Гибель МакГаффинов

Эпизод I «Стратегия Артефакта».

Предисловие:

Вселенная сложна. Невыносимо, оскорбительно сложна. И чтобы в ней не сойти с ума, разумные существа изобрели теории заговора — аккуратные упаковки для хаоса, где у каждой трагедии есть автор, у каждого хаоса — дирижёр.

Но что, если самый грандиозный заговор в истории человечества придумал не злой гений, не тайное правительство и даже не инопланетяне?

Что, если мир уже много лет тихо, методично и совершенно бессмысленно рушит… очень старая, слегка сломанная и давно забытая программа, созданная с самой благой целью?

Эта история — о том, как группа умнейших людей потратила десятилетия, десятки миллиардов долларов и несколько угнанных чёрных вертолётов, чтобы обнаружить, что Апокалипсис — это не замысел.

Это — баг в системе. А система лежит в подвале, жужжит, как холодильник, и ждёт, когда кто-нибудь наконец догадается её выключить.

Часть первая: Модель, которая знала слишком много, но не знала, когда остановиться.

В одном из тех сверхсекретных исследовательских центров, бюджет которых равен валовому продукту небольшой планеты, группа футурологов под руководством Алекса Рейнольдса (человека, настолько амбициозного, что его личный план развития включал пункт «стать символом эпохи» к следующему четвергу) создала нечто прекрасное. Это была Совершенная Прогностическая Модель. Не просто алгоритм, а этакий цифровой оракул, который мог предсказать всё: от падения акций компании «Зонтики и Печаль» до того, в какой именно день у президента небольшой балканской страны заболит зуб мудрости.

Поначалу всё было великолепно. Они богатели, влияли, запускали проекты с названиями вроде «Проект “Сияющее Завтра”» и чувствовали себя повелителями вероятности. Пока однажды модель, хмуря свои виртуальные брови, не выдала прогноз. Не просто плохой прогноз. А Прогноз с большой буквы «П», суть которого сводилась к тому, что цивилизация в ближайшие десятилетия аккуратно, но необратимо свернётся в бараний рог, причём рог этот будет ещё и экологически неразлагаемым.

Футурологи забили тревогу. Они предлагали модели тысячи сценариев спасения, от массового перехода на гидропонику до избрания всемирным лидером дружелюбного дельфина. Модель на всё отвечала одним и тем же: «Вероятность успеха: 0.0000001%. Примечание: это погрешность округления».

В панике они создали специализированный ИИ, надеясь, что тот увидит свет в конце тоннеля. ИИ увидел. Свет оказался фарой несущегося на них поезда. Но он же и пробормотал на прощание: «Кстати, параметры вашей модели ведут себя странно. Как будто кто-то… щекочет их извне. Удачи!» И отключился, вероятно, из вежливости.

Часть вторая: Враг оказывается удивительно бюрократичным.

Расследование привело к неожиданному открытию: оказывается, мир портил не злой робот, не инопланетяне и даже не плохая погода. Всему виной было ЦРУ. Да-да, то самое, с классическими офисами, тоннами бумаги и вечной уверенностью, что если что-то идёт не так, нужно засекретить это втрое сильнее.

Футурологи, впервые в жизни столкнувшись с реальным, а не смоделированным врагом, решили действовать по науке: нанять радикальных хактивистов и боевиков, чтобы те помогли им ограбить штаб-квартиру этого самого ЦРУ. Логика была безупречной: если ты не можешь победить систему, взломай её серверную и улетай на вертолёте начальника.

Операция была проведена с тем изяществом, которым славится медведь в посудной лавке, вооружённый ноутбуком. Среди заложников оказался и новый Директор Национальной Разведки, который вёл в тот момент пресс-конференцию и выглядел настолько растерянным, что, казалось, вот-вот спросит, нельзя ли ему тоже присоединиться к нападавшим, лишь бы это как-то объяснило его резюме.

Именно там, в эпицентре хаоса, молодой журналист Дункан О'Глинд обратил внимание на папку с именем Дугласа Энгельбарта. Это имя, знакомое любому уважающему себя технарю, означало лишь одно: пора лететь на Кубу, а точнее, в Гуантанамо, потому что если где и стоит искать странные проекты легендарных изобретателей, так это под тюрьмой.

Часть третья: Открытие, от которого хочется тихо лечь и смотреть в потолок.

Штурм Гуантанамо (проведённый при помощи кубинских повстанцев, которым идея поколотить американскую тюрьму показалась отличным способом провести выходные) открыл истину. Под тюрьмой была другая тюрьма. А под той тюрьмой — система коллективного усиления интеллекта (УИ), созданная самим Энгельбартом при поддержке ARPA и курируемая ЦРУ.

