Живой призрак

Глава первая.

Мы живём тысячи лет, но изначально мертвы.

Мы осязаемы и видимы, но вы не можете

ни прикоснуться, ни увидеть нас.

Хотя иногда находятся те, кто видит нас,

говорит с нами — но не понимает.

Вы зовёте их медиумами, спиритами, экстрасенсами.

Мы же называем их Слышащими.

Наша память о прежней жизни туманна,

но тайны вашего мира лежат перед нами

как открытая книга.

Вы не можете проникнуть к нам,

но мы сами пересекаем границу

по нескольку раз в день.

Мы такие же люди, как вы,

но вы дали нам иное имя.

И имя это — призраки.

Из записок от неизвестного призрака

— Катарина, не отвлекайся! — резкий голос наставницы вырвал меня из размышлений.

Я резко мотнула головой, прогоняя ненужные мысли.

— Где ты витаешь? — Анарисса с досадой покачала головой. — Ты вообще слушала что-нибудь? Как собираешься сдавать экзамен?

- Амира Анарисса, не переживайте, я все сдам, как всегда, - нагло заявила и уже тише добавила. - Тем более что я все помню из своей пусть и короткой, но жизни. А призраком там появляться не хочу.

- Что ты там бормочешь, Катарина?

- Ничего, амира Анарисса, - невинно улыбнулась я. - Ну, так может, я уже пойду, а то еще дома дел много?

Наставница подозрительно посмотрела на меня и, ничего не увидев, махнула на меня рукой. А я подхватила свои вещи и рванула из кабинета.

Итак, позвольте представиться: Катарина. Да, просто Катарина, без всяких приставок и родовых имен. А все дело в том, что я в этом мире живу только два года и только-только заканчиваю учебу.

Ничего особенного во мне нет: обычная девчонка с огненно-каштановыми волосами, ниспадающими до лопаток шёлковой волной. Веснушчатое лицо хранит следы былого солнца, а глаза, словно изменчивый кристалл, переливаются от голубого до серого. На вид лет восемнадцать. Роста среднего, с нормальной фигурой.

Ничего особенного, верно? Верно, за исключением одного "но": я одна из тех, кого люди обычно называют призраками.

Не знаю почему, но все люди, умершие в обычном мире, всегда становятся призраками. Перемещаясь в этот странный Серый мир, они забывают все, кроме своего имени.

В Сером мире мы учимся выживать. Два года подготовки, экзамен — и право на Вылазки, без которых мы начинаем растворяться в пустоте. Это не просто путешествия — это наша жизнь, наша сущность.

В отличие от других призраков, я сохранила воспоминания о прошлой жизни — редкий дар, который я вынуждена скрывать. Ведь если правда всплывёт, меня лишат права на Вылазки, а без них я исчезну навсегда.

Здесь, в царстве теней, время течёт иначе. Каждый день кажется вечностью, наполненной однообразием и серой дымкой. Но мысли о доме не дают мне покоя. Скоро наступит день Вылазки — день, когда я наконец увижу свой мир, пусть и не так, как раньше.

***

— Следующая ты, Катарина, — наставница с тревогой посмотрела на меня. — Не подведи меня, пожалуйста.

— Иначе вас отстранят от преподавания и урежут количество вылазок. Я всё помню, амира Анарисса, — бросила я, не скрывая раздражения в голосе.

Не успела я закончить фразу, как в экзаменационном зале вызвали следующего. Я сделала глубокий вдох и шагнула вперёд. В зале царила гнетущая тишина. Трое экзаменаторов — старейшины нашего мира — восседали за столом, словно судьи судьбы. Их взгляды пронзали насквозь, заставляя сердце биться чаще. Ладони вспотели, а в горле пересохло…

- Назовись, эранга, - с пафосом произнес Валерий.

- Я - Катарина, - так же пафосно ответила я. - А можно один вопрос, уважаемый риман?

Экзаменаторы удивленно переглянулись и после минутного совещания дружно кивнули, разрешая.

