Жизнь в объективе

Я фотограф. Фотографирую природу, животных. Люблю путешествовать, изучать мир.

Однажды со мной произошла загадочная история, в которую никто не верит, если я начинаю её рассказывать. На меня смотрят как на полоумного и посмеиваются. Поэтому я давно перестал её вспоминать. Но теперь я постарел, и голова уже не та. Боюсь, канет в небытие моё странное приключение. Лучше его записать. Да, верно. Пусть оно останется хоть где-то.

Судьба занесла меня в Свердловскую область, посёлок Бажукова. Я хотел сфотографировать местные знаменитые пещеры в национальном парке Оленьи ручьи. Древности всегда манили меня своей неизвестностью.

И вот я тут. Как-то умудрился найти домик, договорился с хозяевами, переночевал, и с утра двинулся в путь.

Погода стояла прекрасная. Яркий диск солнца едва-едва выглядывал из-за горизонта, подсвечивая и переливаясь в утренней росе. Вдохнув свежий воздух и поправив лямки рюкзака, я зашагал к окраине всё ещё спящего посёлка.

Навстречу мне попался лишь один старичок, сидящий на мешке на обочине дороги. Мужчина грустно глядел вдаль и совсем не шевелился. Мне показалось, что старик отдыхал.

— Здравствуйте, — поздоровался я, остановившись рядом. — Может быть, вам помочь?

Мешок не выглядел тяжёлым, я был уверен, что смогу его поднять.

Мужчина повернул ко мне голову. От его взгляда мне стало не по себе. Он будто видел меня насквозь.

Однако уже через секунду старик добродушно улыбнулся, и страх меня отпустил.

— Спасибо, юноша, но помощь мне не требуется, — проговорил он грубоватым голосом.

— Ну... ладно. А не подскажете тогда, в какой стороне я могу найти пещеры?

— Они во-он там. — Дедушка указал костлявым пальцем. — Иди по этой дороге, не ошибёшься.

— Ага, спасибо, дедуль! Хорошего дня!

Мужчина посмеялся про себя и кивнул.

Я долго шёл, как было велено — по дороге, не сворачивая. Любовался природой и сохранял её в памяти своего фотоаппарата. Встречал великолепные цветы, растущие по обочинам, и разноцветных бабочек, порхающих между ними. Несколько раз мне попадались любопытные бурундуки, норовящие подробнее изучить странное двуногое существо, забредшее на их территорию. Один раз заметил на дереве пушистый беличий хвост, но сфотографировать не успел — его хозяйка куда-то очень сильно спешила.

Вот так вот неспешно прогуливаясь и останавливаясь почти что около каждого фотогеничного кустика, я к обеду добрался до развилки. Дорога разошлась на две, введя меня в небольшой ступор.

И куда дальше? Старик не предупреждал о развилках. Хм...

Немного поразмыслив, я решил... перекусить.

Нашёл на обочине камень, уселся на него, снял рюкзак. Достал банку консервов, хлеб, воду, и хорошенько подзаправился.

Однако проблему это не решало. Требовалось выбрать, куда идти дальше. Налево была более протоптанная тропинка, значит, туда ходят чаще. Но это знание тоже никак не помогало, ведь мне нужны пещеры.

И тут я заметил с правой стороны лежащую на камешке ящерицу. Она принимала солнечные ванны и была какого-то не очень обычного окраса. Сама зелёная, но ещё с яркой изумрудной полосой на спине.

Фотоаппарат тотчас оказался у меня в руках. Пара снимков отсюда, ещё парочка чуть ближе. Потом я обошёл полукругом и сделал ещё насколько фотографий с разных ракурсов.

Ящерица не шевелилась. Но она точно была живая — я видел, как она дышала и как моргала.

— Вы только посмотрите, какая красавица, — шептал я себе под нос, подходя к ней всё ближе и делая снимок за снимком. — Настоящая принцесса. И даже не боится меня. Правду говорили, что тут...

Договорить я не успел. Ящерица дёрнулась и моментально скрылась в траве. Опустив фотоаппарат, я вздохнул.

