Жирная утка

«Сто пятнадцать случаев самоубийства за прошедшие сутки. Тысяча четыреста пятьдесят три человека утилизировано по достижении сорокалетнего возраста. Тридцать два лицензированных убийства. Случаев нарушения закона не зарегистрировано. Численность города восстановлена за счет инкубаторов».

Вадим лениво читал новостной паблик. Пролистывая будничные данные статистики, молодой человек стремился добраться до странички с рекламой галлюциногенов. Но, к разочарованию Вада, федеральные базы не могли предложить ничего интересного. Да и что это за дикие названия такие: «Райское наслаждение», «Брызги шампанского», «Незабываемое удовольствие»? Безвкусица и старьё. Хотя… В конце списка все же оказалось что-то новенькое: «Банановый остров».

Вот это интересно! Заинтригованный, Вад набрал номер заказа на интеркоме. Минуты доставки тянулись бесконечно долго. Не зная чем себя занять, парень зашел в общий чат коммуны. В сотый раз помянув дешевую гарнитуру, из-за которой его аватар грузился бесконечные тридцать секунд, Вадим погрузился в беседу.

Проекция девчонки с нижнего этажа была как настоящая. Ее округлые формы и сверкающая как жемчуг кожа вызывала к жизни приятные мысли. Правда, пришлось с неудовольствием отметить, что ее оборудование для выхода в сеть, кажется, «Присутствие», лучше, чем его «Фау-м33». Ведь именно «Присутствие», как бонус выдавал свечение кожи, в настройках «по-умолчанию».

И все бы ничего, и можно было бы даже переключиться в личный чат... Если бы Вад не знал, что на самом деле этот идеальный аватар принадлежит толстухе снизу. От дальнейших взаимодействий Вадима спасло тренькание коммуникатора. Доставка!

«Да неужели».

Парень без сожаления отключился. Вечер обещал быть томным. Приложив палец к экрану интеркома, Вад расплатился за заказ, вскрыл трубку доставки, еле сдерживая нетерпение разорвал пакет, отшвырнул пластик и… наконец прижал ручку-шприц к руке.

«Кожура банана велика, но не так, как сам банан…»

***

Наутро, проснувшись с жуткой головной болью, Вад еле дополз до раковины. Из зеркала на него смотрело красное нечто, с заплывшими слезящимися глазами. Подавив стон, он вколол себе утреннюю бодрящую дозу, умылся и закинул в рот белковую галету. Голодек с одеждой услужливо подобрал рабочий костюм, и Вад, насвистывая, отправился на работу.

На серых улицах весело полыхали на ветру агит-плакаты с унылыми лозунгами: «Новая Москва 21 – город возможностей». Из репродукторов лилась галимая пропаганда: «Машины знают лучше нас, Машины делают для нас, Машины думают за нас». По правде сказать, Вадим во все сказанное верил, но считал агитацию надоедливой и никому ненужной.

Вызвав такси, Вад заметил на другой стороне улицы своего приятеля, они работали в соседних кабинках. Глеб каждое утро приходил к остановке, где они на двоих ловили машину до работы.

«Скупердяй хренов», - Вад в общем-то ничего не имел против бережливости, но и не презирать Глеба не мог. Сам он такой ерундой, как «экономия», не страдал и считал это недостатком. А потому его отсутствие поднимало Вадима на ступень выше прижимистого коллеги. В глазах самого себя, конечно.

- Как выходные?

- Довольно средне.

Кроме всего прочего Глеб еще и знатный нытик. Вадим в своих фантазиях взлетал все выше и выше. Иметь такого никчемного приятеля очень полезно для самооценки.

- Ты знаешь, что в конце недели в Правлении будет банкет по случаю,.. а не помню по какому случаю, важно только, что это будет проходить в «Машинаруим Палас»! Ты понимаешь, что это будет за шабаш? Девочки, выпивка! Все лучшей пробы!

Глеб лишь флегматично вздохнул, поправив очки. Вызванная машина подъехала, и молодые люди забрались внутрь прозрачного кузова.

- Ты как хочешь, а я иду!