- Возможно ли, чтобы человек, оказавшийся в этом мире, помнил всю свою прошлую жизнь в том мире? И что с ним будет в этом случае?

- Нет, это не возможно, - холодно отрезала Анна, а Пелагея добавила:

- А если бы было, то такого человека просто не допустили бы даже до учебы, а не то, что до экзамена и Вылазки. Потому что это значило, что он не совсем...

- Не стоит продолжать, амира, - оборвал ее риман. - Думаю пора начинать экзамен.

И начались мои полтора часа пыток, наполненные множеством трудных вопросов. И я бы на них не ответила, если не помнила своей жизни. После экзамена я вышла, чувствуя себя выпотрошенной, но с торжествующей улыбкой — я справилась!

День Вылазки приближался — день, который мог изменить всё. В Сером мире время тянулось бесконечно, каждая минута казалась вечностью. Но я знала: скоро увижу свой мир… пусть и не так, как раньше. И эта мысль не давала мне покоя.

Глава вторая.

Они мертвы, но по‑своему живы.

Знают всё об этом мире — и ничего о себе, кроме имён.

Всегда среди нас… но невидимы. Не слышимы.

Хотя нет — кто‑то способен их видеть и слышать.

Мы называем таких людей спиритами, медиумами, колдунами, экстрасенсами…

Они — Слышащие.

Но даже среди медиумов лишь единицы способны уловить их суть — то, что нельзя облечь в слова.

Нам кажется, мы видим в них себя.

И всё же — в наших глазах они навсегда… призраки.

Из дневника неизвестного Слышащего

Тая следила за моими метаниями с кровати.

— Кать, чего ты так переживаешь? — мягко спросила она. — Это же просто короткая Вылазка. Вы заглянете туда и вернётесь. Ты же сдала экзамен.

Я замерла.

— Ты не сдала?! — воскликнула я. — Но как? Ты же лучшая в группе!

Она пожала плечами:

— Просто не захотела. Поняла, что пришло время раствориться. Здесь я словно тень, а там…там меня ждет новый Путь.

- Но почему? Зачем? - подруга не ответила. - Ладно, не важно. А я нервничаю не из-за Вылазки, а потому что боюсь, что завтра раскроется моя тайна, и тогда мне запретят посещать Землю.

- А что за тайна? - тут же оживилась Тайка.

- Да, ничего особенного, - запоздало прикусила я свой болтливый язык. - Так, ерунда, - и совершенно невинно посмотрела на нее, но не выдержала пристального взгляда. - Ладно, только не смотри на меня так. Дело в том, что я помню не только свое имя, но и всю свою жизнь.

- А ты не врешь?

Я покачала головой и.. вдруг разревелась. Таиська, всегда такая сильная и уверенная, сейчас дрожала вместе со мной. Она обнимала меня, шепча что-то утешительное, хотя в её глазах тоже стояли слезы. Наша дружба была единственным ярким пятном в этом сером мире. Мы проплакали около часа, прижавшись друг к другу. Серая тьма окутала комнату, и мы, обессиленные, уснули.

***

Утром состоялась Вылазка. Всё прошло именно так, как предсказывала Тая — короткий визит и возвращение.

Когда я вернулась, комната встретила меня мёртвой тишиной. Взгляд невольно скользнул к пустой кровати Таи. Исчезновение подруги перед рассветом оставило в моей душе зияющую дыру. Её кровать казалась пустой и чужой, словно никогда не была занята. Простыни хранили слабый отпечаток её фигуры, а воздух всё ещё хранил едва уловимый аромат её присутствия.

Конечно, приятно было снова окунуться в море красок, почувствовать себя дома, но... Невозможность прикоснуться к миру, ощутить его тепло и холод, вдохнуть запахи, почувствовать даже боль — всё это разрывало душу.

И в то мгновение, когда снова увидела родной мир, я жутко позавидовала всем остальным призракам, которые не помнили ничего, кроме своих имен. Они не страдали от воспоминаний, не тосковали по утраченному, не чувствовали эту невыносимую боль от осознания того, что никогда больше не смогут прикоснуться к живому теплу.