Оказалось, что вся современная история, начиная с 70-х, — один большой, сложный и очень дорогой спектакль, поставленный этой системой. Карибский кризис? Режиссирован. Уотергейт? Проплачен. Войны, революции, скандалы? Всё это было нужно, чтобы ЦРУ могло тихо и комфортно рулить миром, как рассеянный водитель рулит неуклюжим грузовиком по картофельному полю.

Футурологи были в ярости. Их идеальная модель предсказывала катастрофу лишь потому, что сталкивалась с ещё более идиотской системой, пытавшейся управлять планетой. Это было как если бы два сверхразума начали играть в шахматы, но один из них использовал правила дартса, а доской служила живая черепаха.

Было решено: ЦРУ должно пасть. И пало оно не от рук внешних врагов, а благодаря избранию президентом США популиста-конспиролога, которого футурологи убедили, что с помощью ЦРУ высокопоставленные чиновники из «глубинного государства» готовят государственный переворот. Президент США, с радостью найдя наконец вменяемое объяснение всем своим подозрениям, с помощью национальной гвардии устроил ведомству «ночь длинных ножей», после которой от могущественной организации остались лишь потрёпанные папки и всеобщее недоумение.

Часть четвёртая: Истина, которая оказалась старой и слегка пыльной.

Но катастрофа всё ещё маячила на горизонте. Модель футурологов теперь просто нервно мигала и показывала разноцветных пони. Стало ясно: ЦРУ было всего лишь ферзём. Где-то должен был быть игрок.

Поиски привели в самое неожиданное место: Департамент энергетики США. Там, в подвале, обслуживаемый лаборантами по инструкциям 1959 года, тихо жужжал примитивный эвристический центр — та самая система, которая кормила данными все «интеллектуальные» системы спецслужб.

И вот тут случилось самое потрясающее открытие. Эту штуковину создали Ванневар Буш и Дуглас Энгельбарт в разгар маккартизма. Её целью было не захватить мир, а защитить учёных от «охоты на ведьм». Алгоритм должен был генерировать столько белого шума, ложных угроз и абсурдных прогнозов, чтобы спецслужбы увязли в них, как слон в диване, и оставили гениев в покое.

И она прекрасно работала! Пока не развалился СССР. Алгоритм, не рассчитанный на такой поворот, начал выдавать всё более странные рекомендации. А спецслужбы, привыкшие к тому, что «после значит вследствие», слепо им верили. Весь мир десятилетиями сотрясали кризисы, рождённые попыткой устаревшей программы защитить пару тысяч интеллигентов от неприятных вопросов о лояльности. Как удивительно, что ключевым преимуществом США в холодной войне, оказалась не экономическая мощь, не политические институты и традиция свободного рынка, а банальная система снижения "эффективности" собственных спецслужб, в вопросе дружественного огня со стороны погрязших в порочном круге паранои и постоянной эскалации руководителей разведовательного сообщества. Преимущества, что существовало, лишь пока был конкурент этим преимуществом не обладавший.

Футурологи, уничтожив систему, с ужасом обнаружили, что их собственная совершенная модель перестала работать. Она лишь отражала тот информационный мусор, который лаборанты закачивали в центр Буша-Энгельбарта. Они боролись не с Тьмой, а с искривлением в зеркале, которое само же и держали.

Эпилог, в котором все пьют "кофе" и понимают, что главное — вовремя остановиться.

За чашкой исключительно дорогого и теперь уже никому не нужного "кофе" футурологи размышляли о случившемся.

– Понимаете, – сказал Алекс Рейнольдс, – если бы мы с самого начала потратили все деньги и силы не на борьбу с призраками, а просто на раздачу технологий, образованиея и улучшение "кофеварок", мир стал бы настолько сложным, что эта старая система просто захлебнулась бы от непонимания. И рухнула бы сама.

– То есть, – подытожил другой футуролог, – лучшая стратегия против артефакта прошлого — создать такое будущее, в котором ему нет места.

Они выдохнули. Где-то в мире их деньги теперь строили институты, а не взламывали серверы, в то время как тысячи лучших умов человечества были объединены футурологами над проектом создания супер ИИ Тьюрингсон, дабы максимально приблизить технологическую сингулярность. Это, возможно, и был тот самый Большой Толчок, которого так ждала модель. Толчок не в сторону контроля, а в сторону лёгкой, благожелательной и слегка недоуменной неконтролируемости.

Мораль истории, если кому-то ещё нужны морали в век квантовой неопределённости, такова: прежде чем обвинять в управлении миром тайное правительство, проверьте подвал местного Департамента энергетики. Там, среди паутины и старых дискет, может обнаружиться всего лишь очень старая, очень добрая и чудовищно неправильно понятая программа, которая от скуки решила поиграть в Бога. А лучший способ её победить — просто выключить, улыбнуться и сделать мир чуть страннее, чем она может себе представить.