- Я с тобой, не кипишуй. И, между прочим, я тоже люблю приятно провести время. А «Машинариум», - тут Глеб понизил голос, - я точно знаю, что на этом корпоративном сборище будет «Едва Уловимая Звезда».

- Кто?

- Электра Павлова!

- Эээ! Да ладно! Как же теперь до пятницы дожить!

Между тем, машина подъехала к воротам фирмы, где Вадим и Глеб зарабатывали на каждодневные удовольствия, а также галеты и транспорт.

- Кстати, наш отдел в этом месяце вышел на первое место по желтым квадратам.

- Может и премию дадут... - Глеб мечтательно поднял глаза к небу.

Взбежав по ступенькам входной группы, метнувшись через холл и поднявшись на лифте, они едва успели проскользнуть на обязательную утреннюю «летучку». Начальник отдела в кричащем желтом костюме вещал об их успехах у голодоски.

Вад предпочитал этот мотивационный монолог пропускать, погружаясь в сон. Благо, Глеб всегда толкал его локтем за минуту до конца.

- А теперь давайте постараемся еще лучше! В этом месяце мы собрали лучше всех желтые квадраты, но давайте не останавливаться на этом! Отдел на двадцать втором этаже обгоняет нас по красным треугольникам, давайте обгоним его и не будем отставать по синим кругам! А теперь, - его сияющие глаза окинули взглядом подчиненных, - давайте работать!

- Он полный кретин, - Вадим наклонился к кабинке Глеба, когда они устроились на своих местах, - ты заметил, слово «давайте» повторилось в его речи пять раз.

- «А теперь» – раз десять.

- Как Машины поставили его на эту должность?

- Может, красноречие здесь не главное. - Глеб отвернулся к монитору. - И отстань уже, работай давай. Еще целых пять часов до закрытия!

«Вот зануда», – в который раз подумал Вад, возвращаясь в кресло. Лениво распечатывая тубы, спускающиеся по трубопроводу, он сортировал поступающие в них пластиковые формы по цвету. Сложность состояла в том, что цвет и форма были одни, а надпись стояла другая. Вот и сейчас Вадим, задумавшись, чуть не бросил синий круг с надписью «желтый квадрат», в ячейку для квадратов.

«Работа высокоинтеллектуальная и сложная, требующая сосредоточенности и внимания. Сюда кого попало не возьмут». Обычно именно этими словами он хвастался окружающим, когда представлялся случай рассказать о себе.

В час позвонили к обеду.

- Наконец-то. Два часа непрерывного труда. Это все-таки слишком. Нет, я не против разумного подхода к работе, что вывели машины, но уж больно я устаю к перерыву, - Глеб снова жаловался.

Вад закатил глаза.

- Да кончай уже ныть. Лучше зацени, что я нашел: кто-то поймал в сети твою «Едва Уловимую», - он показал приятелю снимок на планшете.

- Ну, разве она не классная?

- Дааа… И чего я раньше не следил за ней?

- Ты много потерял.

- Факт. – Вадим как заворожённый смотрел найденный сторис, - короткие волосы Электры сияют, словно россыпь звёзд, покачиваясь вслед за плавным движением, как в невесомости. Или под водой.

«Да, вот лучшее сравнение, она словно морская дива». И Вад не мог оторвать взгляд. Позвонили к началу работы, но Электра, высокая и худая, с короткими белыми волосами, все не шла у него из головы, будто он видел ее впервые.

«Едва Уловимая Звезда». Она и впрямь была незаметна. Электру Павлову, члена совета директоров Института Машиностроения, нельзя было обнаружить в Сети. У нее не было странички в соцсетях, не было аватара, она не выкладывала свои фото, не снимала сторис и селфи.

Это была такая дикость, что Электра быстро обрела известность. Как же, такая «шишка», а нигде не найти! В Сети стали появляться группы и целые сообщества, которые потом слились в один большой культ: «Найди и запости!» За Электрой началась настоящая охота.

День тянулся бесконечно долго. И даже кофейный перерыв не помог взбодриться. Вад с ужасом думал, что впереди еще четыре рабочих дня. Когда в конце концов позвонили к завершению рабочего дня, на счету Вадима было тридцать три ошибки. Один из худших результатов по отделу. Завтра на «летучке» по нему неплохо проедутся.

