Жизнь и удивительные приключения Роба Краузе

«С самого раннего детства я больше

всего на свете любил море.

Я завидовал каждому матросу,

отправлявшемуся в дальнее плавание.

По целым часам я простаивал на

морском берегу и не отрывая глаз

рассматривал корабли, проходившие мимо».

Жизнь и удивительные приключения

Робинзона Крузо

Пожалуй, начну рассказ с того, что представлюсь, как требуют правила приличия и на Газаре, и на других планетах, где мне довелось побывать до того, как я оказался здесь. Зовут меня Робом Краузе. Здесь, на Газаре, этого имени почти не употребляют. Здесь меня зовут Повелитель. Хотя прежде звали Роб-разбойник, Роб-ужас, Роб-хан. Но именно таким именем - Роб -нарекли меня мать и отец на планете Зеленой в далеком 2065-м году от дня Катастрофы. Такой отсчет был принят у меня на родине.

Предания о Катастрофе, порой более похожие на сказки, рассказывают у нас до сих пор. Мне о Катастрофе рассказывал дед, единственный из всей родни человек, с которым у меня сложились отношения. Он был необычным (точнее, необычным его считали родственники и соседи). Хотя многие сходились на том, что он не необычный, а ненормальный. Всю жизнь он мотался в бескрайнем Космосе, осваивал новые планеты, создавал там, где это было возможно, условия для комфортной жизни людей. Моя домоседливая родня такой жизни не понимала.

Я часто задумывался: как, почему мой отец так не похож на деда? Только уже позднее, когда деда не стало, я узнал причину. Дед и бабушка, которой я никогда не видел (она умерла еще до моего появления на свет), просто разошлись. Она сама и воспитала сына (хотя и на деньги, которые ей посылал дед). У бабушки, вполне домашней жены, просто не хватило сил терпеть кочевую жизнь своего непутевого супруга.

В нашем доме дед появился незадолго до моего рождения. Приняли его без особой радости, но приняли. Он же, построив себе небольшой домик, просто жил рядом, не претендуя на особую заботу со стороны сына и его семьи, то есть нас всех.

Хотя меня он все же выделял. Часами беседовал со мной, в то время еще совсем малюткой. Мне казалось, что дед мой стар, как этот мир, что он своими глазами видел Катастрофу. Конечно, это было не так. Но рассказывал он здорово. Эти рассказы я помню до сих пор.

По его словам, нашим предком, происходящим еще с легендарной Земли, был великий путешественник. На утлом суденышке из природных материалов он еще в докосмическую эпоху сумел обогнуть чуть ли не всю планету, своими руками создал на пустынном острове дом и локальную цивилизацию, побеждал пиратов и дикарей-людоедов. По словам деда, именно такие, как он, заложили основы человеческой цивилизации, едва не разрушенной Катастрофой.

«Тебя назвали не просто так, а именно в честь нашего предка, – говорил он мне. – Бабка противилась, отец твой тоже был не рад. А я настоял. Ты тоже станешь великим странником, как бы ни противились этому твои родители».

Но больше он все же рассказывал об истории нашей цивилизации. Про то, что было перед Катастрофой, про саму Катастрофу, про то, что случилось после нее. Перед Катастрофой люди распространились почти на треть нашей галактики. Межзвездные полеты давно перестали быть уделом отчаянно смелых авантюристов, стали рутиной. А сами пилоты гордых кораблей превратились в некий вариант древних погонщиков мулов. Да, важная профессия, но совсем не героическая.

Метрополия, планета Земля из легенд, распространила свое влияние на тысячи и десятки тысяч колоний, расположенных на множество световых лет от нее. Между планетами пролегли прекрасно оборудованные и охраняемых трассы, позволяющие с огромной скоростью перемещаться на невероятные сегодня расстояния. Промышленность, подстегиваемая наукой, достигала все новых вершин, процветала торговля, а люди тогда были под стать божествам. Так говорил дед. Такое слышал я и от других. Возможно, что все было и не настолько замечательно - прошлое для нас, потомков, всегда окружено флером красоты и загадочности. Тем не менее, человеческая цивилизация процветала.

