Жертва зазеркалья

Нина с задумчивым видом выкладывала товар на стеллаж: ровными рядами она расставляла банки с консервированными ананасами.

– Почему домой не идёшь? – весело спросила её проходящая мимо управляющая. Обе они трудились в небольшом супермаркете.

– Уже пора? – без энтузиазма спросила Нина, хотя прекрасно знала, сколько сейчас времени.

– Твоя смена закончилась двадцать минут назад, никакой доплаты за задержку не будет, – без злобы сказала управляющая и ушла по своим делам.

Нина и сама была готова заплатить, чтобы подольше оставаться на работе – ей очень не хотелось возвращаться домой, в пустую квартиру. Много лет она жила с мамой, которой, как она считала, была обязана всем: рождением, образованием, тем, что мама, разведясь с отцом, так и не устроила свою личную жизнь. Из-за неё, из-за Нины, конечно. Не хотела приводить в дом отчима. Она часто говорила об этом дочери, не забывая упоминать о том, что ухажёры у неё имеются. Однажды Нина ответила матери, мол, а почему бы ей и не выйти замуж, всё лучше, чем вдвоём куковать. Может, она надеялась, что личная жизнь отвлечёт родительницу от излишней опеки над взрослеющей дочерью? Но мать строго покачала головой и сказала Нине, что она ничего не понимает. Аргументов против такого заявления у девушки не нашлось.

А когда у самой Нины на последнем курсе института появился поклонник, и влюблённая девушка начала собираться замуж, мама сделала всё, чтобы этому помешать. Её так задело желание дочери свинтить из-под тёплого крыла, что она даже заболела. И обязательная Нина отложила свадьбу, пока мама не поправится. Но ей не становилось ни хуже, ни лучше, она часто жаловалась на плохое самочувствие, но что конкретно у неё болит – было неясно.

Жених пытался привести возлюбленную в чувство, увещевая, что никаких препятствий для воссоединения нет, а потом в пух и прах разругался с предполагаемой тёщей, что трагично закончилось для пары. Юноша со свойственным многим влюбленным максимализмом и глупостью поставил Нине ультиматум: или он или мама. Нина выбрала. Потом жених остыл и пытался всё исправить, но Нина уже была так «обработана», что и слушать его не пожелала.

После этого случая мама так и не оправилась, болела она постоянно, что, впрочем, не мешало ей управлять жизнью уже взрослой дочери. При любой попытке вырваться из гнезда, Нине приходилось выслушивать надрывные тирады о том, какая она неблагодарная, как никто не будет любить её больше матери. Заканчивались подобные сцены в лучшем случае выставленными на стол пузырьками с лекарствами, в худшем (если Нина была настойчива) – вызовом бригады скорой помощи. Доктора, глядя на вполне цветущую пожилую женщину, мерили давление, слушали биение сердце и дыхание, пожимали плечами, но, видя страдания пациентки, предлагали определить её в стационар. От госпитализации мама всегда отказывалась.

После таких ссор она несколько дней разговаривала с Ниной сквозь зубы, а та, чувствуя свою вину, пыталась её загладить.

Несколько месяцев назад мамы не стало. В один миг она погибла под колёсами автомобиля – перебегала дорогу на красный сигнал светофора. И теперь Нина, уже давно махнувшая на себя рукой, располневшая и обабившаяся, плелась в пустую квартиру, волоча пакет с продуктами. Она так и не привыкла к тому, что теперь может сама решать, как ей жить, что готовить и как проводить свободное время.

Открыв дверь, она вошла внутрь, бросила пакет на пол и присела на табурет в прихожей. Темно и тихо. Пора, кажется, заводить котов. Тут же возникла мысль, что мама была бы недовольна появлением питомца, и Нина отогнала от себя эту идею.

Нагнувшись, она стала расстёгивать сапог. На голенище упала крупная слеза, за ней вторая. Нина не стала останавливать рыдание, напротив, полностью отдалась чувствам, желая прожить эти эмоции: горечь одиночества, ощущение собственной никчёмности.

Учитель словесности по образованию, с отличием закончившая учебное заведение, Нина когда-то работала педагогом в школе, и ей это очень нравилось. Но когда она взяла классное руководство и стала много внимания уделять ребятам, мама решила, что подобная нагрузка несоразмерна выплачиваемой зарплате и настояла на увольнении. Её уговаривали остаться – директор, коллеги, ученики, их родители. И теперь, вспоминая всё это, Нина никак не могла понять, как она могла променять школу на прилавки? Ах, да! Мама тогда была очень убедительна. Теперь уже что об этом думать? Жизнь по накатанной. Скорее бы её дожить что ли.