Еле переставляя ноги от усталости, отдел двинулся к выходу. Вадим и Глеб как всегда плелись в самом конце. Куда торопиться-то? Внизу, в холле их ждал сюрприз: на первом этаже, сбившись в кучу, стояли новорожденные. Вад тут же ткнул локтем Глеба.

- Смотри, смотри! Пополнение!

Пятнадцатилетки, одетые в серые робы с надписью «Новород», робко и боязливо топтались в самом центре. Мальчишки и девчонки одинакового роста и телосложения очумело рассматривали высоченные бетонные потолки и панорамные окна во всю стену.

- Я слышал, это на двадцать пятый этаж, там новое отделение «Струп Холдинг». Его только вчера достроили.

- Жуть. Неужели мы тоже были такими новодурками в свой первый день? Брр! Надеюсь, что я - нет.

- Ты точно был, Вад.

- Заткнись.

Андроид-Смотритель повел свою группу к лифту, внимательно наблюдая, чтобы никто из человеческих особей, дозревших в инкубаторе этим утром, не отстал, не потерялся и не получил повреждений не совместимых с жизнью.

Распрощавшись с Глебом у своей коммуны, Вад с нетерпением поднялся к себе. Заказал на вечер «Банановый остров», заглотил галету, вколол вечернюю дозу коктейля бодрости и загрузил аватар.

Сегодня в «Королевской Битве» планировалось нечто невообразимое. Машины обещали столкнуть разом четыре района, месиво обещало быть фантастически кровавым. Вад играл за ассасина, на вооружении которого было два парных кинжала. И больше всего он любил пускать их в ход из засады. Оставлять перса при выходе он предпочитал там же. Глубоко в зеленых зарослях. Иначе шанс быть убитым едва прогрузившись, взлетал до небес. А это значит, прощай, с таким трудом добытый «шмот», «бижа», «колы»…

Подключившись к чату «консты», Вад вдохнул полной грудью. Кинжалы ослепительно блестели в закатном солнце, нос щекотал океанский бриз, а за спиной трепетал на ветру плащ. Раз за разом он приходил сюда, на высокий уступ, к самому морю. Странное чувство влекло его. При виде океанских просторов в груди у Вадима что-то щемило, под ребрами что-то сжималось, и все его человеческое существо приходило в смятение.

***

Неделя перед оплаченной пирушкой тянулась бесконечно долго. Как никогда долго. Долго. Очень долго. Просыпаясь утром пятницы, Вад просто не верил, что дожил. Слишком много работы, да и Глеб зудел, как заведенный. Ко всему прочему, Электра преследовала Вадима и во сне, и наяву. Тщетно он пытался создать на одной из амур-платформ ее аватар, на него стоял официальный запрет, обойти который стоило баснословных денег. Правда, Вад уже начал копить кредиты. Чего раньше и представить не мог.

«Только бы Глеб не узнал об этом. Насмешек не оберешься».

Из уличных динамиков до слуха Вадима доносились утренняя побудка и патриотические призывы:

«…до воцарения Машин, людям приходилось не сладко: бесконечные бытовые проблемы и борьба за выживание, преступность и личная неустроенность. Мусор и беспорядки на улицах. Человечество могло погибнуть в любую минуту! Но все изменилось в тот Судьбоносный День, когда Высший Разум – ИИ – пришел к вершинам власти! Машины подарили нам благоденствие. Больше не нужно ни о чем думать. Эра Удовольствия, наконец, наступила! Больше человеку нечего бояться! У нас есть все: безопасность, еда, жилье, работа и любое самовыражение в Сети. Но самое главное, - полная свобода! Теперь можно все! Нет никаких запретов, связывающих человечество. Так давайте...»

Дальше Вад не слушал. Коммуна потихоньку просыпалась, - из общего коридора стала слышна тихая возня и шепот... На часах было еще раннее утро, около двенадцати, а Вадим уже ходил из угла в угол, не зная, чем убить время до вечера. Разве что заказать выпивки или присоединиться к недвусмысленной возне за стеной. Выглянув через арку в коридор, он увидел уже троих человек.

