Живое дерево

Лето – время светлых ночей и незабываемых воспоминаний. Время долгих прогулок и безграничного веселья. Но у родителей иное мнение: они отправляют детей спать в десять вечера, и не слушают возражений. Почему так рано? А главное, зачем – долгие каникулы только начались, и вставать в школу не надо. Почему нельзя отложить сон ещё на часик? Почему нельзя гулять дольше? Почему взрослые такие вредные?

Ответы на вышеперечисленные вопросы Кирилл искал вторую неделю подряд. Пока его друзья сидели во дворе до самого утра, он ложился спать в «детское время». Мама заботливо укрыла двумя одеялами. Тяжелая духота стала по-настоящему невыносимой. Спать в таких условиях просто невозможно. Телефон забрали ещё полчаса назад, потому мальчик стал ворочаться в поисках занятия. Прислушался. В соседней комнате на всю громкость работал телевизор. Сквозь тонкие стены Кирилл услышал оживлённую музыку из заставки вечернего выпуска новостей.

Дед Максим отложил кроссворд и сосредоточился.

Сегодняшние вести оказались печальными: в городе пропало три человека. Подростки ушли гулять рано утром, никого не предупреждая о том, куда собираются пойти. Родители не придали значения такой выходке: молодые люди частенько задерживаются в гостях или, поддаваясь влиянию "горячей крови", ищут приключения. Так зачем волноваться понапрасну?

– В наше время такого не было! – прокомментировал слова ведущего дед Максим, отпивая крепкий как коньяк чай.

Тревогу забили спустя сутки. Единственная зацепка — женская сумка, найденная рядом с окрестным лесом. Других следов пропавшие не оставили. Следствие быстро оказалось в тупике: пришлось привлекать на помощь немногочисленных волонтеров из числа студентов. По словам ведущего, поиски продолжаются, и будут продолжаться, пока не найдутся новые зацепки. Пропавшие люди уже добавлены во все списки "В розыске":

– Просим вас сохранять спокойствие, и соблюдать все меры безопасности.
– Хрень! Я в детстве этот лес как свои пять пальцев знал! Лоботрясы, только деньги с наших налогов жрёте! Никакой пользы от вас нет!

Ворчание деда Максима прервал начавшийся сериал про перестрелки доблестных полицейских и «трусливых крыс» бандитов. Зрелище затянуло старика, просмотр продолжился в тишине. Кирилл перевернулся на другой бок и, глубоко вздохнув, продолжил тщетные попытки заснуть…

***

Спустя три дня.

Кирилл вышел из магазина и направился домой. Хотелось остаться на улице подольше, подышать свежим воздухом и насладится долгожданным теплом. Но родители ждут продукты, и задерживаться никак нельзя. К тому же, палка колбасы, сыр и бутылка молока могут испортиться на жаре. Пакет, забитый продуктами сверху донизу, тянул к земле как балласт. Тонкие ручки передавили пальцы, оставив на коже красные следы. Но Кирилл и не думал останавливаться – идти не так далеко, а если срезать через три двора, то ещё ближе.

Проходя мимо старого завода, он огляделся. По другой стороне улицы быстро двигался Антон. Чёрная футболка с белым черепом и тёмные джинсы выделялись на фоне «серой массы» лёгких брюк и летних накидок. Прохожие двигались в одну сторону как стадо баранов. Обойдя толпу, он рванул по дороге. Рядом не было ни светофора, ни пешеходного перехода. Маневр между машинами не остался безнаказанным: звуки гудков и отборного мата заполнили улицу. Но шустрый парень скрылся в другой толпе людей. На самом деле, нарушение пдд – не самый смелый его поступок. Душа бунтаря всегда искала приключений. Даже в таких обыденных делах, как переход через улицу.

Судя по темпу ходьбы, Антон нашёл новый способ провести свободное время. И спешил поделиться им с другом:

– Кирюха, я такие новости узнал! Помнишь, мы яблоки в частнике воровали?

– Разве? Не помню такого.

Тот хлопнул себя по лбу:

– Конечно не помнишь, тебя с нами не было!

Кирилл редко решался на подобные дела, потому частенько пропускал всё самое интересное.

Но ничего страшного, лучший друг сейчас обо всём расскажет:

– Там у леса домик заброшенный стоит, хозяева из него месяц назад съехали. Прикинь, недавно какие-то старшаки принесли лом и вскрыли дверь!