Оплакивая свою судьбу, Нина постепенно проваливалась в истерику. Она выкрикивала слова, которые складывались в связный текст: она требовала у высших сил, чтобы те послали ей утешение. Она хотела мужчину, семью, уютных вечеров, маленькую дачку. Неужели так трудно одарить одну несчастную бабу горсткой пресловутого счастья? Нина без труда представляла образ «своего» мужчины. Он будет высокий, обходительный красавец. Будет любить её одержимо, страстно, ревностно. Он будет любоваться её телом, шептать ласковые слова, восхищаться умом, смеяться над её шутками, хвалить её умение готовить. Она представляла себе сказочного принца, который непостижимым образом окажется рядом с ней. Отныне и до конца жизни. Да будет так. Слышишь, Боженька?

Измождённая истерикой, Нина стянула с себя свитер, джинсы и свалилась в постель, прямо в колготках и бюстгальтере. Она обняла подушку, ещё долго лежала без мыслей в голове, всхлипывала, а потом уснула. Спала крепко, без сновидений.

Утро встретило Нину опухшим лицом и трещащей головой. Сев на кровати, она стала стягивать с себя колготки, скручивая их в трубочку и желая поскорее от них избавиться. Бросила скомканный капрон на пол, босыми ногами прошла в кухню – очень хотелось пить. В прихожей с вечера остался неразобранный пакет с продуктами. Она направилась к нему, но задержалась возле большого зеркала, висевшего на стене. Выпрямившись и, выставив вперёд ногу, она стала рассматривать себя. Заведя руки за спину, расстегнула и сняла измучивший её бюстгальтер, подняла тяжёлую грудь, желая рассмотреть красный след, оставленный дугой бельевого каркаса. Почувствовала за спиной какое-то движение и, инстинктивно прикрыв голую грудь, обернулась, прекрасно зная, что в квартире нет никого, кроме неё. Медленно развернувшись обратно к зеркалу, она не увидела себя в отражении. Из зазеркалья на неё смотрел мужчина. Расширив глаза от неожиданности, Нина отскочила от зеркала и влетела в совмещённую с туалетом ванную комнату. Убеждая себя, что ей просто показалось, она разделась, дрожащими пальцами открыла кран.

Стоя под душем и подставляя лицо тонким струйкам воды, она пыталась успокоиться. Её трясло мелкой дрожью и, толком не помывшись, она ступила мокрыми ступнями на мягкий ворс коврика, опасливо провела рукой, по запотевшему стеклу, увидела в нём лишь своё отражение, облегчённо выдохнула. Вышла из ванной, обернувшись полотенцем, быстрым шагом прошла мимо зеркала в прихожей в комнату.

Прежде, чем уйти на работу, она ходила мимо него ещё несколько раз, и что-то уговаривало её остановиться и убедиться, что ей всё привиделось, но она не сделала этого, напротив, Нина намеренно ускоряла шаг, желая как можно быстрее и незаметнее проскользнуть мимо.

День тянулся бесконечно долго, но вечер опять наступил раньше, чем Нина того хотела. Она зашла домой, захлопнула за собой дверь и услышала бархатный тихий мужской голос:

– Я так ждал тебя! – произнёс он.

Она ойкнула, отшатнулась к двери, стала нашарить рукой замок, бессмысленно озираясь по сторонам.

– Не бойся, – с заботой проговорил невидимый мужчина.

Голос, казалось, звучал прямо в её голове не было характерного эха пустой квартиры, но она слышала каждую букву.

– Как прошёл твой день, милая?

Нина, пожалуй, впервые за свою жизнь почувствовала столь искренний интерес к себе. Она стряхнула с себя сковавший её было страх, отошла от двери, щёлкнула выключателем. Над головой загорелась тусклая лампочка, освещая немудрёную обстановку прихожей. Из большого старого зеркала на неё, улыбаясь, смотрел красивый молодой мужчина. У него были выразительные карие глаза под густыми бровями, прямой нос, слегка выдающийся вперёд подбородок с лёгкой щетиной. Волосы, густые и волнистые, некоторые пряди с небрежной элегантностью спадают на лоб. Воротник и несколько верхних пуговиц лёгкой белой рубашки расстёгнуты, что позволяет рассмотреть подтянутую грудь.

«Романтический герой, не иначе!» – мелькнуло в голове у Нины, когда она беззастенчиво его рассматривала.

Он, кажется, немного смутился и чуть опустил глаза, но потом посмотрел на Нину, цепко ловя её взгляд. Усмехнулся, приподняв край рта, чуть наклонил голову, подмигнул. И вдруг её перестало волновать, откуда он там взялся и куда делось её собственное отражение.

Нина стащила с волос резинку, взмахнула головой, распуская длинные каштановые волосы, поставила табурет напротив зеркала, устроилась на нём и молча посмотрела на зеркальную гладь. Тот, кто находился там, тоже смотрел на неё. Изучал, любовался. Нина не знала, сколько прошло времени, может, около пятнадцати минут.

– Что же ты молчишь? – первым не выдержал он.