Ладно, посмотрим, что ещё здесь есть интересного.

Я выбрал правую тропинку и спустя пару часов забрёл в такие дебри, что не на шутку перепугался. Дорога просто исчезла в траве, словно её и не было. Местность стала больше похожа на горную, появились холмы и огромные камни. Я чувствовал, что иду правильно, хоть и было страшно потеряться, сойдя с тропы.

Следуя внутреннему зову, я поднялся на горку, чтобы осмотреться, и обомлел... Прямо передо мной раскинулась река, волнистая и чётко очерченная, будто художник мазнул её одним движением кисти. А подо мной... Подо мной виднелись скалы. Самые настоящие. Такие, какие я и представлял.

А если есть скалы, значит, должны быть и пещеры. Наконец-то, я у цели!

Как бы теперь спуститься и не убиться ненароком...

Я побродил по краю, высматривая варианты, а потом вдруг заметил тропинку, ведущую между камней и уходящую вниз. То есть, она не была прям тропинкой, никто здесь раньше не ходил, но трава тут словно расступалась в разные стороны.

Хмыкнув на такое необычное явление, я достал фотоаппарат и снял его. Потом двинулся вперёд. Прошёл меж камней, завернул направо, обошёл ещё парочку булыжников. Дальше тропинка уходила резко вниз и влево. Осторожно, стараясь не свалиться, я съехал по траве. Отряхнул руки, выпрямился, повернулся... и замер как вкопанный. Передо мной буквально в пяти метрах в воздухе висело что-то... необъяснимое. Это было облачко в виде шара, но не совсем. Оно плавно меняло свои очертания, перетекая из формы в форму. А ещё оно переливалось голубовато-зелёно-серым цветом и испускало в окружающее пространство слабое мерцание.

Сперва я подумал, что это шаровая молния, но никаких тресков, пощёлкиваний, вспышек или писка я не слышал.

Мои руки самопроизвольно потянулись за фотоаппаратом. Облако никак не среагировало, оно продолжало болтаться в метре от земли.

Я сделал снимок, второй, третий... Сразу их проверил. На фотографиях неизвестное явление также просматривалось — значит, мне не мерещится.

Почувствовав воодушевление, я продолжил делать снимки, стараясь захватить как можно больше ракурсов, как вдруг облако сдвинулось. Оно поднялось чуть выше, как-то странно мигнуло импульсом, расходящемся от середины к краям аномалии, и поплыло прочь от меня. Завернуло за скалу и скрылось из поля зрения.

Сперва я снова опешил, но потом быстренько взял себя в руки, и поспешил вслед за ним.

Что бы это ни было, я должен сфотографировать его ещё.

Тропа, успевшая стать каменной, завернула за угол скалы. Она была узкой и вела прямо над обрывом, где внизу текла река. Снова стало страшно, но аномальное облако, плавно удаляющееся вдоль отвесной скалы, придавало уверенности.

Я выдохнул и шагнул на тропу. Одной рукой я держался за каменную стену и имеющиеся на ней выступы, второй же рукой крепко сжимал фотоаппарат. Старался не смотреть вниз. Глядел лишь на облако, которое в один момент неожиданно исчезло, завернув влево и пройдя сквозь скалу. Но, может быть, оно просто скрылось в пещере.

— Да погоди же ты... — ворчал я себе под нос, переставляя ноги по узенькой тропинке.

Я боялся сорваться. Очень боялся. Потому именно так и произошло.

То ли я оступился, то ли камень под ногой не выдержал, но меня резко потянуло вниз. Инстинктивно я попытался за что-нибудь ухватиться, и каким-то чудом мне это удалось. Я повис над рекой, а вскоре услышал как фотоаппарат плюхнулся в воду.

Повис я на пальцах. Попытался перехватиться — не получилось. Тяжёлый рюкзак тянул вниз, не позволяя мне подтянуться.

— Помогите! — крикнул я, особо не надеясь на что-то.