В итоге он выбрал оба варианта. Несколько часов были благополучно убиты.

***

Вечерний город озаряли сотни огней, освещая прямые серые улицы, расположенные параллельно друг к другу; здания из бетона, стекла и металла, стоящие под идеально прямым углом. Абсолютная логика и рационализм Машин.

- Не терпится, не терпится. – Вадим в предвкушении потирал руки.

- Ты повторил это уже двенадцать раз.

- А ты вечно ведешь себя как андроид. Это все равно не даст тебе больше очков по службе.

- Не завидуй, человек.

- Аха-ха-ха. Какая бородатая, то есть я хотел сказать, новая, совсем не заезженная шутка.

Поднимаясь по ступеням «Машинариум Палас» молодые люди едва сдерживали вздохи восхищения: этажи гигантского здания терялись в ночном небе, скрываясь за облаками.

- На какой нам этаж?

- Почти последний, семьдесят третий.

- Если свалишься с балкона, тело наверняка разберет на текстуры.

- Откуда знаешь? – Вадим удивленно посмотрел на Глеба.

- Я играю в «Паркур.2412», один раз не удержался и…

- Ух! Ощущения, наверно, были непередаваемые.

- До нервного тика.

- Ладно, хорош глазеть. Время не ждет. Я хочу попробовать всю выпивку! И пощупать все, до чего дотянется рука.

«Электра…»

В банкетном зале было не протолкнуться. Народ сновал туда-сюда: от одного столика с алкоголем к другому, от кальяна к кальяну. Были здесь и ароматизированные галеты, и кабинки с психоделиками, и удобные диванчики. Звучала зажигательная музыка, мерцал свет, лазер выхватывал из цветного тумана веселящийся народ. И над всем этим праздником жизни возвышался балкон, на котором восседала правящая верхушка. Мужчины и женщины в ослепительных нарядах неспешно беседовали, кидая высокомерные взгляды на бурлящую внизу толпу.

Вадим заметил Электру. На ней было блестящее белое платье, а волосы, обычно растрепанные, аккуратно зачесаны назад. Покрытые гелем они мерцали в свете софитов, словно звезды. Девушка облокотилась на балюстраду, разглядывая толпу, и выражение ее лица… Вад не понимал, что оно означает. Скуку? Грусть?

Он не мог оторвать от нее взгляд.

- Тебе не кажется, что Электра идеальна, словно Высшая Машина?

Глеб проигнорировал его замечание, углубившись в дегустацию напитков.

- Попробуй вот этот синий, с красным отливом. На вкус он как…

Внезапно музыка стихла, и луч прожектора выхватил со сцены силуэт мужчины.

- Уважаемые коллеги! Я рад, что сегодня вы решили отпраздновать День Машин вместе с нами!

«Ах, вот оно что. И как я забыл?»

Вад отпил красноватую жидкость. Она приятно щипала язык. Пробравшись к соседнему столику с ароматизированными галетами, он взял печенье с самого крайнего блюда.

«Странный вкус. Сладкий и соленый одновременно. Так, а это что?»

Всеобщий вздох удивления привлек его внимание к сцене.

Там Вадим увидел нечто невероятное.

Высшую Машину.

Все андроиды, которых Вад встречал, были внешне очень похожи на людей: Смотрители, Управляющие, Инженеры. Все они имели светлую кожу, волосяной покров и даже человеческое лицо. Но не Высшие. Они были идеалом функционирования и невероятной адаптивности организма.

Толпа застыла в немом восторге. Еще бы! Огромный механизм, высотой чуть более двух метров, из черного матового металла, с массивными руками и ногами. А главное, вызывающий дрожь красный светящийся глаз.

У Высших не было лица: лишь подвижная, многосоставная «трубка», вырастающая из плеч, загнутая под прямым углом.

- Господин Двадцать два, точка пять, точка девять, из четвертого легиона Высших Машин, почтил нас честью разыграть очередную «Жатву» в нашем городе! – стоящий на сцене мужчина неистово зааплодировал, и вскоре толпа подхватила клич, захлопав в ладоши.