– Ну… – Нина закатила глаза, как будто что-то вспоминала. – Я пришла на работу, переоделась, стала принимать товар, выкатила его в тележке в торговый зал, стала выкладывать на прилавок. Упаковки с коротким сроком годности вперёд, а свежие – подальше.

– Как интересно! – восхитился мужественный красавец.

– Увлекательнейшая история! – подтвердила Нина.

– И какой же товар ты раскладывала?

И Нина рассказала, какие сегодня были поставки, чем она обедала и о том, как поссорились её коллеги, деля списанные йогурты в мятых банках. За разговорами прошло несколько часов, и Нина поняла, что ей нужно посетить туалетную комнату.

– Мне так хорошо с тобой, не уходи надолго, – сказал он, и Нина, быстро справив нужду, снова уселась перед зеркалом. Там же она и поужинала сладкой творожной массой из пластикового контейнера.

На следующий день Нина трудилась с большим энтузиазмом и, закончив все дела, покинула рабочее место даже раньше, чем закончилась её смена. Она спешила домой, к тому, кто ждал её по ту сторону зеркала. Нина с трудом сняла тяжёлое зеркало со стены, утащила его в свою спальню и поставила возле кровати. Мужчина из зеркала мог поддержать любую беседу, ему нравились Нинины шутки, он цитировал её любимые книги. Она привязалась к нему, называла его принцем из зазеркалья, советовалась по любому, даже самому незначительному вопросу. Она и раньше никуда не выбиралась, но хотя бы тешила себя надеждой, что посетит музей или сходит в театр. Теперь же подобных мыслей у неё не возникало – дома был тот, кто заменял ей весь остальной мир. Через пару недель впервые за долгое время она взяла больничный, сказавшись хворой – не хотела оставлять его одного.

В конце концов, когда она выходила на улицу и общалась с настоящими живыми людьми, ей в голову стала закрадываться крамольная мысль, что у неё ментальные отклонения. Мол, мужчины в зеркалах не живут и уж тем более – не разговаривают. Она даже начала раздумывать над тем, а не обратиться ли ей за помощью к специалистам, но, придя домой, она смотрела на него и наслаждалась своим «безумством».

Однажды он попросил её надеть красивое платье, распустить волосы и потанцевать для него. Нина открыла шкаф, они вместе выбрали платье. Потом она задёрнула шторы, создавая в комнате полумрак, включила старый проигрыватель, поставила пластинку. Помещение наполнилось музыкой и особой мягкой, интимной атмосферой. Он протянул к ней руку, она засияла улыбкой, метнулась в танце к зеркалу, протянула ему свою, но пальцы её упёрлись в холодное стекло. Она отдёрнула руку, нахмурилась. Он грустно улыбнулся.

– Представь, что мы танцуем вместе, я придерживаю тебя за спину, настойчиво прижимая тебя к себе всё крепче и крепче, – зашептал он с отчётливыми нотками страсти в голосе.

Нина было закружилась, но пластинка заела, и она прервалась, чтобы поправить иглу.

– Выпусти меня, - сказал он с жаром, - и мы будем танцевать вместе. Всю жизнь.

– Ты же просто плод моего воображения, – возразила Нина.

– Что? – зазеркальный принц возмутился так, что Нина поморщилась, подумав, что сморозила несусветную глупость.

Гнев его быстро сменился тихим смехом:

– Ты считаешь, что я твоя галлюцинация?

– Ну да, – пролепетала Нина, присаживаясь на кровать.

– Нет же! Я настоящий, но застрял тут, в зеркале!

– Как же тебя выпустить? – всё ещё не считая происходящее серьёзным, спросила она.

Он погрустнел и пожал плечами:

– Не знаю. Но всё, чего мне хочется – быть с тобой рядом. По-настоящему.

Вечером Нина долго не могла уснуть, она смотрела в зеркало, придвинутое к кровати, ладошка её была прижата к его поверхности. По другую сторону стекла была прижата сильная мужская ладонь.

Сидя за торговыми стеллажами, Нина смотрела в телефон, изучая странички колдунов, магов и тому подобных. Отметая одну потомственную ведунью за другой, она отчаялась: вокруг одни шарлатаны, дерущие немыслимые деньги за приём. Денег Нине было не жаль, ей страстно хотелось «выпустить» своего принца из зазеркалья, но так, чтобы наверняка. Да и открываться абы кому не хотелось, всё же дело такое – то ли чудо, то ли психологическое отклонение.

– Что ты тут притаилась? – женский голос над ухом прозвучал резко, заставив Нину выронить телефон.

Подошедшая к ней управляющая подняла аппарат и взглянула на экран. Нина протянула руку, давая понять, что хочет вернуть его.

– Проблемы? – с сочувствием спросила коллега.

Нина неопределённо пожала плечами.

– Не хочешь, не говори, – ответила та и собралась уходить, буркнув через плечо:

– Я помочь хотела.