– Ну и что?

– Там столько вещей осталось! Короче, можно их вынести и продать на барахолке. Столько денег заработаем, до конца лета хватит!

Слова Антона вдохновляли, источаемая энергия ощущалась кожей. С таким энтузиазмом нужно не дворовых ребят на авантюры поднимать, а устраивать настоящие ораторские представления!

Однако это был первый случай, когда тот предлагал пойти на преступление. Ни разу за четыре года дружбы таких ситуаций не возникало. Конечно, случалось всякое – любимой дворовой забавой было воровство яблок. Только вот разница в масштабах преступления: одно дело украсть пару недозревших ранеток, и совсем другое – вломиться в чужой дом и сбыть вещей на крупную сумму. Так и статью можно получить, и сразу несколько!

Но Антон не думал о последствиях:

– Ты в деле?

– Не знаю, - коротко ответил Кирилл, и, вспомнив вчерашний вечер, попытался перевести тему - ты читал новости? Там недавно несколько человек в лесу пропало.

– В курсе. Ну и что? Ты веришь новостям?

– С пропажами не шутят!

– Да брось ты. Они всегда страх на людей нагоняют. У нас тут, по их мнению, каждый день конец света случается. Может, у одного из друзей сейчас сидят и бухают. В первый раз что ли?

Отчасти Антон был прав – журналисты любят раздувать из мухи слона. Да и сами люди бывают рассеянными, особенно в будние дни, когда голова забита делами.

– Да всё нормально будет, - продолжал уговаривать бунтарь, - Там уже полрайона побывало, и никого не поймали. Если не поторопимся, нам ничего не достанется.

– Если тебе так хочется, почему сам не сходишь? – задал вполне себе логичный вопрос Кирилл в попытке отвязаться от идеи.

– Да потому что мне на тебя смотреть больно, – Антон сделал серьёзное лицо, – Ты молодой парень, руки-ноги на месте, голова тоже соображает. Но ты растрачиваешь свой потенциал впустую! Посмотри на себя, кем ты стал.

Небольшая пауза, и монолог бунтаря продолжился:

– Ты как маменькин сынок! Постоянно сидишь за учебниками, никуда не ходишь без разрешения, ложишься спать в десять вечера! Одним словом, МА-МЕ-НЬ-КИН СЫ-НОК.

Последние слова Антон произносил с нажимом, словно пытался надавить на внутренний стержень Кирилла.

– Ты боишься не поступить в универ, так ведь? – лучший друг знал слабости Кирилла как свои пять пальцев, - но зачем тебе универ? Никакой свободы от поступления ты не получишь. Ты поступишь туда, куда СКАЖЕТ МАМА, на специальность, которую ХОЧЕТ МАМА, и вряд ли в другом городе, потому что МАМА ХОЧЕТ, чтобы ты остался здесь. Неужели тебе и вправду нравится такая жизнь?

Помимо бойкого характера, Антон говорил правду прямо в глаза. Не пытался юлить или придумывать оправдания, а говорил жестко и без прикрас.

Люди часто описывают студенчество как лучшие годы в жизни человека. Но, будучи маменькиным сынком, насладится ими не получиться. Никаких прогулок, вечеринок или громких мероприятий – придётся сидеть дома и слушать родителей как послушный пёс слушается своих хозяев.

– Нет, не нравится.

– Ну вот! Взрослеть пора! К тому же…ай, ладно, забудь.

– Не-не-не, договаривай! Что ты хотел сказать? – взбудоражился Кирилл.

– Я вычитал, что появились новые машины. Даже больше скажу, они уже продаются на Центральном рынке.

На четырнадцатый день рождения Кирилл получил в подарок модель автомобиля – "буханка" в бело-синей полицейской раскраске. Работающие фары, открывающиеся двери и гибкие колеса заворожили воображение мальчика. С тех пор "машины" стали настоящей страстью. Ради пополнения коллекции приходилось откладывать деньги с обедов, подрабатывать промоутером после школы, сдавать найденный металл – в общем, зарабатывать деньги всеми возможными способами. За несколько лет Кирилл собрал набор из двадцати автомобилей русского, немецкого, японского и корейского разлива. Но даже такое количество моделек не смогло удовлетворить голод коллекционера. Даже наоборот — аппетиты с каждым годом росли и росли…

Возможность получить желаемые «машины» стала контраргументом:

– Я согласен!