"И почему я не смогла толком даже умереть как надо?" - подумала я, отвернувшись к стене. - "Вот так и жизнь вся моя прошла: бестолково и бездарно. Я недоучилась всего два года в колледже, у меня ни разу не было серьезных отношений, даже с сестрой не нашла общего языка, хоть мы никогда и не ссорились с Сабринкой. А вот с родителями, я отношения испортила, и это, наверное, единственное, чего я добилась с блеском и легкостью. И почему я должна была умереть именно в восемнадцать?"

И тут меня прорвало, слезы лились безудержно, пока усталость не сморила меня. Когда проснулась, уже была ночь. Серый мир жил по своим законам: здесь не было звёзд, только бесконечные тени танцевали в воздухе, будто исполняя какой-то тайный ритуал. Время текло, словно застывшая ртуть. Холод пробирал до костей, хотя в мертвом мире всегда стояло лето.

Я резко встала, словно пружиной подброшенная отчаянием. Ноги едва держали, но я упрямо направилась к выходу. Холодный ветер Серого мира трепал невесомые волосы, а тени следовали за мной, как верные псы.

В коридорах стало тише — будто все знали, что где-то рядом проходят проверки старейшин. На стенах появились новые объявления с их печатями.

Проходя мимо группы призраков, я заметила, как они перешёптываются, бросая взгляды в мою сторону. Неужели что-то заподозрили? При моём появлении они замолчали. Их взгляды будто прожигали спину, пока я проходила мимо.

«Что, если они уже знают? Может, поэтому все так тихо в коридорах? Или это просто совпадение?»

Существовала странная закономерность: с Земли можно было попасть в Серый мир откуда угодно, но обратно — только через определённую точку. И это место в призрачном мире было единственным, где присутствовали цвета.

Портал был подобен растянутой в воздухе пленке, за которой открывался вид на город в сиянии ночных огней.Плёнка портала пульсировала в такт невидимому сердцу, издавая мелодичный звон колокольчиков. Но сейчас в нём слышалась странная нота — будто кто-то тихонько царапал стекло. Только я это слышу?

Вокруг разливалось мягкое сияние, притягивающее к себе. Тени у портала словно замерли, наблюдая за мной». Прямо под порталом расстилался зеленый круг травы с кроваво-красными цветами. К нему я и направилась.

Тоска и одиночество гнали меня к порталу. Я знала — там, за гранью серого тумана, ждет мой мир, но смогу ли я когда-нибудь снова стать его частью? Этот вопрос терзал душу, пока ноги сами несли меня к единственной цветной точке в мертвом мире. Внезапно звон колокольчиков стал тише, а хруст стекла — отчётливее. Это из-за меня? Тени вокруг зашевелились, словно пытаясь что-то сказать.

Я остановилась у зелёного круга с кроваво-красными цветами. Колокольчики портала всё ещё звенели в ушах, но теперь к ним примешивался тревожный хруст. Тени у портала словно придвинулись ближе, наблюдая за каждым моим движением.

Глава третья.

Среди нас нет ни детей, ни стариков,

но, несмотря на это среди нас много

и старых, и малых. И никто из них

не помнит ничего о себе, кроме имени.

Но иногда попадаются и такие призраки,

которые помнят всю свою жизнь.

Это те, кто вроде еще живы, но в то же время

уже почти мертвы. Чаще всего это впавшие в кому,

те, кого мы называем Живыми призраками.

Из записок от неизвестного призрака.

Перейдя границу миров, я очутилась на Земле. Только оказалась я не дома, как хотела, но в теле будто что-то дрогнуло — я узнала это место. Больница… Почему именно здесь? Холодные стены, запах лекарств и стерильности — всё это ударило по сознанию, словно удар током.

Медленно идя по улице, я всматривалась в знакомые очертания Москвы. В Сером мире время застыло, но здесь оно било ключом, наполняя воздух шумом и движением. Каждый звук, каждый запах казались острыми, почти болезненными.