Нина поднялась, догнала её и, посмотрев в глаза, кивнула.

– Тебе погадать или что серьёзное? – поинтересовалась управляющая.

– Сама не знаю, – призналась Нина и добавила, задумавшись:

– Гадание, наверное, не поможет. Я в этом не очень разбираюсь.

– Я вообще в это не верила, – махнула рукой управляющая, – пока у меня подруга Машка не начала таро увлекаться, на курсы какие-то записалась. Я над ней смеялась, это её увлечение эзотерикой очень меня веселило, пока её предсказания сбываться не стали.

Нина скептически поморщилась:

– Предсказания мне не нужны.

– Машка не только гадать может, – придвинулась к ней управляющая, – она на этом поприще поднаторела. Слушай, давай после смены обсудим, за нами следят, – она подняла вверх палец, указав на камеры видеонаблюдения.

* * *

Через пару дней в квартиру Нины входили две девушки. Одна из них была уже знакомая управляющая Галя, вторая - её подруга Маша. Из кармана лёгкого пальто коллеги торчала бутылка вина.

– Отметим! – пояснила Галя, ставя бутылку на тумбочку в прихожей.

– Что отметим? – не поняла Нина.

– Было бы выпить, повод найдём! – весело ответила та. – Рассказывай.

Нина повела рукой, приглашая гостей в комнату. Вообще-то, она всё ещё надеялась, что дело в её больной фантазии, но, увидев, как напряглась Маша и как заметался в зеркале её любимый, Нина поняла, что это не совпадение.

– Что? – заметив, как изменилась атмосфера, спросила ничего не понимающая Галя.

– Иди, накрой на стол, – Маша подтолкнула её из комнаты, закрыла за ней дверь и вопросительно уставилась на Нину.

– Что? – развела руками Нина.

– Это ты мне скажи, что это? – Маша ткнула рукой в зеркало.

– Ты его видишь? – шепотом, едва слышно спросила Нина.

– Нет, – призналась Маша, – чувствую энергию.

Нина закатила глаза и вздохнула.

– Слушайте, как вы достали! Каждая совета просит, а до конца не верит! – вспылила Маша. – Я самоучка, но я чувствую, не всегда понимаю, что именно. Вхожу в комнату, мысленно задаю вопрос, какого чёрта меня позвали, и меня тянет к зеркалу. Я понимаю, что оно – источник опасности. Так помоги мне и скажи, что там за фигня такая! Мы же не на битве мать твою экстрасенсов!

– Там мужчина, – доверительно сказала Нина. – Он общается со мной.

Маша молчала, пристально глядя в зеркало. Принц там успокоился и с улыбкой смотрел на Нину. Через минуту Маша отвлеклась от зеркала, потёрла глаза, сложила на груди руки и коротко кивнула Нине.

– Можно его выпустить? – Нина сложила руки в умоляющем жесте.

– Нет! Совсем больная? От него нужно избавляться! – замотала головой Маша и резко добавила, повернувшись к зеркалу:

– Сгинь, тварь! Ещё и лыбится!

– Не надо с ним так! – закричала Нина и закрыла зеркало собой.

– Давай, я научу тебя аффирмациям, чтобы притянуть к тебе настоящего, ну, типа, живого, мужчину? Как раз недавно видеоурок на эту тему смотрела.

– Урок?

– Ну да, я развиваю способности, обучаюсь по видео, – немного смутилась Маша.

– Всё понятно, – разочарованно сказала Нина, – ты не сможешь мне помочь.

– Ещё как смогу! Две недели, и ты встретишь того самого! А этого, – она махнула рукой на зеркало, – надо убирать.

– Ты не сможешь мне помочь, – повторила Нина и открыла дверь комнаты.

– Дура! Без твоего согласия я, конечно, не смогу, нельзя причинять добро без запроса, – сказала Маша, в последний раз взглянула в зеркало, скривилась. Красавец ухмыльнулся и помахал ей пальцами.

Нине очень хотелось, чтобы девушки поскорее покинули её квартиру, но в кухне уже был по-хозяйски накрыт стол, а бутылка с вином была откупорена. Обижать гостей в планы Нины не входило, и она приняла приглашение устроиться за собственным столом. Как ни странно, они отлично провели время, обсуждая девичьи дела. Они деликатно не обсуждали зеркало, и прощались с некоторым сожалением о том, что вино так быстро закончилось, а темы для бесед – нет.

– Слушай, – уже на лестнице посмотрела на Нину ученица школы магии, – ты же всё равно в это не веришь, можно, я отработаю на тебе «домашнее задание» из видео?

– А так можно? Типа, молиться за меня будешь?

– Ну, что-то типа того, – почесала затылок Маша.

– Хорошо, – легко согласилась Нина, выпитое вино сделало её гораздо сговорчивее.