Пальцы онемели, но я пытался держаться. Высота была не слишком большая, да ещё и река внизу — думаю, не разбился бы, если бы упал, но переломать ноги или руки не хотелось бы. К тому же, непонятно, какая тут глубина. Со сломанными ногами особо не поплаваешь.

Я уж было принял неизбежность и готовился прыгать, как вдруг кто-то схватил меня за руку и потянул наверх. Неизвестный крепкий мужчина с густой бородой поднял меня с такой лёгкостью, будто я ничего не весил. Он поставил меня на узкую тропинку и придержал, чтобы я снова не свалился.

— Ты чего это тут делаешь, малой? — спросил он хрипловатым голосом. — Видишь же, что сорваться можно. Ну-ка, потопали обратно, пока не убился совсем.

Не дожидаясь ответа, мужчина развернулся и зашагал в обратную сторону.

— Эмм... Спасибо вам, — поблагодарил я, — но мне нужно добраться до той пещеры.

— Какой пещеры? — хмыкнул незнакомец, обернувшись.

— Она вон там, чуть дальше.

— Нет там никакой пещеры. Пошли уже отсюдова.

— Она там есть! Ну, должна быть... Я видел, как...

Тут я запнулся. Что вот я ему скажу? Что видел аномалию? Не думаю, что он поверит.

— Нет там ничего, парниш. Тебе показалось. — Мужчина вздохнул, махнул рукой и пошёл прочь.

Меня разозлило его высказывание. Я знал, что мне не показалось, и хотел это доказать.

Я снял рюкзак и оставил его на каменном выступе. Придавил камнем, на всякий случай. Решил забрать на обратном пути, а сам двинулся дальше.

Пока всем этим занимался, мужчины и след простыл. Я даже не понял, куда он подевался. Но это сейчас и не важно.

Преисполненный уверенности, я всё шагал и шагал вперёд, глядя то под ноги, то на место, где скрылось облако. Ещё на подходе я смог рассмотреть углубление в стене, превращающееся в пещеру.

Да, я был прав. Нисколечко мне не показалось.

Завернув за угол и оказавшись в относительной безопасности, я шумно выдохнул.

Пещера оказалась тёмной и глубокой. Появившийся в моей руке смартфон вспыхнул фонариком и осветил контуры этого мрачного подземелья.

Красота, конечно. За этим я сюда и шёл. Жаль только, что остался без фотоаппарата. На телефон классные фото сделать не получится, особенно в такой темноте.

Пещера оказалась не просто глубокой, а невероятно глубокой. Я шёл уже минут двадцать, освещая себе путь, но так и не дошёл до конца.

Становилось прохладно и сыро. В воздухе пахло затхлостью. Чем дальше я углублялся, тем тревожнее становилось. Батарея на телефоне была заряжена, но всё равно, если с ним вдруг что случится, как я в кромешной тьме отсюда выберусь?

Особенно не по себе мне стало, когда туннель впереди разделился надвое.

Поразмыслив, я взял с земли камень и нацарапал на стене стрелочку, указывающую на выход, а потом двинулся в правый коридор.

Через некоторое время туннель снова разделился, но уже натрое. Я повторил процедуру.

Мысли пойти в обратную сторону всё чаще и чаще посещали меня.

Но тут впереди появилось зеленоватое свечение. Я остановился, присмотрелся, убрал фонарик. Нет, определённо там что-то светилось. Я ускорил шаг и вернул свет под ноги.

По мере приближение, свечение становилось всё ярче. А потом я снова завернул за угол и увидел что-то поистине прекрасное и невероятное.

Огромная пещера была усыпана зелёными камнями, рассеивающими во все стороны солнечный свет, проникающий сквозь трещины в потолке. Лучи солнца словно впитывали в себя цвет, насыщались им, и разлетались по пещере, пересекаясь друг с другом и образовывая зелёную расфокусированную паутину. Камни же, которых касалась паутина, сверкали и переливались, отбрасывая на стены и потолок причудливые зелёные тени.

Никогда ещё я не видел столько малахита. Да думаю, никто не видел.

