Жизнь и невероятные приключения Дар'шасса

Каджит и аргонианин.

1

Погода не задалась с самого утра. Хлесткие порывы ледяного ветра поднимали с земли мелкую снежную крошку и, закручивая ее в воздухе небольшими вихрями, швыряли прямо в лицо. Деревья, качаясь под ударами холодного ветра, скрипели над головой и с их ветвей то и дело падали комки каким-то чудом державшегося на них снега. Солнце стояло в зените, но из-за поднявшейся метели ничего толком не было видно. Каджит втянул носом воздух полный запахов морской соли и водорослей. Так пахло море, ветер дул с воды, принося с собой леденящий душу холод. Скоро морозы станут еще сильнее и побережье покроется льдами. Откроются дороги к прибрежным островкам. Может и какой не особо удачливый капитан посадит свой корабль на льды или рифы.

«Будет чем поживиться», устало подумал каджит, вглядываясь в горизонт. Где за едва видными сквозь снежную крошку темными очертаниями гор было море.

Зима здесь всегда была особенно сурова, но в этом году она выдалась особенно злой. Но он уже привык. Привык к прохладному и недолгому лету. Привык к снегу вместо привычного песка. Привык к холодным и затяжным зимам.

Дар’шасса бросил на снег пожухлую желтую травинку, которую крутил в руке, высунул язык и поймал им пару снежинок, что кружились в порывах холодящего ветра. Это уже вошло в привычку. Стало своего рода ритуалом. Так же, как и втягивание носом холодного, промозглого воздуха всякий раз когда они шли на вылазку. Да. Это был ритуал. Одно из тех мелких неосознанных движений, которые ты делаешь на автомате, прежде чем приступить к работе. Дар’шасса не был суеверен. Он и в Богов то не особо верил, и даже довольно религиозная семья не смогла его перевоспитать. Возможно, поэтому он и ушел вместе с одним из торговых караванов. Отправился навстречу приключениям. Видел бы его сейчас отец.

«Начал бы читать морали», хмыкнул Дар’шасса.

Облизнув губы, слизывая с усов небольшие льдинки, он натянул на лицо шерстяной платок. Ко всему можно было привыкнуть, но не холоду, который пробирался под одежду и сжимал тебя ледяной хваткой.

- Где вххход? – прошипело над самым ухом каджита.

Дар’шасса только молча указал на небольшую рощицу, где между деревьев притаился небольшой пролом в земле, ведущий прямиков в одну из древних нордских гробниц. Они обнаружили ее еще несколько дней назад. Старые покосившиеся монолиты, которые словно вырастали из земли, да несколько каирнов вокруг рощицы выдавали ее с головой. Вообще обнаружить древние нордские руины было так же просто, как и двемерские города. Только вот вход найти не всегда удавалось. Именно по этой причине большинство капищ, курганов и каирнов все еще не были ни разграблены мародерами, ни исследованы Коллегией.

- Выдвигаемся, - обернувшись, он посмотрел на своего спутника.

Аргонианин закутался в меха так, что наружу торчала только острая морда. Гляжу-Во-Все-Глаза был высок, жилист и худ. Дар’шасса вообще никогда не видел толстого аргонианина. Чешуя его была цвета темной меди, и только морда была зеленоватой. Гляжу-Во-Все-Глаза, как и все ящеры, очень плохо переносил холод. Даже несмотря на то, что аргониане в Скайриме не были настолько уж большой редкостью, они редко покидали города и деревушки. И старались держаться подальше от заснеженных гор.

- Шшшассса, напомни мне, зачем мы это делаем? – прошипел Гляжу-Во-Все-Глаза.

- Потому что нам нужно золото, - резонно заметил каджит и, развернувшись, еще раз окинул взглядом старые руины.

А деньги им были нужны. Старые долги нагнали каджита даже в заснеженных горах.

«Никто в своем уме не полезет в руины, кишащие драуграми и ловушками», вспомнил Дар’шасса слова одного из знакомых наемников. Который сгинул в одном из каирнов, в попытках угнаться за удачей.

- Пошли, - каджит встал и с присущей всем кошачьим грацией съехал с заснеженного склона прямиком к неприметному провалу в земле.

Аргонианин, путаясь в намотанных на него шкурах, неуклюже ковылял за ним.

