Жизнь по Стефани Майер

Близился рассвет. Спрятавшись на затянутом паутиной чердаке нашего дома, я жадно проглотила последнюю главу Сумеречной саги, захлопнула книгу и мечтательно зажмурилась. Вздохнула. Ах, Эдвард Каллен... Великолепный, совестливый красавец с янтарными глазами! На раз-два-три читающий чужую душу...

Да уж, совсем не то, что в моей жизни! Монотонные серые будни, полные тяжёлого труда, когда каждый новый день в точности воспроизводит предыдущий. Ни сверхспособностей, ни любви.

– Мэри! Мэри, да где же ты? – услышала я издалека. – Давай спускайся скорее, пора коров выгонять.

– Да, Чарльз, уже иду, – что есть мочи крикнула я. – А завтрак будет?

И не подумав подняться с места, я продолжала предаваться мечтам об Эдварде. Вампир-«вегетарианец»… Тоже мне, подвиг! Теперь все вампиры – вегетарианцы! С момента экранизации Саги наступил переломный момент вампирской цивилизации. Люди устроили настоящую охоту на вампиров, оголтело преследуя их. Но уже не с целью проткнуть осиновыми колами бездыханные тела, а движимые страстным желанием влиться в стройные ряды бессмертных. Лет за десять человечья численность сократилась аж на треть – отчасти из-за повальной вампиризации, отчасти из-за неумеренных аппетитов новоявленных вампиров. Оставшиеся две трети исчезли даже быстрее. Во всяком случае, последний человек ушёл с аукциона лет… нет, точно не скажу… ну, лет пять назад точно. И кстати, великая Стефани Майер теперь тоже вампир – её семью обратили принудительно благодарные фанаты. Потому что такие люди не должны умирать – это ж не просто мясо. Только вот, познав на собственной шкуре все прелести вампирского бытия, Стефани ничего выдающегося так больше и не написала.

Я нехотя поднялась и побрела во двор. Чарльз уже суетился в коровнике с молодняком. Наша семья владеет небольшой животноводческой фермой, только поэтому мы все ещё живы. Или мертвы. Ладно, мы просто здесь.

– Мэри! Ну, наконец-то! Давай уже, завтракай и бегом в поле. Ты же знаешь, как важно…

Бла-бла-бла… и так каждый день! Не буду слушать! Я вошла в коровник, подождала, пока глаза привыкнут к темноте. Молодой бычок испуганно отпрянул от меня.

– Тише, тише… – зашептала я, протягивая к нему руки. – Иди ко мне, милый. Ну же…

Животное тяжело дышало, замерев от ужаса. Я осторожно погладила телёнка по спине, и, наклонившись, будто целуя, впилась зубами в мускулистую шею.

М-м-м... Всё-таки, она хотя бы тёплая – коровья кровь… жить можно…