Жёсткий слив

Дождь стучал по подоконнику занудным барабанным боем, вторившим скучному голосу репетитора по истории в зуме. Я пялился в экран, переводя курсор с иконки лекции на иконку игры. Еще пятнадцать минут, и я свободен. В голове крутилась одна мысль: «Выжить бы до вечера, когда можно будет снова зайти в «Рейд». Мой мир последнюю неделю сузился до размеров моей комнаты, дохлого Wi-Fi и вечного «Макс, ты уроки сделал?».

Я – Макс. Мне четырнадцать, и моя жизнь – это серая каша. Школа, дом, тренировки (которые я уже месяц прогуливаю), родители, которые видят во мне либо двоечника, либо грузчика для переноски продуктов из магазина. Они давно перестали меня слушать. Вернее, они слышат слова, но не слышат меня. Фразы «Мне неинтересно», «Я не знаю, кем хочу быть» или «Я устал» натыкаются на стену из «Возраст такой», «Надо стараться» и «Все через это проходят». Как будто мои чувства – это бракованный товар, который не положено замечать.

Я обновил ленту. И тут – бац. Новый пост от Kat_Storm. Катя.

Мы познакомились неделю назад в «Рейде». Я вытащил ее команду из проигрышной ситуации, закрутив нереальный комбо. Она написала мне в личку: «Красава, тащил!». Мы стали общаться. Катя из Москвы. Ее жизнь с ее сторис была как глоток чистого кислорода для моего задыхающегося в провинциальной Твери мозга. Вот она в огромном ТРЦ, пьет какой-то модный крафтовый лимонад. Вот новенький айфон лежит на столике в стильной кофейне. Вот она смеется с друзьями на какой-то крыше с панорамой ночной Москвы. Она была уверенной в себе, острой на язык, немного циничной. И невероятно красивой. От ее улыбки на аватарке у меня перехватывало дыхание.

В тот вечер дождь за окном усилился. Я лежал на кровати и смотрел в потолок, чувствуя, как меня медленно засасывает в болото собственной никчемности. И тут пришло сообщение.

Kat_Storm: Скучно. Все эти пацаны – один другого краше. Только языком чесать умеют. Говорят красиво, а на деле – ноль.

Я почувствовал укол. Я ведь был одним из таких «пацанов». Виртуальным героем, серым кардиналом из Твери.

Я: А чего хотелось?

Kat_Storm: Какого-то поступка. Настоящего, чтобы ради тебя рискнули. Доказали, что ты не просто аватарка в телефоне.

Мое сердце забилось чаще. Я приподнялся на локте.

Я: Например?

Три точки печатания... тянулись вечность. Я почти физически чувствовал ее насмешливую улыбку по ту сторону экрана.

Kat_Storm: Слушай, Макс... Ты вроде не идиот и в игре рубишь. А в жизни?

Я: В жизни что?

Kat_Storm: Если ты не бабник и не болтун, как все... докажи.

Я сел на кровати. Ладони стали влажными.

Я: Докажи что?

Kat_Storm: Приезжай ко мне. В Москву.

Я фыркнул.

Я: Ну ок, куплю билет на поезд.

Kat_Storm: На поезд? Это может любой лох. На поезде – это не поступок. Это туризм.

Я перечитал сообщение, не понимая.

Я: А как?

Три точки... Пауза, полная драматизма.

Kat_Storm: Автостопом.

У меня в голове что-то щелкнуло. Я посмотрел на карту. Тверь – Москва.

Не так уж и далеко. Но... автостопом?

Kat_Storm: И никому ни слова. Ни родителям, ни друзьям. Никто не должен знать. Это будет наша тайна. Настоящая тайна.

Я представил себе ее лицо. Ее восхищенный взгляд. «Вау, Макс, ты приехал!

Ты реально это сделал!». Я представил, как мы гуляем по Москве, как я становлюсь частью ее яркого мира, как я наконец-то докажу всем – и ей, и родителям, и самому себе – что я не серая масса. Что я могу на настоящий поступок.