2

Присыпанный снегом провал привел их в довольно просторное помещение. Света, пробивавшегося сквозь пролом в «потолке» гробницы едва хватало, и внутри царил полумрак. Но это не было особой проблемой. Дар’шасса пару раз моргнул, давая глазам адаптироваться и привыкнуть к темноте. Небольшое, но просторное помещение с довольно высоким сводчатым потолком, который подпирал ряд массивных каменных колонн. На части из них все еще сохранилась старая резьба и колонны украшали витиеватые узоры. Пол под ногами так же был выложен камнем. Значит это был не простой могильник. Значит можно было рассчитывать на неплохую добычу.

Каджит втянул носом спертый затхлый воздух.

- Вынюхххиваешь ловушшшшки? – Гляжу-Во-Все-Глаза неуклюже грохнулся позади него и теперь барахтался на каменном полу, пытаясь выбраться из шкур и мехов.

Дар’шасса еще раз сделал глубокий вдох, закрыл глаза и прислушался. Из единственного прохода, который вел вглубь гробницы из зала, в котором они оказались, были слышны шаркающие шаги. Значит, драугры не спят. Это хорошо. Каджит не любил, когда они внезапно вставали из своих каменных саркофагов. Еще меньше он любил только фалмеров. «Никогда не лезь в старые двемерские развалины» гласило единственное негласное правило, которому Дар’шасса старался следовать.

- Нам туда, - каджит кивнул в сторону прохода, понимая, что аргонианин его с трудом видит.

Кивнув в ответ, Гляжу-Во-Все-Глаза достал пару факелов и снял маховой чехол с ножен, обнажая рукоять меча. Необходимая предосторожность. Очень многие любители таскать меч в ножнах расстались с жизнью из-за того, что клинок замерзал и отказывался их покидать. Каджит невольно опустил руку на топор висевший в кольце на поясе.

Дар’шасса медленно брел по узким сводчатым коридорам, что переплетаясь лабиринтом, уходили вглубь горы. Древние нордские капища и гробницы были прекрасным местом для того, чтобы поживиться всякими ценностями. Золотые и серебряные кольца и амулеты, древние золотые монеты и драгоценные камни. Если повезет наткнуться на гробницу какого-нибудь особенно знатного древнего норда, то добыча могла быть особенно богатой. Главное потом это все вынести и вернуться на поверхность живым. Но Дар’шасса был лучшим в своем деле. Или по крайней мерее ему хотелось считать себя лучшим. Каджит считал шаги, мысленно отмечая каждый поворот, который они проходили.

Дар’шасса остановился и жестом приказал остановиться аргонианину. Хоть Гляжу-Во-Все-Глаза и старался шуметь как можно меньше, но все равно двигался довольно неуклюже и громко. Дар’шасса прислушался. Практически прямо перед ними ходил драугр. Невнятное бормотание, кряхтение и хруст костей выдавали его с головой. Покачав головой, каджит нырнул в боковой проход, стараясь обойти угрозу стороной. В худшем случае им придется вступить в бой и тут придет очередь аргонианина. В еще более худшем случае они «разбудят» всю гробницу и им очень повезет, если смогу унести ноги. Каджит носил топор не просто для красоты, но в открытую схватку предпочитал вступать как можно реже.

Петляющий высеченный в толще горы коридор вел их дальше вглубь гробницы. Древние толстые, почерневшие от времени бревна, подпирающие покатые своды прохода, то и дело поскрипывали. И в пронзительной тишине древней гробницы этот звук казался оглушающе громким. И каждый раз Гляжу-Во-Все-Глаза вздрагивал и боязливо вглядывался в потолок. Опасения аргонианина были вполне оправданы: обвалы в шахтах не были такой уж редкостью, а что уж говорить про столь древние сооружения. Проведя пальцами по одной из деревянных колонн Дар’шасса когтем оставил на старом дереве метку и, юркнув в неприметный боковой проход, оказался в небольшом помещении. Гляжу-Во-Все-Глаза проследовал вслед за каджитом. Аргонианин старался не поднимать факел слишком высоко и освещал только каменный пол под ногами. Дало было не в драуграх. Мертвецам плевать на источники света. Аргонианин понимал, что яркий свет факела помешает каджиту.

- Почччему они ххходят? – тихо прошипел Гляжу-Во-Все-Глаза.

- Не думаю, что кому-то это известно, - неопределенно пожал плечами Дар’шасса присаживаясь рядом со старым сундуком. – Дар’шасса точно не знает.

Речь определенно шла о драуграх. Каджит был уверен, что многих магов наверняка мучил тот же вопрос: почему древние нордские мертвецы бродят по своим гробницам?

- Думаю, в Коллегии Магов тебе ответят, - безразлично протянул каджит, осматривая замок на сундуке.