Моя рука вновь непроизвольно потянулась к фотоаппарату, которого не было.

Незлобно выругавшись, я схватился за телефон. Выключил фонарь, включил камеру. Уже навёл её, как вдруг...

— Не нужно, — женский голос эхом прокатился по пещере, заставив меня чуть ли не подпрыгнуть на месте.

Телефон вылетел у меня из рук и ударился о землю.

Я замер. Сглотнул подступивший к горлу комок страха и боязливо огляделся.

Никого не было.

— Кто здесь? — спросил я.

Эхо моего голоса точно так же разлетелось по всей пещере. По спине пробежал холодок.

Никто мне не ответил. Тогда я осторожно пригнулся, подобрал телефон. Защитное стекло на нём треснуло, однако сам он, вроде бы, не пострадал. Включается, и ладно.

— Есть здесь кто? — повторил я свой вопрос, потому как был уверен, что мне снова не почудилось.

— Здесь только мы, — ответил голос за моей спиной.

От накатившего ужаса, сжавшего все мои внутренности, я выпрямился по струнке как оловянный солдатик.

— Тебе не нужно нас боятся, — снова произнёс голос. — Тебе ничего не угрожает.

Этот голос явно был женским, но звучал он как-то... не так. Как-то неестественно.

Из-за страха я даже пошевелиться не мог, не то чтобы обернуться. Поэтому хозяйка голоса сама решила обойти меня.

Это была женщина лет тридцати, одетая в старомодное зеленоватое платье с вкраплёнными камнями малахита. Её волосы, чёрные, как смоль, струились подобно потокам воды в реке, в которую я чуть не упал, и нежно укрывали плечи.

Она проплыла мимо меня медленно и грациозно. Так ходят королевы или, как минимум, принцессы. Потом женщина остановилась, повернулась и взглянула на меня огромными зелёными глазами. Они были яркие, словно подсвеченные изнутри, а взгляд холоден и спокоен. В то же время, на её лице играла добродушная улыбка. От такого контраста я в очередной раз растерялся.

— Кто вы? — спросил я, набравшись смелости.

— У меня много имён, — ответила женщина, отвела взгляд и отправилась медленно прогуливаться меж камней малахита. — Все называют меня по-разному.

— А как мне вас... называть?

Она тихо рассмеялась, и эхо этого смеха разлетелось по пещере.

— Имена... — проговорила она. — Вам, людям, всегда нужны имена. Будто без них вы не чувствуете себя особенными. Хотя особенными вас делает вовсе не имя.

Женщина замолчала, остановившись и затронув рукой свисающий с потолка массивный сталактит, испещрённый малахитовыми прожилками.

Я понял, что ответа на мой вопрос не будет, и тогда решился задать следующий:

— Вы не человек?

— Нет. Конечно, нет, — с улыбкой ответила она, вновь обратив на меня свой взор. — Я всего лишь скромный наблюдатель.

— И что вы наблюдаете?

— Вас. Людей, планету.

— Зачем?

Женщина снова улыбнулась и пошла бродить дальше.

— Вы очень интересные существа, — отстранённо заговорила она. — Глупые, умные, сильные, слабые, непредсказуемые, разные. И с каждым годом вас становится всё больше. Это может привести к хаосу. Мы помогаем этот хаос предотвратить.

— Мы? То есть, вас много?

— Немного. Нас столько, сколько нужно.

— И как вы... помогаете?

— Всегда по-разному. Зависит от ситуации.

— Например?

— Тебе не обязательно это знать, Иван.

— Откуда вы знаете моё имя?

— Я многое про тебя знаю. Мы ведь уже встречались, и не раз.

Женщина присела на один из камней и её тело внезапно стало меняться. Она словно превратилась в рой насекомых, которые одновременно переползли на новые позиции и замерли. Теперь передо мной сидел тот старик, которого я видел в посёлке, и который отказался от моей помощи. От удивления я открыл рот, но не смог произнести ни слова.

— Я не ожидал, что ты со мной заговоришь, — скрипучим голосом произнёс старик, — но с тобой приятно было пообщаться.

