Жменька жути

Гора дымила днями и ночами словно вулкан. Но ее активность не была природного происхождения. Из сотен жестяных и каменных труб не прекращая валил густой дым. В толще каменных стен гремели стальные механизмы. Сквозь узкие, словно бойницы окошки наружу струился яркий свет. Множество мощеных дорог переплетались возле горы будто нити в центре паутины. Вдоль дорог громоздились дома тех, кто работал и жил для того, чтобы гора никогда не затихала. Широкие дороги тянулись в разных направлениях, пересекая долгие кварталы складов и хранилищ. Постепенно избавляясь от брусчатки, они стелились вдоль обширных ферм. Затем их горизонтали, утоптанные множеством копыт, ног и колес терялись в холмистых равнинах, глухих лесах и скалистых предгорьях. По этим дорогам беспрестанно шли обозы. Они везли различные товары к горе и от нее. Груженые конвои стремились в города по всему королевству и даже до столицы. Каждый, у кого в кармане была хоть одна монетка, мог попробовать продукты, производимые горой. Мясокомбинат столовой горы кормил всех в королевстве.

Когда-то это место было диким и живописным. Невысокая столовая гора возвышалась над холмистой равниной, поросшей кустарником и группками изящных деревьев. В неглубоких лощинах струились кристально чистые речушки. Тут и там порхали бабочки, носились стрекозы и пели птицы. Полевые цветы благоухали под лазурным небом. Тихие звездные ночи кутали этот край в серебро и индиго. Стада тучных копытных лениво бродили тут и там не зная страха. Однажды здесь появились люди. Они бежали от темного прошлого и жаждали светлого будущего. Они разбили здесь лагерь. Они зажили охотой, оставив своих демонов позади. Они убивали зверей и рыб, которые поколениями жили в этом краю, задолго до появления королевства, и задолго до самого человечества. Лагерь ширился и его посещало все больше людей. Взамен честному бартеру пришел звон монет. Золото изменило этот лагерь, так же как и сам лагерь некогда изменил этот дикий край. Теперь здесь царили золото и кровь. Палатки сменились деревянными лачугами, а затем и домами из камня и бруса. Упругая трава тропинок обернулась колючей пылью дорог. Огонь костров стал светом уличных фонарей. Щебет птиц и урчание речушек уступили гудению механизмов и рокоту человеческих дел.

Тихие асселины и пещеры столовой горы расширились до гротов и залов. Неровные каменные стены покрылись досками, плиткой и железом. Укромные недра превратились в цеха. Вдоль стен и потолков появились трубы, кабели и жужжащие лампы. Тут и там раскинулись узкие рельсы. По ним сновали тележки и вагонетки, наполненные свежей плотью. Сквозь плато на вершине горы пробились остроконечные постройки и трубы, попирая звезды. Густой жирный дым заволок небо. Иногда над молодым городком пахло хорошо, но чаще - ужасно. Угрюмые ветры сменили платья цветочных ароматов на саваны из серой пыли трактов, пропитанных вонью производственных отходов. Над фермами не прекращал клубиться болезненно-желтый шлейф животных нечистот.

Местные жители быстро приучились отличать едкий запах куриного помета от кислого смрада свиных потрохов. Появлялись новые приметы: «Крупой утром пахнет гречневой - в барах людно будет вечером». Поселение окольцевалось гектарами ферм. Дома стали расти в высоту, наползая друг на друга. Одна остроконечная крыша соревновалась в крутизне с другой. Застройка становилась столь плотной, что старые улицы переставали видеть дневной свет. Широкие мостовые превращались в тоннели, скрываясь в тенях нависающих фронтонов. Мясокомбинат развивался, получая все больше контрактов, все чаще совершал поставки в разные уголки королевства. Снабжал продукцией на любой вкус и кошелек каждого желающего. На месте дивного оазиса родилась колоссальная промышленность, взросшая на мясе, костях и крови. На мечтах, амбициях и го́ре.

