Жрец

***

Оставшись наедине лишь с робкой надеждой, Горр сжимал в ладонях холодную рукоять длинного тёмного меча, полностью состоящего из странного металла, прикосновения к которому отдавалось жгучим холодом. Но не смотря на все неудобства он и не помыслил, чтобы выпустить клинок из своих рук. Дар неназываемого бога в одно мгновение стал для него ценнее любых сокровищ мира. Да и не бездомному бродяге в порванных обносках говорить о сокровищах, когда он какие-то минуты назад чуть не потерял своё дитя, что было дороже мира для него.

Когда они с его Любовью были вынуждены бежать от напавших на их деревню воинов, Горр не знал к чему это всё приведет, но выбора не было и спасая дочь он завел их далеко. В места где не было никакой еды… воды… ничего. В какой-то из момент они забрели в земли поцелованные Аполлоном, где не было даже самой маленькой травинки, а одна лишь раскаленная земля и песок. Не счесть количества его молитв к богам. Прекрасная мать его дочери, сама Афродита в их короткие ночи учила его, как дозваться до любого из богов. И он молил и звал… в мыслях и в голос… проливал свою кровь, принося ту в жертву. Но время шло, а его Любовь, его дочь чахла не способная выжить на тех крохах пищи, что ему удавалось добыть. Он молил, чтобы ему послали хотя бы знак в какую сторону нужно идти, но ничего… они с его любимой дочерью всё так и продолжали двигаться в неизвестность. А боги, которых он так почитал всю жизнь, молчали. Даже богиня любви, та которую он когда-то любил, молчала. В последний день, когда они прятались за крупным камнем от жестоких лучей солнца, Горр в гневе сорвал с шеи бронзовый лепесток розы.

Какая мать будет молчать, когда её дитя медленно умирает? Теперь он знал ответ.

Прижав к своей груди сипло дышащую маленькую черноволосую девочку с пурпурными глазами, что достались ей от матери, своё маленькое сокровище, Горр заплакал ощущая, как теряет её вместе с последними каплями надежды. Он видел, как его первая и последняя в жизни слеза падала на песок, но стоило ей впитаться в него, как всё изменилось. Моргнув от странного чувства в груди, он понял что стоит в… не пустыне.

Прохладный сумрак холодил его кожу убирая с той алый от солнца цвет. Под его босыми стопами был не сыпучий песок, а тёмный и холодный мрамор. Подняв глаза от рассматривания камня под ногами, он увидел статую… нет не статую, Бога. Подобное он ощущал лишь рядом с Афродитой, сдерживаемую безграничную мощь, которая через мгновение полностью пропала, в отличие от мужчины перед ним. Он будто специально раскрыл себя, чтобы быть замеченным, поскольку через секунду Горр перестал его замечать снова, хотя тот стоял прямо перед ним. Но снова появившееся чувство божественной мощи привело Горра в сознание.

Очень высокий мужчина с длинными чёрными волосами и лицом будто выточенным из белого мрамора снова стоял перед ним. Его голову обхватывала корона с тремя длинными зубьями смотрящими ровно вверх. Тело Бога, а никем иным он быть не мог, было полностью закрыто чёрной тканью туники, края которой имели тонкий растительный узор, ткань была обмотана так, что открытыми оставались лишь ладони и голова. Бог смотрел спокойно и даже бесстрастно, но при этом без каких-либо злых или неприятных эмоций. Чёрные глаза смотрели прямо на него.

- Ты молил, я ответил. — его голос был тих, но любой звук чётко слышался Горром и наверняка так бы было, даже если бы они стояли по разные стороны мира. Бог не спрашивал, он констатировал факт.

- Ч-что с моей девочкой? — сглотнул Горр, говоря своим осипшим голосом.

- Ты молил, я ответил. — лишь повторил ему Бог. — Что ты видишь?

Горр огляделся, замечая камень, но его спрашивали не об этом. Горр смотрел дальше, в стороне от них текла широкая река, от которой веяло настоящей жутью… Стикс. По реке плыла огромная лодка, на борту которой с трудом можно было разглядеть слабо светящиеся человеческие силуэты. Он начал понимать, где находится. Царство Мёртвых, последний приют любого из смертных, как говорила Афродита, владения самого милосердного и жестокого из богов. Того кто не принял ни одно из дарованных имён. Бог Смерти, врата в чьё царство сторожит гигантский трёхглавый волк чьи хвосты — это самые ядовитые змеи.