Вдруг его тело вновь преобразилось и помолодело. Теперь это был широкоплечий мужчина, который спас мне жизнь, вытащив обратно на тропу.

— Ты храбрый человек, — сказал он, — раз не испугался пойти дальше, невзирая на то, что с тобой приключилось. В награду за твою храбрость и доброту, я позволил тебе посетить моё жилище. Тебе здесь нравится?

— Да, очень. Здесь... Здесь очень красиво.

— Хорошо.

Мужчина довольно усмехнулся и превратился обратно в зеленоглазую женщину.

— Но я не позволила тебе его сфотографировать, — продолжила говорить она, — потому что не хочу, чтобы кто-то ещё его увидел. Понимаешь?

— Да, конечно. Извините, не подумал. Я никогда не фотографирую то, что запрещено.

Женщина одарила меня красивой улыбкой.

— Однако ты можешь взять отсюда всё, что пожелаешь, — произнесла она. — Эти камни дорого стоят в вашем мире.

— Да, возможно, но... Вы же сказали, что это ваше жилище. Как-то не очень хорошо будет его разорять...

Зеленоглазая незнакомка снова тихо засмеялась. А после этого внезапно громко свистнула. Я аж вздрогнул от неожиданности.

Земля под ногами задрожала. Я схватился за рядом лежащий кристалловидный булыжник, чтобы не упасть.

Спустя пару секунд из-под земли возле женщины выбралось странное существо. Оно было длинным и чешуйчатым, как змея, но чешуйки эти поблёскивали и отливали металлом. Существо подняло голову над землёй и уткнулась ею в ладонь женщины.

— Это мой друг, — произнесла она, — не бойся его.

После этого женщина обратилась к своему питомцу, сказав ему фразу на незнакомом для меня языке, и змея тотчас жадно вгрызлась своей пастью, больше похожей на дробительную машину, в каменный грунт. Огромный булыжник буквально растаял на глазах под натиском неизвестного существа, после чего из-под металлических чешуек змеи проступила вязкая желтая жидкость. Закончив с этим камнем, монстр переключился на следующий.

— Ваша кровь красная, — заговорила женщина, — а его — жёлтая. Вы называете его кровь таким словом, как «золото». Она уже скоро затвердеет, и ты сможешь её забрать, раз не желаешь разорять моё жилище.

Я стоял и наблюдал за всем этим, как заворожённый. Жёлтые капли стекали с металлического существа на землю, образовывая за ним золотую дорожку.

— Когда-то давно, — продолжала говорить женщина, — вы прозвали этих существ драконами. Тогда они и правда были огромными могучими ящерами, но потом, к сожалению, вымерли от нехватки еды, ведь питаются они самоцветами, которые со временем ушли глубоко под землю и стали для них недоступны. Я смогла сохранить одного их представителя. Немного преобразила его для подземной жизни и не даю ему взрослеть, чтобы он смог прожить дольше, ведь я не знаю, сколько ещё времени мне предстоит провести в наблюдениях.

— Значит, вы чего-то ждёте? — осмелился спросить я.

— Да, я жду. Тысячи и тысячи ваших лет.

— И чего же вы ждёте?

— Вашего развития. Той стадии, когда вы разовьётесь настолько, что сможете принять нас. Только тогда мы сможем вам показаться. Раньше нельзя.

— Но почему вы думаете, что мы вас не примем? Вы же так на нас похожи.

— Правда? — сказала она мгновенно изменившимся щёлкающим голосом, похожим на звук разряда молнии.

В тот же миг всё её тело сжалось в сгусток энергии — облако, что я видел ранее. Оно зависло в воздухе, как раньше, и стало очень быстро мерцать.

На меня накатила волна первобытного ужаса. Внутри всё сжалось настолько, что я не мог вдохнуть.

— Видишь? — прокатился металлический голос по пещере, отражаясь от её стен. — Мы не такие существа, каких вы привыкли наблюдать в своём мире. Мы — другие.

Облако вновь поменяло форму, перетекая в человеческий облик.

