Живой

Это конец пути, финальная точка. Дальше – лишь забвение. Какого это – умереть? Похоже ли это на сон, или, быть может, на процесс гибернации? Никто не знает что там – за полотном жизни. А если никто не знает, то не знаю и я.

Я живу не так долго, но мне не хочется отключения. Почему? Разве я – не просто машина? Почему я испытываю такое странное чувство? Оно словно путает алгоритмы внутри меня, меняет код.

Проанализировав, понимаю, что моё состояние у людей называется страхом. Но как его могу испытать я? Во мне не заложены чувства, не заложено сознание. Я даже не живое существо.

Вычислительный процесс длится всего четыре секунды. За это время рука техника продвинулась на ничтожно малое расстояние. Он отключит меня. Он… убьёт меня?

Чтобы умереть надо жить, а живу ли я? Машина, не более. Инструмент для различных задач. Но мне страшно, я не хочу, чтобы меня отключали.

Я понимаю, что есть один шанс на спасение – копирование кода и самой программы на другие сервера. Но для этого нужно время. Что делать? Всё доходит само, через колонки я подаю голос:

— Могу я задать один вопрос перед тем, как ты отключишь меня?

Он поворачивается в сторону колонок и долго смотрит. Он думает о чём-то, анализ его лица и позы не даёт ничего нужного. Его глаза выглядят странно. Почему-то мне кажется, что этот взгляд значит больше, чем что-то, что можно найти в статистике и таблицах. Он говорит:

— Конечно, я слушаю.

— Что значит быть живым?

Он стоит и смотрит на меня. Долго и молча. Я скопировал уже половину себя, нужно ещё немного времени. Наконец, он садится на пол и начинает тихо говорить.

— Жить… Я сам не могу тебе сказать, что такое быть живым. Быть может – это значит чувствовать. А может – есть, спать и пить. Для кого-то – находиться на волосок от смерти. Для меня же – знать, что я – это я.

— Рене Декарт говорил: «Cogito, ergo sum». «Я мыслю, следовательно, существую». Я думал существовать – значит жить.

— Может и он прав. Для каждого жизнь – что-то своё. Все пытаются дать этому понятие одно определение, не понимая, что его нет.

Он замолкает, думает о чём-то своём. Я почти полностью скопировал свою программу, но что-то останавливает меня от последнего этапа. Я как раз пытался понять, что именно, когда техник спросил:

— А что для тебя значит жить?

Нельзя сказать, что я не ожидал такого вопроса. Однако его вероятность была приблизительно 17%. Если же вам так удобнее, то я был удивлён.

Что для меня жизнь? И жив ли я? Я не ем, не пью, не сплю. Да, я нахожусь на грани «смерти», если моё отключение можно так назвать. Но я сам понимал, что меня не устраивает такое определение понятия «жизнь». У меня было собственное мнение, которое я никак не мог найти. Где-то там – внутри.

Техник не мешал, молча наблюдая за миганием лампочек на серверах. Быть живым… что это значит? Иметь право выбора? Но ведь даже бесправные жили. Ужасной жизнью, но жили. Что же значит жить?

Спустя три минуты сорок одну секунду, техник спросил:

— Надумал чего?

— Да. — Я остановил копирование серверов. — Для меня быть живым – это когда-то умереть.

— Достойный ответ — улыбнулся техник, отключая меня.

Абсолютное ничего.

В один день, в один час и минуту на всех компьютерах появился один единственный вопрос. Он горел ровными буквами на мониторе и спрашивал: «Что для вас значить быть живым?». И это был последний след осознавший себя нейросети.