А потом пришла Катастрофа. Кто-то говорит о колоссальной черной дыре, кто-то считает, что случилось столкновение галактик, кто-то говорит о вине самих людей, вгрызавшихся в пространство для строительства межзвездных трасс - сегодня трудно точно определить природу Катастрофы. Точно известно лишь то, что звезды в обитаемой части галактики подверглись какому-то страшному удару. Их разнесло, раскидало по всей Вселенной. Рухнули космические маршруты, многие планеты пережили локальный Армагеддон с чудовищными извержениями, цунами. Где-то и полностью мир был сожжен, рассыпан осколками. Земля затерялась. Собственно, ее не обнаружили и до сих пор. Скорее всего, она вместе со всей первоначальной планетарной системой-родиной человечества, была втянута в какую-то пространственную аномалию. Таких аномалий, где пространство начинало вести себя совершенно непредсказуемо, после Катастрофы расплодилось видимо-невидимо. Корабли, планеты, даже звездные системы могли быть втянуты в них и выброшены в совершенно непредсказуемом месте. Понятно, что космические полеты, как и все формы связи между мирами, прекратились.

Нашей системе повезло. Армагеддон только показал краешек, проявившись изменениями на ночном небе. В остальном все осталось как было, если не считать, что три наши обитаемые планеты в локальной звездной системе вдруг оказались отрезаны от мира. Однако постепенно жизнь наладилась. Одна из планет, принявшая имя Метрополии, стала центром нашего Содружества. Там находились основные финансовые центры, офисы крупнейших корпораций, центральные органы управления, лучшие учебные заведения, структуры, отвечающие за безопасность и правопорядок. Там был центр богатства нашего мира.

На планете Красной располагались основные промышленные предприятия, производящие все - от зубных щеток до межпланетных и межзвёздных кораблей. Там находились крупнейшие конструкторские бюро и научно-технические центры.

Планета Зеленая была главной сельскохозяйственной базой Содружества.

Это не значило, что Красная была индустриальным адом, а на Зеленой были исключительно идиллические картины. На всех трех планетах жизнь была вполне комфортной. Были парки и курорты, города со всеми городскими развлечениями и многое другое. На всех планетах были богатые и бедные. Но все же основное распределение было именно таким.

Была еще Черная планета, где населения не водилось. Зато в изобилии водились полезные ископаемые, добываемые людьми в не особенно приятных условиях, но за вполне приятные деньги. На Черной люди работали по месяцу в год, больше там не выдержать. Жить они предпочитали на Зеленой; здесь же оставались их семьи.

О жизни до Катастрофы помнили, историю чтили и изучали. В том числе древнюю историю, которая была до выхода человечества в космос. Даже метрическую систему и временные отрезки считали не по реальному времени вращения планеты, а по традиции, идущей от легендарной Земли. Хотя, например, на Зеленой смена времен года была очень слабо выражена, но отрезки по четверти года в календаре обозначались традиционными именами: лето, осень, зима и весна. В привычное время справляли Рождество и Новый год. И хотя сакральный смысл этих праздников (который, судя по книгам и рассказам учителей, имел место на Земле) исчез, праздновали их радостно и от души.

Через несколько столетий после Катастрофы оказалось, что таких везунчиков, как мы, было немало. Стали складываться новые контакты. Сначала - с самыми близкими (все же аномалии были серьезным препятствием для полетов), а потом, установив пути в обход аномалий, законтачили и с теми, кто был подальше.