Она не оставила идею вызволить возлюбленного из зеркала, часами изучала сайты и форумы, выискивая случаи, похожие на её. Но, похоже, подобного ни с кем не случалось. Незримые демоны-помощники, вожделеющие инкубы, хулиганы-домовые – этих сколько угодно. Но всё не то! Не то! С отчаянием она смотрела в зеркало, оттуда ей грустно улыбался красивый мужчина.

На встречу однокашников, куда её приглашали каждый год, Нина идти не хотела. Она посетила это мероприятие всего один раз, но тогда мама звонила ей каждые десять минут, выпытывая, когда дочь явится домой. Это было невыносимо, и Нина покинула дружную компанию самой первой. Вот и сейчас, получив приглашение, она, не раздумывая, бросила его на тумбу в прихожей. А потом, проходя мимо, взяла и рассмотрела.

Инициатором встреч была староста их группы, она с юности обладала лидерскими качествами и организаторскими способностями. Особое удовольствие ей доставляло рассылать по почте бумажные приглашения-открытки, а потом получать восторженные сообщения в чат, где изредка общались бывшие одногруппники. Нина в чате состояла, но никогда его не читала, она даже в мессенджер не заходила – незачем. А тут зашла. Увидела повзрослевшие, но узнаваемые лица на аватарках. Никто ещё не выложил фото открытки. Неужели она получила её первая? Сделав фото приглашения, она отправила его в чат со словами: «Всем привет! Я буду!»

Почти тут же полетели сердечки, огоньки, пальцы вверх, сообщения: «Ого! А где моя открыточка? Жду-жду-жду!», «Класс!», «Наконец-то снова увидимся!», «Надо встречаться чаще».

Нина рассмеялась над шутливым ответом на её сообщение: «Женщина, а вы кто?»

– Ты всё же решила идти? – грустно спросил её принц, когда она собиралась на встречу.

Нина кивнула. Дома находиться стало невыносимо. Да, он по-прежнему был с ней, расспрашивал, разговаривал, утешал, просил выпустить. Нина ощущала себя в ловушке. Её начало мучить уже забытое было чувство вины: опять она не смогла, снова не оправдала чьих-то надежд. Но и он не оправдал… Нет тепла человеческой кожи, нет прикосновений губ, нет сплетения пальцев. Даже запаха нет.

– Ты очень красивая! – сказал он ей, когда она докрасила ресницы, – не могу поверить, что ты это делаешь для кого-то, кроме меня. Может, ты останешься дома?

– И что мы будем делать? – нервно улыбнулась она. – Читать Фета, в пятый раз обсуждать погоду за окном? А, может, опять куплю пива, чипсов и будем смотреть сериал?

– Я думал, тебе всё это нравится, – нахмурился он.

– Нравилось! Но мы зашли в тупик, – Нина поджала губы и решительно покинула квартиру.

* * *

Выйдя из троллейбуса, Нина медленно направилась к кафе, в котором устраивали встречу. Она не торопилась, потому что не хотела прийти раньше всех. Она чуть замедлила ход, рассматривая своё отражение в витрине магазина, неожиданно оно ей понравилось, и она даже подмигнула сама себе. В кафе уже были люди, которые, узнав её, радостно приветствовали. В этот вечер Нина с удивлением открыла для себя, что можно быть просто собой: непринуждённо общаться, от души хохотать, пить шампанское, плясать до упаду. Никто не звонил ей и не торопил домой. Никто не делал замечаний, что она неправильно себя ведёт, никто не требовал отчёта.

– Слушай, Нинка! – приобняла её староста, когда они пудрили носик в дамской комнате. –У меня небольшая частная школа. И не могу найти педагога по литературе. Знаешь, сменила уже нескольких: и молодые были, и мамонты матёрые. То со мной спорят – программа образовательная их не устраивает, то с ребятами общего языка найти не могут. А у меня, сама понимаешь, учится по большей части золотая молодёжь. Может, ты попробуешь?

– О! Нет! Я уже всё забыла, – замахала руками Нина, – нет, нет! Я вообще в обычной школе работала, с простыми ребятами.

– Так и они простые! Их просто любить надо. И дело, которым занимаешься, – уговаривала староста. – Тут ничего не нужно помнить, важно, какая ты сама. А сама ты… Ой, ладно! Может, опустим эту часть? Когда сможешь выйти?

* * *

Домой она вернулась за полночь, зеркало молчало. Она заглянула в него – там никого не было. С некоторым облегчением Нина разделась и пошла в ванную, включила прохладный душ, смывая с себя усталость и легкий хмель от выпитого шампанского, улыбалась, вспоминая сегодняшний вечер.

Вышла, замотанная в полотенце, начала расправлять кровать.

– Я вижу, у тебя всё хорошо, – мрачно прозвучало из зеркала.

Нина вздрогнула, заставила себя улыбнуться:

– Я отлично провела время и, кажется, у меня новая работа.

Ей очень хотелось поговорить с принцем, рассказать ему всё, но по его взгляду она поняла, что ему не хочется слушать.

