Женщина на обочине/Woman by the roadside

Часы неумолимо тикали, подчёркивая тишину. За полночь ничего не произошло, никто не пришёл. Я сидела за рабочим столом, лениво листая телефон. Рядом стояла полупустая банка энергетического напитка Monster, но он почти не бодрил. Хотя вкус мне нравился.

Я перевела взгляд на камеры видеонаблюдения. Пустые прилавки и приглушённый свет создавали мрачную атмосферу, нарушаемую лишь редкими звуками машин. Я сделала глоток напитка и снова открыла YouTube. «Ненавижу это место, — думала я. — Но хотя бы здесь тихо». Вдруг раздался звонок в дверь. Я раздражённо посмотрела на вошедшего. «Чёрт, опять», — пронеслось у меня в голове.

— Добро пожаловать в Arco, — сказала я с натянутой улыбкой. — Чем могу помочь?

Мой взгляд скользнул по фигуре посетителя. «Прекрасно, — вздохнула я. — Этого мне только не хватало».

Мужчина средних лет, с аккуратно подстриженными тёмными волосами и лёгкой щетиной, вошёл на заправку, предварительно припарковав машину около бензоколонки.

Его взгляд сразу же упал на разнообразные товары, которые были выставлены на полках. Он выглядел слегка растерянным и встревоженным, словно не знал, стоит ли ему что-то брать. На его лице читалось любопытство, смешанное с неуверенностью и лёгкой паникой. Он медленно переводил взгляд с одного товара на другой, изучая ассортимент.

На заправке царила тишина. Мы не смотрели друг на друга, между нами возникла некая игра, наподобие молчанки, либо он просто испытывал мои и без того расшатанные нервы.

Я думаю, стоит хотя бы представиться. Меня зовут Софи Робертсон, живу на окраине Сиэтла со своим младшим братом Кайлом. У меня было опекунство над ним, Кайлу было семнадцать, и он только заканчивал старшую школу. Почему опекуном была я? Потому что мама со своим хахалем просто бросила меня на произвол судьбы с безответственным братом. Я люблю своего брата, но он невероятный затупок и бездельник, поэтому мне приходится вкалывать на заправке в этой глуши. В какой-то момент жизнь кажется мне абсолютно серой, невыносимой, душной и тяжёлой, порой я реально не вывожу, но хотя бы, ради брата и моей бабушки, я продолжаю пытаться. Да, у меня есть бабушка, которая заботится о нас двоих. Опекуном она не являлась, так как Кайл не захотел расставаться со своими школьными друзьями и переезжать из Сиэтла в маленький городишко. Я часто навещаю её, когда беру выходные. Наверное, стоит рассказать о месте, в котором я работаю. Это заправка Arco, таких много по всему штату, именно та, на которой я работаю, находится на трассе SR—202, рядом со съездом на "Whispering Pines Road", которая ведёт к городку Эвергрин Фолс, где и живёт моя бабушка Бетси.

Мужчина взял несколько пачек тех самых вонючих колбасок, которые обычно берут как закуску к пиву, в которых от мяса одно название. Положив три упаковки на прилавок, он буркнул себе под нос название сигарет, которые берут обычно люди с плохим финансовым положением.

— Кхм... Извините, могу я задать Вам вопрос? — нерешительно спросил мужчина.

Мои глаза сузились, когда я обратила свой взор на мужчину, стоявшего передо мной. Чувствовалось, что мое терпение иссякает еще до того, как он начал излагать свои мысли. С нарочитым вздохом я отложила телефон и взяла сканер.

Пробивая товары на кассе, я заговорила, предварительно цокнув языком. Сарказм в моем голосе звучал, как токсин, проникающий в сознание — Ну конечно, не позволяй какой-то глупой продавщице мешать тебе тратить её драгоценное время своими тупыми вопросами. Ну? Какой же провокационный вопрос заставил тебя пойти на эту глупость?