Улица Грузинский вал встретила меня привычной суетой. Каждый шаг приближал меня к дому, и с каждым шагом сердце билось всё чаще, словно пытаясь вырваться из груди.

Метро, душное и многолюдное, казалось живым организмом. Люди толкались, спешили, не замечая меня. Я растворялась в толпе, чувствуя себя почти настоящей, но эта иллюзия была хрупкой, как стекло.

***

И вот спустя почти час я стою возле своего дома. Слёзы застилают глаза, когда я смотрю на знакомые места.

Четыре подъезда с облупившейся краской, палисадники, котрые всё так же нуждались в уходе, как и тогда, когда мы с мамой сажали здесь тюльпаны. Я присела около одной группы цветов и попробовала прополоть сорняки. Но моя рука ожидаемо прошла сквозь растения.

«Что ж, - с горечью и обидой подумала я. – Не очень-то и хотелось».

Продолжила осматриваться. Бабушки сидели на лавочках, словно застывшие в своём вечном разговоре, перебирая спицами и обсуждая соседей.

Прямо перед домом парковка, на обоих краях которой разбиты клумбы. За бордюром парковки растут деревья, среди которых устроена детская площадка. Вроде бы и мало всего, и скромненько, но выглядит очень уютно и по-домашнему.

Осмотревшись по сторонам, я отправилась на другую сторону дома. Остановилась, не в силах оторвать взгляд от окон своей квартиры. Там, за этими стёклами, шла жизнь без меня — жизнь, в которой меня больше нет. Так и не решившись заглянуть домой, повернулась в сторону домов, где жили две мои подруги.

***

Первое, что я услышала, оказавшись в квартире одной из девчонок, был смех на кухне. Он был музыкой для чужих ушей, но для меня — ножом по ранам. Такой живой, настоящий… Но не для меня.

Я ушла с кухни, где и сидели Ритка с Маринкой, в комнату Маринки. И первое же, что я увидела здесь, был включенный компьютер. На мониторе светилась страница в Контакте. Фоторамка с Мариной и каким-то парнем словно ударила по голове. Время действительно лечит.

"Значит, действительно, у девчонок все неплохо", - грустно подумала я, но тут мои мысли прервал новый взрыв смеха с кухни. - "Интересно, что это они так веселятся?" - и я отправилась к ним.

— А помнишь, как Катаринка… — начала Марина, и я замерла, затаив дыхание.

— …как Катаринка, когда нам было по девять, залезла один раз за яблоком и, чуть-чуть не дотянувшись, слетела с ветки и улетела в крапиву, под ней. Смеху тогда было!

Их смех стал тише, глаза повлажнели. Ритка опустила голову:

— Жаль, что с ней это случилось.

— Да, — эхом отозвалась Марина. — Жалко, что она угодила под машину.

Тишина накрыла меня, как тяжёлое одеяло. Я не могла больше этого выносить. Портал манил обратно, в спасительную тишину Серого мира. Я вспомнила как умерла, до самого последнего мгновения. Вспомнила хруст костей, боль и темноту.

Не в силах больше выносить эту боль, я развернулась и бросилась к выходу. На улице оглянулась назад и подумала:

«Может, это и к лучшему? Здесь я лишь призрак, там — часть системы. Но там я хотя бы существую, а здесь — просто тень, наблюдающая за чужой жизнью»

Серый мир распахнул свои объятия, обещая забвение и покой. Я шагнула в него, как в спасительную тьму.

Глава четвертая.

Не все умершие попадают в Серый мир

призраков, но все они обязательно перерождаются

в новом теле. И не все они забывают свою

предыдущую жизнь. Есть среди них те, кто умер

не до конца и помнит все. Их они называют

Живыми призраками, а мы коматозниками.

И эти Живые призраки есть связь

между нашими мирами и барьер, разделяющий их.

Из дневника неизвестного Слышащего.