- Она мертва? — прошептал Горр ещё больше осипшим голосом. — Она… даже не пожила ещё.

- Жизнь имеет свойство заканчиваться… иногда очень внезапно. — спокойный промораживающий до костей голос вывел Горра из его мрачных мыслей, а следующие слова вернули каплю надежды. — Но нет. Любовь… хм, подходящее имя для дочери любви… жива, насколько это возможно. С недавних пор, среди богов ходит… мода. Помогать «героям», что совершили подвиг. Как я говорил ранее. Ты молил, я ответил. Твоя дочь жива, но попавшие в моё царство смертные не могут просто уйти отсюда. Поэтому соверши подвиг, ха, и я отпущу вас.

- А если не смогу? — сглотнул Горр комок в горле.

- … - промолчал на его вопрос Бог. — Мне как-то сказала моя сестра: «Жизнь — сладкая ложь. Смерть — горькая правда». Вас будет ждать сладкая правда или новая жизнь, как вы выберете. Но пустыми руками ты вряд ли справишься…

После его слов последовал взмах руки, от чего перед Горром из его тени поднялся длинный меч рукоятью вверх.

- Но я очень удивлюсь, если ты не справишься. Я всё же на твоей стороне.

- Что я должен сделать? — спросил Горр, хватая рукоять меча.

- Всего лишь, как настоящий герой спасти свою принцессу…

***

- … убив охраняющего её дракона.

Да, действительно, удивительно если он не справится. Видимо, какой-то юмор присущ даже богу мёртвых. Извращенный юмор. Осталось понять, где найти этого дракона и, что важнее как до него добраться. Горр за свою жизнь успел побывать по разные стороны Эллады, даже забредал в Лакедемон, что некоторые называли Спартой, самому Горру было всё равно как называть тот или иной город, важно то что он там был. Не сказать, что он был великим воином, но с какой стороны держать клинок понимал, как и понимал то, что меч лежащий в его руках был неестественно лёгок… с другой стороны он никогда и не держал божественного оружия в своих руках.

Божественное. Как давно упоминание богов стало для него просто звуком? Может он не так уж сильно и верил в них? Хах, это уже и не важно, в конце концов молитвы были услышаны и цена за них озвучена. Поэтому хватит впадать в уныние, стоит закрыть долг, а уже потом думать над тем, как жалеть себя.

Горр уверенным взглядом смотрел на толпы душ вдали, что стояли у речного причала в ожидании мрачного лодочника. Пытаться вплавь пересечь эту реку звучит как настоящая пытка, не присматриваясь в тёмные воды Стикс можно было увидеть прозрачные лица полные мучений, что принадлежали неудачливым душам людей. Стикс — река мёртвых и если эти самые мёртвые не желают в неё ступать, толпясь в ожидании лодки, то значит живому туда путь заказан. Можно перестать быть этим самым живым.

С такими мыслями Горр медленным шагом начал идти к переправе, размышляя над тем, как заставить лодочника пустить его на борт. Холод от меча пронизывающий руку, не давал отвлекаться на мелкие неудобства отсутствия обуви на ногах. Несколько раз его глаза снова падали на тёмные воды и каждый раз он видел новые лица, которые будто звали его к себе. И каждый раз холод метала в руке возвращал Горра в чувство, из-за чего он сильнее сжимал ладони на рукояти меча. Звуки сопровождающие его путь были подстать окружению, такие же мрачные и настораживающие шорохи, удары, стоны, скулеж и далекий волчий вой. Последний нервировал Горра особенно сильно, сами волки не пугали его, но мужчине не нравилось понимание того, что в царстве смерти волки не могут быть просто волками, его воображение рисовало огромных мохнатых тварей созданных лишь для того, чтобы пополнять это царство новыми жителями.

От размышлений о источнике воя, Горр перешел к размышлению о том, что ему известно об этом месте. И оказывалось, что не так уж и много. За долгую историю жизни человеческого рода, мало кто вообще хотел сюда попадать, из-за чего и появилась такая… таинственность. В глубинах своей памяти он отыскал то что знал.