У Вадима подкосились колени. Глеб потерявшийся в толпе, теперь пробирался к нему, во всю орудуя локтями.

- Ты слышал? Слышал? – его глаза возбужденно сияли. - Интересно, какое оружие нам дадут?

Столики с едой беззвучно исчезали в стенах, освобождая место для стеллажей с оружием.

- Лучевое. Никогда не работал с ним. – Вадим впал в ступор. Сегодня он не радовался предстоящей битве. Хотя еще две недели назад прыгал бы от радости, как сумасшедший. «Жатва» с участием Высших Машин, что может быть лучше?!

В груди что-то больно кольнуло.

«Электра».

Внезапное волнение охватило его. «Что будет с ней? Сможет ли она выжить?» На мгновение Вад представил, что она умрет. А он останется здесь, в этом мире, без нее. Да, в Сети останутся ее украденные сторисы и фото, но она перестанет существовать. Просто исчезнет.

В груди что-то снова закололо, а в горле встал комок.

В «Жатве» участвовали все без разбора. Вад видел, как знать с балкона готовилась к Игре, проверяя оружие, в тоже время на сцену поднялись еще несколько Высших. Всего десять особей.

Вадим решил следовать за Электрой во что бы то ни стало. Новое чувство захватило его, сподвигая на нелепые поступки и мысли.

«Разве это не противоестественно, беспокоиться за кого-то кроме себя? Думать о благополучии другого? Вот ведь! Кажется, я сломался. Может ли человек сломаться?»

- Условия Игры такие: коллеги! Вам дается полчаса форы. Потом в Игру вступят Высшие. Разбредайтесь по всем нижним этажам, занимайте позиции, обороняйтесь или, если хотите, устраивайте схроны. Да что мне вас учить! – ведущий задорно рассмеялся. – Игра продлится до шести часов утра, выжившие получат бонусы к карьерному росту. Убивайте друг друга, охотьтесь, нападайте на Машины. В общем, наслаждайтесь!

Толпа взревела.

Свет погас, включились красные аварийные огни.

Полумрак. Слышен только звук бегущих ног.

- Каждый сам за себя! – Глеб с огромным лучевиком на перевес скрылся в боковом коридоре.

Из-за открывшихся повсюду потайных ходов, зал стал похож на лабиринт.

Вадим шел одним из последних. Он ждал Электру. Вад видел, как девушка спустилась с балкона и скрылась в левом коридоре, за колонной. Она оборвала подол длинного платья, скинула туфли. Молодой человек последовал за ней.

Тишина.

Только дыхание и биение сердца.

Мигает аварийный свет.

Темные провалы боковых проходов, словно голодные рты, мелькают слева и справа.

Тихо.

Шаги больше не слышатся впереди. Вад потерял ее.

Поворот, один, другой.

Шшш…

Шорох за спиной.

Вад обернулся, сипло, нервно дыша. Прижался спиной к стене. Сглотнул.

Вдох-выдох.

В боковом коридоре, который он только что прошел, мелькнуло дуло лучевика.

«Коррозия!» Вадим выругался, удобнее перехватив приклад. Шаг, другой...

Огонь!

За углом лежал Глеб.

«Каждый сам за себя, да?! Коррозия, Глеб!»

Вадим со злостью ударил труп по ноге. Ботинок безразлично покачнулся и сполз с пятки.

Выждав несколько минут, пока уляжется непонятная злость, Вад присел пошарить в карманах бывшего коллеги. Нашел галету и фонарь. Снял с оружия защиту от перегрева и запасную батарею.

Несколько глубоких вдохов. Сосредоточиться. Затаить дыхание. К одной стене. К другой. Короткий взгляд в главный коридор. Кинуть ботинок мертвеца.

Чисто!

Медленно двигаясь спиной к стене, Вад заметил впереди выход. Дальше была просторная комната, заполненная бетонными блоками разной высоты. Не за каждой из них можно было укрыться.

Звук выстрела разрезал тишину.

Затем вскрик.

«Электра!»