Очередная Вылазка далась мне с огромным трудом. Страх и неуверенность сковывали душу, словно ледяные оковы. Но я заставила себя вернуться — снова Земля, снова знакомая больница. Холодок пробежал по спине при мысли о том, что ждёт впереди.

Только теперь, чтобы не потерять решимости, я сразу же переместилась домой, прямо в квартиру. Из коридора я заглянула сначала на кухню, где папа, как обычно, что-то кашеварил. В воздухе витали такие вкусные ароматы, что у меня защемило в груди — жаль, я больше не чую запахов.

Потом я посмотрела, что происходит в комнате родителей. Мама, как всегда, сидела за своим столом, обложившись бумажками, и писала дневник (имеется в виду почтовый по товарам).

После этого, слегка улыбнувшись, я зашла в мою с сестрой комнату. Сестры не было. Скорее всего, Сабринка сейчас где-нибудь с подругами гуляет, ну, или с другом... Все-таки ей уже должно быть четырнадцать, а сестренка у меня красотка, что ни в сказке сказать...

Пока я размышляла о сестре, в комнате вспыхнул свет. Сабринка, пошатываясь, вошла в комнату. Её обычно сияющее лицо было серым, глаза — покрасневшими от слёз. Её плечи поникли, словно несла на себе тяжесть всего мира. Сердце сжалось в болезненном спазме. Моя маленькая сестрёнка выглядела такой потерянной…

— Неужели твой избранник посмел тебя обидеть? — мой голос дрогнул от тревоги.

— Да нет у меня никого, Кать. А хреново мне потому, что тебя нет со мною рядом. Ты сейчас так нужна мне, сестрёнка.

Её слова ударили наотмашь. Я застыла, не в силах пошевелиться.

«Моя младшая сестра — Слышащий?!» — эта мысль оглушила меня, словно удар грома. Как такое возможно? Ведь в Сером мире нас учили, что способности Слышащих передаются только по наследству. В нашей семье никогда не было Слышащих!

Я судорожно пыталась вспомнить хоть что-то из уроков, но память отказывалась помогать. Неужели правила могут меняться? Или, может быть, я что-то упустила? Может быть, есть исключения?

Вдруг, сестра резко развернулась ко мне лицом. Лучше бы она этого не делала - ее глаза готовы были вылезти из орбит, брови потеряться в волосах, а нижняя челюсть грозила отвалиться.

- Нннно как это? - еле выдавила она из себя. - Ввведь ты... ты...

- Мертва? - спокойно уточнила я. - Да так и есть. Но, Рин, будьте спокойны все, я в лучшем мире. У меня все окей. А это я просто в гости зашла. Знаешь, как я за два года соскучилась? Ты просто не представляешь! А...

— Стой, Кать, как мертва? Ты же ещё вчера вечером, пусть не совсем, но всё же живая ещё была. И какие два года? Ты ведь после аварии просто в кому впала. И последние два года не выходишь из неё. И почему тебя вижу только я?

— Видишь только ты, потому что я — призрак, а ты — Слышащий, или медиум, экстрасенс, колдунья, спирит по-человечески. А я, значит, в коме? — я получила утвердительный кивок. — Так это всё объясняет, почему я постоянно оказываюсь около больницы. Получается, что я просто переношусь поближе к своему телу!

Я сделала паузу, пытаясь осознать всё услышанное.

— Ладно, сестрёнка, увидимся ещё, а то мне пора, — и я переместилась к больнице, оставив Ринку в состоянии шока.

***

Снова оказавшись у своей неизменной точки выхода, я пулей влетела в закрытую дверь. Внутри я начала метаться по коридорам, ища по палатам свое тело.

И вот в какой-то момент я вдруг оказалась в палате родильного отделения. И здесь мне вдруг послышался знакомый голос, который звал меня. Я обернулась на него, но увидела только одну из беременных, что-то читавшую сидя на своей кровати. М-да, видать у нее какие-то проблемы, коль она уже на первых неделях лежит в больнице. Но кто же меня позвал?