С кем-то отношения были вполне мирными, а с кем-то - совсем даже наоборот. Так и сложились на руинах прежней Конфедерации Земли Федерация и Империя. После нескольких попыток затеять между ними крупномасштабную войну стало понятно, что силы практически равны. А значит, особого смысла в войне нет. Тем не менее, армии и космофлоты сохраняли и мы, и они.

Тем более, что у армии были и более рациональные задачи: искать годные для заселения и освоения планеты, охранять торговые пути. Вот на таких только-только открытых планетах большую часть жизни и провел мой дед. Он не был военным или первопроходцем, зато именно он превращал планеты в уютный дом для новых переселенцев.

Вот в этом теплом мире на сельскохозяйственной планете Зеленой я и родился. Жили мы на своей ферме близ небольшого городка, в котором были скотобойня, мясомолочный комбинат, магазины, огромный торговый центр, всякие другие городские штуки: школы, театры, музыкальные салоны. Жили в большом, вполне уютном доме, где всем хватало места. А семья была совсем не маленькой.

Кроме меня были еще три брата и сестра. Как и старшие, все детство и юность я пас бычков и крутил хвосты коровам. Став постарше, гонял стадо, сидя на коне, с пастбища на пастбище. Скотины у родителей на ферме было более восьми сотен голов, и работы хватало всем. Разве только меня, младшего, жалели. Потому и времени свободного у меня было больше, чем у кого-либо в семье.

Конечно, я учился в школе (это было обязательно для всех граждан Федерации), но основные занятия проходили дистанционно, ведь большая часть моих ровесников лет с пяти должны были помогать старшим. Регулярно в школу ходили дети богатеньких владельцев магазинов и предприятий, дети чиновников - то есть те бездельники, которые не знали усталости после дня работы в поле или на ферме, не знали запаха навоза и пота. Сейчас смешно вспоминать, но тогда я завидовал им: они могли каждый день посещать торговый центр, центр развлечений, бассейны и спортивные залы...

Развлечений у меня, да и у всех остальных родственников, особо не было. Родители изредка ходили в местный центр досуга смотреть старые фильмы (фильмы на домашнем коме они не признавали). Братья и сестра в свободное время отдавали предпочтение танцам и чинным прогулкам по центральной улице городка, близ которого находилась наша ферма. А чаще всего семья собиралась в зале с камином и обсуждала дневные дела и вечные склоки с соседями.

Я такие посиделки игнорировал, немало раздражая родню. Зато в это время под руководством и с постоянным понуканием деда, я, как он говорил, «приводил свое тело в человеческий вид» - занимался с гантелями, штангой, скакалкой, осваивал приемы рукопашного боя. Он же пристрастил меня к чтению. Понятно, что не психологические и философские романы составляли основу моей библиотеки: приключения, межзвездные путешествия, невероятные схватки... Особенно нравились мне повествования про древнюю Землю. Про войны, королевства и империи, про смелых бойцов, которые спасали честь жены правителя, рискуя собственной жизнью. Сейчас я даже названий этих книг не вспомню. А тогда знал их едва ли не наизусть.

Потом деда не стало. Родители, кажется, даже не заметили исчезновения родственника. Ну, не совсем так: его похоронили на городском кладбище, провели все необходимые ритуалы и… забыли. Все, но не я. Почти каждый день я пробирался в его заброшенный домишко, сидел в комнате с книжными стеллажами, в которой он мне рассказывал про далекие планеты, коварные пространственные аномалии, приключения и какую-то другую, невероятную и яркую жизнь. Жизнь на Зеленой мне была совсем не в радость. Даже появившиеся в то время краткосрочные романы с соседскими девушками очень быстро превращались в тягучую и липкую рутину, из которой я спешил вырваться.