– Чем тебя не устраивает твоя теперешняя работа? – спросил он. – Отличная должность, никакой ответственности. Не надо краситься, надевать юбки, ходить на каблуках.

Нина уловила знакомые нотки, от которых она уже отвыкла. Почти так же говорила когда-то мама. Без слов Нина оставила постель, подбежала к зеркалу, взялась за тяжёлую раму, пытаясь развернуть зеркало к стене. Полотенце падало, она пыталась удержать его, прикрывая грудь.

– Вот, значит, как, – горестный вздох из зеркала, – раньше ты меня не стеснялась. Ты решила, что со всем справишься сама?

– Я попробую, – ответила она и развернула зеркало к стене.

Потом надела пижаму и улеглась в постель.

– Послушай, милая, – принц заговорил ласково, – давай всё обсудим. Это наша первая ссора.

«Заткнись!» – подумала Нина, положила на голову подушку и прижала её к себе.

Голос не замолкал. Он звучал у неё в голове.

– Я был нужен тебе, и я пришёл, – увещевал он, – ты нуждалась в поддержке, и она была тебе оказана. Ты хотела любви – я люблю тебя!

«Заткнись!» – думала Нина.

– А теперь я стал не нужен? Нет, это так не работает! Отвечай мне! – сорвался он на крик.

Нина подумала, что, если бы он был настоящим, он бы, наверное, бросился на неё с кулаками. Ей стало страшно, она схватила подушку, одеяло и убежала в комнату матери.

– Где ты милая? – услышала за спиной. – Я вижу лишь стену и не чувствую твоего дыхания.

В другой комнате было спокойнее, но уснуть она так и не смогла, всё прислушивалась к тишине, мечтая, чтобы поскорее наступило утро.

Наступивший рассвет не принёс облегчения. Сегодня была не её рабочая смена, но Нина всё равно собиралась идти в супермаркет. Во-первых, ей нужно было обсудить условия увольнения, во-вторых – сбежать из дома. Вся её одежда была в спальне. Она настолько не хотела входить туда, где стояло зеркало, что даже примерила материн брючный костюм – он оказался ей мал.

Открыв дверь в спальню, она услышала ласковое:

– Прости меня! Я сорвался. Ты должна понять. Ты свободная, а я заперт. И я не могу повлиять на тебя, остановить от глупых решений, я могу только бессильно злиться.

Нине стало совестно, и она развернула зеркало. В глазах её принца было столько нежности и любви, что она обняла раму и расплакалась.

– Я не знаю, кто ты, откуда ты взялся и как нам воссоединиться, – всхлипывая сказала она.

– Ты же не оставишь меня? – Нине показалось, что он тоже всхлипнул.

– Нет, – ответила она, расчувствовавшись ещё больше.

– Вместе навсегда? – он смотрел на неё не отводя взгляд.

Ещё недавно она мечтала о подобных словах из уст любимого, но теперь ей стало жутко, она поняла, что он ждёт ответа, но отвечать ей не хотелось. Она неопределённо кивнула, схватила джинсы, толстовку и, унеслась, буркнув:

– Скоро приду.

* * *

Нина без горечи и сожалений уволилась из супермаркета, начала работать в школе. Педагогам предлагался дресс-код, вполне демократичный, однако, Нине пришлось значительно обновить гардероб. Она с упоением подбирала деловые, но элегантные наряды, стараясь не показывать их принцу. Впрочем, он и без этого видел, как она преобразилась: стала увереннее в себе, в глазах засверкали искры.

Быстро найдя общий язык с учащимися и коллегами, Нина моментально влилась в коллектив и любимое дело поглотило её с головой. Она много работала: занималась внешкольной деятельностью, вела журналистский кружок, готовилась к урокам, проверяла задания.

Принц злился на неё, твердил, что скучает. Нина не хотела его обижать, она бегло рассказывала, что произошло у неё за день, какие планы на завтрашний день. Она чувствовала, как они отдаляются, и как принц хочет всё изменить. Он, впрочем, держал себя в руках, почти не укорял её и больше ничего не требовал. Но был грустен, когда ей было не до него, радовался, когда она проводила вечера дома, болтая с ним.

На большой перемене Нина всё чаще и всё с большим удовольствием принимала приглашения учителя математики попить вместе кофе, и гуляла с ним по школьному стадиону. Слушая рассказы обаятельного холостяка, она уместно вставляя остроумные реплики. Однажды он взял её за руку, она коротко взглянула на него и сжала его пальцы своими. Тут же её кольнула совесть, и она хотела выдернуть руку, но математик сам отпустил её, потому что на них выразительно взглянули прошедшие мимо старшеклассники. Нина не удержалась и задорно хихикнула – ситуация показалась ей комичной. Математик пытался сохранить серьёзное лицо, но вскоре тоже рассмеялся.