Увидев мгновенное замешательство, сменившееся ужасным смущением на его лице, я возненавидела себя. Тут же смягчившись, я решила сгладить острые края нашего диалога, вызванные моим скверным характером.

— Эээ... Извини. Я не знаю, что на меня нашло, просто... В общем, не обращай внимания на меня, я просто немного не в себе и всё такое. — Почесав затылок пробубнила я. — Так... Что за вопрос ты хотел задать?

Мужчина помедлил с вопросом, видимо взвешивая все "за" и "против", по-видимому, боясь моего нового приступа недовольной стервы.

— Да мне просто было интересно... Вы местная? Ну то есть, Вы давно здесь работаете или живёте?

Выражение моего лица стало еще более мрачным от его нерешительного вопроса. Я закатила глаза, стараясь сдержать раздражение.

— Ну, можно сказать и так. Я здесь уже больше года.

Я сложила руки на столешнице, оперлась на них и наклонилась вперед, глядя на него с легким вызовом.

— Разве ты ожидал, что я буду петь о том, как мне здесь нравится? — я усмехнулась. — Поверь, друг мой, если бы у меня была возможность быть где-то еще, я бы не провела здесь столько времени.

— Ага, понятно...

Выдержав небольшую паузу, я нарушила неловкую тишину.

— Это всё что ты хотел узнать? — Едва сдерживая раздражение, спросила я.

Лицо мужчины немного помрачнело, его даже слегка передёрнуло.

— Я ехал через Эвергрин Фолс. Вообще-то я держу курс в Олимпию, но заехал в этот город по делам, но это не важно. В общем... Мне местные кое-что сказали. Говорят, по "Whispering Pines Road" ночью гуляет призрак. Я очень пугливый человек, но всё равно поехал этой дорогой. Слава Богу я никого там не увидел, но атмосфера там все равно гнетущая. Скажите, если Вы местная... Там правда ходит привидение, или местные меня так разыгрывают? Я очень суеверный человек.

Я изумлённо подняла брови, услышав слова мужчины. На моём лице мелькнуло неподдельное любопытство, которое тут же сменилось привычной хмуростью. Я раздражённо всплеснула руками, едва не опрокинув пустую банку из-под «Монстра». Может быть, я до этого и старалась быть хоть немного вежливой, но этот мужчина своим тупым поведением просто убил меня.

— Твою мать, чувак. Это не могло подождать до более подходящего момента?! Или ты действительно считаешь, что дежурный ночной смены на заправке — лучший человек для обсуждения загадочной херни на дороге?

Я видела, как он съёжился от моей гневной тирады. После чего мужчина неловко извинился и, забыв взять колбаски и пачку сигарет, выбежал с заправки, практически сразу же уехав, оставив после себя лишь гнетущую атмосферу.

— Мудак блять. — Грубо и громко выругалась я в пустом помещении заправки.

Тридцать минут спустя...

Время тянулось мучительно медленно, и я чувствовала, как напряжение внутри меня нарастает с каждым тиканьем часов. Экран монитора с камер видеонаблюдения словно издевался надо мной, и я невольно ловила себя на том, что смотрю на него, будто ожидая увидеть нечто ужасное. Тени и движения вокруг казались угрожающими, и моё воображение рисовало страшные картины.

Я попыталась освежиться от постоянного, необъяснимого страха и пробила себе шоколадный батончик, положив деньги в кассу. «Возьми себя в руки, Софи», — прорычала я себе под нос, разрывая обёртку шоколадки с большей силой, чем это было необходимо. «Это просто какой-то суеверный дебил или розыгрыш. Ничего такого, из-за чего ты должна потерять самообладание».

Но как бы я ни старалась, избавиться от чувства беспокойства не получалось. Оно поселилось где-то в глубине моего живота и не отпускало. Каждый скрип и стон здания усиливался в темноте, и я напрягалась, пытаясь уловить любой намёк на чьё-то приближение.