Аргонианин только прошипел в ответ что-то неопределенное. Его вовсе не интересовали драугры. Аргонианину просто было не по себе в этих древних давно забытых коридорах, полных ходячих умертвий. Дар’шасса же оставался абсолютно равнодушным. Каджита волновала только добыча. Замок на сундуке оказался весьма и весьма приличным. Удивительно как за все эти тысячелетия он не пришел в негодность. Стянув с лица платок и облизнувшись, Дар’шасса достал отмычки.

3

- Негусто, - покачал головой Гляжу-Во-Все-Глаза, изучая содержимое сундука.

Дар’шасса только согласно кивнул. В дрожащем свете факела в куче песка и пыли на дне сундука поблескивало несколько драгоценных камней.

«Робин, парочка аметистов и сапфир», каджит пробежался взглядом по их добыче.

Лезть в гробницу ради четырех камней явно не стоило.

- Пойдем дальше, - он выгреб камни из сундука и убрал их в один из подсумков на поясе.

- Уверен? – проговорил аргонианин.

Дар’шасса только молча кивнул в ответ. Всего несколько драгоценных камней его не удовлетворят.

Древние нордские руины могли впечатлить не хуже двемерских подземных городов. Порожденные каким-то безумным архитектурным гением узкие высеченные прямо в каменной толще горы проходы переходили в просторные залы, кое-где украшенные высеченными из камня статуями. Многие стены украшали полу истертые временем барельефы, картины на которых повествовали об особо великих деяниях захороненных здесь нордах, которые ныне неприкаянными духами бродили в опустевших коридорах. Многие гробницы достигали таких размеров, что не уступали двемерским городам. Дар’шасса не был уверен, но судя по массивным каменным саркофагам, которые рядами стояли в просторных залах, да по лежавшим в высеченных в стенах нишах мертвецам, с некоторыми нордами хоронили целые армии. И кто знает должны ли они были охранять покой своего лорда или его самого, заточенного в подземной тюрьме.

Каджит остановился перед массивной, покрытой резьбой, железной дверью. У него на родине тоже хватало старых осколков древней цивилизации. И еще будучи ребенком Дар’шасса играл в них с другими детьми, но старые гробницы Скайрима имели свое собственное очарование.

- Найдем сссокоровищщще, - шипел у него за спиной Гляжу-Во-Все-Глаза, - рассссбогатеем.

Не обращая внимания на предающегося мечтам шипящего аргонианина, каджит присел перед дверью и, достав отмычки, занимался замком. Дар’шасса не переставал удивляться тому, что время пощадило большинство замков и механизмов. Возможно причиной тому послужило то, что все гробницы были запечатаны и погребены в недрах земли и гор, где время не было властно над ними… Замок щелкнул. Убрав отмычки, каджит навалился на дверь и тяжелая железная створка с громким скрипом приоткрылась. В нос тут же ударил затхлый запах пыли и плесени. Дар’шасса, придерживая платок на лице рукой, осторожно просунул голову в образовавшийся проем. Гляжу-Во-Все-Глаза положив руку на рукоять меча, подсвечивая себе факелом, вглядывался в темноту коридора, из которого они пришли. Мертвецы не любят громких звуков. Не любят, когда тревожат их покой.

За дверью оказался небольшой зал, залитый тусклым голубоватым светом, который испускали несколько небольших камней душ, установленных в почерневших от времени железных подсвечниках. Каджит осторожно и бесшумно проскользнул в комнату, стараясь удержать в поле зрения все камни душ. Нередко их использовали как ловушки. Сколько раз Дар’шасса видел, как появившийся из ниоткуда огненный шар превращал зазевавшегося расхитителя гробниц в пепел. Подбросив в руке небольшой камешек, он щелчком отправил его в полет в противоположный конец комнаты. Ничего. Кивнув, Дар’шасса внимательно глядя себе под ноги вышел в центр комнаты. Никогда нельзя было быть слишком осторожным. Или ты слишком осторожен, или ты покойник.

Мягкий голубоватый свет от магических огоньков плясал на каменных стенах и тонул в тени высокого сводчатого потолка. Полукруглый зал был абсолютно пуст, если не считать похожего на алтарь постамента в дальней его части, да кучи осколков от погребальных урн вдоль стен. Скользнув взглядом по обломкам, каджит медленно направился к постаменту. Двери в зал были закрыты, так что среди осколков можно было найти что-то ценное, но постамент интересовал его куда сильнее. Перешагнув хитро замаскированную нажимную плиту и невольно скользнув взглядом по стенам, в который притаился смертоносный механизм, который она активировала, Дар’шасса подошел к постаменту.