В царстве мертвых — Аид, правит один из трёх братьев владеющих миром, бог смерти и загробного мира Аид, Оркус или Гадес, Орк, как его упоминали люди. Но со слов Афродиты этими именами тот себя не называет. Главное, то что он владеет всем что находится под твердью земном, в то время как его братья царствуют на небе и в море. Сейчас более важны те, кто служат богу смерти, и среди них много разных как богов, так и чудовищ. Харон в их числе, как бог. А вот Цербер — это уже чудовище из чудовищ. И это всё, что точно было известно Горру о мрачном царстве Аид. Суд сейчас ему вряд ли будет интересен.

Он ещё некоторое время шел по берегу Стикс, пока не ступил в толпу немного прозрачных людских теней, что немного отступали перед ним. Так он дошел до деревянного причала и прислонился к одному из столбов вбитых в камень. Так и стоял Горр в ожидании паромщика, смотря в завораживающие воды реки и поглаживая пальцем рукоять меча. И он совершенно не обратил внимания на перелетевшую Стикс крупную чёрную птицу.

***

Танатос периодически взмахивал своими вороньими крыльями, поддерживая свое тело в воздухе. Обманчиво мёртвые воды тихо пускали волны по своей поверхности, воды реки Стикс всегда поражали Танатоса своей силой. Стикс — первая река в мире, никто уже и не помнит как она появилась, Господин лишь когда-то говорил, что хозяйка этих вод подобно первородному богу тьмы Эребу слилась со своей стихией потеряв разум, из-за чего Господин поступил с ней так же как и с Эребом, подчинил своей воле в то время как подчинял Царство Мёртвых.

Минули воды реки и Танатос пролетел над Цербером, что поднял на него свои головы, чему Танатос был крайне рад. Цербер строго исполнял свои обязанности, всех пускать и никого не выпускать, но иногда тот решал поиграть с кем-нибудь… чаще всего с бессмертными гостями, иногда посещающая Господина Гестия была рада с ним поиграть, то остальным это не нравилось от слова совсем. Игры чудовища иногда могли принять опасный поворот и даже с даром от Господина, Танатос не рисковал «играть» с цербером, а Танатос лишь немного не дотягивал до старших богов, будучи практически на одном уровне с Госпожой Гекатой. В общем лучше оставить игры с этим «песиком» его хозяину, тому нравилось чесать трёхглавого волка по металлической шерсти.

Пролетев Цербера, Танатосу открылись бескрайние просторы Полей Асфодель, где среди белых цветов бродили души умерших, многих из которых Танатос лично привел к парому. Тени умерших находились здесь в ожидании последнего суда, где будет решаться куда им отправиться: на Поля наказаний в чью сторону летел Танатос, в Аид образовавшийся вокруг Башни Господина город мёртвых или Небеса… место куда путь закрыт всем кроме как наичистейших душ, детских что не успели долго прожить, на небесах не был никто из богов, кроме самого Господина. Забавно, что смертные считают будто любой честный человек после смерти может попасть в «рай», но нет, все то слишком хорош для полей наказаний или хоть капельку плох для небес попадает в Аид, а в любом повзрослевшем есть зло, даже если ты искренне верующий… для Господина всё равно веришь ты или нет, для Господина не имеет значения во имя чего ты, например, убил себе подобного. Людям была дарована самая ценная вещь в реальности — искра творения, от пламени что пылает во всех богах. Прерывать сознательно чью-то жизнь — это лишать кого-то дара богов. Господину не нравится, что кто-то может лишать себе подобного того, что господин не может просто так даровать… в отличие от практически всех других богов. Лишать жизни.

Поудобнее перехватив ношу в своих вороньих когтях, Танатос сильнее взмахнул крыльями продолжая полет к цели. Его путь лежал через поля наказаний, но они не были его конечной целью. Длинные горные хребты росли по всей территории царства мёртвых, в основном отделяя одну область от другой. Перелетев один из таких хребтов, Танатос оказался на пламенных пустошах, под чьей поверхность находились Поля Наказаний, где правит балом Немезида — богиня справедливого возмездия, чья фантазия настолько богата, что эта прекрасная женщина ещё ни разу не повторилась в заинтересовавших её лично душах. Не став медлить, Танатос найдя глазами разветвленное русло Лето реки забвения и очищения, полетел вверх по нему, прямо в «дикие земли» где нашли своё убежище всякие чудовища и души смертных, что не были обременены разумом, в ином случае Танатос не понимал, что они там забыли. Кем надо быть, чтобы уйти в земли куда вылезают монстры из Тартара, многие из которых по воле Господина были не способны попасть в смертный мир? Определенно лишенными разума дегенератами.