Скрипнула дверь на склад, и моё сердце замерло. Но это оказался всего лишь сквозняк, снова забыли запереть дверь на задний двор. Я вздохнула с облегчением, но тревога всё ещё не отпускала. Я понимала, что это просто игра моего воображения, но никак не могла успокоиться.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. «Всё будет хорошо», — сказала я себе. Но в глубине души знала, что это не так.

Я услышала вдалеке сильный рёв мотора, кажется мотоциклетного. Он приближался, все ближе и ближе, пока я не поняла, что на заправку заезжает мотоциклист.

Спустя минуту на заправку зашел старый байкер. Уверенно и неспешно он зашел внутрь, поправив седую бороду и бандану. На его лице виднелись глубокие морщины, а глаза, несмотря на возраст, горели живым блеском. Его одежда — потертая кожаная куртка, джинсы с множеством карманов и высокие ботинки — сразу напомнила о старых временах. На шее висел старый мотоциклетный шлем, а на поясе — несколько ключей и маленький нож.

— Дочка, можно я здесь кофе выпью? Вижу, столики есть, кофеварка работает. Давно таких удобных заправок не встречал. Да и вообще, давно я в путешествия не отправлялся.

Когда пожилой байкер вошел в магазин, я отложила съеденный наполовину шоколадный батончик и внимательно посмотрела на него. Несмотря на первоначальную настороженность, я почувствовала уважение к его классической внешности и манерам.

— Кофе? У нас есть аппарат, который делает что-то похожее на кофе. — Сказала я, кивнув в сторону задней части магазина. — Это не шедевр, но, думаю, поможет не заснуть в дороге.

Я наблюдала, как байкер изучает ассортимент кофе, и легкая улыбка тронула мои губы.

— Не могу сказать, что виню вас за удивление, — добавила я. — Многие заведения больше не заботятся о таких мелочах, как столики и аппараты с кофе. Им просто нужно заправить вас бензином и отправить в путь.

— Не помню, чтобы раньше было также. Удобные столики, полноценное место для отдыха и все удобства. По-всякому это либо хорошо, либо плохо, однако удобно. Последний раз я колесил по просторам США на своём «Вольном ветре», так зовут мой байк, в девяносто четвёртом. Тогда этот железный конь был не просто мотоциклом, а настоящим другом, верным спутником, готовым разделить со мной любые испытания. Его двигатель ревел, как дикий зверь, а каждая деталь была подогнана с такой любовью и вниманием, что казалось, будто он дышит. Сейчас же для других это просто пережиток прошлого, изношенное ведро с гайками. Но для меня «Вольный ветер» останется символом той свободы, которую я чувствовал, когда садился на него и мчался навстречу горизонту. Тогда я был свободен, как ветер, мог ехать куда угодно и когда угодно, и ничто не могло меня остановить.

Наливая себе кофе в пластиковый стаканчик, погряз в ностальгических воспоминаниях старый байкер.

— Но, как всегда, технологии шагнули вперёд, и новые байки стали ещё мощнее и совершеннее. Я хочу вернуться назад, была бы у меня машина времени. Эх... Только я и мой байк.

Старик сделал глоток кофе, и в его глазах мелькнула ностальгия. Он улыбнулся, вспоминая те незабываемые моменты, когда он был свободен, трава была зеленее и жить было проще и понятнее.

Я стояла за кассой, зачарованная рассказом байкера. Его глаза, цвета ясного неба, казались бездонными, словно в них отражалась вся его душа. Он говорил, а я слушала его с таким вниманием, что почти забыла, где я вообще нахожусь. Его воспоминания были такими искренними, что невольно тронули меня.

— Итак, что же привело вас снова в путь спустя столько времени? — спросила я, склонив голову набок. В моём голосе звучала лёгкая насмешка, но он чувствовал, что за ней скрывается искренний интерес.

Он задумался, вертя пластиковый стаканчик в руке.

— Кризис среднего возраста? — повторила я, мой голос стал мягче. — Или просто жажда странствий, наконец, одолела вас?