Нина и Егор (так звали математика) быстро сблизились. Двое одиноких людей как будто навёрстывали упущенное. Им было хорошо и легко вместе. Нине нравилось, как он заботливо размешивал деревянной палочкой кофе и протягивал ей стакан. Или придерживал её за талию, пропуская перед собой в двери. Её сводил с ума его запах – свежий ненавязчивый парфюм и то неуловимое, что называют феромонами. Она любила брать Егора под руку, чувствуя, как напрягаются его мышцы. Он был далеко не красавцем, но дьявольски обаятельным и… живым.

Настолько живым и настолько обаятельным, что однажды Нина позволила себе не прийти домой ночевать. А когда вернулась на следующий день после работы, её встретило бурное недовольство. Принца будто прорвало: на Нину обрушились оскорбления, мольбы и обвинения.

– Ты же обещала мне быть вместе навсегда! – колотил он кулаками изнутри зеркала.

– Это не обещание! – прокричала в сердцах Нина. – Это приговор!

– Так кто кого приговорил? – тихим голосом спросил он. – Не ты ли приговорила меня вечно жить в этом зеркале? Не ты ли призвала меня?

– Нет! – покачала головой она. – Я молилась о счастье, а не о сумасшествии.

Затем, не желая продолжать эту перепалку, она с трудом отволокла зеркало в мамину спальню, накинула на него покрывало с постели и отвернула к стене.

* * *

– Вот эта вещь, о которой я тебе говорила, – Нина дотронулась до массивной рамы. –
Вынеси, пожалуйста, к мусорным бакам.

– Добротная вещь, Ниночка! – попытался возразить Егор, рассматривая раритет. – Может, не стоит так категорично и грубо от него избавляться? Есть много ценителей старинных зеркал, которым в радость будет купить его. Или принять в дар.

– Оно навевает на меня тоску, – улыбнулась Нина. – Я не хочу заниматься пристройством в добрые руки. Может, его кто-то подберёт.

– Я бы с тобой поспорил, – начал было Егор, но под взглядом Нины поднял руки вверх, капитулируя.

Он поднял зеркало и вынес его из квартиры. Нина не стала его провожать, но наблюдала из окна, как математик тащил зеркало через двор и поставил его в уголок, возле мусорных баков. Затем он снял покрывало, перекинул его через плечо, с сожалением провёл пальцем по резной раме и вернулся к подъезду. Нина поторопилась его встречать, и они, занятые друг другом и планами на жизнь не видели, как мимо помойки проходила стайка подростков.

Красуясь перед девчонками, один из парней размахнулся и запустил пустой бутылкой в мусорный контейнер, но промахнулся, угодив в зеркало. Раздался звон разбитого стекла. Мужской полупрозрачный силуэт вынырнул из осколков, мгновение поколебался и скользнул к подъезду, где жила Нина.

Проводив Егора, Нина решила разобрать мамины вещи и освободить её комнату. Душа требовала перемен, и она решила начать с квартиры. Войдя в комнату и не увидев зеркала, она вздохнула с облегчением и, дав себе пару секунд собраться с мыслями, распахнула допотопный мамин платяной шкаф. Внутри на дверце оказалось небольшое зеркало, и Нина вздрогнула, увидев там принца. Теперь он дразнил её: то появлялся, то исчезал, беззвучно смеялся, пытался что-то сказать, но она не слышала его. Она стала медленно прикрывать дверь, пытаясь поймать его в отражении, он играл с ней в кошки-мышки. Нина захлопнула дверь и в ужасе закрыла руками рот. Она почувствовала, как кто-то положил руки ей на плечи, резко оглянулась, но никого не увидела.

Сглотнув ком в горле, она взяла с тумбочки небольшое зеркало на подставке и с опаской посмотрела в него. Позади неё стоял принц из зеркала, его руки лежали на её плечах, затем он провёл пальцами выше, по её шее, дотронулся до щеки. Прикосновения были невесомыми и прохладными, и Нина дотронулась до своей щеки, до того места, где была его ладонь. Она ощутила лишь лёгкое давление и яростно потёрла щёку. Он обошёл её и прижался лбом к её лбу. Нина водила зеркалом и видела всё.

– Не надо, пожалуйста! – проговорила она. – Просто оставь меня в покое.

Принц посмотрел на зеркало и выразительно помотал головой.

Нина пыталась оттолкнуть его, но её руки встречали лишь лёгкое сопротивление воздуха. Она металась по квартире, некто из зазеркалья – теперь он ей уже не казался принцем –следовал за ней, и отражался везде, где это было возможно.

– Послушай меня! – просила она, когда чувствовала, что он к ней приближается. – Я не люблю тебя, ты призрак! Дух! Демон! Я не знаю, кто ты, но ты – ненастоящий.

Она пыталась не смотреть по сторонам, занималась своими обычными делами, но чувствовала его присутствие, его прикосновения.