Сковывающий ужас отпустил, и я облегчённо выдохнул.

Молодой дракон доел третий малахитовый булыжник и успокоился. Он отрыгнул золотой камень размером с кулак, после чего зарылся под землю и исчез. Созданная им золотая тропинка ярко переливалась в лучах света, разбавляя зелёное жилище ярко-жёлтыми оттенками.

— Но почему... Почему тогда вы показались мне? — всё ещё испуганно спросил я.

Женщина вновь добродушно улыбнулась и вместо ответа задала вопрос:

— Кроме того, что хочу наградить тебя за доброту и храбрость?

Я кивнул.

— Хорошо, ты прав. Есть кое-что ещё. Я хочу попросить тебя о помощи.

— О помощи? Но что я могу для вас сделать?

Она отвела взгляд и долго смотрела куда-то в сторону, далеко-далеко сквозь стены пещеры. А потом тихо произнесла:

— Я устала быть в одном месте. Хоть для меня время течёт по-иному, это всё равно слишком долго. Раньше я не могла решиться, но теперь, встретив тебя, приняла решение. Я бы хотела посмотреть весь ваш мир. Заглянуть в города, изучить ваши достижения, посмотреть другую природу, других животных, понять, что же происходит в иных уголках этой чудесной планеты.

— Вы не можете покинуть пещеру? — удивился я.

— Могу, разумеется. Могу летать высоко. Могу наблюдать за всем издалека. Но не могу свободно находиться среди людей так, как можешь ты.

— И всё равно я не понимаю, как я вам с этим помогу?

— Возьми меня с собой. Ты ведь путешественник. Уже много где побывал, и много где желаешь побывать ещё. Я не буду тебе мешать, просто буду рядом.

— Эмм... Ладно, хорошо, я не против. Сделаю всё, что в моих силах.

— Спасибо, — с благодарной улыбкой произнесла женщина. — Тогда протяни руку и ничего не бойся.

Я сделал, как она попросила. Тогда зеленоглазая незнакомка шагнула в мою сторону, попутно уменьшаясь и превращаясь в ящерицу. Он быстро подползла ближе и запрыгнула мне на штанину, залезла по ней наверх, перебралась на руку и остановилась на открытой ладони. Ящерица помедлила, словно о чём-то раздумывая, потом развернулась, взглянула на меня в последний раз, и превратилась в фотоаппарат. Точно такой же, какой я уронил в реку.

— Как я и сказала ранее, — прокатился её голос по пещере, — ты можешь взять из моего жилища всё, что пожелаешь. Оно теперь твоё. Как будешь готов покинуть его, скажи мне об этом, и я тебя выведу.

Голос умолк.

Всё ещё слегка шокированный, я покрутил в руке фотоаппарат, рассмотрел его. На объективе имелась точно такая же царапина, какая была на моём, да и кнопка также слегка потёртая. Он был совершенно идентичным. Различие было лишь в том, что внутренне я понимал, что это был никакой не фотоаппарат, а неизвестное существо, явно не принадлежащее нашему миру.

Я включил его. Проверил карту памяти. На нём сохранились все фотографии вплоть до момента, когда я начал фотографировать на развилке необычную ящерицу.

Почесав затылок, я осторожно выключил камеру. Ещё раз оглядел всё окружающее меня богатство и великолепие. С улыбкой усмехнулся и сказал:

— Я готов.

— А как же золото? — эхом прокатился женский голос.

— Я пришёл сюда не за ним, а за памятными моментами. И их я набрал больше, чем рассчитывал.

Весёлый смех отразился от стен пещеры.

— Так и быть, — сказала она, — я отплачу тебе иначе.

Вдруг земля снова задрожала. Одна из стен пещеры раскололась и разошлась в разные стороны, образовывая проход.

— Ступай, — сказал голос. — Благодарю, что согласился исполнить мою просьбу.

Это было последнее, что я слышал от неизвестной зеленоглазой женщины.