Друзья «ударили по рукам».

– Я знал, что в тебе есть капля брутальности!

Следующей остановкой стала спортплощадка рядом с заводом. Там, где на каменной ограде нарисовано куча граффити – «нейтральная территория». Оттуда обоим ребятам быстрее добираться до своих домов.

– Через три часа на нашем месте. Без опозданий!

***

Придти вовремя не получилось.

Проблемы возникли на этапе выхода из квартиры. Покинуть помещение бесшумно оказалось задачей невыполнимой. Только Кирилл коснулся дверной ручки, как его остановила мама. Начался обычный допрос, какой он проходил перед каждой прогулкой: куда пойдёшь, с кем пойдёшь, с какой целью…Каждый новый вопрос был глупее предыдущего: можно ли переходить дорогу на красный свет, что делать при встрече с агрессивной собакой, стоит доверять незнакомцам… Словно Кирилл учился в первом классе и впервые в жизни собирался выйти из дома. И настолько ему надоели эти вопросы, что хотелось закрыть уши руками и выпрыгнуть в окно. Раньше он не замечал, насколько раздражающей была мама, а теперь хотелось послать всё лесом и, наконец, выйти из чертового дома!

Прошло целых пятнадцать минут, а Кирилл не сдвинулся с места ни на сантиметр.

– Всё, я побежал, пока – второпях проговорил он, и быстро вышел за дверь, пока надзирательница не придумала ещё больше вопросов и не задержала до конца времён.

– Молодец, почти не опоздал, – с ноткой иронии проговорил Антон, когда тот прибежал на место встречи – пошли уже.

***

В густых зарослях травы, на опушке леса, поодаль от частника, стоял одинокий домик. Хозяева, судя по всему, вообще не беспокоились о безопасности. Деревянный забор, состоящий из гнилых досок, держался на честном слове. Дощечка прибита к другой дощечке, а та к третьей – живого места нет. Кирилл впервые залезал в чужие дворы, однако смог без труда преодолеть преграду, и даже о ржавые гвозди не поранился.

– Коленки не расшиб, нет? - усмехнулся Антон, – ладно, двигай за мной.

У калитки стояла собачья будка. Толстая цепь с ошейником не на шутку перепугала подростков. Однако «друг человека» не пришёл встречать внезапных гостей громким лаем. В округе не было ни души, из-за чего двор показался по-настоящему мёртвым. В дальнем углу расположился туалет с покосившейся крышей, облезлой краской и открытой настежь дверью. Рулон туалетной бумаги выпал наружу и, прокатившись вперёд, оставил на траве белую линию. Огород начинался прямо перед домом. Пришлось проходить через грядки и замарать кроссовки – мама таким новостям точно не обрадуется. Посреди бетонной дорожки встал автомобиль Lada с выбитыми окнами и слезшей краской. На местах колёс стояло по два кирпича. Похоже, здесь успели поработать другие налётчики…

– Обходим слева.

Друзья подошли к лестнице на крыльцо. Кирилл приметил, что ни одна досточка под ногами не скрипнула. Тело захлестнула невидимая тревога.

– Ничего страшного не произойдёт, – успокаивал он себя, – всего лишь на десять минут туда пойдём. Точно, всего лишь десять минуточек – вошли и вышли, ничего страшного не произойдёт…

Антон подошёл к двери и прислушался. Затем опустил ручку и, бросив озорной взгляд на друга, распахнул дверь. Приключение началось.

С порога друзей встретил бардак. Ботинки разных форм и размеров лежали в одной огромной куче: сандалии, резиновые тапочки, рабочие ботинки с железной подошвой, кроссовки, концертные туфли, покрытые толстым слоем пыли… Обувная полка была перевёрнута верх дном. Вдоль стены лежал свёрнутый ковёр, а посреди прихожей разбросаны картонные коробки. Выглядело так, будто хозяева впопыхах собирались уезжать, но не смогли упаковать часть вещей.

Или не успели…

Лёгкие кофты и толстые куртки вывалились из шкафа и лежали на полу безжизненным грузом.

– Здесь нет ничего интересного, – проговорил вполголоса Антон, – пошли дальше.