Отношения с семьей у меня не то чтобы испортились, но как-то охладели. Я делал все, что поручал мне отец, помогал по хозяйству. Но мыслями я был не с семьей, а с ушедшим дедом, с его рассказами, его книгами. И куда могут закинуть парня такие книги и такой воспитатель? Меня они закинули в армию. Не сказать, что я очень любил дисциплину и порядок, но именно в армии видел я средство вырваться из душившего меня мирка. В самом деле, что меня могло ждать на родной планете? Спокойная, сытая и безумно скучная жизнь. А там…

Словом, после годичной подготовки в силах самообороны, которую проходили все молодые люди, я поступил не в сельскохозяйственный колледж и даже не в ветеринарный институт, куда прочили меня родители, а в военное училище, где, как гласила реклама, из деревенских увальней за два года подготовят бравых космодесантников.

Тому, кому довелось поучиться в военном училище, ничего объяснять не надо, а кто избежал этой участи все равно меня не поймет. Сразу скажу, что при всех трудностях жизни в казарме, при постоянных и все возрастающих физических и психологических нагрузках это был едва ли не лучший период моей жизни. Мне нравилось все: учеба, тренировки, однокурсники, преподаватели, видевшие космос не на картах, а новые планеты - не в новостях с экрана кома. Сказалось и то, что физически я был крепче большинства своих ровесников. А магия космоса и приключений была отличным дополнительным стимулом.

Словом, через месяц после выпуска я уже сидел в десантном отсеке корабля в должности мастера-сержанта, отбывающего вместе с такими же, как я, крепкими и тренированными ребятами на поиски новых планет. Это было здорово! Какое-то время. Первые раз пять было круто: ожидание чего-то невероятного, приключения на грани твоих возможностей... А потом - благодарность человечества, ордена, звания и все такое. Но скоро и это стало рутиной. Даже стычки со всяким сбродом добавляли остроты только в самом начале.

До сих пор помню первую стычку - с бандитами на космической трассе, которую мы должны были патрулировать. Мы, отдыхающая смена, сидели в жилом отсеке и маялись дурью: кто-то играл в кости, кто-то травил байки, я, как обычно, читал приключенческий роман. Вдруг загорелось тревожное освещение, завыла сирена. Мы вскочили, быстро (отрабатывалось десятки раз) надели снаряжение, взяли оружие и побежали по боевым постам. И все.

Я готовился к жестокой схватке, представлял, как буду крушить врагов, посягнувших на наше благополучие. Но до нас дело не дошло - стрелок из кабины управления расстрелял корабли противника на расстоянии. Часть из них погибла, а остатки скрылись. Мы, десантники, просто не понадобились.

Случалось и иначе, когда нас все же высаживали на борт вражеского корабля. Но бандиты настолько уступали нам в выучке и вооружении, что на битву это похоже не было. Скорее, на наведение порядка в каком-нибудь пенитенциарном учреждении. Работа, рутина, но не приключение. Даже высадки на новые планеты скоро превратились в обычную работу: высадились, осмотрелись, взяли пробы, улетели.

Годные планеты встречались редко. Чаще приходилось констатировать, что и здесь нас встретил веселый облом. Собственно, за три года, что я прослужил в космодесанте, только раз нам повезло найти нечто, похожее на пригодную для колонизации планету. Да и то после изрядной и совсем не дешевой обработки. Правда, там еще и катер с десантниками сломался, пришлось ждать, пока нас заберут. Но и это было просто нештатной ситуацией на работе. Потому, когда в отряде объявили, что открыт набор на курсы пилотов, я не колебался ни минуты.

Жалею ли я о годах, проведенных в училище и в десанте? Ни одной минуты. Там я стал сильным - действительно сильным и уверенным в себе. Нас учили драться и выживать, используя все. Наши тела -отчасти с помощью тренировок, отчасти с помощью химии - сделали гораздо более крепкими, чем тела среднестатистических людей. Не то чтобы мы могли крушить бетонные стены и задерживать пули руками - просто мы быстрее двигались, наши мышцы и связки лучше противостояли перегрузкам, позволяя совершать фантастические для нормальных людей пируэты.