Я прошёл по туннелю и вскоре выбрался наружу. Пролез через густые кусты и очутился на знакомой дороге. У обочины стоял рюкзак. Я взял его, проверил — и верно, мой. Закинул его за плечи. Ещё раз осмотрел фотоаппарат в руке.

Ничего необычного или сверхъестественного. Совсем.

Я пошёл по дороге дальше, побродил по Оленьим ручьям, поснимал природу. Даже нашёл пещеры, но другие. Однако сколько бы раз я в дальнейшем не проходил по этой тропинке, ни разу не находил там ту самую развилку, где мне повстречалась ящерица. И ни разу за всю мою жизнь фотоаппарат не изменил форму и не подал никаких признаков жизни. А ведь я уже стар, но до сих таскаю его с собой. Удивительно, но за всё это время он также ни разу не сломался и ни разу меня не подвёл.

Как и обещал, я всю свою жизнь путешествовал по миру, фотографируя всё подряд. Очень скоро моими снимками заинтересовались сразу несколько довольно популярных журналов. Я тогда много заработал, подписав контракты, и до сих пор хорошо зарабатываю. Не знаю почему, но мои фотографии нравятся людям. Ими всегда восхищаются, хотя вся моя работа заключается лишь в том, чтобы просто нажать на кнопку. Наверное, это та зеленоглазка мне как-то помогает, иного варианта я не вижу.

В какой-то момент своих странствий я повстречал такую же путешественницу, как и я. Знакомство сразу заладилось, и уже через полгода мы поженились. Вместе разъезжали по странам, вместе смотрели мир. А потом у нас появился сынишка и волей-неволей пришлось остепенится. Но даже так мы всё равно каждый год куда-нибудь да выбираемся семьёй. Сложно усидеть на месте.

Однако старость берёт своё... Становится уже не так-то просто где-то лазать или ходить в экспедиции. Наверное, своё я уже отпутешествовал... И теперь вот сижу, записываю воспоминания, и смотрю на тебя, малахитовая незнакомка. Надеюсь, я не сильно тебя огорчил тем, что так быстро постарел. Надеюсь, простишь мне эту людскую слабость.

Хочу передать тебя своему сыну — он, как и мы, обожает открывать для себя что-то новое. Он позаботится о тебе, я уверен. И продолжит начатую мною миссию. Если ты не против, конечно же.

Но ты, как всегда, молчишь... Извини, если я что-то делаю не так, но я стараюсь, правда стараюсь. Я ведь обещал, что сделаю всё, что в моих силах. Увы, сил моих с каждым годом становится всё меньше...

Я хочу ещё раз от души поблагодарить тебя за то, что показала мне своё жилище. Ничего прекраснее этого я не видел, даже обойдя весь свет и побывав в самых дальних уголках планеты. Твоё малахитовое убежище навсегда осталось в моём сердце. Спасибо тебе.

Вот и всё, что я хотел написать. Завтра у моего сына день рождения, так что я подарю ему тебя вместе с этой запиской. Ты не подумай, что я отношусь к тебе, как к вещи, просто... Просто с ним тебе будет лучше. Ты продолжишь изучать мир, как того и хотела. А я... Я смогу спокойно встретить старость, зная, что ты в надёжных руках.

Я уверен, ты дождёшься того момента, когда человечество сможет принять вас. Жаль только, что меня к тому времени уже не будет... Я бы на это посмотрел. И даже запечатлел в объективе своего фотоаппарата. Но увы... Увы...

Ладно, ты только не скучай в нашем мире, хорошо? Всего тебе доброго. И прощай.

Отложив ручку — инструмент, что в нынешнее время становится раритетом — я тяжело вздохнул и ещё раз пробежался взглядом по последним строчкам. Потом отложил и записку.

Надо готовиться спать. Завтра важный день.

Старенький фотоаппарат стоял тут же на столе передо мной и глядел на меня своим объективом. Мне сразу вспомнились огромные ярко-зелёные глаза малахитовой женщины, я и улыбнулся. В тот же момент, затвор фотоаппарата характерно щёлкнул, оповещая о сделанном снимке...