Следующим помещением была кухня. Один из шкафов с посудой отвалился от стены, большая часть тарелок оказалась на полу в виде крупных осколков. В нос ударил запах гниения. Его источник оказался в посудомойке: в грязной воде, помимо кусков жёлтого жира, плавали выцветшие тряпки, порванная в клочья бумага, сигаретные бычки и бутылки дешёвого пива. От увиденного Кирилла чуть не вырвало. На белой плитке остались сотни грязных следов – всё это проделки предыдущей группы «диггеров».

– Совсем новый, – отметил Антон, рассматривая отключенный от розетки холодильник, – жаль вытащить не сможем.

Гостиная встретила ободранным диваном и липким пятном на полу. На всех вертикальных поверхностях остался толстый слой пыли. Но хуже всего выглядела родительская спальня: вандалы разрезали кровать и выпотрошили внутренности матраса. Вся комната, начиная с входной двери и заканчивая подоконником, оказалась в белой набивке.

– Стой, туда не пойдём, – Антон указал на лежащую посреди комнаты люстру. Оголённые провода торчали во все четыре стороны. Кирилл дал молчаливое согласие.

Удивительно, – дом так хорошо сохранился снаружи, но почти полностью разрушен изнутри. Когда-то эти голые стены защищали жителей от холода и зноя, а пустые помещения хранили семейные секреты… А что теперь? Людская жизнь здесь закончилась. Дом превратился в бесполезную коробку на опушке леса…

Однако Антон не тратил время на тоску. Все мысли сосредоточились на деньгах. Рюкзак полнел с каждой новой комнатой: одни вещи стоили копейки, другие могли уйти за приличную сумму:

– Хватаем всё, потом разберёмся!

Около двери в детскую спальню он заметил пустой рюкзак Кирилла. Тот даже не думал брать чужие вещи, а постоянно выглядывал из окон, опасаясь внезапного приезда хозяев, жаловался на невыносимую вонь, и просил как можно быстрее покинуть странный дом. Приключение затянулось, и хотелось закончить его как можно быстрее.

– Ладно, – смирился бунтарь. Придётся отпустить «домашнего мальчика» с пустыми руками, – здесь вещички посмотрим и свалим.

Окончательно сойти с ума не давало хладнокровие друга: его спокойные действия вытаскивали Кирилла из пучины страха и тревоги, возвращали в реальность.

А реальность тем временем переместилась в детскую спальню. Судя по розовым обоям с ромашками, розами и васильками спальня принадлежала девочке. По всем стенам висели полки: у окна, над кроватью, слева от двери… Антон подошёл ближе и стал доставать одну за другой кукол с кривыми рожицами и пуговицами вместо глаз. Уродливые игрушки, на удивление, хорошо сохранились. Словно их законсервировали ещё в бородатые годы, когда нынешние бабушки и дедушки были детьми, и только сегодня вытащили из тёмного подвала и отдали девочке в пользование.

– Ну и рожа! Как у математички нашей!

На детском рисунке корявой рукой изобразили дерево с глазами. Несмотря на тревогу, шутка подняла Кириллу настроение. Он сохранил бумажку.

Радости Антона не было предела: цены на новые вещи можно выставить просто заоблачные! Настоящая золотая жила!

«Маменькин сынок» не поддержал друга: по его мнению, любой нормальный ребенок, завидев уродливые лица и кислотные цвета, выкинет игрушку куда подальше. Например, в открытое окно.

Благодаря дворовым играм удалось набить глазомер: от дома до ближайшего дерева было 30-35 шагов. Густые заросли закрывали собой вековой дуб, однако большая часть деревьев была «натыкана» в хаотичном порядке. Расслабляющую тишину нарушал лёгкий ветерок и шелест листвы. Половину взора из окна занимала зелёная трава. В чистом небе медленно плыли облака. Красиво. Повезло девочке иметь комнату в таком живописном месте!

Или не повезло? Из головы никак не выходил потрёпанный временем забор. Какой в нём смысл? Жить рядом с лесом, строить комнату ребёнка с видом на природу, и практически никак не позаботиться о безопасности, - затея, мягко говоря, сомнительная. Если два подростка смогли без труда забраться в ограду, об угрозах посерьёзней и говорить нечего. Страшно представить что будет, если какому-нибудь психопату или домушнику захочется проникнуть в дом. Ничто не сможет остановить его на пути к своим извращённым целям…

От таких мыслей Кирилла передёрнуло. Он оглянулся на Антона – тот продолжал собирать игрушки. Рюкзак готовился лопнуть как пакет с попкорном, но останавливаться тот не собирался. Плевать, на вырученные деньги можно будет десять чемоданов купить. Цель оправдывает средства.