- Шшшто там? – из-за двери показалась острая морда Гляжу-Во-Все-Глаза.

В свете магических огоньков его чешуя блестела и переливалась зеленью подобно изумрудам. Пропустив его вопрос мимо ушей, каджит осматривал постамент на котором лежал массивный предмет похожий на трехпалую драконью лапу. Сама лапа была довольно искусно изготовлена из эбонита, а вот когти были сапфировыми. Сам по себе этот драконий коготь мог стоить хороших денег, но Дар’шасса был наслышан о том, что подобные «ключи» могли отпереть запертые двери в нордских гробницах.

Дверь громко заскрипела, и в зал протиснулся аргонианин. На мгновенье замерев у входа, он принялся шарить по осколкам погребальных урн в поисках драгоценных камней и старых монет. Все еще не обращая на него внимания, каджит изучал постамент на предмет скрытых ловушек.

- Прекрасно, - промурлыкал Дар’шасса себе под нос, аккуратно снимая с постамента драконий коготь.

И в этот момент в комнате что-то тихо щелкнуло. Уши каджита дернулись, невольно поворачиваясь к источнику шума. А вслед за щелчком из недр стен послышался другой звук: едва слышное шуршание и тиканье. Зашипев от досады, Дар’шасса в один прыжок отпрыгнул от постамента и оказался возле двери. И буквально в тоже мгновение из стен выстрелили древние ржавые копья и возлились в каменный пол в том месте, где он стоял.

- Это не я… - только и смог выдавить из себя Гляжу-Во-Все-Глаза.

- Бежим, - коротко приказал каджит, пряча коготь в сумку. – И лучше тебе смотреть под ноги.

А гробница вокруг них уже просыпалась.

4

Они бежали. Шаги гулким эхом разлетались по извилистым коридорам и залам гробницы. Для скрытности больше не осталось времени. Да и смысла скрываться больше не было. Дар’шасса бежал впереди, а Гляжу-Во-Все-Глаза пыхтя и стараясь не отставать, следовал за ним. Меч аргонианина уже покинул ножны, и короткий клинок зловеще поблескивал в дрожащем свете факела, которым на ходу размахивал ящер.

Дар’шасса пробежал мимо оставленной им метки.

«Направо!», мысленно скомандовал он себе.

Поворот. Каджит не сбавляя скорости, вылетел в один из просторных залов старой гробницы. И тот же миг каменная крышка одного из саркофагов отлетела в сторону, едва не сбив его с ног. Тут же к нему потянулись костлявые пальцы. Каджит замешкался всего на какое-то мгновенье, но быстро пришел в себя. Нырнув под руку драугра, Дар’шасса выхватил топор из кольца на поясе и рубанул мертвеца по ноге. Топорище попало прямиком в колено и с легкостью перерубило иссохшую кожу и старые кости. Мертвец неловко рухнул на пол, а каджит уже бежал дальше. Гляжу-Во-Все-Глаза неловко перепрыгнул копошащегося на полу драугра и едва не угодит в лапы ко второму. Клинок его короткого меча сверкнул в воздухе и две отрубленные руки упали на каменный пол.

Кряхтение, хруст костей, лязг древних доспехов и бормотание на древнем давно забытом языке, на котором якобы говорили сами драконы, эхом преследовали каджита и аргонианина, петлявших по извилистым коридорам.

«Десять, девять, восемь», Дар’шасса на бегу отсчитывал шаги до спасения. «Два, один».

- Пора! – невольно выкрикнул каджит, с разбега влетая плечом в одну из стен.

Удар был такой силы, что все тело буквально взорвалось болью, но он не обратил на это внимания. Не сбавляя скорости, в него влетел аргонианин. Старые доски и бревна не выдержали натиска, и стена с треском развалилась. Дар’шасса кубарем вылетел, наружу ныряя головой в сугроб. Высунув голову из снега, он стянул с лица платок и облизнулся. Мгновенье спустя в сугроб рядом с ним нырнул аргонианин и, не высовывая головы, поспешил отползти как можно дальше от пролома.

- Большшше никогда, - прошипел Гляжу-Во-Все-Глаза выплевывая снег, - никогда не полезу.

Дар’шасса встал и отряхнулся.

- Просто в следующий раз, - он протянул аргонианину руку и помог тому подняться, - смотри под ноги.