Жрица и дьявол во плоти

Поднимался сильный, холодный ветер, лучи солнца уже не согревали, а земля, на которой я любила понежится в траве, становилась всё холоднее. Я обожала бегать в самую чащу нашего густого, дремучего леса. Он дышал и жил, как все его обитатели, — мудрый и строгий. Голодного накормит, замёрзшего пригреет, а если зайдёшь без спроса — погубит без сожаления.
В самой глубине леса таилось Озеро Проклятых. Его вода была изумрудного цвета, всегда спокойная, будто уснувшая вечным сном. До сих пор для меня остаётся загадкой, почему его назвали именно так, но рядом с озером проклятых все тревоги и боль улетучивались, а мысли прояснялись. На его берегу когда-то стоял храм нашего бога Фаргоса. Но время шло, жрецов и жриц, ухаживавших за ним, становилось всё меньше. Колонны с одной стороны осыпались, словно прах предков. Это всё, что осталось от наших поселений, и даже это безжалостно отнимает у нас быстротечное время. Больно смотреть на эту красоту и вспоминать, что когда-то дриады были сплочённым народом, жили вместе — счастливо и беззаботно. Но однажды один из наших вождей возжелал славы и почёта и открыл проход в наши земли другим народам. С тех пор наших сородичей стали похищать и продавать, словно драгоценный товар из-за их способностей. Те, кому удалось выжить, служили в знатных семьях. Некоторых отпускали после выкупа, и они могли работать кем угодно — чаще всего лекарями. Были и те, до кого беда не добралась. Я и моя тётя — из числа таких счастливчиков. Хотя Бренда, строго говоря, мне не родственница: она нашла меня крохой в корзине, укутанной в ткань. С тех пор прошло много лет честно говоря я даже не вспомню сколько.
В последнее время меня пугает, что я начинаю понимать того вождя, который привёл нас к такому ужасающему концу. С рождения я живу в этом бескрайнем лесу, вдали от других. Общество тёти — это хорошо, но порой мне так хочется узнать, как живут люди за его пределами, найти друзей, окунуться в приключения. Каждый день я собираю травы для зелий, изучаю бесчисленные заклинания, а затем, как светлая жрица, иду молиться к руинам храма Фаргоса — одного из последних богов всего живого.
Именно поэтому за дриадами так охотятся: мы — потомки светлых богов и обладаем прямым доступом к магическому потоку. Без усилителей и накопителей мы управляем магией по своей воле и можем помогать другим восстанавливать силы. Но истинное сокровище — наши знания, передаваемые из поколения в поколение. Я живу уже больше двухсот лет и до сих пор учусь у предков, черпая мудрость из артефактов и древних заклинаний духов леса. Нас, дриад, считают дорогими артефактами — вещами, не более того. Поэтому, как бы сильно мне ни хотелось увидеть мир, я предпочту свободную жизнь в родном лесу рабству у магов, уверенных, что их богатство искупит любой грех.