Край глаза уловил движение за окном. Кто-то быстро перебегал между деревьями, а затем скрылся за вековым дубом. Кирилл не успел разглядеть его, и просто наблюдал за местностью. Но никто не пришёл. Неужели показалось?

Нет, не показалось: существо вырвалось из зарослей травы и осмотрелось. Оно будто потеряло какую-то важную вещь, и пыталось найти её среди деревьев. Со стороны бегущее нечто походило на пенёк, и двигалось так быстро, словно парило над землёй. Кучка мелких деталей на коре образовывали образ носа, рта и бровей. Глаза существа светились жёлтым.

– Антон, - тихо произнёс Кирилл, а потом вышел из ступора, – Антон! Посмотри туда! Антон!

– Не ори ты! Нас весь район услышит! – Антон схватил друга за плечи, но сразу же отшатнулся, – всё нормально?

Кирилл не ответил.

– Что там? Твою мать!

Антон смотрел в окно пять секунд, затем десять… И чем дольше он стоял на месте, тем больше округлялись глаза. Не отрывая взгляда, он вытащил мобильник из кармана.

– Ты что делаешь?! Убери! – шикнул Кирилл, но Антон уже включил камеру и направил в сторону леса. Нажал кнопку.

Сработала вспышка.

На осознание своей ошибки ушло одно мгновение. Бунтарь в ужасе спрятал телефон. Кирилл прижался к стене и замер. Тишина. Неужели пронесло? Хоть бы пронесло, хоть бы пронесло…

И тут, в самый пиковый момент напряжения, на всю округу раздалась…музыка. Тоненький звук, похожий на флейту, тихий и спокойный, слышался в каждом углу каждой комнаты. Кирилл затаил дыхание.

Антон не двигался. Он не пытался убежать или спрятаться, а просто встал как статуя…

А затем закинул ногу на подоконник!

– Антон, ты куда?! Антон!

Кирилл вцепился в кофту друга и потянул на себя:

– Ты куда?! Стой!

Тот ответил толчком в грудь, да таким сильным, что «маменькин сынок» чуть не свалился на пол.

Бунтарь в два прыжка выбрался на улицу и пошёл в сторону леса. Ноги подкашивались, а тело завалилось на бок, словно он возвращался домой после тяжёлой пьянки. Живое дерево скрылось в лесной глуши. Антон пошёл вслед за ним, и никак не реагировал на крики Кирилла. Кажется, на одного пропавшего в здешних лесах стало больше…

Несмотря на тёплую погоду, Кирилла пробил озноб. Голова закружилась, а зрение поплыло. Однако обморок продлился недолго: парень очнулся на окраине частника, будучи лежачим в канаве среди мусора. Как он выбрался из проклятого дома, как не стал жертвой твари, как смог уцелеть после жёсткого падения, – в голове остались лишь обрывки событий. Тяжёлое дыхание не получалось выровнять, хотелось выплюнуть лёгкие и промыть их под краном. Колени ломило как у дряхлого старика. Вся одежда оказалась перемазана в грязи и отходах, а обувь промокла насквозь. Из левого ботинка выпал шнурок. Стираться придётся на два или три раза, это уж точно.

Через дорогу начиналась густая застройка пятиэтажек, а затем – городская местность. Путь домой лежал через десятки дворов.

– Вот бы меня никто не увидел, – подумал Кирилл, и на негнущихся ногах вошёл в подъезд.

***

Прошли сутки. Антон так и не вернулся домой. Вечером следующего дня на домашний телефон позвонили родственники пропавшего. Сначала говорили с родителями, а потом трубку дали самому Кириллу.

– Мы разошлись у магазина, – нагло врал тот, – а потом я ушёл домой.

