Жертва Юпитера

Руины древнего святилища прятались в самой тёмной части леса. Пасифика наткнулась на них случайно, когда взмыленная лошадь завязла копытами в грязи и отказалась идти дальше. Пришлось бросить её прямо там, а дальше пешком. Нет, бегом. Девушка пробиралась на ощупь, слыша за спиной погоню. По ладоням били ветви, ноги насквозь промокли. В ботинках противно чавкало. Даже в этой ужасной ситуации и в этом поганом месте Пасифика вдруг услышала голос воспитательницы: «Принцессам не подобает ходить в грязном! Если грязь на вас, то грязь на всём королевстве!» Из её горла вырвался хриплый смешок, и на губах появился пузырёк слюны. Пасифика вытерла рот и ощутила неприятную горечь.

— Она там! — звучный бас хлыстом ударил между лопаток.

Следом, уже гораздо ближе, послышался собачий лай. Пасифика крепче прижала к груди карту. Во что бы то ни стало она сохранит её. Только так она сможет покончить со всеми войнами. Ей нужно всего одно сражение. Одна крохотная трещинка, пылинка, которая сдвинет чашу весов.

«Я могу всех спасти! Я должна жить ради них! Я не мой отец! Я смогу! Я выживу!» — Пасифика сжимала карту, пока не ощутила, как размокшая бумага разорвалась и будто бы растворилась между её пальцев.

Принцесса уставилась на собственную руку с ужасом. Карты не стало. Она сама уничтожила её. Случайно и совершенно глупо. Чернила оставили на бледной коже пятна. Нет больше плана расположения войск империи Заур. Нет больше шанса на то, что Сингва сможет подготовиться к новому сражению.

Война продолжится. Люди не прекратят погибать. Сколько лет это уже длится? Пятьдесят? Сто? Сколько ещё продлится? Сколько поколений должно смениться, прежде чем хоть одна из сторон возьмёт верх? О мире Пасифика не смела и мечтать. Сингва и Заур никогда не договорятся. Они будут сражаться друг с другом, пока один не уничтожит другого.

Пасифика опустилась на колени и расплакалась. Совсем как ребёнок. Случайно украденная карта была её последнеё надеждой прекратить войну. Она поставила на это всё: своё прошлое, своё будущее, своё настоящее. Зауританцы уже дышат ей в спину, они не станут мелочиться. Соврут, что принцесса убилась в лесу сама. В лучшем случае её ждёт быстрая смерть, в худшем она станет одной из тысячи рабынь. Пасифика знала это, но не могла заставить себя встать. Колени точно гвоздями прибили к каменной плите.

Подняв заплаканное лицо к чёрному небу, Паси не увидела ничего. Её окружала темнота. Только серые обломки святилища, разрушенного много веков назад, словно череп огромного чудовища, наблюдали за последними мгновениями жизни Пасфики — принцессы незнакомого им королевства.

Собаки добрались до неё первыми. Обезумевшие от погони они вцепились в её руки, ноги и лицо. Челюсти жевали плоть, вгрызались в кости. Собаки жрали. Когда первый зауритянин добрался до святилища, Пасифика уже была мертва, а её тело превратилось в изорванную тряпичную куклу. Псы выели её внутренности и обгладали конечности.

— Фу! Брысь! — всадник спешился и отогнал животных.

— Ох, мой император Ксанос! Ну и мерзость, — второй зауритянин не стал покидать седла.

— Псы не ели два дня. По возвращении прикажу колоносу использовать их в хозяйстве. Для охоты они больше не годны.

— Что будем делать с девкой?

— Ничего. Мы её не нашли.

— А карта?

— Хочешь, поищи её сам.

Всадник брезгливо сморщил нос и отвернулся, уводя коня прочь от обезображенного трупа Пасифики.

— Не нашли — значит, не нашли.

Собаки, равно как и их хозяева, потеряли к принцессе всякий интерес. Они не заметили, как плита под её телом раскололась. Кровь сочилась сквозь трещины и устремлялась вниз, в землю.

***

— Пасифика! Очнись!

Тело было холодным, неподвижным, нечувствительным, но принцесса могла слышать. Она была уверена, что умерла той ночью. А сейчас дышала.

— Ар... ис... — воздух, вырывавшийся с каждым слогом, царапал горло.

— Она жива! Атис, скорее! Воды!

Братья с трудом вытащили Пасифику из глубокой трещины, рассекавшей поле высокой кукурузы. Корни растений топорщились из земли белыми червяками. По пути в замок Атис и Арис тщетно пытались добиться от сестры, как она очутилась в расщелине, заодно пытаясь вспомнить, как давно там эта расщелина и не опасна ли она для фермеров.