Жрец

Забавно. Мой друг Ярос был обычным тихим парнем, из тех людей, что, когда все говорят, — слушает, или когда все идут отдыхать на сенокосе, то он раньше всех заканчивает отдых и идёт работать. Он всегда всем поможет; он не глуп, смог даже закончить обучение у нашего местного жреца; он всегда был моим другом. Наверное, все-таки был… Сейчас я его не узнаю.

Жрец Вариус был служителем Богини Мазель. У нас она почитается не так сильно, как на юге, в Ало-Куне, ибо удача для нас, конечно, важна, но все же сестра Мазели, Сильвия, покровительница земли, нам ближе. Хотя мы были и рады даже и такому жрецу: он мог творить мелкие чудеса, и для нашей деревни это было только плюсом, ведь жизнь в Державе никогда не бывает лёгкой.

Может показаться, что я очень близок к Яросу, но это не так. Я могу называть его другом, но не могу сказать, что он назовёт меня так же. Он всегда был одинок. Раньше это не было проблемой, но сейчас это даёт пищу для размышлений.

После того как он закончил своё обучение у жреца, он всем внезапно объявил, что уходит из деревни, ведь его путь может лежать только в Град Божий. Он ушёл в Примис.

Может показаться: как простой крестьянин смог оставить родную землю, семью и общину без своей защиты и помощи? Куда смотрел глава семейства, дед Яроса?

Но за него вступился жрец. Вариус дал обет, что в отсутствие Яроса возьмёт его работу на себя. Нам это казалось глупостью, но никто не спешил спорить со служителем богов. Все боялись, что его обида обратится против нас, и удача навсегда покинет наши поля.

Вот прошло пять лет. Я, помощник старосты, пишу эту грамоту нашему боярину, чтобы поведать о том, что творил у нас жрец Меркера по имени Ярос.

Он вернулся. Его семья и я были рады. А ещё радовалась та, на кого он в своё время смотрел, как на путеводную звезду. Жрец Вариус, бывало, учил его по ночам читать дороги по небу, и Ярос, говорят, нашёл одну-единственную звезду, что вела его не на север или юг, а прямо к её порогу.

Он был в одеяниях белых жреца, но на его шее висел амулет — не в виде монеты, как все ждали, а из тёмного металла, в виде человека, напоминающий тень. Немногие узнали, что на шее его был знак Меркера, бога тьмы, младшего из Семи, но в то же время самого загадочного и непонятного из них.

К нему собралась вся деревня. Все веселились, что в деревне наконец-то появился свой жрец: «Теперь точно мы будем процветать, а жизнь-то точно будет легче! Ведь этот жрец из наших, а не издалека и не с каким-то непонятным именем».

Ярос поклонился отцу (дед за то время, пока его не было, успел умереть, а отец стал главой семьи). После к нему подошла мать, обняла и поцеловала. Но всё это время он смотрел на ту женщину, а она — на него. Он был всё тем же тихим парнем... Пока выходит так.

Позже Ярос сказал, что знал это, ибо видел в её глазах несчастье, и просто решил убедиться в своей правоте. И тут же он добавил, что всё равно любит её и желает ей всего хорошего, даже с другим.

Я был поражён. Он, конечно, всегда казался не от мира сего, но тут... тут меня поразила его сила.

— Прости, дитя мое, — тогда сказал он мне, — но мне следует сказать, что у меня есть задание. Прежде чем я приду служить к вам, в соседней деревне творится что-то нехорошее. Я должен выяснить, что, — и, при необходимости, уничтожить зло. Поэтому мне нужна твоя помощь: ведь ты обучен грамоте и хорошо меня знаешь.

Я тогда очень удивился, ведь Ярос, которого я знал, никогда не просил помощи. Но я был искренне рад помочь своему другу, и я ответил, что готов, пусть только скажет, а там уже будь что будет.

Через несколько дней мы отправились пешком в деревню на границу Державы. Хоть мы и сами были близки к Ханству, но Ключи — деревня, куда мы отправились, — была первой на пути из Ханства и лежала от нас в трёх днях пути.

Путь был легок. Мы вспоминали прошлое: Ярос рассказывал о чудесах Примиса и тех городов, где он побывал, а я — о том, что происходило у нас, пока его не было. Он был весел, часто смеялся.

---

Ключи встретили нас как и любая другая деревня: дымом из труб, косыми взглядами жителей и любопытными взглядами детей. Взрослые сразу расслаблялись, когда разглядели белые одеяния жреца.

Тут же к нам подлетел паренёк лет пятнадцати.

—Мне сказано отвести вас к отцу. Точнее, к старосте. Идёмте, уважаемые.

«Сразу видно,в замену к отцу метит», — мысленно отметил я. Ярос же только кивнул и пошёл за парнем.