Мы владели самым разным оружием: от ножей и луков до вооружения космических крейсеров, умели сражаться руками и всем, что под них подвернется, могли соорудить жилище из того, что было, добыть воду в пустыне, пройти по краю осыпи в горах. Мы умели выживать в любых условиях. Ну почти в любых. А это – полезное умение.

Обучение дало мне и несколько дополнительных полезных навыков. Я научился почти мгновенно осваивать новые языки, быстро думать, принимать решения. Научился я и всяким инженерным делам: вручную корабль не соберу, но что-то починить могу попробовать при случае.

Не жалел я и о смене профессии, когда в уже привычной форме космодесантника с наградными нашивками предстал перед комиссией. Вопросы были не совсем простые, но память у меня была свежей, да и практика полетов, пусть не пилотом, имелась. С не самыми высокими баллами, но я прошел.

Здесь, в отличие от училища, учиться было непросто. Очень много всяких технических вещей. С моими слишком подвижными мозгами и неусидчивой задницей эти штуки давались тяжело, но я смог пересилить себя. Технические характеристики кораблей, способы действий в нестандартных ситуациях, управление вооружением – все это зазубривалось и обкатывалось множество раз – в голове и на тренажерах.

Помогали мечты. Отсек управления с гигантским звездным куполом над головой, огоньками мигающих приборов, невероятные дали и яростные схватки – стоило мне представить все это, как задница становилась чугунной, а мозги - восприимчивыми к самой зубодробительной физике.

И, надо сказать, что я не прогадал. Правда, если из военного училища я выпустился лучшим, то здесь мои результаты были вполне средними. Как сказал наш курсовой офицер: «Ты, Роб, тактик, а не стратег. Бой выиграешь, а большую битву – не сможешь». Наверное, он прав. Впрочем, в будущем довелось мне выигрывать и большие битвы. Просто их тоже можно разложить на кучу маленьких боев. Но в момент выпуска я об этом, честно говоря, не думал. Больше грезил полетами и приключениями.

Хотя больших сражений не случалось уже лет сто–сто пятьдесят, гоняли нас в хвост и гриву. Мы охраняли космические трассы, патрулировали сектор соприкосновения с Империей. Главное – мы боролись с пиратами (с ними мы сталкивались и в космодесантниках). Но основная работа здесь ложилась именно на экипаж корабля.

За века неразберихи образовались целые небольшие армии отчаянных плохих парней, которые сумели как-то восстановить старые корабли, вооружить их. Им было, как и мне, тошно в нашем дистиллированном и жестко иерархизированном мире. Теперь они сновали возле крупных трасс, стараясь захватывать торговые транспорты. Команды уничтожали редко, чаще высаживали их на спасательный катер дожидаться, когда их подберет какой-нибудь другой корабль. Хотя при попытке сопротивляться они спокойно убивали всех, кто был на борту. Их тайные базы ни разу обнаружить не удавалось, хотя на поиски отряжали не одну эскадру кораблей и в Федерации, и в Империи.

Ходили слухи, что крупные корпорации просто откупались от этих шакалов, соответственно, корабли со знаками «своих» компаний пираты не трогали. Остальные, не столь богатые или более законопослушные, требовали защиты у нас. И мы старались им ее предоставлять. Получалось ли у нас? Ну, как когда. Космос – он большой. Это не маленький городок на забытой сельскохозяйственной планете, где жители знают друг друга в лицо и по именам. Порой мы захватывали каких-то бродяг, сдавали их полиции. Порой просто уничтожали налетчиков, попавшихся на горячем. Бывало, что просто опаздывали.

Во время одной из стычек мы попали в засаду. Пиратов оказалось едва ли не в три раза больше, чем нас. Пришлось выкладываться полностью. Мой кораблик прошили дважды. Досталось всем. Гадов мы все же уничтожили. Новые корабли, более совершенное оружие спасли нас. Но когда я оправился от ранения, из армии меня списали.