Не став там задерживаться, Танатос полетел дальше вверх по руслу Лето в сторону полноводной Ахерон реки скорби, из которой и вытекала Лето, на другом берегу Ахерон его вместе с его ношей ждал Господин. Ахерон наравне с Стикс обладала опасными водами, что вызывали худшие воспоминания и путая мысли тех, кто приблизится к реке, Ахерон вводит в уныние и скорбь заставляя своих жертв погрузиться в свои воды. Много душ остались в её водах навечно, но сожалеть о них не стоит, они были предупреждены о опасности рек. На другом берегу он уже видел, как Господин возводит… крепость, нет замок с высоким шпилем башни, не такой высокой как Башня Господина, но смертные сказали бы, что возводимая Господином башня подпирает небеса. Танатос ускорился, чтобы скорее оказаться у своей цели, на берегу лаволого озера. Не долетая до которой обратился в чёрный дым, превращаясь в более привычную человеческую форму, после чего низко поклонился стоящему к нему спиной Богу, что наблюдал как завершается образование центральной башни замка.

- Я явился на ваш зов, Повелитель. — твердо и гордо сказал ангел смерти, прижимая к земле чёрные крылья.

- Да, я этому рад. — улыбнулся ему Повелитель и протянул к нему ладонь. — Передай мне зверя.

Танатос выполнил приказ, вкладывая в свой извивающийся груз в бледные ладони бога смерти.

- Позвольте спросить, господин. — обратился Танатос к Повелителю и после его кивка продолжил. — Зачем вам змея?

- Мне нужен дракон для подвига. — спокойно ответили не сильно понявшему его Танатосу.

- А…

- Послушный во всём дракон. — продолжил говорить Господин, прокалывая свою кожу на руке и выдавливая в пасть змее каплю своей золотой крови. — Я заметил, что в мои владения попадает много «героев», бесчестные идиоты, что излишне поверили в свои силы, как по мне. Смотря на них мне уже известны все их мысли, все их предполагаемые ходы, но попадая на суд они считают, что в праве перечить мне. Эти лживые и высокомерные существа. Не скрою судьба позволяет и пешкам ходить в королях, но время идет и в конце они предстают предо мной, всё ещё считающие, что мне важно их мнение. И хуже всего, то что в этих «героях» течет родственная мне кровь. Олимпийцы буквально жертвуют своими детьми. Знаешь куда большинство из таких отправляется?

- К Немезиде. — сказал известный ему факт Танатос.

- Да. — грустно вздохнул Владыка Смерти. — Но мне выпала возможность лично понять, что же мои родственники находят в «героях».

- И для подвига нужен дракон. — понял Танатос. — Но не слишком ли это, господин. Единицы из полубогов могут справиться даже с минотавром, не то что с драконом. Тем более в вашем царстве.

Повелитель мертвых закончил гладить заснувшую древесную гадюку, после чего бросил ту в лаву и повернулся к Танатосу лицом. Глаза Бога сверкнули синим пламенем и тот улыбнулся:

- Не слишком, друг мой, Горр не имеет и капли божественной крови в своих жилах.

Танатос не смог удержать лица на этих словах, выразив шок от того, что Господин поручил смертному битву с драконом… драконом, что с оглушительным рёвом вырвался из раскаленной лавы, разбрызгивая ту в стороны.

Гигантская змея с пылающими оранжевым светом глазами вырвалась из хватки подземного пламени. Её острая чешую была раскалены до синевы а из клыкастой пасти вырывалось желтое пламя. Размерами она могла по соперничать и с Цербером. Змей бросился вперед на господина… утыкаясь огромной голой в его поднятую ладонь, которую та облизала своим длинным языком, после чего зрачки в пылающих глазах чудовища расширились.

- О, Танатос, ты слишком плохого мнения о смертных. — протянул улыбающийся Бог, смотря на вершину башни в чьих окнах загорелся свет. — У Горра есть для победы всё, что ему необходимо — мотивация.

Повернув лицо к млеющему от ласки змею, Господин смотря тому в глаза прошептал:

- Я нарекаю тебя — Глаурунг Бескрылый Дракон.