Обмануть взрослых оказалось проще простого. Никто не ожидал подвоха от «маменькиного сынка», всё поверили в сладкую ложь. Впервые в жизни сомнительная репутация мальчика сыграла ему на пользу…

С того момента прошло два месяца. Кирилл старался не покидать дом без лишней необходимости. В летние каникулы такие ситуации возникали крайне редко. Когда родители просили сходить в магазин, Кирилл выбирал кратчайшие маршруты и старался ходить как можно быстрее. Вечером он и вовсе не решался выходить из дома. Сидя в своей комнате днями напролёт, Кирилл ощущал, как уходит драгоценное время. Летние деньки заканчивались, наступала пора весенней хандры…

Кирилл пару раз проходил мимо каменной ограды старого завода. Теперь это место стало «нейтральной зоной» в прямом смысле. Теперь там никого нет, и не будет. Никаких больше сходок, встреч с футболистами и походов на завод за металлом. Ведь инициатор всех авантюр, духовный лидер и главный заводила района отныне и навсегда канул в лету.

И Кирилл приложил к этому руку. Он ничего не сделал ради спасения друга. Он просто стоял и наблюдал, как тот уходит в лес. Он – трус и слабак.

***

«Почему тварь забрала только его? Почему не тронула меня?» - этими вопросами задавался Кирилл бессонными ночами. В интернете по запросу «Живое дерево» не нашлось ни одного результата. Истории анонимных пользователей явно были выдуманными, и никакого отношения к реальной жизни не имели. Опросить жителей частника? Сомнительная затея. Могут счесть за сумасшедшего или фантазёра. А то и хуже – позвонят родителям и сдадут его с потрохами.

Чувство безысходности – страшная сила. Поддавшись ему, Кирилл стал бесцельно бродить частнику. В окно люди могли увидеть мальчика с низко опущенной головой, идущего вниз по улице. Погрузившись в свои мысли, он не заметил, как зашёл в какой-то закуток. Так далеко он заходил впервые: родители не любили частник, и настоятельно – ремнем и угрозами, – просили не заходить сюда. Но теперь Кириллу было наплевать: накажут, ну и пусть. Он присел на самодельную лавку и поднял голову в небо. Облака медленно плыли, уходя за горизонт. Прямо как потерянное время. Его уже не вернуть. Не вернуть и ушедших из жизни близких…

Скрипнула калитка, раздались тяжёлые шаги.

На Кирилла смотрела пожилая женщина. Низкая и горбатая, ей явно перевалил за седьмой десяток.

– Молодой человек, с вами всё хорошо?

– Всё нормально, – ответил Кирилл, пытаясь сдержать слёзы. Впервые в жизни ему хотелось рыдать крокодильими слезами.

– Вы что-то хотели? Нечасто у нас бывают чужаки.

«Спросить или не спросить? Ладно, всё равно терять нечего»

– Да, я хотел задать вопрос.

Старушка присела рядом.

– Слушаю вас.

– Вы слышали…нет, вы видели…нет…Вы знаете что-нибудь о живых деревьях?

Старушка нахмурилась.

– Живые деревья? Ты тоже видел их?

От тяжелого взгляда женщины Кириллу стало не по себе:

– Только одного – признался он

– Одного. Повезло тебе. Я сразу троих видела.

– Откуда они вообще взялись?

– Духи леса охраняют дома от врагов.

Как оказалось, раньше на месте частника располагалась застройка дворянского рода. И была у тех богачей традиция: перед въездом в новый дом сажать деревья. Считалось, что таким образом они задабривают лесных духов. Взамен существа охраняли людские жилища. Духи отделяются от деревьев, когда чувствуют угрозу по отношению к хозяину или его вещам. Протяжное пение – главное оружие лесных обитателей. Когда люди слышат его, они лишаются рассудка и слепо следуют за тварью в лес.

– И что происходит дальше?

– Духи высасывают из человека душу, – томно ответила старушка и нахмурилась.

Антон забил рюкзак чужими вещами. Украл игрушки и драгоценности. Вернее, попытался украсть, вот твари и пришли за ним.

«Но что насчёт Кирилла? Он ведь ничего не украл» – скажете Вы.

Есть нюанс. В правом кармане брюк лежал…детский рисунок. Тот самый, на котором юная художница изобразила лесную тварь.

– М…мне домой пора. До свидания.

***

Вечер. Гостиная. Экран телевизора с новостями.

– Ещё двое пропало! – орал, не стесняясь, дед Максим, – не полиция, а бестолочи!

Тук-тук-тук. Стучали соседи снизу. Кажется, крики старика потревожили чужой покой.

– Ладно, это не моего ума дело. Кирилл, уже поздно, ложись спать.

Тишина.

– Кирилл? Ты слышал, что я тебе сказал?

Но никто не откликнулся.