«Он хотя бы молчит», – думала она и в тот же момент вскрикивала, потому что его руки лезли ей под футболку. Измучившись, она позвонила Егору и попросила разрешения приехать к нему. Математик, казалось, этой просьбе удивился и обрадовался, и Нина сразу вызвала такси.

Развенчанный принц сидел рядом с ней и держал её за руку. Она увидела его в зеркале заднего вида и взвизгнула.

– Всё хорошо? – с участием спросил таксист.

Нина отрицательно замотала головой и попросила нервно:

– Пожалуйста, быстрее!

Она звонила в домофон, мечтая, чтобы Егор скорее впустил её, влетела в подъезд, захлопнув за собой дверь, еле дождалась лифта, забежала в кабину. Там было большое зеркало, которое отразило лишь её. Она было облегчённо выдохнула, но перед самым закрытием дверей лифта, туда вошёл он и помахал ей из зеркала.

Егор ждал её у дверей квартиры, она попыталась улыбнуться, но вышло плохо. На заботливые расспросы отвечала, что просто болит голова. Бывший возлюбленный и тут преследовал её. Егор его не видел, но нервозность Нины передавалась и ему. Не понимая, что происходит, он, как и она сама, стал оглядываться по сторонам. Вечер превратился в кошмар, который плавно перетёк в ночь. Спали они втроём на одной постели. Нина чувствовала, как её обнимают два мужчины – один живой, настоящий, тёплый, любимый; второй – навязчивый, прохладный, чужой. Его прикосновения казались липкими, противными, она ворочалась, закутывалась в одеяло, не давала спать Егору.

Утром Нина была совершенно разбита и математик настоял, чтобы вместо работы она обязательно посетила врача. Он и сам вызвался сопроводить её на приём, но она уверила, что справится сама.

Она шла домой пешком, уговаривая себя смириться с тем, что теперь вызволенный из зазеркалья хрен знает кто – её постоянный спутник. Он отражался в витринах, в лужах, в тонированных стёклах припаркованных автомобилей.

«А Егор? – думала она. – Ему это за что? Он его не видит и не чувствует, но я-то знаю, то он есть и не хочу обманывать человека, который мне верит, с которым мне хорошо! Выходит, мне нужно расстаться с ним. Да, так я и сделаю. Не могу поступить иначе!»

И она уже мысленно начала придумывать оправдание для расставания, как вдруг остановилась, сжала зубы и сказала: – Нет!

И даже, кажется, притопнула ногой.

– Что вы говорите? – с тревогой спросила её проходящая мимо женщина.

– Говорю, что я вечно собой жертвую!

– Такова женская доля, – грустно улыбнулась женщина и пошла дальше.

– Иди ты на хрен! – крикнула Нина.

Женщина обернулась и неприветливо нахмурилась.

– Я не вам! – Нина сложила руки в молитвенном жесте. – Сама с собой разговариваю.

* * *

– У меня для тебя плохие новости, – вздохнула доморощенный эзотерик Маша, косясь в стекло серванта.

– Добивай! – решительно сказала Нина и с хлюпаньем глотнула вина.

– Я понятия не имею, как от него избавиться.

– Но в прошлый раз ты говорила…

– В прошлый раз он сидел в клетке!

– Но тогда ты знала, как его прогнать? Ты же предлагала.

– Ну, предлагала, – развела руками Маша, – посоветовалась бы на форуме, нас же много таких.

– Каких?

– Долбанутых! – вскинулась Маша. – Это ты хочешь сказать? Зачем тогда звала?

– Помощь нужна, ты же видишь.

– Ты же хотела его выпустить! Вот, получай!

– Я понимаю, как это всё нелепо, но напиши на свой форум, спроси, как мне быть, – сбавила обороты Нина.

– Слушай, красавчик! – Маша влила остатки вина в бокале в рот. – Сядь с нами, не мельтеши там. Я тут с мужем разводилась, так тоже не знала, как выгнать. Полицию вызывала даже.

– Тут полиция не поможет.

– Это понятно.

Девушки посидели ещё немного, решив дождаться советов с форума, потом Маша засобиралась домой. Псевдо–принц стоял в прихожей. Когда Нина открыла входную дверь, прощаясь, тот выразительно помахал Нине на прощанье и вышел следом за Машей.

– Эээээ, – сказала Нина.

– Что? – Маша обернулась.

– Ничего. Напиши мне, как что-то решится, ладно?

– Хорошо! Красавчик, пока! – крикнула Маша вглубь квартиры.

Нина захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Она достала зеркало из кармана джинсов и поводила им по сторонам. Хотя и без этого чувствовала, что он ушёл за Машей, и его больше нет, и в душе плескалась радость – легко отделалась. Почти сразу кольнуло неприятное: «А как же Маша?»

«Будем надеяться, что она получит толковый онлайн совет», – подумав над этим, без злобы усмехнулась Нина.