Байкер на мгновение замер, словно погружаясь в глубины своих мыслей. Лёгкая улыбка скользнула по его губам, но осталась практически незамеченной. В этот момент он ощущал нечто большее, чем просто поездку.

— Это всё Джимми, — тихо прошептал он про себя, и в его голосе звучала тёплая, почти нежная грусть. — Мой лучший друг. Он всегда мечтал увидеть Сан-Франциско. Но...

Он замолчал, будто не желая продолжать, но слова сами собой вырвались наружу.

— Не успел. Теперь я везу его прах в город, о котором он так грезил. В город, где его мечты могли бы ожить, если бы только судьба позволила.

Байкер посмотрел, на "Вольный ветер", аккуратно припаркованный около бензоколонки. В его глазах отражалась далёкая мечта, которая теперь стала реальностью, но уже не для Джимми.

Я почувствовала, как горло сдавило от нахлынувших эмоций, когда байкер поделился со мной своей мрачной причиной для нового путешествия. Я с трудом сглотнула, и моё обычно суровое лицо дрогнуло от искренности, прозвучавшей в его словах.

— Я... Чёрт, это тяжело, старик, — тихо произнесла я, мой голос, обычно резкий и холодный, стал непривычно мягким. — Перенести прах друга в место, о котором он всегда мечтал... Для кого-то это действительно последнее и самое трудное путешествие.

Следующие пятнадцать или двадцать минут наша беседа превратилась в настоящий душевный разговор. Байкера звали Боб, и он оказался невероятно интересным человеком. Его глаза светились теплотой и мудростью, а в голосе звучала искренность, словно он знал все тайны мира. Мы говорили обо всем на свете: о байках, которые были для него не просто средством передвижения, а настоящим искусством; о современном обществе, где, по его мнению, царили потребительство и материализм; о капитализме, который он видел как двойственный феномен, приносящий как блага, так и проблемы; о рок-музыке, которая была его страстью с юности, и о любимых блюдах, а именно жирных жареных говяжьих стейках на грилле.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что веду беседу с взрослой версией себя. Его слова, его взгляд, его жизненный опыт — все это казалось таким знакомым, словно я наконец-то нашла свою родственную душу в этом огромном мире. Это было удивительное чувство, словно я наконец-то встретила человека, который понимал меня без слов и разделял мои мысли и чувства.

Боб сделал глоток кофе и, выбросив пластиковый стаканчик в мусорное ведро, окинул взглядом улицу, где ветер набирал силу. Я отчётливо видела, как за большими панорамными окнами заправки листья поднимаются в воздух, закручиваются в маленькие вихри и начинают свой танец.

Старый байкер поправил на голове свою чёрную бандану и вздохнул. Его лицо выражало заботу и теплоту.

— Спасибо за приятную компанию, Софи. Ты хорошая девочка, — сказал он. — Продолжай стараться и искать выход из той ямы, в которой ты сейчас оказалась. Я верю, что у тебя всё получится.

Он по-отцовски сжал моё плечо.

— И береги себя от дебилов, — добавил Боб.

Я издала резкий, скрежещущий смешок, который прозвучал неестественно громко в тишине помещения. Я покачала головой, и на моём лице появилась печальная улыбка.

— Ох, спасибо, дедушка, — протянула я с сарказмом в голосе. — После наступления темноты в этом месте чего только не происходит, и кто ко мне только не заходит. От таких дебилов просто невозможно укрыться.

Я откинулась назад, скрестив руки на груди, и внимательно посмотрела на байкера.

— Как тот парень, который заходил сюда раньше и нес чушь о каком-то привидении, разгуливающем по дорогам. Признаться, от этого у меня мурашки по коже.

— По "Whispering Pines Road"? — Уточнил Боб.

Меня насторожило неподдельное внимание в глазах Боба. Казалось, он что-то знает о безумных рассказах того человека, который приходил сюда раньше.

