Хмурый осенний вечер сжимал город в промозглых объятиях, сдувал с мокрых веток последние выцветшие листья.
Мужчина зашёл в магазин, хотя срочных покупок не было. Прошёлся между стеллажами с пустой корзинкой и увидел её, перекладывающую на полках пачки печенья. Она заметила, узнала и приветливо кивнула. Серые глаза чудесной женщины глянули прямо в душу, и у него в груди ярко засветилось, затеплилось маленькое и забытое. Он улыбнулся и уже вдохнул, собираясь, наконец, сказать что-то, но смешался, споткнулся и направился к выходу, снова выговаривая себе самому:
«Зачем ты ей? Она красивая, ухоженная. Фигура такая сочная... Заговорит она с тобой из вежливости, потому что на работе. А дальше что? Ей же наверняка нужен богатый, как всем, чтоб забрал из этого убогого универсама и умчал в райскую жизнь. Ты-то что можешь ей предложить? Прокатить на маршрутке? Чаю с рулетом и сериал по подписке перед сном? Эх, да закатай и помалкивай, эта женщина не для тебя!».
Он с надеждой обернулся из уличной темноты в освещённое магазинное застеколье. Нет, она даже не смотрит ему вслед. Не судьба!
Стеклянные створки дверей с шорохом сдвинулись, будто бы прищемив её сердце. Она тяжело вздохнула и поникла, тупо глядя на коробки товара. Каждый вечер она ждёт его появления, но боится себе в этом признаться. Не очень высокий, крепкий, всегда выбрит и одеколоном пахнет. Мужчина вроде бы обычный, но в его глазах есть что-то неуловимо детское, беззащитное.
«Опять ты промолчала, дура несчастная! Вот как видишь его, сразу как язык проглотила. Да, конечно же, стопудово у него есть юная, свежая и стильная. Кому ты нужна, старая и толстая колода, давно уже не котируешься! Что ему с тобой делать – чай с рулетом пить и сериал смотреть? Размечталась, кляча, чтоб встречал после работы, да потом в маршрутке обнимал? Ой, да забудь, не светит тебе!».
Она почувствовала себя воздушным шаром, из которого выпустили воздух, уродливым и сморщенным. Уныло сгорбилась и повернулась к полкам, возвращаясь к работе.
«Да чтоб вас!» — в сердцах плюнул ангел и поднял глаза к небу: — «Опять не заговорили! Ну сколько можно, Господи?! Ты даровал людям речь и разум, дай же им сил пользоваться этим бесценным подарком хотя бы для собственного счастья!».