Дом старосты был чуть больше, чуть красивее остальных. И жена у него тоже была чуть красивее. «Вот что делает с жизнью власть». А может, это всё моя зависть, — думал я.

— Здравствуйте, отче, — подчёркивая слово «отче» с некоторой иронией, сказал староста. Сразу было видно, что он не доверяет молодому жрецу.

— Да благословит тебя Семёрка, дитя мое, — не менее ехидно ответил Ярос.

— Я его помощник. Можете звать меня Ждан, — представился я.

— Я помню тебя, мальчишка. Ты со своим старостой крутился, значит, Ждан. Что ж, запомню, может, пригодится.

— Вам было передано сообщение из Святого города? — вернулся к делу Ярос.

— Да, мы уже давно ждём вас.

— И где вы держите Её?

— Кого, её? — спросил я.

— Помолчи, пожалуйста, я потом всё расскажу, — ответил мне Ярос. — Ну так где? Я сразу хочу приступить к делу.

— Храбр вас проводит. — И староста кивнул в сторону юноши. — Всё. Если вам что-то будет нужно, говорите ему, он справится. Если вопросов больше нет, можете уходить.

— Вопросов нет, — сказав это, Ярос вышел.

Я молча вышел за ним.

---

Храбр вёл нас к самой окраине деревни, к какой-то старой конюшне. Ворота были заперты, дверь на сеновал — тоже. Здание было старым, словно темница, а не жилище для скотины.

— Скажите, если что-то будет нужно, — я буду за дверью.

Я как-то за все это время и не думал о том, зачем мы идем в Ключи. Я был слишком рад встрече со старым другом, и сейчас мне пришло в голову — зачем мы здесь?

Ярос опять кивнул Храбру и, открыв дверь, вошёл внутрь, знаком приглашая меня. Я повиновался.

И в свете солнца из дверного проёма и щелей в стене я увидел Её.

Это была молодая женщина, прелестная и лицом, да и всем остальным. Но её взгляд был наполнен злобой и отчаянием; она напоминала мне волчицу, которая защищает своих щенят.

— Так значит, ты, мальчик, пришёл, чтобы меня убить? — смотря на Яроса, сказала она как-то даже с усмешкой.

— Очистить твою душу, сестра.

— От чего? В отличие от вас, жрецов, мои руки были в крови только раз.

— Нет той жертвы, над которой бы мы не скорбели, сестра.

— Ты кровавый палач, как и твой Бог!

— Мой Бог — это Тьма, из которой рождается свет.

— Но тьма выжигает весь свет, и ты это знаешь! Твои глаза… они говорят об этом. В отличие от вас, наши духи честны с нами. Ваши «чудеса» — это жертва. Наша же магия — это договор. Вы называете нас варварами, хотя сами не лучше, а ещё и хуже!

— Все же зря я назвал тебя сестрой, дитя мое.

После этих слов он закатал рукав и сделал надрез на руке неведомо откуда появившимся кинжалом. Кровь потекла по его руке. Ярос говорил нараспев непонятные мне слова. Кровь, не касаясь земли, испарялась где-то во тьме, которая медленно обволакивала Яроса, и он словно облачался в тёмный доспех.

Кинжал уже больше напоминал меч, а его глаза стали похожи на две звезды.

— Я пришёл, чтобы искоренить зло.

Голос звучал глухо, откуда-то из самых глубин. Ярос больше не был Яросом. Передо мной стоял Меркер.

— Я пришёл, дочь моя, чтобы принести Порядок. Ведь порядок — это справедливость, а справедливость — это любовь. Прими же меня, как полагается. Я очищу твою душу, чтобы ладья брата Смирца взяла тебя на борт.

После этих слов я ничего не помнил и очнулся только тогда, когда по щекам меня начал бить Храбр.

— Тут… ваш жрец умер! — закричал он.

—Что? — закричал я. — А женщина? Что с женщиной?

—Она… её просто нет... — ответил Храбр.

Я ничего не понимал. Зачем? Зачем ему это было нужно? Зачем всё это?

Я пошел к старосте. Он просто дал мне лошадь с телегой и отправил младшего сына со мной. За полтора дня мы вернулись. Я просто молчал. Было видно, что парню хочется поговорить, но он не осмелился меня расшевелить.

И вот уже в деревне нас встретил Вариус. Он как будто ожидал меня.

—Ждан, он же ничего не объяснил тебе?

—Нет. Он вообще о своём «деле» ничего не говорил.

—Дурак. Ладно, что уж говорить... Он и позвал тебя ради того, чтобы ты вернул его.

—Но почему?

—Не знаю. Чужая душа — потёмки. Ладно, к его родителям я отвезу сам. Отдыхай.

—Да, спасибо.

Вопросов у меня было много, но я слишком устал, чтобы что-то спрашивать.

Идя домой, я заметил ту Женщину. Она плакала, а рядом с ней бродил черноволосый мальчик с глазами, похожими на звезды.