из-за стола. – И ты, князь, угощайся, не побрезгуй. А мы тут с дочкой твоей выйдем на минуточку, погуторим о своём, о женском. Да, Анютка?

И не дожидаясь Анкиного согласия, направилась к двери – только нетерпеливо отброшенная коса тяжелой плетью упала на спину. От этого жеста князь, пребывавший в перманентном остолбенении, вдруг встрепенулся, заоглядывался и, ни с того ни сего, выдал испуганным от собственной смелости голосом:

– Премного благодарствую, хозяюшка, заходите ещё!

Застигнутая врасплох Анка споткнулась на ровном месте, а Никанор Поликарпыч вообще потерял дар речи, только бровями дергал – не то князя стращал, не то нервный тик заработал. Однако, Ярославна на то лишь стрельнула насмешливым глазом через плечо и, легко склонившись, выскользнула наружу. Анка, чтоб не смущать хихиканьем батюшку, скоренько последовала за нею. Из-за двери долетело оторопелое:

– Я что, опять что-то не то сказал?

– Да ты сам-то понял, что сказал?

Ярославна дожидалась княжну у крыльца и, едва та спустилась, протянула руку ей над головой, словно приласкать решила. Анка привычно шарахнулась, но подумав, что именно сейчас это выглядит как-то невежливо, буркнула в оправдание:

– Не надо так, не люблю.

– Так и не пробовала, поди?

– Ещё чего!

– Экий ты ежо-зверь колючий, – хмыкнула Ярославна, задумчиво глядя куда-то всторону, а пальцы её вновь теребили косу, будто вплетая в густой волос ленту. – Ни ласкою тебя взять, ни силою.

– Пусть бы попробовал кто! – уцепилась княжна за знакомое. – Приходили тут сильномогучие... да оказались быстросвалившие.

– Вот дурочка, кто ж силу мышцой меряет! – с улыбкой укорила ведьма, не переставая впрочем, выплетать что-то по косе.

– Да как же? – будто удивилась даже княжна. – В учебнике научном о том сказано: «Как узнать силушку богатырскую? А надо массушку богатырскую помножить на ускореньице»...

От Ярославниного хохота на окрестных деревьях язычками рыжего пламени заметались белки, стрекоча-ругаясь на своём, на беличьем, а в двери обеспокоенно выглянул Никанор Поликарпыч.

– Вы чё это тут?! Чем занимаетесь?

– Ох, насмешила! – отмахнулась и от него, и от белок Ярославна. – Где ж ты такой премудрости набралась?

– Так ребята в дружине сказывали, – охотно пояснила княжна. – Это ещё самое учёное считай, другие-то всё больше про баб, типа, заходит как-то Аника Ржевский в гридницу, а там, значит, поймали гридни девицу красную...

– АНЮТКА, НЕ СМЕЙ! – возопил дьяк, красный, как пресловутая девица.

Ярославна глянула на него, на невинно опустившую очи Анку, и залилась хохотом чище прежнего.

– Да что ж у вас так весело?! – выглянул на шум и батюшка-князь.

– А это наша Анютка побасёнки про Анику Ржевского травит, чуть стыдобы не наделала, – наябедничал Никанор Поликарпыч.

– Ой, прям, стыдобы! – слегка успокоилась ведьма. – Я их и так знаю.

– Откуда?! – в два голоса удивились мужчины, и даже цветом стали схожи.

– Так, всяки заезжие царевичи бывают, сказывали чать, – пожала плечами Ярославна, с удовольствием наблюдая выражения лиц гостей. Причём, если у князя это было благородное возмущение дебилами, что забавляют девушку такими речами, то в Анкином случае первоначальное удивление сменилось вполне искренним уважением. А Никанор Поликарпыч только возвёл очи горе и покачал головой – ну как после этого воспитывать!

Ярославна обвела всю компанию насмешливым взглядом и всплеснула руками:

– Ну всё, разбежались гостюшки, – изобразила она хозяйское негодование. – Все в дом, а то собак спущу!

– У тебя же нет собак? – удивился Никанор Поликарпыч, подталкивая князя обратно в двери.

– Ой-ли? – тоже удивилась ведьма и легко повела кистью.

Со всех концов усадьбы, где скалились на заборе рогатые и безрогие черепа, раздалось угрожающее рычание. Впечатлённые мужчины мигом исчезли в доме. Не особо напуганная Анка заинтересовалась.

– Они ж козлы! – сделала она открытие.

– Да все они – козлы, – подтвердила колдунья, но будто о чём-то своём.

Анка с подозрением покосилась на неё и решила присмотреться к забору внимательней, не попадётся ли среди тамошних козлов и парочка давешних царевичей.

– Хотя отец твой – не злой вроде, – словно размышляя продолжила Ярославна, глядя на дверь. – И забавный такой, вихрастенький!..

Нестандартная характеристика грозного родителя Анку озадачила.

– ...Только трудно ему с тобой, не принимаешь ты ничью заботу. Потому и женихов гонишь. Неужто ни один не понравился?

– Та поубивала бы! – сразу ощетинилась Анка, но Ярославна вызов не приняла.

Она вынула из косы длинный, отливающий золотом волос, скрутила на ладони, прижала к губам, дунула и... вместо волосяного колечка там оказалось золотое, да с синим камушком. Колдунья протянула его Анке.

– Возьми, надень на мизинец, – проинструктировала она слегка оторопевшую княжну. – Теперь поверни к Солнцу. Видишь, сошёлся свет в стрелочку? А теперь подумай про батюшку, что хочешь его увидеть...

– Ух ты! – вырвалось у княжны, когда стрелка, будто созданная одним преломлением света, вдруг повернулась и указала на избу. – А теперь, покажи брата Ромку? – немедленно заказала она, и стрелка послушно крутанулась в направлении леса. – А теперь...

– Хватит, – прервала её опыты Ярославна.

Камень сейчас же погас и Анка разочаровано опустила руку.

– Наиграешься ещё, когда придёт время, – пояснила Ярославна.

– Это когда же? – обиделась Анка за прерванное развлечение.

– Пойми, девонька, каждое волшебство силы требует. Вот моё, к примеру, силой леса да Земли-матушки живится, и ещё разного, но не всякого. Ну так, на то я и ведьма, чтоб знать, где черпать можно, а где отдавать надобно. А ты на свою силу только можешь рассчитывать. Потому дождись самого в жизни главного.

– Это чего же? – заподозрила княжна неладное.

– А когда захочешь кого-то увидеть так, что аж... аж...

– ...Убила бы! – со знанием дела закончила Анка.

– Не исключено, – чуть подумав, согласилась с трактовкой Ярославна. – Вот тогда волшебство твоё и явится.

– Тогда я и сама из-под земли достану. А, кстати, ночью-то как же?

– А ты хоти сильнее, – посоветовала Ярославна и уже обернулась было идти в дом, но вдруг задержалась и с ехидцей добавила: – И не убивай уж так сразу, приглядись, может ещё сгодится.

– Да накой пень он мне?.. – начала было княжна, но ведьма уже скрылась в доме.

Анка посмотрела на бесполезное кольцо, вздохнула и последовала за нею. Предсказанное волшебство когда ещё случится, а с женихами и докукой батиной придётся справляться своими силами.