— Похоже на то, — ответила я с лёгким беспокойством. — Но только не говори, что веришь в это, старик.

Я почувствовала, как отчаяние сдавило моё сердце.

Боб тихо рассмеялся, почесав свою седую бороду.

— Этой истории лет больше чем тебе, дочка.

— Истории? — переспросила я, пытаясь скрыть своё беспокойство.

— Да, — кивнул он, его взгляд смягчился. — Но я не хочу пугать тебя на ночь глядя.

Неподдельный интерес сменил беспокойство в моем животе. Мне действительно стало интересно, действительно ли в месте, в котором я уже больше года, по устам ходит какая-то древняя легенда?

— Пугать? Не, я не из пугливых. С моей работой я перестала бояться всякой паранормальной срани, все равно в неё не верю. Как говорится, надо бояться живых, а не мёртвых. — С неубедительной бравадой я скрестила руки на груди и ухмыльнулась, чтобы выглядеть увереннее.

— Ну, как хочешь. — Сказал Боб и облокотился на столешницу кассы.

Я в свою очередь сделала тоже самое.

— Говорят, что по этой дороге ночью появляется призрак женщины. Эту историю мне рассказал мой приятель, который как-то проезжал здесь, рассказывал, что видел её. Нейт не похож на тех людей, которые выдумывают небылицы, поэтому я до сих пор верю в его рассказ.

Старый байкер убрал за ухо непослушную прядь седых волос и продолжил.

— Если мне не изменяет память, то случай этот произошёл в году эдак восемьдесят первом. Нейт тогда решил съездить в Орегон, поглядеть на Кейп-Перпетуа, Тамолвич-Фолс и так далее. И чёрт его потянул ехать через Эвергрин Фолс. У Нейта произошла какая-то поломка в байке, поэтому он заехал в сервис и снял номер в мотеле. Он как-то слишком увлёкся этим городком, рассказывал нам, как там живописно, как с холма открывается прекрасный вид на сосновый лес, как блестит на солнце озеро в центре городка и так далее. Погуляв по городу, он снова двинулся в путь, уже под вечер. Нейт говорил, что видел, как на него странно смотрели местные, когда наблюдали, как он выезжает на Whispering Pines Road. Дорога, живописная днём, поздним вечером, ближе к ночи, стала какой-то другой. Скорее всего это игра света и тени, но атмосфера там, говорит, кладбищенская. Мрачно, необычно тихо и как-то постоянно тревожно. Нейт ехал как ни в чём не бывало, не разгоняясь, сосредоточенно глядя вперёд. И тут он заметил, что в лесу кто-то стоит. Между деревьев, периферийным зрением, он увидел белое пятно, стоящее в кустах. Старина Нейт слегка вздрогнул, но, как он подумал, ему просто показалось, поэтому решил ехать дальше. Чтобы убедиться, он обернулся, но никого не увидел. Нейт уж было расслабился и решил посмотреть в торцевое зеркало, после чего так сильно испугался, что потерял управление и свалился с байка. Он говорил, что за его спиной, на сиденье, кто-то был. В зеркале он увидел, как чья-то бледная, тощая рука обнимает его за грудь и как чьи-то чёрные, кудрявые волосы развиваются на ветру. Старина бросил свой байк, они же много весят, он бы один его не поднял, Нейт бежал прочь с проклятой дороги на шоссе, чтобы уже оттуда вызвать помощь. Вот такая вот история...

Я немного поёжилась от страшной истории, которую рассказал мне Боб. Конечно, я постаралась не подать виду, что испугалась, однако волнение, копошащееся в моём животе, стало намного сильнее.

Боб застегнул куртку и усмехнулся. Заправка, когда-то современная и приятная, теперь выглядела иначе. Тусклое освещение, раньше создававшее уютную атмосферу, теперь казалось зловещим. Чистота, которая раньше радовала глаз, теперь казалась неестественной и холодной. Полки с товарами были полупусты, а воздух пропитан запахом старого масла и пыли. В углу стоял одинокий автомат с кофе, его экран светился тускло, как будто боялся привлечь внимание.