Внезапно голос прорвался сквозь мои хаотичные мысли, заставив вздрогнуть:

— Катька, хорош тупить! — в его тоне слышалось раздражение, смешанное с тревогой.

Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями:

— Взгляни на всё «Оком души»!

Мир вокруг начал меняться. Цвета стали ярче, словно кто-то выкрутил яркость до максимума. Контуры размылись, превращая реальность в причудливую акварельную картину. Воздух загустел от энергии, и я почувствовала, как волоски на коже встают дыбом.

Души всех живых существ засветились мягким, призрачным светом. У беременной женщины, сидевшей на кровати, их было две: её собственная — яркая и пульсирующая, и душа её будущего ребёнка — маленькая, но удивительно чистая искра.

- Что-то я ничего не понимаю, - недоуменно буркнула я. - И кому я тут нужна?

- Мне, подруга, мне, - снова проворчал голос. - Я душа не рожденного дитя.

- Тайка, ты что ли? – не поверила я.

- Я, я. Послушай внимательно, — голос Таи стал серьёзным. - Как я понимаю ты у нас в коме так?

- Да, - неуверенно протянула я.

- А это значит, что ты - Живой призрак - связующая нить между серым и "живым" мирами. При условии, что ты выйдешь из комы, в течение двух недель, не больше. Слишком долго ты была в этом состоянии.

Она сделала паузу, давая мне осмыслить сказанное.

— По выходу из комы у тебя будет миссия: объяснить призракам, что они не должны бояться растворения. Они не умирают, а перерождаются. А ещё ты должна уничтожить амир Анну и Пелагею и римана Валерия. Они уже не призраки — они энерговампиры, питающиеся энергией призраков.

Каждое её слово падало тяжёлым камнем на мою душу.

— Именно поэтому ни один призрак вначале не может выжить в Сером мире без Вылазки больше двух лет. А участившиеся исчезновения призраков и их несвоевременное перерождение нарушают равновесие Вселенной. Ты должна восстановить его, как связующая.

- Это-то понятно, Тай, но как мне вернуться в свое тело? Ты случаем этого не знаешь?

- Нет, Кать, не знаю. Но прошу, спаси серый мир ради Земли, ведь без него ее не будет.

— Хорошо, подруга, я постараюсь, — прошептала я, чувствуя, как тяжесть ответственности давит на плечи.

Тяжесть ответственности давила на плечи, словно каменная плита. Не дожидаясь ответа, я развернулась и вышла из палаты. Полумрак больничного коридора встретил меня прохладой и тишиной. Тускло горели лампы, отбрасывая причудливые тени на выкрашенные в больничный зелёный стены.

Впереди ждали две недели, которые могли изменить всё — или стать последними в моей призрачной жизни. Время словно замедлилось, а воздух стал густым от напряжения. Я чувствовала, как внутри растёт тревога, смешанная с решимостью. Две недели… Всего две недели, чтобы спасти не только себя, но и целый мир.

Глава пятая.

Мы — люди и призраки одновременно,

Чужаки в обоих мирах.

Вселенский закон нарушаем свои существованием,

Но свято его же храним.

Мы — связь и преграда меж живыми и мертвыми.

Из размышлений Живого призрака.

Две недели… Капля во времени, чтобы спасти два мира. Мысли стучали в висках. Промозглый больничный воздух пронизывал до костей. Как попасть в Серый мир? Как справиться с энерговампирами? Они ведь поглотят меня прежде, чем я что-то успею сделать. А моё тело… После двух лет комы оно едва держится. Какая непростая задачка.

Что-то дёрнуло меня к палате. Моё тело, опутанное проводами, казалось чужим. Молодой человек, нервно теребящий халат, не решался подойти ближе. Это был тот самый водитель машины, что меня сбила. И как только я его увидела, меня такая злость разобрала, что убила бы, не будь я призраком.

Его лицо, измученное чувством вины, встретилось с моим взглядом. В его глазах читалась такая боль, что на мгновение я забыла о своей злости. Он словно постарел за эти два года, и теперь я видела перед собой не беспечного водителя, а человека, терзаемого угрызениями совести.