И тут пришло последнее сообщение. Три буквы, которые перевернули все.

Kat_Storm: Слабо?

Это слово ударило меня, как током. Оно было ключом ко всем моим замкам.

Ко всем моим подростковым комплексам, всей накопленной злости и жажде признания.

«Слабо?» – дразнили меня в детстве, когда я боялся прыгнуть с вышки в речку.
«Слабо?» – спрашивали друзья, когда нужно было сделать что-то дурацкое, но «крутое».
«Слабо?» – теперь спрашивала она. Девушка из другого, лучшего мира.

И мой мозг, отравленный гормонами и обидой на всю вселенную, выдал молниеносный ответ: «Я не как все. Я не слабак. Я не буду, как те унылые лузеры, которые просят у мам денег на билет и разрешения. Я докажу ей. Я докажу всем. Все эти разговоры с родителями, все эти просьбы и объяснения – это для слабаков. Для детей. А я взрослый. Я сам все решу. Я сам все смогу».

Я глубоко вдохнул. Пальцы сами потянулись к клавиатуре. Я видел их дрожь, но внутри было лишь леденящее, упрямое спокойствие. Я написал:

Я: Не слабо.

И отправил. Точка невозврата была пройдена. Игра началась.

Слово «отправил» повисло в воздухе, а вместе с ним и тишина. Сначала накатила волна адреналина – резкая, пьянящая, от которой закружилась голова.

Я это сделал! Я принял вызов! Я не тот трус, каким себя порой ощущал.

Я – Макс, который способен на поступок. Катя сейчас читает это. Она улыбается.

Она понимает, что я не как все. Я представил ее глаза – широко распахнутые, полные уважения, а может, даже восторга.

Но эйфория длилась ровно до того момента, пока я не оторвал взгляд от экрана телефона. Комната. Моя комната. Знакомая до каждой трещинки на обоях, до потертости на стуле. За окном – все тот же дождь, тот же унылый вечер в Твери.

И до Москвы – не просто несколько сотен километров на карте. Целая пропасть. Пропасть между «написать» и «сделать».

Сомнения подкрались тихо, как воры. Они не кричали, они шептались где-то в глубине сознания, цепляясь за каждую логическую цепочку.

«Автостопом»

Я никогда не путешествовал автостопом. Я видел романтичные видео блогеров, где они весело голосуют на трассе, их подбирают добрые люди, и все заканчивается у костра с гитарой. Но рядом с этими картинками тут же всплывали другие – криминальные хроники, страшилки из новостей, родительские предостережения, которые я всегда пропускал мимо ушей: «Никогда не садись в машину к незнакомцам, Максим!».

«Никому ни слова. Ни родителям, ни друзьям»

Я посмотрел на дверь. За ней были они. Мама, которая, наверное, сейчас готовит ужин на кухне, и папа, смотрящий телевизор в зале. Мысль о том, чтобы просто подойти и сказать: «Знаете, я хочу съездить в Москву к девушке», – показалась абсурдной. Это вызвало бы шквал вопросов. «Какая девушка? Откуда?

Как познакомились? А родители ее кто? А на что ехать? А учеба?». Сплошной допрос с пристрастием. Они бы не поняли. Они бы начали читать лекции о безопасности, о мошенниках в интернете, о том, что я «слишком мал для таких поездок». Их страх, их гиперопека душили меня годами. Сейчас они казались не заботой, а цепями. А сказать друзьям? Сказать Ваську, который вчера хвастался, что напился на заброшке? Он бы просто ржал: «Ты чего, обалдел, Макс? Автостопом? До Москвы?». Или, что хуже, разболтал бы всем. Нет. Катя была права.

Это должна быть тайна. Настоящая. Только так это будет иметь цену.

Мое «Не слабо» все еще горело на экране. Я не мог отступить.

Отступить – значит признать, что я именно тот «болтун», о котором она говорила. Значит, навсегда остаться в ее глазах (и в своих собственных) виртуальным призраком, который умеет только клацать по клавиатуре.