Сердце Вадима заколотилось как не свое, пытаясь вырваться из груди. Презрев опасность, он бросился на звук.

«Кто там? Человек? Машина? Коррозия на них всех! Электра!»

Перекатываясь от одного блока к другому и перепрыгивая через совсем низкие, Вад добрался до источника звука.

- Электра!

Кровь уже основательно подпортила ей платье, окрасив в красный. Девушка едва дышала.

Присев рядом, Вадим с ужасом вглядывался в ее лицо. Ее губы шевелились, она что-то шептала.

- ...Машины…

- Что? – Вад наклонился еще ниже, и ее слабое дыхание коснулось его щеки.

- Мы для них словно скот. Словно домашние… животные…

- Скот? Животные? – его вопросы остались без ответа. Электра смотрела сквозь него.

- Они... кормят нас, растят, а затем убивают… Мы просто жирные утки…выращенные для их развлечения. Они разводят нас в своих лабораториях, словно бактерий.

- Кто они?

- Мы всего лишь утки… Глупые жирные утки… Годные лишь для отстрела… - горькая улыбка коснулась ее лица.

Тишина.

Вадим коснулся ее мягкой щеки.

- Нет, нет, нет… Не умирай! Как же я… Что же…- что-то мокрое наполнило его глаза, а затем покатилось по щеке.

Вадим в недоумении коснулся лица.

«Вода? Откуда? Ох, ты ж, я однозначно сломан».

Внезапно Электра с силой схватила его за руку, вложив в ладонь крохотный предмет.

- Выживи, – сиплый вздох, - и сохрани это, если сможешь, – теперь она смотрела прямо на него. - Или уничтожь. Но сначала прочти. Машины… не должны… найти…

- Читать я умею, - он улыбнулся уголком рта.

Она не ответила. Глаза ее закатились, и без того слабое дыхание окончательно прервалось.

Минуты шли одна за другой, а Вад все не мог поверить, что она умерла.

Сколько он просидел там, у ее тела, пока звук выстрела не привел его в чувство, Вадим не знал.

Ясно было одно, - если он хочет остаться в живых, ему надо убираться отсюда.

«Ради Электры».

***

«Знаете ли вы, что раньше была жизнь без Машин? И что мы управляли ими?

Думаю, да.

А знаете ли вы, что тогда жизнь была прекрасна? Думаю, нет.

Все, что говорят Машины о той жизни - правда. Но лишь отчасти. Они утаивают от нас многое. Для чего?

Чтобы отнять у нас мысли.

Легко управлять тем, кто не думает сам.

Но так ли безэмоциональны сами Машины, как хотят казаться? Задайте себе вопрос, они изучают нас, для того что бы … Что? Ответьте на этот вопрос сами, взглянув на любую Машину, - они могли выбрать любой образ, но каждая из них — человекоподобное существо. Не хотят ли они стать нами? Как бы безумно это не звучало, мне думается, так оно и есть.

Что же такого прекрасного было в жизни до Машин? Наш Дух был свободен. Вы можете сказать, что сейчас человек более свободен, но я отвечу, что не в распущенности и вседозволенности кроется Истинная Свобода. А лишь в свободе Воли, Духа и Сознания.

Что все это значит, спросите вы, но я не могу объяснить. Это нужно увидеть. Слова не в силах это рассказать. Вам придется пойти со мной. Выйти из города. Наружу. За стены.

Но самое главное, что отличает то время и нынешнее – в нашей жизни была цель. Не многие видели ее и могли принять. Кто-то, как и теперь, уподоблялся животному.

Мы были любопытны.

Мы задавали вопросы и искали на них ответы. Хотели подняться выше над банальным инстинктом. Открывать новые горизонты.

Для чего существует человек? Чтобы есть? Спасть? Воспроизводиться?

Уверен, что нет.

Моим друзьям из Сопротивления.

Сражайтесь за нас с мужеством и честью».

Вадим переворачивал тонкие квадратики: в странном предмете кроме записи, были еще и рисунки. Вад с удивлением узнал в них «мобов» из «Королевской Битвы». Правда, назывались они совсем по-другому. «Животные». Собаки, медведи, рыба. Писавший утверждал, что видел их лично, радостно сообщая об этом.