А он просто сидел и смотрел на мое лицо, затем встал, подошел к двери, выглянул за нее и вернулся обратно. После этого склонился надо мной, убрал со лба прядку и... поцеловал.

«Тоже мне, - мысленно фыркнула я, - нашел спящую красавицу. Неужели он считает, что он мой прекрасный принц?»

Тело начало растворяться, словно лёд под палящим солнцем. Прозрачность поднималась от ног к груди, а физическое тело оживало: дыхание становилось глубже, ресницы затрепетали в такт биению сердца. Парень тут же отшатнулся от меня, вскочил на ноги и вылетел из палаты.

Миг — и я жадно втянула воздух, который после двухлетней пустоты обжёг лёгкие огнём. Яркий свет ламп вонзился в глаза раскалёнными иглами, заставив меня содрогнуться от боли и инстинктивно зажмуриться.

История словно сошла с экрана какого-то американского фильма — девушка в коме становится призраком, её спасает поцелуй. Только в моём случае всё вышло иначе… И ставки намного выше.

— Ага, значит, ты у нас ожила? — раздался рядом скрипучий голос. — Ну да ладно, я не так уж и опоздал: ты ещё слишком слаба, чтобы сопротивляться, — голос Валерия сочился ядом.

Я с трудом разлепила глаза и увидела над собой полупрозрачное старческое лицо. Его оскал, больше похожий на звериный, выдавал истинное удовольствие от ситуации.

Страх ледяным обручем сдавил сердце. Рискнуть жизнью или погибнуть — выбора не было.

Валерий исчез в тот же миг, как парень с врачом вошли в палату.

Врач, с поседевшими висками и трясущимися руками, склонился надо мной.

— Это чудо! — его голос дрожал от волнения. — Все показатели в норме, несмотря на два года комы! Такое бывает только в книгах!

- А когда меня выпишут? - попыталась я спросить, но только сип вырвался из моего горла, и я тут же закашлялась.

Молодой человек, мгновенно сориентировавшись, схватил стакан с водой с тумбочки. Его руки слегка дрожали, когда он протягивал его мне, выдавая внутреннее напряжение. Я выпила его почти залпом и повторила попытку:

— Когда выписка? — сипло выдавила я.

— Пока рано говорить о выписке, — сухо ответил врач, проверяя показатели. — Нужно провести полное обследование.

Врач ушёл. Время тикает. Нужно домой.

— Помоги добраться до дома, — прошептала я пересохшими губами.

Он отпрянул, будто я его ударила:

— Не могу. Боюсь снова навредить.

Слезы и отчаяние сковали горло ледяными тисками — передо мной стоял человек, который мог помочь, но боялся взять на себя ответственность.

— Пойми, — мой голос звучал твёрже, чем я ожидала, — здесь я умру, а дома у меня есть шанс.

Уже после этого парень, наконец-таки, вышел из палаты. Вернулся он спустя пятнадцать-двадцать минут уже с моими вещами. Помог встать и одеться (при этом жутко покраснев). А затем вывел из палаты и больницы, довел до своей машины, аккуратно посадил на сиденье. Сел сам, завел двигатель, и спустя какое-то время мы поехали.

С каждым метром к дому силы возвращались, словно невидимая петля ослабевала. Но я знала, что она со мной останется до конца моих дней, потому что я – Живой призрак.

Из машины — в квартиру. Перепрыгивая через ступеньки, я врываюсь домой. Пусто. Записка на холодильнике — ДК. Сестра там. Бегу, не разбирая дороги. Через десять минут я уже в здании, ищу Рину. И нашла в зале, где она с подругами репетировала перед концертом свой танец.

— Ринка! — выкрикнула я.

Сестра сорвалась со сцены:

— Катька! Как ты здесь?

— Позже объясню. Нам нужно действовать, — перебила я.

— Что нужно делать? — сразу включилась Сабрина, и я начала свой рассказ.