Мясокомбинатом владели люди, пришедшие сюда вначале. Точнее, владел всем этим местом лишь один человек. Человек, у которого был план. Остальные же люди, которых ранее он называл своей бандой, во всем ему подчинялись. Они звали этого человека - боссом. Они делали все, что он прикажет. Взамен, он наполнял их карманы золотом, кровати - пассиями, а стаканы - алкоголем. Босс жил высоко над городом, в особняке, построенном на плоской вершине столовой горы. Его величественный, но безвкусный дом ограждал парк. Вместо цветников парк был полон гротескных статуй, привезенных из-за границ королевства. Эти статуи сваял народ, давным-давно уничтоженный солдатами королевства. Каменные изваяния стали наследием богачей и грозным символом превосходства сильных над слабыми. Трубы мясокомбината, проросшие сквозь свод горы, заменяли деревья в саду. Кирпич и жесть были их стволами, а кронами - удушливый дым. В особняке не прекращалась череда бурных вечеринок, грязных оргий и мрачных ритуалов беспрерывно сменяющих друг в друга.

Владелец особняка, мясокомбината под ним, и всех тех земель на которые ложился взгляд, стал по-настоящему богат и могущественен. Он даже не боялся открыто рассуждать о перенятии власти над королевством. Но рассуждал об этом лишь в залах своего особняка. За пределами столовой горы о нем знали мало. Лишь то, что говорили лояльные языки. Они рассказывали, что городом правит милосердный и благородный человек, который построил это место и основал вокруг город. Как он начал продавать щедрые блага этого края всем желающим и добился всего честным трудом. Говорили, что это место - город возможностей и заманчивых перспектив, а доказательством тому является неподражаемый господин в особняке. В честь такого экстраординарного человека устраивались праздники полные еды и питья. Праздники не были редкостью и посетить их мог каждый желающий, от мясника холодного цеха, до помощника пастуха. На этих празднествах мяса хватало каждому и эль лился рекой. Гуляния заканчивались с рассветом, когда непомнящий себя народ вываливался из баров на покрытые мочой и рвотой улицы. Кутилы приходили в сознание, мылись, одевались в чистые одежды и возвращались к работе.

Вскоре родились первые дети. Отпрыски города и окрестных земель. Это были люди без судьбы и будущего. Еще при зачатии они стали шестеренками в чудовищном механизме из плоти и стали. Детям с юных лет внушали мечты о лучшем будущем, связанным лишь со столовой горой и возможностью однажды забраться повыше в иерархии ее недр. Местных детей и гостей города водили на экскурсии по цехам, прививая любовь и желание стать частью этого мрачного места, пропахшего кровью и скорбью. Дети подрастали и шныряли повсюду, зарабатывая свои первые гроши. Они предлагали различные услуги местным и приезжим. Порой, эти услуги были столь омерзительны, что звезды ужаснулись бы, сумей они разглядеть происходящее сквозь морок, накрывший этот край будто крышкой саркофага. Нечто в этом месте, внутри столовой горы, манило все новых работяг с лихорадочным блеском в глазах. Что-то в это месте питало босса и его банду, зовущих себя благородными господами. Нечто не давало им стареть и умирать как остальным обитателям сего гнусного простора. В городе и его окрестностях частенько пропадали люди. Иногда - целые семьи. Приезжие и местные исчезали, будто бы их никогда не существовало. Их место занимали новые авантюристы, верившие в собственную исключительность, которая поможет им воссесть за одним столом с господами из особняка.

Внутри же мясокомбината всегда царили чистота и порядок. Все присущие производству запахи и звуки соблюдались в строгой норме. Множество инспекций из столицы штурмовали каждый закоулок столовой горы, но не находили ничего, к чему можно было бы придраться. Поначалу, корона негативно относилась к этому месту и всячески стремилась распустить непотребство, зародившееся вокруг горы. Но ненависть властей сменилась благосклонностью, когда первые деликатесы высшего качества стали поступать к верховным столам почти не нанося ущерба государственной казне. Сначала корона ослабила хватку, а затем и вовсе стала благодарным потребителем изысканных угощений, производящихся в элитных цехах мясокомбината, где обрабатывались самые редкие и экзотические животные. Вкуснейшие паштеты с кремовой текстурой и диковинными специями выпускались ограниченными партиями только для самых властных представителей знати. Стейки, вид которых напоминал узоры на витражах собора Алой церкви, отправлялись конвоями в сопровождении офицеров королевской армии. Слава об эксклюзивных деликатесах мясокомбината распространилась далеко за пределы государства.