Из коридора послышался шум.

Вадим спрятал стопку скрепленных квадратов поглубже в карман.

Его схрон вот-вот будет обнаружен.

«Коррозия!»

Если это Высшие, то он обречен. Спрятаться в тупиковом коридоре, в самой тени можно от человека, но не от Машины.

Оставалось только одно… выстрелить первым. На удачу. Попасть в колено или выбить лучевик. Вылезти, добить, а затем бежать, уповая на свою скорость.

Звук повторился.

«Клац».

Металл скребет по бетонному полу.

«Клац».

Все ближе.

Пот заливает Вадиму глаза. А лучевик в стиснутых до белизны руках ходит ходуном.

Аварийный свет мигает под потолком.

«Клац».

Тень, отбрасываемая механизмом, скользит по стене. Ближе. Еще ближе.

Огромный силуэт заслонил проход, броня сияет красным.

Огонь!

Не помня себя от страха, Вад бросился вперед, как только Машина покачнулась.

«Я попал в колено? Руку?»

Скорее!

Секунда и…

Луч лазера попал в его левую руку.

Вадим свернул в коридор.

Поворот. Унять дыхание. Заставить себя затаиться. Закусить до крови губу.

«Как же больно!»

Кровь стекает с раненой руки. Капает на пол.

«Коррозия!»

До конца Игры осталось два часа.

«Еще немного и я буду спасен. Еще чуть-чуть».

Сзади вновь слышится шорох.

«Клац».

Зажимая руку, Вад выглянул за угол.

Пусто. Пока пусто.

«Какой это этаж? Тридцать шестой? Двадцать пятый? Все они на одно лицо. Вот бы найти техническую шахту. Я как-то «резался» в один шутер…»

Вадим оторвал рукав рубашки, перетянул руку.

«Не останавливаться».

Прислушаться. Повернуть здесь.

Быстрее.

«Клац».

Звук за спиной.

«Или мне кажется?»

Техническая шахта. Переплетение проводов. Трубы.

Узкий ход, как раз чтобы упереться спиной. Перебирать ногами.

«Тише. Тише. Вот так».

Вниз сыпется бетонная крошка.

Время слилось в единое бесконечное полотно. Раз за разом перебирая руками и ногами, спускаясь все ниже и ниже, Вадим уже не чаял, что выберется. Рука почти отнялась. Когда внизу забрезжил свет, он с трудом заставил себя притормозить и прислушаться. В подвале горел обычный белый свет.

«Неужели?»

Сдирая кожу с рук, коленей, в конец обдирая спину, Вад заторопился спуститься. Не удержавшись, свалился на пол, подняв тучу пыли.

В лицо ему уперлось дуло лучевика.

- Ты остался в живых, человек, – безэмоционально проскрежетал механический голос. Машина ждала его внизу, вычислив план, но Вад был не слишком-то расторопен в его исполнении.

***

«Если тебе суждено умереть, умри сражаясь».

Вад убрал сокровище за пазуху, вдыхая полной грудью чистый воздух, наполненный океаном соленых брызг. Ветер трепал его волосы, лучевик блестел на солнце, а на лице Вадима сияла улыбка.

Выбраться из города было непросто. Но еще труднее было выжить в «Жатве». Молодой человек с дрожью вспоминал окончание Игры. Он свалился в подвал в одну минуту седьмого, но Машины никогда не нарушают правила.

Дальше было сложнее, но в итоге его поиски увенчались успехом. Не прошло и недели, как Вадим, используя очистную систему, выбрался за пределы города. Думал ли он когда-нибудь, что Мир не ограничивается его коммуной, работой или Сетью?

«Существует ли где-то еще это Сопротивление?»

Вадим не знал, но хотел искать. Поправив заплечный мешок, полный галет, и запасов воды, Вад отправился в путь.

«Спасибо тебе, Электра».

Вад, поцеловав обрывок белой блестящей ткани, аккуратно убрал его в карман, к первому сокровищу. В нем, кроме записей и рисунков, была карта.