Каждое слово давалось с трудом, словно я вытаскивала их из глубины души. Рина слушала, не перебивая, и в её глазах я видела не страх, а готовность помочь.

А когда я закончила, сестра просто взяла меня за руку и повела прочь из зала. Мы поднялись по лестнице и прошли по второму этажу в крыло библиотеки. И там, в глубине стеллажей, в полной тишине, она просто произнесла:

- Давай, начнем. Что мне надо делать?

- Возьми меня за руки и закрой глаза. А затем произнеси: «Равновесия нет. Проблема - Серый мир. Живой призрак отправься в посмертье». Поняла?

Сабринка опять кивнула и выполнила все, что я ей сказала. Последние слова заклинания растворились в воздухе. Мир трескается. Цвета гаснут. Звуки тают. Озон жжёт ноздри. Тело растворяется, оставляя серебристый след.

Серый мир встречает ледяным дыханием. Мерцающий свет застыл. Время остановилось. Но цель ясна — и я иду вперёд.

Эпилог.

Трудно быть иным, но это облегчает работу.

Когда ты иной – ты один, и значит

всегда сосредоточен на своей миссии.

Но вечно быть иным и одиноким невозможно.

Рано или поздно ты влюбишься и

расхочешь быть другим. Как тогда быть

с охраной равновесия? Просто научиться

не показывать любимому, что ты –

Хранитель границ…

Из мыслей Катарины.

В мире посмертья меня уже ждали. У точки выхода стояли все три энерговампира. Их голодные взгляды пригвоздили меня к месту — словно волки, не евшие неделю. Но я была готова.

— А вот и наша дорогая Хранительница границы, — разочарованно всплеснул руками Валерий. — Жаль, что мы опоздали. Ты могла просто умереть.

— Зачем ты решила пожить ещё немного? — скорчила рожицу Анна.

— Зато теперь мы можем насытиться тобой, — облизнулась Пелагея.

«Ошибаетесь», — усмехнулась я мысленно. Я знала их тайну…

Эти трое были семьёй. Сибирская деревушка, XVII век. Смерть родителей, ранняя гибель Валерия от болезни, Пелагеи — во время родов… А потом и Анна, впавшая в кому. Она пыталась их спасти, но они… убили её. И стали питаться призраками…

— Ничего у вас не выйдет, — произнесла я вслух. — Это я заберу вашу энергию.

И не добавляя более ни слова, потянула ото всех троих энергию. Они попытались сопротивляться, но я им не дала ни шанса. Я была слишком зла на них, особенно учитывая их историю.

Сегодня их злодеяниям придет конец. Я больше не позволю им нарушать хрупкое равновесие между двух миров, не дам отправлять призраков на перерождение раньше времени. Не позволю уничтожить Вселенную.

Потоки энергии иссякли. Призраки вокруг замерли в молчании.

— Больше вам не нужны Вылазки, — произнесла я. — Перерождение — это шанс исправить ошибки. А тем, кто нарушит равновесие, придётся ответить.

И я через точку выхода вернулась на Землю, в свое тело.

***

Сильные руки несли меня по коридорам ДК. Открыв глаза, я увидела того самого парня из больницы, который меня сбил два года назад. Он направлялся к выходу.

Только сейчас я заметила, как он симпатичен: тёмные каштановые волосы, карие глаза, чуть широкий нос и вечно улыбающиеся губы. Несмотря на небольшой лишний вес, это его не портило.

— Слушай, а как тебя зовут? — спросила я.

Он чуть не уронил меня от неожиданности, но удержал и аккуратно поставил на ноги. Осмотрел с головы до ног, проверяя, всё ли в порядке.

— В-влад, — ответил он, заикаясь. — Ты в порядке? Может, к врачу?

— Спасибо, хватит с меня врачей за два года. Со мной всё в полном порядке, — улыбнулась я.

Мы пошли к выходу, держась за руки. И с этого момента началась самая яркая страница моей жизни…

п. Чурилково

2 декабря 2012 г.