Заказы яств в надменно-приказных формах игнорировались до тех пор, пока те не сменялись унизительными просьбами. Лишь тогда мясокомбинат подавал свои деликатесы к столам вельмож, сумевших сначала проглотить свою гордость, чтобы затем проглотить подачки человека, живущего в особняке над столовой горой. Маленькая империя, взросшая на благоприятной почве с каждым днем множила могущество и влияние. Праздники в городе становились пышнее и громче, а услуги в местных заведениях - невероятнее и противоестественнее. Ужас тесно переплелся с экстазом. Отчаяние слилось воедино с роскошью. Уродливый город тянулся к вершине столовой горы, становясь похожим на ступенчатую пирамиду, превышая размерами даже те, что покоились под вечными снегами в северных пустошах за пределами королевства. Кто-то даже стал называть город вокруг мясокомбината - второй столицей королевства. Шли годы, менялись наследники престола под короной, но это место оставалось прежним. Прежним оставался и человек в особняке на вершине города-пирамиды.

Однажды, на мясокомбинате произошел странный инцидент. Похожее и ранее случалось за долгие годы бесперебойной работы предприятия, кормившего мясом всех в королевстве. Столичные комиссии, получившие в городе свои представительства, беспрестанно следили за соблюдением законов королевства на производстве. Законы соблюдались беспрекословно. Чистота и порядок не ослабевали ни на мгновение. Несчастные случаи и смерти своевременно отмечались и устранялись без последствий для производства. Но тот странный инцидент не имел аналогов ранее. Во время очередной экскурсии пропали дети. Люди постоянно пропадали в городе, но на территории комбината - никогда. Последний раз ребятишек заметили вблизи цехов элитных деликатесов. Следов их дальнейшего пребывания на территории не обнаружилось и поиски завершились ничем. Меры были приняты, официальные документы подписаны, скреплены печатями и забыты в канцелярских бюро. Лишь человек в особняке знал, что произошло на самом деле. Во время тайного собрания его уведомили, что дети, отбившиеся от экскурсии, решили проникнуть в элитные цеха и полакомиться блюдами, которые доступны лишь королям. Стража заметила нарушителей и погналась за ними. Преследование закончилось несчастным случаем. Детей, словно диких животных, загнали на платформы промышленных мясорубок, откуда беглецы неожиданно сорвались в жернова механизмов. Докладу сопутствовали клочки одежды, найденные на зубьях механизмов.

Груз очередного деликатеса, в составе которого оказались ингредиенты, отсутствующие в оригинальной рецептуре, был своевременно направлен к заказчику. Обоз уже приближался к королевскому дворцу. Это был чудовищный инцидент и требовал скорейшего вмешательства босса. Но страшный доклад запоздал, ведь никто не желал брать на себя ответственность и нести мрачную весть своему господину. Из-за этой заминки члены королевского двора совсем скоро будут обречены отведать человечины. Босс воспринял просроченный доклад по-философски спокойно и велел не предпринимать никаких мер. Странным образом страшный инцидент принял неожиданный оборот. Вместо катастрофического скандала, на мясокомбинат прибыл срочный гонец с мольбой предоставить как можно больше подобного лакомства для праздника в честь заключения долгожданного мира с соседним королевством. Это угощение станет кульминацией на свадьбе сына короля с прекрасной дочерью нового союзника государства. У господина, жившего на вершине столовой горы всегда был план. Вскоре для королевства настанут иные времена. Для города настанут иные времена. Босс приказал переоборудовать цехи для новой дичи.