Боб, казалось, чувствовал себя здесь как дома. Он похлопал меня по плечу и сказал:

— Говорил же, не надо было слушать. Хотя, в любом случае, если тебе от этого будет легче, ты же на заправке. Просто не катайся по этой дороге ночью. — Он снова усмехнулся и подставил кулак к моей руке.

Я дала ему кулачок и натянуто улыбнулась.

— Похоже на обычную байку, старик, — дерзко ухмыльнулась я, пытаясь скрыть своё удивление и любопытство.

Боб медленно кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то, что заставило меня усомниться в его скептицизме. Было видно, что эта история не казалась ему просто страшилкой для автомобилистов. Его взгляд стал задумчивым, а губы чуть дрогнули, словно он пытался сдержать улыбку.

— Тогда я поеду дальше, — произнёс он чуть тише, чем обычно, с лёгкой ноткой грусти в голосе. — Спасибо за приятную компанию, Софи. Может быть, когда-нибудь ещё увидимся.

Он улыбнулся, но эта улыбка была тёплой и искренней, как будто он хотел оставить после себя что-то большее, чем просто слова. Я почувствовала, как моё сердце сжалось от этой внезапной нежности.

— Счастливого пути, Боб, — тихо ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Покажи Джимми Сан-Франциско.

Боб кивнул мне, вышел с заправки и завёл мотоцикл. Его двигатель мягко зарычал, и он плавно выехал с заправки, оставив за собой облако пыли. Я осталась одна, чувствуя, как пустота медленно заполняет пространство вокруг меня. Разговор с Бобом, который казался таким живым и искренним, внезапно сменился ощущением одиночества. Я стояла на заправке, глядя ему вслед, и не могла отделаться от мысли, что только что по душам говорила с семидесятилетним байкером о призраках и байках.

— Софи Робертсон — духовный наставник и экзорцист, — повторила я вслух, словно пытаясь убедить себя в том, что это правда. — Верно.

Моя смена на заправке подходила к концу. Я мыла полы, расставляла товар по полкам и проверяла бензоколонки. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые и золотистые оттенки.

Когда забрезжил рассвет, я почувствовала, как усталость наваливается на меня тяжёлой волной. Мой сменщик должен был приехать с минуты на минуту, чтобы я могла отдохнуть и передать ему свои обязанности. Я сняла с себя форму, переоделась в уютную клетчатую рубашку и вышла из маленького служебного помещения.

Сев в свою старенькую «Хонда Цивик», я медленно завела двигатель. Машина тихо заурчала, и я почувствовала, как напряжение покидает моё тело. Дорога домой была пустой, и я могла позволить себе немного расслабиться. Но мысли о сегодняшнем дне не давали мне покоя.

Встреча с Бобом, странная история про призрака на дороге, которую он мне рассказал, и как я почувствовала себя неуютно на заправке — всё это не выходило у меня из головы. Я пыталась убедить себя, что это просто выдумки, но в глубине души понимала, что что-то странное действительно произошло.

Когда я приехала домой, брат всё ещё спал. Кайл, видимо, лёг всего несколько часов назад, хотя уже весь район только-только просыпался и собирался на работу. Я тихо прошла в гостиную, стараясь не разбудить брата, и устало упала на диван. Голод давал о себе знать, но я не могла заставить себя встать и приготовить что-нибудь поесть. Вместо этого я закрыла глаза и попыталась уснуть.

Но сон не шёл. Мысли о работе, о встрече с Бобом и о призраке продолжали крутиться в моей голове. Я чувствовала, как тревога нарастает внутри меня. Что, если это не просто выдумки? Что, если в этом есть доля правды? Я не могла избавиться от этого ощущения, что что-то не так.

— Завтра, — бубнила я себе под нос, засыпая на диване, — я получу разрешение на оружие. Нахер всю эту сверхъестественную чушь